Твой спектакль подходит к концу...

Эмма сидела на холодном каменном полу, подперев голову руками, и смотрела на дверь своей камеры. За ней раздавался размеренный стук каблуков. Наконец он прекратился. Губы Свон сами собой изогнулись в усмешке, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд. — Может быть откажетесь от своего обета молчания, раз уж вы почтили меня своим присутствием, Ваше Величество? — едко поинтересовалась она, поднимая глаза. Несмотря на то, что сидя на полу, блондинка не могла видеть посетительницу, интуиция подсказывала ей, что это была именно Королева. — Меня забавляет и удивляет тот факт, что даже ожидая смерть, ты умудряешься язвить. — спокойным тоном произнесла Реджина. — Скажи своё имя, воровка! — Имя? Увы, но с моим родом деятельности необходимость в имени отпадает… — задумчиво проговорила Эмма. — Сегодня можешь звать меня Мэри, но завтра я вполне могу назваться Дженни или Сандрой. — Не думаю, что ты доживешь до завтра, — отрезала Королева, — так что можешь не мучиться, выбирая новое имя, Мэри. — Хотя, знаешь, имя Мэри мне не нравится! — вновь заговорила Эмма, почесав затылок. — Звучит как-то слишком просто… Я как-никак в королевском замке, поэтому, пожалуй, зови меня Вильгельмина! Да, это в самый раз! — Эмма широко улыбнулась. — Вот как? Что ж… Я смотрю, ты, Вильгельмина, не только воровка, но и талантливая актриса! — голос Миллс звучал так холодно, что Эмма невольно поёжилась. — Все люди в какой-то степени актёры… — задумчиво протянула Эмма, и вдруг рывком поднялась на ноги и резко шагнув к двери. Свон почти касалась лицом железной решетки на двери, Реджина почувствовала ее тёплое дыхание. Посмотрев прямо в карие глаза своей пленительницы, блондинка прошептала: — Даже вы, Ваше Величество!.. — С чего ты это взяла? — спросила королева, в чьём голосе тонкий слух Эммы уловил лёгкое беспокойство. Несмотря на это, Миллс оставалась неподвижна, как каменная статуя. *** Этот план Эмма разрабатывала несколько месяцев. И ещё несколько месяцев ушло на его осуществление. Особо осложнял работу тот факт, что ей пришлось действовать в одиночку, ведь никто в здравом уме не будет воровать у Злой Королевы. «Ох, попало бы мне сейчас от Мастера…» — думала Свон, представляя удивлённое лицо своего старого учителя, если бы он мог сейчас услышать ее план. *** Мастер нашел ее, как и многих других, на улице, поймав за попытку стащить что-либо из его карманов. Он отлавливал особо способных малолетних карманников, но не для того, чтобы отдать под суд, а чтобы вывести их мастерство на новый уровень. Он привёл её, маленькую девочку, лет восьми, а может младше, в свой дом и начал обучать ее вместе с другими сиротами всему, что знал сам, а именно воровскому искусству. Он учил их воровать так, чтобы не попасться, лгать так, чтобы им поверили. Единственная вещь, которой он так и не смог научить Свон — умение оценивать риски. *** Сначала Эмма тщательно изучила план замка (ей пришлось немало заплатить, чтобы его получить, но это того стоило), потом она впервые пробовала проникнуть внутрь. Для этого она покрыла свои светлые волосы черной краской и украла у особо неосмотрительной служанки, решившей, что искупаться в речке одной — хорошая идея, платье. Ни одна из прачек не обратила внимание на новенькую. Похоже, слуги в этом замке менялись так часто, что остальные не трудились запоминать их лица. Тщательно изучив замки на дверях и окнах, Свон скрылась, проведя в замке всего пару часов. Ещё через день, Эмма отыскала место, с которого открывался прекрасный вид на покои королевы. Никто не знает, почему последняя не использовала ничего, чтобы защитить себя и усложнить задачу потенциальным шпионам. Возможно, она была уверена, что все слишком боятся смерти, чтобы следить за ней. Как бы то ни было, Свон полностью устраивал такой расклад, ведь она не рассматривала вариант развития событий, в котором она погибнет. *** Она всегда была внимательна к деталям, а уроки Мастера только улучшили эту способность. Поэтому она не могла не заметить тонкую цепочку с обручальным кольцом на шее королевы. *** — Я имею в виду цепочку, которую вы носите постоянно, снимая лишь по ночам… — продолжала шептать Эмма. Заметив, как изменилось лицо королевы, она хищно улыбнулась. — Да-да, ту самую, которую я собиралась украсть. Злая