Король-Шторм

Бран поднимался все выше, умело вскарабкиваясь на еле заметных красноватых выступах на стенах Красного замка. Бран уже целый месяц не лазил, с тех пор как они покинули ворота Винтерфелла. В Винтерфелле Бран знал каждый кирпичик, каждый камешек на стенах старой Твердыни Первых людей. Там, когда он залезал на самый верх Винтерфелла, он чувствовал себя настоящим лордом, большим чем мог бы почувствовать себя Робб или отец когда-либо. Перед Браном представал целый мир из кучи людей, что подобно муравьям роились по замку, даже не подозревая что над ними стоит Бран и смотрит на них с его вершины подобно ворону. Бран поежился. Последняя мысль потревожила его и черные крылья, казалось, явились перед глазами, но мальчик отмел эти мысли, хоть и с большой трудностью ему это давалось каждый раз. Но Красный замок был другим. Он был построен намного позже Винтерфелла, из бледно-красного камня. Он был опрятнее и красивее. А ещё он был чем-то новым для Брана. Чем-то неизведанным и другим. По рассказам старой Нэн, когда Красный замок был достроен безумный король Мейгор, прозванный Жестоким, убил всех его каменщиков, дабы никто, кроме него самого, не знал тайны этой Твердыни. Бран конечно же намеривался все их узнать. В Винтерфелле он знал их все. Он нашел кучу малых и тайных ходов, пронизывавших старый серый замок, и вскоре он узнает и все ходы красного. Бран захотел представить себе лицо Мейгора, когда он, Бран Старк из Винтерфелла, разгадает все тайны жестокого короля прошлого. Он был бы как Сервин Зеркальный Щит или Эймон Рыцарь-Дракон перед лицом злого Мейгора. Он бы стоял перед злым королем в белых доспехах рыцаря Королевской гвардии, членом которой он намеривался стать. Но когда Бран попытался себе это представить, он увидел лишь ворону. Черная ворона с тремя глазами мерещилась ему. Бран испугался и чуть не упал, но в последний момент смог ухватиться за ближайшую оконную планку. «Она не настоящая» — попытался он себя успокоить. Эта ворона все прилетала к нему с тех пор, как он покинул Винтерфелл, будто бы пытаясь вернуть его назад. «Ты едешь на Юг, — говорила она ему во снах, — а ты должен лететь. Лететь назад, на Север». «Я не умею летать», — отвечал Бран. «Откуда ты знаешь? — не унималась ворона — Разве ты пытался?». Бран не отвечал. Он никогда не успевал ответить, он просыпался. Наконец Брану удалось нормально закрепится на оконной планке. Он посмотрел в окно. Там было пусто. Лишь не большая комнатка со столом и кроватью. Бран перелез из окна на бледно-красные уступы, когда услышал, что в комнатушку, которую он только что видел, открыли двери. Любопытство завладело мальчиком, и он остановился. Он стоял крепко, расстояние от окна было не большим, так что он мог все услышать, а увидеть он ничего не мог. Он услышал шаги. Их было много, разных: грубых и тихих. Судя по звукам, людей было много. Несколько секунд они находили себе место в небольшой комнатке, а затем заговорили. — В этой книге все доказательства — услышал Бран низкий уставший голос, — в ней, и в каждом Робертовом бастарде, что бегает на улицах Королевской Гавани. — Что же нам с этим делать? — спросил другой, более мягкий голос. Брану он показался знакомым. — На Турнире Десницы я предоставлю их на всеобщее обозрение. Джон Аррен хотел это сделать на турнире по именинах принца, но был убит. Мне предоставилась возможность воплотить его задумку раньше. — Что же будет тогда? — вновь спросил мягкий голос. — Роберт примет мои доказательства и прикажет арестовать Ланнистершу и её бастардов у всех на глазах. — А если не примет? — Бран услышал новый голос, высокий и веселый, а ещё услышал скрип, последовавший за вопросом. — Я слишком долго терпел насмешки Роберта. Всю свою жизнь я бегал за ним и делал все что он попросит. Скрипя зубами и сердцем, но делал. И всегда я за это получал худшее из вознаграждений, а мои достижения доставались ближайшему проходимцу, но я все равно продолжал исполнять свой долг. Перед братом, перед государством. Все мы должны исполнять свой долг, как бы нам этого ни хотелось. Я устал от этого. Я устал каждый раз бегать за Робертом и получать за это новые препоны от старшего брата. Мой долг перед братом и государством — привести Ланнистершу и её брата-Цареубийцу к правосудию. И если Роберт будет мешать этому. Что ж… Голос замолчал. Брану стало не по себе от этого. Ему захотелось уйти подальше от этого окна. Тогда он услышал новый голос — низкий и грубый:  — Это больше похоже на заговор, милорд.  — Заговор, — повторил уставший голос, — Я тоже думал об этом. Ты ведь помнишь историю Танца Драконов. Мейстер должен был научить тебя историю, когда ты жил в Ночной Песне, не так ли? Ты должен помнить, как он начался. Король Визерис назначил своей наследницей свою дочь, Рейниру, нарушив законы престолонаследия и права своих младших сыновей. Когда король умер, члены Малого Совета и лорд-командующий Кристон Коль короновали его старшего сына, Эйгона, королем, пока никто не узнал о смерти короля. Они также были заговорщиками, но разве их заговор был несправедлив и противозаконен? Ведь они исполняли волю закона. Закона что стоял выше решения короля. В конце концов, Эйгон II так и остался в списках королей-Таргариенов, а его наследник взошел на престол под именем Эйгона III. Закон и обычай стоят выше решения короля, и, если король решит противодействовать правосудию, моим долгом будет исполнить правосудие любой ценой. Брану стало страшно. «Они готовят заговор, — проносилось в его голове, — заговор против короля». Ему захотелось посмотреть в окно. Он смог бы увидеть лица заговорщиков и доложить об этом отцу и королю Роберту. Это был бы его первый подвиг. Хоть и не такой великий как деяния Эймона Рыцаря-Дракона или Барристана Отважного, но это был бы первый. Ведь он раскроет заговор, как один из героев сказок Старой Нэн, имя которого Бран забыл. Он сделал несколько шагов в сторону окна и вновь ухватился за планку левой рукой. Ему стало интересно, как выглядят заговорщики. Картины людей в черных балахонах около небольшого стола со странными картами и старыми свитками заполонили его воображение. Он попытался это себе представить, но тогда вновь увидел ворону. Страшную ворону с тремя глазами. «Ты движешься не в ту сторону», — закричала ему ворона. Бран испугался. Его рука слетела с планки, и он с криком соскользнул с небольшого уступа, на котором стоял. Он мог бы упасть, но в последний момент его правая рука ухватилась за планку. Он висел над землей Красного замка. Под ним ничего не было, он мог упасть и умереть. Только правая рука держала его маленькое тело. — Что там такое, — услышал он голос из окна. «О нет», — подумал Бран. Его сейчас раскроют. — Я проверю, — услышал Бран новый голос. Из-за окна донеслись два шага, а затем оно открылось. Из него выглянул небольшой человек с длинной бородой и лохматыми бровями. — Тут мальчик! — крикнул он в комнату и повернулся к Брану, — держись, — сказал он и протянул руку. Бран ухватился за руку. Мужчина сильным движением притянул его к себе и протянул окно. Бран упал на пол небольшой комнатушки. Теперь он видел собравшихся заговорщиков. Некоторых он узнал. Он узнал лорда Станниса, брата короля, с поджатым ртом и кольцом черных волос вокруг полысевшей головы, а также сир Давоса Сиворта, Верховного стюарда Красного замка, что несколько раз наведывался в Башню Десницы. Кроме них он увидел и других людей: один был с обветренным лицом и серебристыми валирийскими волосами, другой был большим и со страшным лицом, покрытым кучей волдырей и наростов, ещё один был высок и с большой железной перчаткой на руке. — Что с ним делать? — услышал Бран позади голос человека с густыми бородой и бровями. — Это не просто мальчик, — сказал лорд Станнис низким и уставшим голосом, — Это сын лорда Старка. «Они меня знают», — пронеслось в голове у Брана. Лорд Станнис подошел к нему.  — Что ты слышал? — тихо спросил он. Бран боялся ответить. Лорд Станнис посмотрел на него и повернулся к остальным людям. — Мы не можем его отпустить, — сказал он и у Брана все похолодело внутри, — он слишком опасен со своими знаниями. — Что вы хотите сделать, милорд? — дрожащим голосом спросил сир Давос Сиворт. Бран видел страх на лице кастеляна. — Я не буду причинять мальчику вред, — ответил ему Станнис. То, как он это сказал лишь ещё больше напугало Брана, — но и отпустить я его не могу, — Бран увидел, как Станнис почесал свою бородку, — заприте его где-нибудь подальше от людских глаз. И не смейте причинять ему вреда. — Нет! — закричал Бран. Он прыгнул и попытался выпрыгнуть обратно в окно, но человек с длинной бородой его задержал. Бран не хотел оказаться в руках заговорщиков. Он должен был сбежать и предупредить отца и короля Роберта. Он брыкался и пытался ударить окруживших его людей, но был слишком мал и слаб, чтобы спастись. — Милорд, — крикнул кто-то, — он сопротивляется. Нам не удастся его так провести через Красный замок. — Ладно, — ответил Станнис, — можете его отключить. Больше Бран ничего не помнил. Он почувствовал холод железа на своем лбу, а затем боль, сильную боль в голове… и усталость. Он падал, мысли путались, все кружилось, люди вокруг замолчали, а он падал, падал на пол и в глазах темнело, будто бы черные вороньи крылья накрыли их. «Если бы я мог летать, — подумалось Брану, — я бы улетел отсюда». «Улетел, — повторила за ним трехглазая ворона, — улетел назад, на Север».