Король-Шторм

Темнота вихрила. Это была не та темнота, которую доводилось когда-то видеть Брану. Та темнота была просто черная, но эта была другая. Она кружилась вокруг, менялась формой, проходила сквозь пальцы. Окутывала словно густой туман, грызла ноздри подобно черному дыму, заволакивала взор, скрывала все вокруг. — Где я? — опять спросил Бран. Он уже это спрашивал. По крайней мере, ему казалось, что он спрашивал. — Ты внизу, — ответила ему трехглазая ворона, — ты там, куда ты ехал. — Я не ехал вниз, — сказал ей Бран. — Ты ехал на Юг, — ответила ворона, — ты ехал на Юг, вниз, к темноте. И теперь ты в темноте, и ты ничего не видишь. А ты должен был лететь. Лететь на Север. Лететь вверх, к свету, чтобы увидеть. — Что увидеть? Ворона не ответила. Бран мог видеть еле заметные взмахи вороньих крыльев, взмахивающих сквозь темноту. Эти взмахи были медленными и тихими, как будто ворона ждала, рассчитывала что-то. — Ты можешь меня отсюда вытащить? — Бран задал ещё один вопрос. — Нет. Выбраться отсюда ты можешь только сам, только когда полетишь. — Но я не умею летать. — Откуда ты знаешь? Разве ты пытался? Бран посмотрел в сторону взмахов крыльев. Это ведь уже было. Во снах он уже слышал этот вопрос. — Это просто сон, — сказал Бран. — Разве? — спросила ворона. — Вскоре я проснусь. — Вскоре ты умрешь. И вдруг ворона исчезла — взмахнула крыльями пару раз и скрылась за черной пеленой. Брану стало страшно одному. Он побежал за птицей. Он не знал куда делась птица, но что-то вело его в правильном направлении. Он знал, что в правильном. И вот, сквозь устрашающую тьму прогляделся взмах черных крыльев — Не улетай от меня! — крикнул Бран. Ворона ничего ответила. Взмахнула крыльями ещё раз и села на невидимый для мальчика выступ. Брану было страшно. Ему хотелось плакать. Злая темнота вокруг обступала все ближе и ближе. Проходила сквозь рыжеватые волосы, проникала под одежду, обволакивала кожу. Уже ничего не было видно, только три безучастных птичьих глаза, что глупо смотрели на Брана. — Помоги мне! Но ворона продолжала безучастно смотреть. — Пожалуйста, помоги! — Бран кричал сквозь слезы. Тьма просачивалась все глубже в него. Невыносимым запахом дыма проходила в нос, мерзкой гнилью заполняла рот, пекущей болью укрывала глаза. А Бран только и мог кричать да плакать. —Это не поможет, — наконец Бран услышал вороний голос. — Я же объяснил тебе: надо лететь, а не плакать. Ты считаешь, что это трудно? Но ведь я летаю. И темнота отступила. И Бран увидел перед собой ворону, что взмахом черных крыльев отгоняла её. — У тебя есть крылья, — возразил заплаканный мальчик. — Возможно, они есть и у тебя, — ворона отлетела назад, и темнота вновь начал подниматься, — крылья бывают разными. Темнота дотронулась до Брана и тот в ужасе побежал за вороной, от взмахов крыльев которой тьма отступала. — Лети, — каркнула ворона, — ЛЕТИ! Бран подпрыгнул со всей и взмахнул руками. Но темнота не отступила. — Может ли мужчина стать отважным, если он боится? — услыхал он собственный голос, тихий и недалекий. — Только преодолев страх, он и станет храбрым, — ответил ему голос отца Бран замахал ещё сильнее. Он хотел полететь на верх, к свету, на Север и к его холодным курганам, к уютному и теплому Винтерфеллу, к матери, и к отцу, и Роббу, и Джону, и к сестрам, и Старой Нен, что рассказывала ему сказки на ночь, мудрому мейстру Лювину, и к глуповатому великану Ходору. Ещё взмах, и ещё. И Бран почувствовал, что освободился. Он летел, все выше и выше. Тьма отступала от взмахов его рук и вверху замаячил дивный источник