Ведь так хочет Кли!

      Ци Ци крепко держала Дилюка за руку и прижимала к себе Коко. Ей было страшно, но она держалась. Папа обещал, что сегодня придет к ней в садик, и она верила его слову. Поэтому когда дверь в раздевалку группы открылась, она слегка улыбнулась и расслабилась, отпустила руку Дилюка и побежала вперед.       Кейя совсем уж некультурно развалился на диванчике для посетителей и сладко сопел, закинув одну из рук на спинку, а другу за подлокотник. Ци Ци подбежала к нему и не стала будить отца, как могло показаться на первый взгляд. В место этого она стала оглядываться в поисках чего-либо.       - Что ты ищешь, сестренка? – поинтересовалась Кли, но сделала это тихо, чтобы не разбудить спящего.       - Плед, - констатировала Ци Ци и развернулась к блондике. – Хочу накрыть папу, чтобы он не замерз.       Кейя поморщился и открыл глаз. Синий взгляд был слегка затуманен, но, выцепив, девочку чуть прояснился. Капитан Альберих улыбнулся и медленно сел, аккуратно переставляя конечности. После аккуратно подхватил дочь под подмышками и притянул к себе. Ци Ци выронила Коко, но крепко схватила отца за руки. Через пару секунд она сделала попытку развернуться. Кейя стиснул зубы, но позволил дочери это сделать и посадил ее себе на колено. После чего еще раз прижал к себе. Ци Ци крепко обняла отца за шею.       - Ты пришел, - хныкнула она, продолжая обнимать папу за шею.       - Конечно, снежинка. Я же обещал, - Кейя повернул голову, чтобы оставить пару легких поцелуев на виске и макушке дочери. В синем глазу заблестели слезы, но сам капитан улыбался. Кажется, он искренне был рад видеть дочь. Но что-то заставляло Дилюка напрягаться. Он решил проследить за каждым выражением лица Кейи.       - Папа Кейя! – Кли громко выкрикнула и бросилась к отцу и дочери. Она остановилась возле другого свободного колена Кейи и стала требовательно тянуть руки к нему. Обескураженный он поднял девочку и посадил на свободную ногу. Кли так же, как и Ци Ци ранее, бросилась на шею к капитану.       - Угх! – Кейя стиснул зубы, но с улыбкой на губах он обнял девочку.       - Кли очень рада, что с папой Кейей все хорошо! Мы с Ци Ци очень сильно волновались! – тароторила Рангвиндир. Кейя придерживал девочку за спинку и мягко прижимал к себе Ци Ци с мягкой улыбкой, слушая ее болтовню. Ци Ци терла кулачками слезящиеся от счастья глаза.       - Кли, не докучай, сэру Кейе, - прервал дочь Дилюк. Он сам подошел и снял дочку с колена мужчины. Он поставил ее на пол, после чего помог слезть Ци Ци. Он проследил за тем, как Кли переодевается и один раз помог Ци Ци с ремешком на ее туфельке. Кейя тяжко встал с дивана, погладил Ци Ци по голове, ободряюще ей улыбаясь, и проводил ее в группу, напоследок он так же погладил по голове Кли. Когда обе девочки скрылись, Кейя перестал улыбаться и обессилено повесил руки по бокам.       - Дилюк, - едва слышно произнес он. Бизнесмен повернулся к полицейскому, чтобы увидеть, как резко побледневший капитан стал медленно падать на пол. Широко раскрыв глаза, Рангвидир подхватил служителя закона. Кейя тихо простонал, стоило слишко резко взяться за его торс.       - Кейя! – Дилюк куда аккуратнее перехватил полицейского. Он забросил его одну его руку себе на плечо и, поддерживая его, начал выводить его из здания. – О чем ты думал, когда шел сюда раненный? Почему ты не в больнице?!       - Я обещал Ци Ци, что приду, - прошептал полицейский. – Да и не так уж сильно я ранен. Спасибо Аждахе за его крепкие дубовые комоды. Надо будет спросить, у кого он их заказывал. Взрыв гранаты ему был нипочем. Денег на такую роскошь у меня нет, но поблагодарить мастера все же стоит. Его мебель спасла мне жизнь.       - Гранаты!!! Какого черта?!       - Ха-ха, забавная история. Жаль я не смогу ее рассказать. По крайней мере, не раньше, чем об этом общественности расскажет Джинн, - Кейю прервал звонок телефона. Достав его и посмотрев на экран, он тихо простонал. – Вспомнишь солнце, вот и лучик. Да, Джинн, рад тебя слышать.       - КЕЙЯ!!! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕ В ПАЛАТЕ!? – Крик Джинн слышал даже Дилюк. Что было странно, потому что полковник полиции на телерепортажах была всегда собрана и спокойна. Казалось редко, что могло бы вывести ее из себя. Но видимо были моменты, которые могли все-таки вывести ее из себя.       - Всего лишь приехал к Ци Ци, - сообщил Кейя и простонал, когда Дилюк начал усаживать его в машину.       - В ТЕБЕ ТРИ ПУЛЕВЫХ ОТВЕРСТИЯ, КЕЙЯ, МАТЬ ТВОЮ!!! ТЫ ДОЛЖЕН ЛЕЖАТЬ В БОЛЬНИЦЕ ПОД КАПЕЛЬНИЦЕЙ, А НЕ ХОДИТЬ К ДОЧЕРИ!!! – Что хотел сказать ей, Кейя сложно было сказать, потому что Дилюк вырвал телефон из его слабых рук.       - Дилюк Рангвидир у аппарата, - хладнокровно произнес он. – Могу я узнать в какую больницу мне нужно отвести сэра Кейю?       - Больница святого Фавония, - уже спокойнее прозвучало из трубки. – Спасибо большое, мастер Дилюк. Я бы поспросила вас стукнуть его за меня, но боюсь, ему станет только хуже. А мне нужен здоровый и работоспособный капитан.       - Я вас понял, будьте уверены, капитан Альберих будет доставлен в больницу в целости и сохранности, - после чего Дилюк бросил взгляд на бледного мужчину и добавил, - насколько это возможно в его состоянии.       - Благодарю вас заранее, мастер Дилюк, - после глубокого усталого вздоха произнесла Джинн.       - Не стоит благодарностей. Увидимся в больнице, - Дилюк сбросил звонок после взаимного прощания и передал телефон Кейе.       Дилюк мягко выехал с парковки после того, как вбил в навигатор адрес больницы. Ехали в тишине, Рангвидир напряженно вел машину и смотрел на дорогу, время от времени он кидал взгляд на Кейю. Тот же удобно развалился на сидении с закрытыми глазами. Дыхание его было мелким и поверхностным. Поврежденные ребра и три пулевых ранения не давали ему делать полноценные вдохи.       Кейя плыл в легком обезболивающем тумане. Морфий, который ему дали, еще не потерял свою силу, поэтому он был расслаблен и спокоен. Слегка, приоткрыв глаз, Альберих стал рассматривать благородный профиль Дилюка. Мягко улыбнувшись, он облизнул губы. Как же Дилюк хорош.       - Дилюк, - Кейя сказал это негромко, но четко и уверенно.       - Я вас слушаю, сэр Кейя, - ответил Рангвидир, но услышал легкий смешок.       - Ци Ци… - начал капитан, но слегка запнулся, словно пытался найти слова. – Мне в больнице лежать около двух недель… Нет, теперь точно буду весь месяц там, Розария четко дала понять, что, если Джинн узнает о моем побеге, то закроет меня в палате на месяц…       - Зачем вы вообще сбежали из больницы? Это безответственно и опасно! Вы могли пострадать! Как вы вообще добрались до садика? – перебил его Дилюк. Он не понимал, почему информация о том, что в Кейю стреляли, что он попал взрыв гранаты, так сильно его волновал. Но когда он увидел, как капитан оседал в раздевалке детского сада, то испугался. Только выдержка, и тот факт, что за соседней дверью сидели дети не дал ему сразу сорваться на крик. Не стоило пугать малышей, тем более не стоило пугать Ци Ци.       Девочка так сильно переживала за папу, что уснула очень поздно. А вместе с ней поздно легла и Кли, а с ней не спал Дилюк. Из-за этого они проспали и пришли позднее, чем обычно. Откровенно говоря, они проспали. Дилюку даже пришлось позвонить Итэру, чтобы предупредить его об их опоздании.       - Я обещал, что приду сегодня в садик, папочка Дилюк. Обещания нужно выполнять, - со смешком ответил Кейя. – А что касается того, как я покинул больницу после операции, то оставим это в секрете.       - Вы безответственный наглый самоуверенный тип, сэр Кейя, - скрипнул зубами Дилюк и кинул обжигающий взгляд на собеседника.       - Пхех, как скажешь, папочка, - Кейя лишь сладко улыбнулся. Ему нравилась вся эта ситуация, которая позволила отвратительному туману в голове рассеяться достаточно, чтобы больше не не прягать, но недостаточно, чтобы выть от боли из-за ран.       - Будьте серьезны, мы сейчас говорим о вашем здоровье. Вы вообще подумали, что станет с Ци Ци, если с вами, что-то случиться! Кто будет о ней заботиться?       - Именно из-за Ци Ци я сейчас здесь, живой и относительно здоровый. Хотя мог бы отбросить коньки еще в том злополучном кабинете, когда Осиал пустил в меня три пули!       Дилюк резко свернул в сторону, остановился на парковке и включил аварийку, по-королевски проигнорировал гудки от проезжающих автомобилистов и, пылая возмущением, гневом и, что уж говорить, настоящим страхом, к Кейе, который данных маневров не оценил. Ремень безопасности впился в раны и поврежденные ребра, что доставило капитану много неприятных ощущений. Он даже бросил возмущенный взгляд на Дилюка.       - Какого черта ты творишь? – Возмутился Кейя. Внезапная боль сильно отрезвила его, так что туман отошел на задний план.       - Осиал!? Какого хрена ты делал в обществе этого ненормального?! – Дилюка натурально трясло. От мыслей, что Кейя мог работать на мафию, его тошнило. Дилюк ненавидел мафию. Из-за нее его отец сейчас прикован к инвалидному креслу и не может двигать ничем ниже пояса. Из-за нее молодому восемнадцатилетнему парню пришлось забыть о мечте стать полицейским и бросить все силы на борьбу с многочисленными неизвестно откуда появившимися родственниками, которые захотели отхватить себе кусок от их родового бизнеса.       Теперь Крепус, по собственному желанию, живет в пансионате, хотя Дилюк до последнего боролся с ним и отказывал в этом. Он сам хотел заботиться об отце, но тот не желал становиться обузой сыну. Конечно, для Дилюка он бы никогда не стал обузой, но из-за «родственников», которые активно подавали в суды и пытались доказать, что Крепус более не дееспособный, а его сын не достаточно компетнтый, а потому компанией и наследством следует распоряжаться именно им, ему пришлось уступить отцу в этом желании. Три года шли судебные тяжбы, но Дилюк сумел сохранить, а после и приумножить состояние Рангвидиров. Но ненависть к мафии никуда не делась, поэтому инкогнито, через тройхных и четверных лиц, он всячески с ней сражался. Отсюда и мысль, что он ошибся и Кейя продажный коп очень сильно его ранила.       - Какого хрена тебе известно, кто такой Осиал? – в ответ бросил Кейя. Он понимал глупость данного вопроса. Любой, у кого были деньги и кто крутился в высших кругах, если не имел связей с мафией, то хотя бы знал о ней. Потому что иначе нельзя, иначе ты рискуешь оказаться там, где тебе не следует быть. Дилюк подходил и к первой категории, и ко второй, а значит знал об этом.       - Это не твоего ума дела. Ты не ответил на мой вопрос.       - В таком случае, это и не вашего ума дело, мастер Дилюк, - прошипел Кейя. – У меня приказ не разглашать ничего, до официального объявления полиции. Я и так рассказал вам слишком много того, что не должен был, поэтому надеюсь на вашу сознательность, мастер Дилюк, и вы не станете распространять эту информацию дальше.       Они агрессивно смотрели друг другу в глаза на протяжении минуты двух, после чего Дилюк поджал губы, бросил на Кейю злой горящий праведным гневом взгляд и направил машину дальше по маршруту. Минут десять в салоне стояла оглушающая тишина, которую поспешил нарушить Альберих.       - Я хотел узнать, не сможете ли вы, мастер Дилюк, еще на какое-то время приютить к себе Ци Ци, пока меня не выпишут из больницы, - бесцветно произнес Кейя.       - Вам не стоило об этом спрашивать, сэр Кейя, я бы сделал это в любом случае. Кли слишком сильно прикипела душой к вашей дочери. Мне бы просто не простили, если бы я отпустил Ци Ци к кому-то еще.       - Хорошо, в таком случаем, я попрошу Розарию передать вам ключи от моей квартиры, чтобы вы заехали к нам и забрали некоторые ее вещи. Альбедо должен будет сегодня заехать за Итэром, он передаст лекарства Ци Ци и инструкции к ней. Если будут вопросы, можете звонить мне в любое время суток.       - Я вас понял.       Дальнейший путь до больницы прошел в молчании, которое оставило после себя неприятный осадок. Когда Дилюк припарковался на парковке возле больницы и, пока он помогал Кейе выбираться из машины, к ним с креслом-каталкой подошла медсестра. У женщины были бледная кожа, на которой ее мешки под глазами четко просматривались, и малиновыми волосами. Одной рукой она толкала кресло, в другой держала сигарету. Она окинула Дилюка и Кейю уставшим и безразличным взглядом, после чего затянулась и подтолкнула каталку ближе к капитану.       - О, Архонты, Розария, я и сам могу дойти до своей палаты, - Кейя закатил глаза, но все же позволил Дилюку усадить себя в кресло.       - Да-да, я верю тебе, - Розария зажала сигарету меж зубов и повела кресло к входу в больницу. Голос ее был максимально безразличен. Но Дилюк понял, что это было от усталости. Эльзер в конце года, когда горели все сроки по сдачи отчетов, говорил таким же тоном. Проходя мимо мусорки, она затушила окурок об ее стенку и выбросила его. – Но если я так не сделаю, то сестра Виктория отымеет мой мозг, а твоя ненаглядная Джинн отгрызет лицо.       - Угх, Джинн же меня сожрет, - простонал Кейя.       - Я не буду говорить «а я тебе говорила», но я тебе говорила, что это была плохая идея.       - Я обещал Ци Ци! – Уже в который раз повторил Кейя. – Я не мог поступить иначе! У меня не было выбора.       - Ты мог не подставляться под пули, как вариант.       - Не смешно, Розария. У меня будет к тебе просьба.       - Нет.       - Ауч! Как категорично! Ты еще даже не выслушала мою просьбу!       - Последняя твоя просьба, Кей, привела к переполоху в больнице и к тому, что нам пришлось вколоть Джинн транквилизатор, так что нет.       - В этот раз все предельно безопасно и цивильно.       - Говори уже, - Розария закатила глаза.       - Вот этот молодой мастер, - Кейя указал на все еще идущего рядом Дилюка. Розария окинула его пустым взглядом и быстро отвернулась, - согласился приютить у себя Ци Ци, пока меня не выпишут.       - То есть на чуть больше месяца, - хмыкнула медсестра.       - Эй, мы договорились ровно на месяц! – Возмутился Кейя.       - Транквилизатор, Кей. Транквилизатор для вечно спокойной и уравновешенной Джинн. Ты серьезно надеешься отделаться только одним месяцем?       - Ладно, неважно, - отмахнулся Кейя. – Так вот мастер Дилюк согласился приютить у себя Ци Ци. Не могла бы ты передать ему ключи от моей квартиры, чтобы он мог взять вещи моей снежинки.       - Хаааа, - устало выдохнула Розария, - ладно. Сделаю.       - Спасибо, золотце       - Великие Архонты не называй меня так. Это отвратительно!       Кейя тихо рассмеялся, но тут же переменился в лице, стоило им въехать в холл больницы. Джинн стояла прямо напротив двери, сложив руки под грудью. Рядом с женой, с обеспокоенным видом, стояла Лиза и всячески над ней ворковала, но Джинн вообще не обращала на нее никакого внимания. Стоило льдинисто-голубым глазам полковника наткнуться на Кейю, как он тут же сжался и попытался стать как можно меньше, но это его не спасло.       Джинн широким шагом пошла в его сторону, а следом за ней засеменила Лиза. И остановившись перед синеволосым, она с минуту смотрела на него, поджав губы. Гуннхильдр выглядела не очень. На ее лице был широкий пластырь, а правая рука была в гипсе. Почем гипс обхватывал всю ладонь целиком, каждый палец был загипсован. Дилюк так же заметил, что женщина не опирается на левую ногу, и на нее же хромала, пока шла.       - Капитан Кейя Альберих, - голос Джинн был механическим, ненормально спокойным и безжизненным. Видимо, действие транквилизатора еще не спало. – Вы совершили ужасный проступок, сбежав с места преступления.       - Джинн, любимая, ты сейчас не в себе, - запричитала Лиза, мягко беря жену за локоток здоровой руки и пытаясь увести ее. Что ж Гуннхильдр действительно была не в себе. - Пожалуйста, давай вернемся в палату. Ты ляжешь, я почитаю тебе, поцелую в любик, как ты любишь, и буду держать тебя за руку, пока ты не уснешь.       - За это вы проговариваетесь к тридцати пяти с половиной годам тюремного заключения без права досрочного освобождения, - не слушая Лизу, продолжила Джинн, но все же она понемногу позволяла жене мягко тянуть ее в сторону лифта. – Проводите, капитана в его камеру.       - Будет исполнено, госпожа полковник, - Розария даже отдала честь Джинн. После чего ту уже без сопротивления утянула Лиза. Кейя сидел на своем кресле и закрывал свое лицо руками. Его плечи мелко тряслись и редко потрагивали.       - Я не выдержу тридцать пять лет в этой больнице. Да еще и в твоей компании.       - Тридцать пять с половиной, Кей. Тридцать пять с половиной, - язвительно поправила его Розария и покатила кресло к тому же лифту, в котором скрылись чета Гуннхильдр. Кейя же ответил ей стоном полным боли и разочарования. – Подождите меня в зале ожидания, мастер Дилюк. Я отвезу заключенного в его камеру и вернусь к вам с ключами.       Дилюк лишь скорбно прикрыл глаза, кивнул, развернулся и ушел. Сегодня он увидел то, что никогда не хотел видеть, знать и слышать. Ему нужно было время, чтобы все это переварить, принять и продолжить с этим как-то жить.