Часть 1
23 марта 2021 г., 21:35
Сначала Жилин проснулся от непрекращающегося стука в окно.
Он свалил на бушующую в Катамарановске вьюгу, которая, если верить прогнозу погоды на Девятом Канале, продержится в городе минимум недели две. Или ветки, или на балконе отвалилось чего. Стук прекратился. Полковник облегчённо перевернулся на другой бок. Сон постепенно возвращался, но постукивания снова возобновились. В этот раз на ветки нечего было валить, так как кто-то отбивал по стеклу простенькую мелодию. Жилин распахнул глаза и, пошатываясь, всё-таки приподнялся на локтях, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Громко зевнул. За окном ни черта не разглядишь — одни снежные хлопья, летящие с бешеной скоростью, из-за чего превращались в сплошной белый туман. По стеклу с нетерпения долбанули с такой силой, что того и гляди, отвалились окна. Он вскочил с кровати, окончательно взбодрившись, и подорвался в соседнюю комнату, по пути натягивая вязаный свитер поверх домашней футболки — дубак в квартире, очевидно, неимоверный.
Нащупал выключатель, щёлкнуло, и гостиная наполнилась тусклым светом от ближайшего торшера. Полковник зажмурился, прикрыв ладонью отвыкшие от света глаза, и прошёл к балкону. Отодвинув занавеску, Жилин вскрикнул, переместив ладонь с глаз на рот, чтобы не потревожить визгом соседей.
Одно из балконных окон было вдребезги разбито. В образовавшуюся дыру дул, громко завывая, ветер. Банки с солёными огурцами и прочими дачными закрутками утопали в снегу. Но самое главное и ужасающее во всей этой открывшейся ему картине — два красных светящихся глаза, смотрящие точно на него. Глаза принадлежали тёмной фигуре, которая при виде Жилина ещё пуще застучала по балконной дверце.
Во всём Катамарановске таким образом мог заявиться только один человек с созвучной фамилией.
— Тьфу ты, Игорь! — Полковник отдышался, всё ещё держась за грудь, открыл балкон. Катамаранов пулей влетел в квартиру, а за ним следом и ветер. Он начал крутиться на месте, оглядывая комнату и разыскивая что-то определённое.
Первое, что бросалось в глаза при виде этого бешеного — жутко беспокойный вид. Каска на его голове отсутствовала, волосы превратились в торчащие во все стороны заледеневшие пакли, присыпанные снежком сверху. Под телогрейкой торчало что-то объёмное, и это что-то Игорь придерживал одною рукой. Он весь дрожал: оно и видно, бегать по такому морозу с дырой в колене! Каким образом он оказался на балконе четвёртого этажа история умалчивает.
— Одьяла. Тащи! — Громко приказал он и наконец остановился, когда взгляд зацепился за батарею под окнами. Игорь рванул шторы в сторону и свалился перед батареей на колени.
Жилин спохватился и подскочил в спальню. Можно было и сразу догадаться: похоже этот пришибленный окоченел совсем, при таком-то морозильнике! А он говорил жильцам не запирать зимой на ночь подвалы. Подпрыгнув, стянул с верхней полки шкафа пару одеял и снова оказался в гостиной.
— Я сейчас, мой хороший, чай только поставлю, — полковник накинул одеяла на Игоря и исчез на кухне, включая конфорку под чайником.
Он вернулся к своему нежданному гостю, но в ту же секунду остановился перед его сгорбленной спиной. Одеяла Катамаранов благополучно с себя стащил и что-то кутал в них напротив батареи, тихо и неразборчиво приговаривая всякие ласковые слова, словно успокаивал. Полковник заглянул ему за плечо. Оказывается, вовсе Игорь и не закоченел, в отличие от ещё одного неожиданного гостя. Он кутал в принесённые одеяла напрочь замёрзшего кота. Дела его были, мягко говоря, не очень. Нос весь посинел, глаза полуоткрыты, шерсть превратилась в такие же сосулины, как и волосы Катамаранова, что цвет шерсти было не разобрать. Каждый вздох для него давался с огромным трудом. Игорь оставил торчать из тканей лишь одну жалкую мордочку и приложил его прямо к батарее. Бедняга глазом не повёл, хотя навряд ли и вовсе был в сознании.
— Угораздило! Сейчас тогда грелки принесу.