королева вдруг начала сжимать руку в кулак. Блондинка почувствовала, что ей становится трудно дышать. — На ней же не королевское кольцо. Слишком простое, такое же простое как имя Мэри… — прохрипела она. — Это кто-то из вашего прошлого, ведь так?.. Прошлого, доказывающего, что Злая Королева на самом деле не порождение тьмы. Что когда-то давно, кто-то её любил. — Запомни, я не убиваю тебя прямо сейчас лишь потому, что я обещала тебе более жестокую казнь! — Реджина разжала кулак и Эмма упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. — Так где же он сейчас? — поинтересовалась Эмма, всё ещё тяжело дыша. — Сбежал, поняв, что власть для вас дороже? — Он умер. В голосе королевы слышалась теперь только боль. Казалось, она отразилась от каменных стен и вернулась, увеличившись в несколько раз. Свон вдруг увидела перед собой не властную жестокую женщину, а убитую горем, разбитую на части девочку, которая потеряла смысл бороться с тьмой в себе. — Соболезную, — сказала она почти искренне. — Прекрати! Уж что-что, а твоя жалость мне точно не нужна! Ты оскорбила его память, только коснувшись этого кольца! — Вот вы и сбросили свою маску, Ваше Величество… — тихо произнесла Эмма, вновь поднимаясь на ноги. — Все мы всего лишь актёры, главное не раствориться в роли. — С чего это вдруг тебя на философию потянуло, Вильгельмина? — поинтересовалась Миллс возвращаясь к своему привычному холодному тону. — Неужели на тебя так влияет приближание казни? *** Эмма ползла по крепостной стене замка, цепляясь за плющ и выемки в кладке. Когда она наконец поднялась, ее руки дрожали от напряжения, а сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Эмма вдруг почувствовала смесь страха и восторга — она это сделала! Со временем, воровство превратилось для нее в своего рода наркотик, и чем опасней было дело, тем быстрее она за него бралась. Когда дрожь в руках унялась, Эмма посмотрела на крышу замка. У нее была всего одна попытка, чтобы перепрыгнуть со стены туда. Она не могла использовать ни крюк, ни верёвку, потому что всё это усложнило бы ей подъем по стене и побег, если он вдруг понадобился. Поэтому ей оставалось только постараться успокоиться, разбежаться и прыгнуть. Приземление на неровную поверхность крыши отдалось в ногах резкой болью. Свон присела на корточки и медленно стала подбираться к окну, находящемуся на верхнем этаже. Она поставила ноги на каменный выступ у окна, затем, вцепившись в него руками, осторожно спустилась на такой же выступ этажом ниже. Таким способом Эмма, вконец уверившись в себе, добралась до окна в покои королевы. Дальше ей оставалось лишь надеяться, что зелье Тёмного мага сработает. *** На днях она наведалась к нему и предложила сделку. Тёмный согласился дать ей зелье, позволяющее пройти сквозь любую магическую защиту, едва услышал о том, что она собирается ограбить Злую Королеву. — Ты же понимаешь, что сейчас ты буквально олицетворение выражения «слабоумие и отвага», дорогуша? — как бы невзначай поинтересовался Тёмный. — Меня это настолько удивляет, что я дам тебе зелье, просто чтобы посмотреть как тебя в итоге казнят! — он радостно захлопал в ладоши, и его рот растянулся в безумной улыбке. *** Эмма посмотрела на окно перед собой, и достала набор отмычек. На замок ей понадобилось больше времени, чем она рассчитывала, но в итоге окно всё-таки поддалось. Девушка бесшумно соскочила на пол и подошла к кровати королевы. Она недолго рассматривала расслабленное лицо мирно спящей злодейки и мысленно прикинула, сколько человек, оказавшись на ее месте, перерезали бы горло своей повелительнице. Но она пришла за другим. Ее взгляд упал на сверкавшую в лунном свете цепочку. Эмма протянула руку и почти коснулась золотой нити. В тот же миг ее будто оттолкнула невидимая сила. Девушка отлетела в дальний конец комнаты, разбивая своим телом огромное, с человеческий рост зеркало. Осколки рассыпались вокруг нее. Когда Эмма открыла глаза, стараясь игнорировать звон в ушах и боль во всем теле, перед ней стояла Злая Королева. — Ну привет, маленькая воровка, — холодно произнесла Королева, и этот голос не предвещал ничего хорошего. Эмма действовала инстинктивно: она резко вскочила, не обращая внимания на осколки, вонзившиеся ей в ладони и бросилась в сторону окна. Реджина дала ей две секунды форы, но не