света. — Я лечу! — выкрикнул он в восхищении. — Я заметил, — сказала трехглазая ворона, кружа вокруг мальчика. Бран поднимался все выше, и темнота сменилась светом. И в том свете весь мир распростерся перед ним, словно настенный ковер, расшитый белой, бурой и зеленой нитями. Он видел все настолько отчетливо, что на мгновение забыл об испуге. Он видел всю страну и каждого в ней. Он увидел Королевскую Гавань перед собой и три холма, что возвышались над городом. На одном из холмов стояла женщина в белом, в одной её руке был меч, а в другой семицветный кристалл. На другом же стояла женщина в красном и за спиной её багровел страшный огонь. А на последнем холме стоял Красный Замок, запутанный в собственный тайны. Отец сидел в нем погруженный раздумьями, пока Санса и Арья спорили о чем-то глупом, как всегда, это делали в Винтерфелле. Тени окружали их. Одна — высокая и грозная, с лицом, вызывавшим у Брана плохое чувство, другая — большая и в доспехах, золотых и сияющих на солнце, ещё одна — маленькая и скрытная, подобная птице. Бран посмотрел через плечо и увидел Восток за Узким морем: Вольные Города, зеленый океан дотракийских трав, а за ним Ваэс Дотрак под горой, сказочные острова Яшмового моря и Асшай у Тени, прячущей до рассвета драконов. Он летел все выше и выше, и Юг постепенно скрывался за сине-зеленым потоком Трезубца. Тогда Бран посмотрел вверх, на Север. Он увидел Винтерфелл, каким видят замок орлы: высокие башни казались сверху приземистыми огрызками, а стены превратились в линии, прорисованные на земле. Бран, увидел мейстера Лювина на балконе, изучающего небо через полированную бронзовую трубку; ученый, хмурясь, делал заметку. Увидел своего брата Робба, подросшего и окрепшего по сравнению с тем, каким он помнил его, и мать, что смотрела на него со стен древнего замка. В сердце богорощи огромное чардрево размышляло над своим отражением в черной воде, листья его шелестели под холодным ветром. Ощутив, что Бран наблюдает за ним, оно подняло свои глаза от тихих вод и ответило ему понимающим взглядом. А он все летел и летел, и Стена засверкала, как синий кристалл, и его незаконнорожденный брат Джон спал возле нее в холодной постели. Кожа его бледнела и становилась жесткой, утрачивая даже память о тепле. Он поглядел за Стену, за бесконечный лес, укутанный снегом, мимо замерзшего побережья, за огромные иссиня-белые ледяные реки и мертвые равнины, где ничего не могло расти или жить. Все дальше и дальше на север уходил его взгляд — к завесе света в конце мира, а потом и за эту завесу. Бран заглянул в самое сердце зимы, ужаснулся, испуганно вскрикнул. — Теперь ты знаешь, — проговорила ворона, опускаясь на его плечо. — Теперь ты знаешь, почему тебе нужно наверх. — Почему? — сказал Бран, ничего не понимая, но падая, падая, падая. — Потому что зима близка. Ворона злобно каркнула и клюнула Брана. Клюв жестоко впился в его лоб, и он ощутил страшную боль между глазами. И тогда ворона растворилась, как и растворился мир вокруг и Бран открыл свои глаза в темноте. Нет, не той страшной темноте из снов, эта была просто черной. Тогда Бран услышал грохотание засова и где-то сверху пробился малый луч света из небольшого проема. — Просыпайся Бран, — мягко сказала высунувшаяся из проема лысая голова. — Что происходит? — спросил Бран. Он не боялся происходящего, хотя откуда-то знал, что должен был. — Тебя взяли в плен, бедный мальчик, но я могу тебя освободить, — сказала лысая голова и протянула сквозь проем руку, — Держись за руку. У нас мало времени. Нужно ещё успеть доставить тебя твоему отцу.