Жилин разворошил все кухонные шкафчики и всё-таки отыскал где-то в недрах ящиков одну единственную грелку. Пощупал чайник, вроде успел нагреться, и залил её до краёв, пару раз уронив от спешки крышку. Торопясь, шмякнул грелку прямо поверх одеял.
Наконец оба выдохнули.
Жилин подобрал с пола каску. Видимо, тот нёс в ней кота за ватником. До него только сейчас дошло, что Игорь всё это время сидел без каски: непривычно как-то его видеть без головного убора. Гнездо на голове Катамаранова уже успело оттаять, мокрые лохмы облепили лицо. Ну хоть таким способом наконец-то помыл голову!
Полковник уселся рядом с ним на пол, напротив кота, откинув каску на диван. Катамаранов всё ещё нервничал, беспрерывно пялясь на зверёныша. Увидеть его не только без каски, но и в таком взволнованном состоянии — большая редкость. Игорь обхватил свои колени, обмазанными мазутом, руками, качался из стороны в сторону, пытаясь себя как-то утихомирить. Кот всё не приходил в себя. Шерсть немного оттаяла, стало видно серое пятнышко, переходящее от ушей и до одного глаза. В остальном он был, похоже, белым, хоть и местами такой же чумазый, как Игорь. Дыхание заметно нормализовалось, но несчастный всё ещё хрипло сопел.
— Что с ним приключилось? — первым нарушил молчание Жилин, поправив ткань возле мордочки, попутно легонько погладив её по переносице.
— Я снег бльдозером убирал, снежище ж валит… Заметил что-то шерстное под лавочкой возле подъезда, а это кот. Ещё бы чуть-чуть опздал и всё — краны. То есть, кранты. Кранты коту.
Он закачался ещё сильнее, уткнувшись в колени носом. Полковник сдвинул брови и коснулся его плеча. Игорь остановился.
— Всего лишь отогреть и никаких ему крантов. У меня, эт самое, задача стоит — граждан оберегать. Всё с этим горемыкой будет хорошо, — он поддерживающе похлопал его по плечу и улыбнулся. — Чаю будешь? — Игорь кивнул.
Жилин вернулся на то же место, но с двумя дымящимися кружками в руках. Катамаранов понюхал содержимое и залпом прикончил кипяток. Полковник от удивления вытаращил глаза. Игорь вытер рот локтем куртки и облокотился на стоявший позади диван. Вид у него стал более расслабленный. Полковник хмыкнул.
— Он у тебя пару дньков перекантуется? Пока холода не стихнут, — спросил Катамаранов, наконец посмотрев на Жилина. — У мня ж помещений для житья как тковых и нет.
— Гспди, что за вопросы! Не проблема, голубчик, — отмахнулся тот.
— Эт хорошо… Ему б завтра млока дать… — Игорь зевнул, совсем уж оперевшись на диван, и как-то больно развязно распластался по полу. Глаза его начали стремительно слипаться. Полковник поразился такой быстрой перемене состояний, неужто из-за чая? — Я тут тго… смого… отрбаюсь, крче. — Язык его начал заплятаться. Он хотел что-то добавить, но безуспешно покрутил пальцами в воздухе, закрыл глаза и опрокинул голову на диван.
Послышался храп. Жилин так и сидел на полу напротив их двоих, держа нетронутую кружку чая.
Катамаранов оказался на удивление лёгким, полковник в два счёта затащил его на диван: не ест там поди совсем. Бо́льшая часть веса пришла на потрёпанную телогрейку. В её карманах оказалось не видано всякого хлама, начиная от приличных размеров бутылки скипидара, заканчивая гаечными ключами. Жилин еле как снял её, удивляясь, как это ещё не сумел разбудить Игоря — спал он невероятно крепко. Полковник осмотрелся и поднял одно из принесённых одеял, укрыв его и подоткнув ткань по бокам. Потом встал напротив дивана и осмотрел получившуюся картину. Когда ещё посчастливится увидеть такого безмятежного Катамаранова? Волосы полностью растаяли и растрепались по умиротворённому лицу. Жилин нагнулся и убрал с глаз чёлку, из-за чего тот что-то буркнул во сне и сморщил нос. Полковник ещё некоторое время неосознанно залипал на него. Обернулся на кота. Кот заметно отошёл, на мордочке виднелась та же умиротворённость, как и у другого его гостя. Жилин встал и щёлкнул выключатель на торшере. Прежде чем выйти из комнаты он покосился на балконную дверцу. За ней дико завывала метель, шатая разбитую оконную раму. Он покачал головой и отхлебнул из кружки порядком подостывший чай. Потом как-нибудь разберётся. Затем грохнулся на кровать, заснув тут же и также крепко, как храпящий в соседней комнате Катамаранов.
