Euphoria

Изнурительная тренировка подходила к концу, позволяя парням наконец ослабить хватку и упасть на пол, чтобы передохнуть. Долгие часы репетиций перед концертами изматывали до невозможности, выжимая из них все соки. В просторном помещении стоял сильный запах пота и мужских одеколонов, создавая своеобразное амбре и желание поскорее выйти на свежий воздух, наконец отдохнуть. Танец, отработанный до самого предела мог станцевать уже каждый из них даже не включая музыку. — На сегодня всё, свободны. — громко заявил Хосок, зачёсывая мокрые от пота пряди назад и выходя из зала. Юнги обсуждая с Намджуном новую коллекцию книг, которую прочел совсем недавно, тоже двинулся в сторону выхода еле передвигая ногами и стараясь правильно сформултровать свои мысли. Джин увлеченно рассказывал Тэхёну о семейном рецепте блюда, который тот так долго выведывал у старшего, пытаясь отвлечься от пульсации ноющих мышц и немного расслабиться. Устало распластавшийся на деревянном полу Пак, переводил дух, его вымотанность была видна по груди, размеренно вздымающейся то вверх, то вниз, по зажмуренным глазам под хмуростью бровей и неспособности встать. Крупные блестящие бусины пота стекали по тонкой шее, очерчивая выступающий кадык, а сам парень то и дело облизывал пересохшие губы, не позволяя маленьким трещинам на них кровоточить. Чонгук сидел недалеко от парня, разминаясь после упорного занятия и морщась от неприятных ощущений. Как только в зале никого не остаётся кроме них двоих, брюнет аккуратно подползает к Чимину, который, кажется, немного задремал, и нависает над ним, разглядывая аккуратные черты раскрасневшегося лица. — Можно? — склоняется над его лицом мужчина, не в силах оторвать взгляд от столь манящего тела родного ему человека. Блондин лишь слегка кивает, запрокидывая голову назад и открывая вид на желанную шею на которой виднеются вздутые синеватые венки. Гук нежными поцелуями спускается от пульсирующего горла до лебединой шеи, выцеловывая каждый миллиметр и оставляя багровые отметины. Лёгкими движениями он пробирается под футболку старшего, прилипшую к телу от пота. Белая ткань точно очерчивала словно высеченные из камня кубики пресса, заставляя Чонгука томно вздохнуть от восхищения. Тело блондина — его личный наркотик. Длинными пальцами он оглаживает горошины сосков, твердеющих под напором неугомонного младшего, вынуждая первый тихий стон слететь с влажных губ Чимина. Чон впивается в сладкие губы требовательным поцелуем, напористо сминая и поочередно оттягивая каждую, он покусывает и зализывая ранки, заставляет старшего мелко дрожать и зардется в сильном возбуждении. Чимин уже не скрывая эмоций стонет от напористых ласк, позволяя Чонгуку глубже забраться своим языком, и не находя препятствий, исследовать ротовую полость и углубить поцелуй. — Я за полотенцем, — вдруг прерывает парней знакомый голос, и они оба оборачиваются на источник звука. В дверях стоит Тэхён с одним лишь полотенцем на бедрах, которое, кажется, вот-вот упадет на пол, обнажив все очертания молодого тела. Чимин заметно облизывает губы, пошло причмокивая, и мажет заинтересованным взглядом по подкачанному телу друга. — Тэхени, — сладко стонет Чимин. — Присоединишься к нам? — звучало, как риторичечский вопрос, нежели приглашение. По спине промчались электрические разряды, а дыхание сбилось. Гук вновь возвращается к старшему, сбивчиво целуя, от чего тот не в силах сдержать резко накатившие на него эмоции, от которых все внутренности переворачиваются, а вулканы внутри извергают тонны противоречивых чувств, громко стонет. Тэхён подчиняясь, словно кролик, загипнотизированный тяжелым взглядом удава, на ватных ногах подходит к целующейся паре, опускаясь позади Чимина. Ким только из душа. От него пахнет ежевичным гелем, запах которого моментально пробирается в ноздри, смешиваясь с запахом пота и возбуждения, накалившего атмосферу. Своей влажной грудью он прижимается к горячему Паку, сразу же ощущая контраст температур, и окольцовывает одной рукой его хрупкую шею. Металлические штанги на его сосках приятно щекочут спину блондина, заставляя его поморщиться от незнакомых ощущений. Слабыми поцелуями Ким ведёт от его шеи до острых ключиц, аккуратно засасывая пухлую мочку, отчего гортанный стон Чимина заполняет собой комнату. Пак руками нащупывает махровое полотенце на бедрах Тэхёна, моментально срывая и откидывая его в сторону. Пухлыми пальчиками он касается толстого члена, рукой медленно ведя от покрасневшей головки до яичек. Теперь очередь Тэхёна стонать. Парень выгибается в пояснице, запрокинув голову назад, и к его шее сразу же припадает Чонгук, закусывая тонкую кожу, а после сразу же зализывая болезненный укус. Второй рукой Чимин пробирается под кромку боксеров макне, нащупывая возбужденный член, из головки которого уже во всю сочилась природная смазка. Пак с ехидной улыбкой на лице сжимает головку, а колени Чонгука так и норовятся сойтись от крупной дрожи, пробившей тело. — Ах ты проказник. — стонет Гук, наваливаясь на Чимина сверху. — Гуки. — тянет старший, а Чон готов записать эти стоны на диктофон и переслушивать их до крови в ушах. Не выдерживая, Чон подставляет головку к узкому входу, входя сразу наполовину. Чимин вскидывает голову, задыхаясь в ощущениях и раскрывая губы в немом стоне, предварительная растяжка дает брюнету возможность перейти на более размашистые толчки, выбивая землю из-под ног. Ким мягким поцелуем впился в губы Чимина, успокаивая и надрачивая ему в такт толчкам. — Хочу его. — с мольбой смотрит на член Тэхёна Пак, дважды просить ему не нужно. Шатен присаживается около лица младшего, а Чимин вцепившись пальцами в бедра Тэхёна, прижимает к себе сильнее, сам прогнувшись в спине и оттопырив задницу для лучшего доступа макне. Когда губы обхватывают член, он моментально заглатывает головку, активно посасывая, шершавым языком ведя по каждой венке и довольно глядя на Тэхёна снизу вверх, смотрит на его исказившееся в гримасе наслаждения лицо. Ким сам стал толкаться в горячий рот, вбивая длинный член в глотку старшего, касаясь им распухших гланд. Спину будто прошибло тысячью электрических разрядов, который сейчас отдавались сладкой патокой в каждой части расслабленного тела. — Тэхен-а, Гуки, — сладко стонет Чимин, которому просто крышу сносит от чувства наполненности. — Мои малыши уже так выросли. Чонгук срывается на громкий рык, меняясь местами с Кимом и усердно толкается ему в рот, чувствуя скорую разрядку. Шатен запрокидывая голову назад, подстраивается под ритм Чона, и кончает прямо внутрь парня, содрогавшегося от настигнувших его нескольких оргазмов. Брюнет ещё несколько минут вбивается в узкий рот и следом за Кимом кончает внутрь старшего. Чим, слизывая всё до единой капли, хитро улыбается и наблюдает за тем, как два парня, что вытрахали из него всю душу несколько минут назад, сливаются в страстном поцелуе, стремясь взять лидерство. Предстоящий тур сулит уж точно быть нескучным.