успела Эмма добраться до окна, как Миллс взмахнула рукой и девушку снова отбросило на разбитое зеркало, но уже с большей силой. Блондинка зашипела от боли. Пол под ее телом окрасился свежей кровью — Ты пожалеешь о том, что коснулась этой вещи, я даю тебе слово! Ты умрёшь, и ни один человек на земле не вспомнит о тебе! *** Стражники пришли к ней в камеру с раннего утра. Они избили ее до потери сознания и исчезли. В тот же день ее вновь посетила Королева. Она оглядела ее с ног до головы и властным голосом спросила: — Так кто ты сегодня: Дженни или Сандра? — Как бы вы меня не назвали, моя сущность не изменится… Впрочем, так же как и ваша, будь вы хоть королевой, хоть дочерью мельника, у твоего имени всегда будет стоять «Злая», — прорычала Эмма. — Этим прозвищем наградила меня Белоснежка! — Нет… Им себя наградили вы сами… — Скажи, тебе больно? — спросила Реджина, переводя тему. — А как вы думаете, Ваше Величество? — Эмма подняла на нее глаза и улыбнулась разбитыми в кровь губами. Всё ее тело покрывали синяки, и жжение в груди подсказывало Свон, что у нее треснула пара рёбер. *** На следующий день девушку вывели на площадь. Она была всё в той же простой одежде, в которой проникла в замок, только в нем появилось несколько дырок и кровавых пятен. На площади, Реджина уже восседала на троне. Она бросила на Эмму ненавидящий взгляд, а затем заговорила: — Жители зачарованного леса! Эта девушка пыталась красть у вашей Королевы, — начала она свою речь. — Запомните, кража — одно из самых низких человеческих преступлений! Каждого, кто собирается повторить выходку данной особы, ждёт такая же участь! Смотрите же внимательнее! Затем она кивнула, и один из стражников подошёл к Эмме. Другой стражник крепко держал за плечи, хотя девушка при всём желании была слишком слаба, чтобы даже попытаться бежать. Она посмотрела на Реджину, и поняла, что в её карих глазах сверкают искорки предвкушения жестокого веселья. Когда стражник взял ее за руку, она начала из последних вырываться, поняв, что с ней собираются сделать. Но другой стражник держал крепко. Эмма сжала руку в кулак так сильно, что впилась ногтями в кожу. Стражник с силой начал разжимать ей пальцы. Конечно же руки солдата сильнее, чем руки карманницы. Наконец стражник резко выгнул ей указательный палец под неестественным углом. Раздался хруст, а за ним пронзительный крик девушки, который, казалось пронзал тишину насквозь. Свон кричала от боли и пыталась вырваться, но второй стражник держал крепко, честно выполняя свою работу. В тот день жители Зачарованного Леса услышали всего десять вскриков. И на каждый крик боли Реджина лишь улыбалась своей жестокой улыбкой. Когда наказание свершилось, Эмму увели. *** Блондинка провела остаток дня, свернувшись калачиком в углу камеры, прижимая к груди изувеченные руки. У нее даже не осталось сил плакать, она лишь тихо всхлипывала. К ней вновь пришла Королева: — Здравствуй, воровка. — поприветствовала она, заглядывая в камеру. — Расскажи, каково это — быть карманницей со сломаными пальцами? — Эмма не ответила, но ее тело снова сотрясли беззвучные рыдания. — Знаешь, идеальным наказанием для тебя было бы оставить тебя в живых и отправить на свободу… Было бы забавно посмотреть, как выживает девушка неспособная удержать в руках даже кусок хлеба! Ты не представляешь, как тебе повезло, что я держу обещания! Эмма не ответила, и Реджина неожиданно поймала себя на том, что ей нравится видеть то, во что она превратила свою обидчицу, то жалкое подобие человека, что лежит сейчас в углу, оплакивая потерянные пальцы. *** Эмму вывели снова. Ее волосы поблекли, тело превратилось в одну большую гематому. Руки покраснели. Единственное, что напоминало в этом существе о прошлой Эмме Свон, — были её глаза. Они всё также ярко сверкали. Жестом Королева приказала приковать ее к столбу. Когда их взгляды встретились, Эмма не отвела глаза, напротив, она расправила плечи и гордо подняла голову. — Вы слишком вжились в роль Ваше Величество. Она произнесла это уверенно, хотя ее голос был тихий, и напоминал хрип умирающего животного. — Похоже, маска всё-таки приросла к вашему лицу! — Как бы то ни было, воровка, мой спектакль продолжится, а твой — подходит к концу! — в руке Реджины образовался огненный шар, и она лёгким движением послала его в свою пленницу.