***
Игорь проснулся от непрекращающегося стука в окно. Он привстал на локтях, громко зевнув, почесал глаза, ещё раз зевнул и уставился на лежавшее на нём одеяло. Этого он не помнил. Стук по стеклу всё ещё продолжался. Ветки за ночь пролезли в разбитое окно и колотили по стенкам балкона. На улице стояла тьма тьмущая, хотя по ощущениям явно день. Снег за ночь так и не прекратил валить. Худо там, наверно, без его бульдозера. Игорь сонно моргнул, осматривая комнату. Вчера он толком не успел разглядеть апартаменты полковника, в связи с внезапной встречей с котом- Кот! Он грохнулся с дивана, уволакивая за собой покрывало. Перед батареей было пусто. — Ты чего тут буянишь? С порога показался Жилин. Уже наполовину одет в форму, только без кителя и фуражки, а в одной руке держал чёрный маленький карандашик. Игорь прищурился, подведён пока только один глаз. Значит, куда-то собирается. Он встал с пола. — Ты эт куда? Там же ветрина. Полковник заухал и обернулся к зеркалу, висевшее на стене коридора позади него, возвращаясь к левому глазу от которого отвлёкся. — Да хоть осетрина. Преступность всё-таки никто не отменял. — Где зверь? — Кс-кс, — Жилин повернулся в другую сторону, из соседней комнаты кто-то мяукнул. В зал, где стоял Катамаранов, сунулась бело-серая мордашка кота. Шерсть его теперь пушилась, по сравнению со вчерашним не узнать. Он окинул Игоря взглядом огромных зелёных глазищ, что-то снова себе муркнул по нос и протопал к его ноге, тихо стуча когтями по ламинату. Катамаранов улыбнулся и присел на корточки, почесав того за ухом. Потом поднял на руки, держа перед собой и осматривая на предмет повреждений. С виду здоров, но нос всё ещё отдаёт синевой, да и походка чутка шаткая. Кот также изучающе поглядел на Катамаранова и, в знак признательности за вчерашнее, лизнул его руку. Игорь принял благодарность и кивнул, возвращая того вниз. — Разбудил меня с утра, сорванец. Без него бы наверняка проспал. Жилин ненадолго пропал из виду, а потом снова появился в дверном проёме, застёгивая длинный зимний китель. — Налей-ка ему молока чуть попозже. И не забудь подогреть! Достаточно с него ледяного, — Полковник взял с верхней полки в прихожей меховую шапку и шагнул назад к зеркалу, накинув её на голову. — Не нужно только скипидар ему свой давать, уж греть-то тем более, а то кухня подорвётся… Как в тот раз. Жилин покрасовался перед зеркалом, поправил воротник и заново скрылся в коридоре. — Пгоди! Игорь отвлёкся от ласкания мурлыкающей зверюги и, подняв кота на руки, подскочил за ним. — Ты мня здесь одного оставишь что ли? — Он озадаченно смотрел на Жилина. Тот уже стоял напротив открытой двери. — А что? Я кота тут одного не брошу, в самом деле. Вон, смотри, пошатывается ходит. — Но я ж- — Ключи вот тут вот, на полке возле вешалки, случись чего. Хотя ты всё равно балконами пользуешься. Игорь не верил своим ушам. Когда такое бывало, чтобы ему доверили целую квартиру? Да и живое существо ещё в придачу? Жилин тем временем потрепал кота на прощание и вышел на лестничную клетку. — Давай, это… аривидерчи. Помни, скипидар ему не наливать! — И дверь захлопнулась. Игорь так и стоял, как вкопанный, с котом в обнимку. Тишина. Только часы тикали, да метель на улице продолжала завывать. Катамаранов вернулся в гостиную, водрузив кота на плечи. Тот устроился поудобнее, помял плечи лапками, нахмурился, потому что не только плечи, но и сам Катамаранов был в какой-то грязюке, и начал старательно вылизывать от неё лапы. Впервые Игорь оставался в квартире полковника один. Ну как один, с ним кот, но это немного другое. В голове засело любопытство. Если б не февраль, здесь бы наверняка было солнечно: балкон достаточно большой, и окна как раз выходят на просторный двор. Игорь остановился на балконе — с этой дырой заместо стекла нужно было что-то делать. Он сконфузился, припомнив, что сам как бы и сделал эту дыру. Но сконфузился больше не от самого факта вандализма, а от того, что Жилин ничегошеньки ему за это не предъявил. Он сделал в голове мысленную пометку. Сама гостиная представляла из себя достаточно небольшую комнату. Хотя гостиной это слабо назовёшь, гостей у полковника всё-таки почти не бывало. Широкий цветастый диван, на котором проснулся Игорь, рядом кресло, где аккуратной стопочкой лежал его ватник и каска, напротив телевизор, чуть поодаль стеллаж. Из примечательного — большое количество различной зелени. То фикус в уголке, то укроп на подоконнике, посаженный в упаковки из-под всяких продуктов, с вырезанной сверху дыркой. Катамаранов двинулся к стеллажу. За стеклом по большей части пылились книжки. Открыл дверцы — коробки, какие-то покрывала, да и только. Одна, самая нижняя, при распахивании полетела в бок. Выяснилось, что та держалась на одной петельке: Игорь мысленно сделал ещё одну пометочку. Взгляд остановился на средней полочке, на ней стояли фотографии в рамках. Жилиновские родители в обнимку на фоне моря, фото, сделанное после выпуска из академии, когда полковник впервые надел форму, школьная фотография с пятого класса, где были замечены ещё совсем мелкие не только Жилин, но и сам Игорь, такой же лохматый и в грязнущей мятой рубашке, прямо над Водолазом и будущим полковником, строющий обоим сзади рожки. Самая потрёпанная и видавшая виды фотография стояла позади остальных, в уголочке. Игорь заинтересованно взял её в руки, приблизив к лицу. Кот тоже любопытно повёл в сторону рамки носом. На ней полковник был ещё мельче, чем на школьном фото. Стоял на фоне новогодней ёлки и уже в мешковатом самодельном костюме милиционера, ярко улыбаясь со сползшей на нос фуражкой. Рядом стоял более хмурый мальчик, копия Жилина, в таком же мешковатом прикиде то ли снеговика, то ли зайца. Это однозначно был Жила. Катамаранов некоторое время позалипал на фотографию. Было в ней что-то притягивающее и досадное. Кот мявкнул, потеревшись об его щеку, чтобы тот двинулся дальше. Игорь поставил фото назад, как было, и продолжил исследования. Дверь в спальню полковника тихонько скрипнула, из-за неё сначала показалась мордочка кота, а затем и самого Игоря. Он настороженно осмотрел комнату, всё-таки спальня была чем-то личным. Удостоверившись, что здесь точно никого нет, они с котом шагнули внутрь. Здесь тоже оказалось приличное количество цветов и прочих зелёных организмов. Одно стоявшее на подоконнике растение выглядело особенно неважно, листочки совсем пожухли. По нему видно, что полковника этот факт беспокоил: полит пуще остальных и стоял на самом солнышке (от которого было мало толку в феврале). Катамаранов нагнулся к ростку, погладил листочки, а затем прошептал ему что-то на своём. Цветок потянул к нему листья, в момент раскрепостился, веточки на глазах вернули насыщенность своему зелёному оттенку и та самая пожухлость тот час пропала. Росток даже заметно вытянулся, а на конце внезапно образовался оранжевый бутон. Кот мяукнул, озадаченно покосившись на Игоря. Тут тоже стоял шкаф. Игорь остановился перед дверцами. Лазать по чужим вещам считается дурным тоном, но его почему-то распирало от любопытства. Он выдохнул, снова зачем-то осмотревшись, и раскрыл их. Внутри обнаружилось большое количество разнообразных рубашек на вешалках и свитеров, сложенных кто как, как будто хозяин этих вещей сначала старался складывать их в аккуратные стопочки, но в последствии просто плюнул на это и закидывал вдаль небрежным комком. Он вытянул первую же попавшуюся вещь — какая-то полосатая серая футболка, походу домашняя. Они с котом окинули её взглядом, а потом опустили глаза на порванную, потрёпанную, покрытую пятнами разной свежести и происхождения майку Катамаранова. — Что? — Он посмотрел на кота. Тот глядел с порицанием. — Кто б гворил, я тебя вообще в какой-то луже подобрал. Если бы кот умел, то он бы непременно закатил глаза. Игорь осёкся. Он только сейчас обратил внимание, насколько у Жилина всё чисто и более-менее по-домашнему опрятно, в отличии от него самого. Как-то выбивался из картины. Он сделал третью пометочку в голове и еле-как скомкал футболку назад, в своём представлении аккуратности. Комната была очень уютной. Пахло каким-то травяным чаем и дачей, захотелось завалиться и заново отоспаться как следует. Кровать полковника к этому очень располагала своим большущим количеством подушек и пледов. Глаза кота заблестели и тот хотел было спрыгнуть на неё с плеч, но Игорь зашикал и поймал его на лету, заново вернув на место. — Нет, нас тут не было! Кот буркнул, но снова поудобнее устроился на плечах, и они продолжили экскурсию. Игорь направился на кухню. Но оказавшись в коридоре, остановился возле того самого зеркала, перед которым полчаса назад крутился полковник. Под зеркалом висела маленькая полочка, на которой была сложена бóльшая часть жилиновской косметики. Катамаранов с интересом рассмотрел карандаш для глаз. Взгляд поднялся к отражению, они с котом переглянулись. Кот кивнул мордашкой в сторону карандашика в его пальцах. Игорь открыл колпачок с глухим звуком, будто начал бутылку чего-то крепкого. Он поднёс карандаш к лицу и попытался изобразить что-нибудь эдакое, как обычно бывает на нижних веках Жилина. Линия получилась слишком жирной и кривой, только на и без того мазутном лице Игоря изменения не были сильно заметны. Катамаранов разочаровано выдохнул и положил карандаш на место. Хотел было снова двинуться к кухне, но взгляд остановился на ещё одной больно блестящей упаковочке чуть потолще. Выглядела очень дорогой. Игорь покрутил её в руках, а потом бережно открыл с таким же глухим звуком — ярко-красная помада. Он зачем-то её понюхал, пахло, удивительно, косметикой. И вкусно. Захотелось съесть, но полковник бы точно такой пропажи не оценил. Странно, но именно с помадой на губах он Жилина никогда не видел. А на секунду такую картину представил и тут же неожиданно для себя раскраснелся, попустившись, и откинул помаду в сторону от греха подальше. На кухне было посветлей, комната-то больно узкая. На подоконнике тоже расположилась зелень — всё тот же укроп, да базилик. Кот благодарно мявкнул и спрыгнул с плеч Игоря на пол, подбежал к мисочке с тёплым молоком, заботливо оставленной полковником, но на секунду остановился, презрительно фыркнув. Не любил он все эти причуды. Что он, питомец что ли в самом деле какой-то? Игорь мягко рассмеялся и поставил миску на стол. Кот одобрительно кивнул и вскарабкался на стул, пошатываясь на ещё не отмёрзших лапках, отпив молока. — Больно уж ты деловитый для уличного кта. Катамаранов открыл небольшой холодильник. Не то, чтобы здесь повесилась мышь, но она бы точно была озадачена. Игорь поднял крышку стоявшей там кастрюли и понюхал содержимое — борщ. На нижней полке стояла тарелка с водой. Он непонимающе нахмурил брови, а потом сверху в неё тихо капнула вода. Холодильник подтекал, и Игорь сделал жирнющую заметку, мысленно несколько раз её подчеркивая. Захлопнув холодильник, он в предвкушении потёр руки, после чего взялся за работу.***
Жилин вернулся домой под вечер, занеся в прихожую приличное количество снега. Снег, что называется, валил как из ведра. Полковник оттряхнул меховую шапку от снежинок и закинул на вешалку, поставив сумки с продуктами на пол возле полки для обуви. Прикупил чего съестного для кота и Игоря, раз уж тот у него на время поселился. Он прилично подустал. Конечно, пол дня шастать по сугробищам, преодолевая колкий ветер. Один из вызовов был в злосчастную Канарейку, где банды местных ОПГ снова начудили невесть что, не поделив чего, видимо, за игрой в карты, так как именно они по большей части были разбросаны на месте происшествия. Как и перевёрнутый стол, перестрелянный в решето. Он облегчённо выдохнул. — …Что ж ты голвой мотаешь. А если… Васька? — послышался голос Катамаранова где-то с кухни. В ответ прозвучало возмущённое такими предложениями мяуканье. — Серёга не Серёга, Васька не Васька. Важный какой. У тебя-то какие врианты, как назваться? В этот раз мяукнули самодовольно. Игорь прыснул со смеху, от чего кот снова завозмущался. — Д не смеюсь я, не смеюсь! Слишком это… как его… пртенцозно для кота. Жилин вовремя вошёл на кухню, как раз в тот момент, когда Игорь, пошатываясь, встал на ноги и удовлетворённо окинул взглядом холодильник, отряхивая руки. — Делаааа, — только и протянул полковник, так как кухня сплошь и рядом была завалена разношёрстными инструментами. Катамаранов с котом вздрогнули. — Ой, мы думали, ты попозже придёшь. Кот радостно вскочил с места и замурчал, подняв передние лапы на колено полковника. Жилин улыбнулся и взял того на руки, в ответ кот заурчал во всю силу, напомнив Игорю его бульдозер. — Что тут делается, голубчики? — А. Нууу… хлдильник подтекал. Я его приручил. Жилин перевёл взгляд с бардака на Катамаранова. Тот от чего-то смутился и неловко улыбнулся. Полковник пробрался к нему, осторожно переступая через многочисленные отвёртки и винтики, и тоже окинул взглядом холодильник. Игорь из-под лба на него поглядывал, не зная, куда деть свои запачканные мазутом руки. — Я ещё и дврцу в стеллаже прделал. И дверь в твою комнату смазал, а то скрипела. И кран подкрутил, пол дня капал, нприятные звуки какие-то. Вон там вот в большой комнате обоину заклеил. Ну и окно, после вчрашнего… — он всё так же виновато смотрел по сторонам. Жилин от удивления вскинул брови. И чего стеснялся-то? — Ты- Как ты успел? — Да тут же рботы две минуты. — Я… спасибо, — Жилин улыбнулся, так ярко и благодарно взглянув на Катамаранова, что тот опешил. Его уже ой как давно просто не благодарили за работу. — Нет, обычного спасибо тут мало. О! Ты ж, наверно, кроме счётчиков и скипидара своего злосчастного не ел нормально со школы. Я там напокупал, сейчас такой стол накрою! Жилин спустил кота на стул и вышел за принесёнными сумками. Усталость как рукой сняло, хотелось как следует за всё это Игоря отблагодарить. Вынимая продукты и складывая их в починенный холодильник, он не переставал причитать, какой Игорь молодец и какие у него золотые руки, а то у самого совсем все дела бытовые валятся. Катамаранов краснел, убирая остатки инструментов, что одолжил с балкона, и смущённо что-то бухтел в ответ. Он старался не показывать виду, но глаза лучились от радости. Жилин всё без умолку болтал, будто живые уши не встречал неделями. По сути так и было: общался он только с теми, кто его вызывал, или кто сам являлся виновником вызова. Какого-то подобия приятеля, с которым можно поговорить не по делу, полковник не имел давно. А всю эту энергию и заботу хотелось куда-то девать. Для этого у Жилина существовали многочисленные растения и дача, ну и отчасти способствовала сама служба. Поэтому он так и окружил со всех фронтов Катамаранова вниманием, раз такой случай подвернулся. А Игорь же наоборот, отдавал много, а получал одну шишь. Если у Жилина вся суть работы и была построена на своеобразной заботе, то у Катамаранова ситуация складывалась куда похуже. Из близких знакомых только лисы с жабами, да всякая катамарановская хтонь, к которой он сам не меньше причастен. Ну и, конечно, у него были Водолаз с Жилиным, но вот чтобы ночевать у кого-нибудь из них, да вот так вот сидеть вдвоём непринуждённо на кухне и довольно слушать болтовню, пока ему готовят, на минуточку, целый ужин — только сейчас. Кот же лежал себе на игоренных коленях и, задремав, тихонечко мурлыкал, полностью удовлетворённый жизнью. Он и вовсе никогда, сколько себя знал, не встречал таких открытых и добрых к нему людей, пол жизни прошарясь по подвалам и подворотням. Зато сейчас посапывал себе в тепле и уюте, пока ласково треплят по голове. Все остались в плюсе. Когда уже до отвала сытый жареной картошкой Игорь плюхнулся на диван, то тут же уснул. Справился с засыпанием даже без своего любимого скипидара. Жилин, проходящий мимо, мягко улыбнулся и снова укрыл Катамаранова одеялом, что в последствии стало его вечерней привычкой, так как Игорь, по каким-то причинам, так и продолжал заявляться к нему домой.***
Он продолжал приходить и тогда, когда кот полноценно выздоровел. Игорю не было нужды оставаться с ним, пока Жилин находился на службе, но эти двое давно позабыли предлог его визитов. Морозы до сих пор ежедневно тормошили город, поэтому Игорь бóльшую часть времени отгребал улицы от снега на своём бульдозере, а вечерами имел обыкновение заявиться к полковнику домой. Дверьми он пользоваться так и не научился: устрашающе висел на крыше балкона и стучал по тому самому, им же починенному окну, пугая проходящих мимо людей, а Жилин пускал его внутрь. Иногда вьюга стихала, но ртуть в градуснике так и оставалась ниже плинтуса. На улице порой бывал такой сильный морозильник, что хоть убей, наружу нос не высунешь - тут же отмёрзет. Катамаранов, как-то заметив, что Жилин нерешительно топчется в коридоре, предложил подбросить того на бульдозере до участка. Коллеги последнего, привидев как катамарановская махина подъезжает к отделению, а из неё непринуждённо спрыгивает Жилин, удивлённо поднимали брови. Полковник напоследок давал наставления, чтобы тот к девяти точно был дома и не шарахался где попало при такой погоде. Игорь послушно отдавал честь и уезжал дальше делать свою работу, громко тарахтя трактором. Катамаранов в своих появлениях был также хаотичен, как, впрочем, и во всём. Мог приползти ровно к указанным девяти, или прямо с утра, будя Жилина как раз к будильнику. А иногда полковник приходил всё с той же работы, а Игорь уже оказывался дома: бежит с Котом встречать и помогать снять верхнюю одежду, пока последний приветливо трётся об ноги. Как он попадал в квартиру при закрытом балконе одному Сане известно, возможно обходилось не без помощи Кота. Самое страшное случалось, когда он приходил поздно ночью, вот как в тот вечер с Котом. За всё время происходило это пока всего один раз, но полковнику хватило с лихвой. Тогда Игорь очень медленно и вяло стучал по стеклу. Жилин проснулся и услышал только тогда, когда Кот взволнованно замяукал и заскакал по его кровати. Катамаранов был сам на себя не похож — весь мрачен, мешки под глазами, хоть картошку вмещай, апатичный, пальцы дрожат, взгляд был направлен в никуда. Вероятно, тот и не предполагал, что приполз к Жилину. Он нескончаемо глушил скипидар из бутылки. Именно, что глушил, как будто пытался перекрыть переживания чем-то крепким, чтобы ударило в голову. Как только Жилин открыл балконную дверь, то он так и упал ему на руки, неразборчиво что-то бормоча, крепко вцепившись в плечи. Жилин слова выдавить не смог и оттащил его к дивану. Кот тут же запрыгнул к Игорю на живот и заурчал со всей дури. Катамаранов снова приложился к бутылке, допил всё залпом до последней капли, произнеся: — Я҈̣̭͌̆̋́ и҈̪̩̖̏̑͗з̶̙̦̝͛̐̀̌в̶̪͈̮̘̃̈̀ͅй̴̮͚͌̽н҉͔͕̲̬̞̾͌͋̑-҉̰̯̘̱̠̌͛͊н҈͕̲̎͂̐̈̓я҉̖̳͎̄̄̇ю̷͉͋͌̾̐̉ͅс̷̮͎̾͊̍̑, ̸̮̖̬̐̈̓̓͂ͅ з̷͉̘̲̓̒г҉̝͙̱̀̇̿̔͌в̵͈͉̤̀͋̎̏о҈̩͙̥͊̇͌̅з̷͖̳̩̿͂̇д̴̝̲̙̎̄̉̌̇о̴̳͔̮͓͈̎̔ч̷̱̤̯̥̇̃͋͊̚ͅк҉̳̟̀̊͛ͅа̴̪͎̉͐̍ͅ в҈̣̗̋͑̏̃ш҈̘͉̈̅л̵̜̝͐̀͆̈а҈̪͕̀͂. И вырубился, как был, всё ещё крепко держа пустую бутылку. Кот, как только услышал эти нечеловеческие звуки, пискнул и распуширил хвост, выгнувшись дугой. Полковник отшатнулся к креслу, широко выпучив на Катамаранова глаза, очень надеясь, что этим потусторонним гулом не перебудили всех соседей. Игорь проспал больше суток, а на вопросы лишь таинственно отвечал, что дела у него кое-какие помимо строительства имеются, в подробности которых лучше обычным людям с «члвеческим мировсприятием», как он выразился, не вдаваться. Полковник украдкой заметил на его теле черные следы, пока стоял в дверном проёме, но не мазутные, а странноватые, словно какие-то ранения. Видно их было только на предплечьях, но те уходили под майку, так что полный размах бедствия не разглядеть. Приметив Жилина, Игорь тут же опешил и натянул телогрейку обратно, думая, что тот этих пятен не увидел. Жилин догадывался, чем тут пахнет дело, но послушно молчал. Ночевал Катамаранов всё на том же диване, но он в принципе имел особенность вырубаться везде, где только тело ляжет. Пару раз Жилин обнаруживал его за столом на кухне, частенько в кресле в зале, бывало мог вырубиться прямо на полу. В такие моменты просыпался он на диване, если находился недалеко, и обязательно с накинутым пледом. А ещё прижатый сверху Котом. Тот всегда забирался прямо на Игоря, чуть ли не на голову, сворачивался калачиком и вытягивал лапки. Отчего-то для сна он выбирал его чаще, чем полковника. Почему «Кот», а не «кот»? С именем никто из них так и не смог определиться. У Кота были свои замашки, предлагал очень сложные и больно видные для обычного зверёныша имена. — Какой ты Алеканд-Але-Алексрд-Ал… у мня язык под такое не заточен, — говорил Игорь. — Вот если прсто Саня! — Кот не дослушал и обиженно скрылся на кухню, гордо подняв мордочку. Всё оставшееся время, что Игорь, что Жилин, кличали кота, собственно, Котом. А потом решили и не париться, под недовольное бурчание последнего. У самого Катамаранова и Кота была особая связь, которую полковник всё ещё не до конца понимал, и, шутя, называл их обоих Катамаранов и Котомаранов. Потому что если оставить этих двоих бешеных вдвоём без присмотра — учудят невесть что! То ремонты затеют капитальные и понесутся всё чинить, как было в первые дни «переезда» Катамаранова (Кот услужливо таскал Игорю в зубах его инструменты, когда тот просил), то ринутся ловить всяких речных гадов в мороз под минус двадцать пять, потому что «ну сезон ж начался, тварищ половник». Последнее и впрямь произошло. Кота потом отогревали по-новой, под возмущённые лепеты Жилина, носившегося с грелками то к одному, то ко второму. Оба намокли, покрывшись лёгким инеем, и сидели завёрнутые в одеяла возле батареи. Зато с довольной ухмылочкой. Особенно довольным был Кот, который успел вдоволь отъесться рыбиной. — Связь между вами какая-то, что ли, образовалась, — говорил полковник, глядя на Кота и Игоря, устроившихся на полу перед телевизором. Кот сидел на его плече, и оба по очереди ели борщ из одной тарелки. — МЕНТальная, — ответил Катамаранов, получив в ответ порцию жилиновских ухухуканий. Они довольно часто ужинали в гостиной, а не на кухне, так как Игорь любил игнорировать адекватные способы поглощения пищи, то есть сидя ровненько на стуле. Больше предпочитал или ковёр на полу, или подлокотники кресла со спинкой дивана, а иногда ещё и потолок. В первый раз, когда он вскарабкался наверх прямо во время обеда, полковник здорово поперхнулся чаем, что откачивали потом с Котом оба. После полковник эту его особенность использовал в своих соображениях, когда запряг Катамаранова менять на люстре лампочку. Но готовил в доме не только Жилин. Иногда бывало попроще: Катамаранов мог притащить со своих болот и прочих рыбнадзоров всяких излюбленных осетрин, и самостоятельно обжарить их на шампурах прямо над газовой конфоркой, после чего гордо встречал Жилина уже с готовым ужином. Сначала жарил по-старинке на ветках, но полковник любезно достал с балкона из коробок с дачными вещами шампуры. Жилин бережно подталкивал его к готовке на сковороде, но пока эти учения заканчивались обожжёнными пальцами Игоря и кропотливыми причитаниями Жилина, обрабатывающего его ожоги. Бывало, они возвращались к нему домой прямиком из участка, когда полковнику случалось его арестовывать. В таких случаях они приходили намного раньше, можно было плюнуть на оформление протоколов и прочее. В особенно ленивые дни, как правило по пятницам, он намекал Катамаранову навести суеты, что тот улавливал с превеликой радостью и шёл устраивать какой-нибудь небольшой погромчик в НИИ. В дальнейшем оба, счастливые и довольные своей хитростью, топали к Жилину домой. Последний раз под таким предлогом Игорь поджёг целый автомобиль. Вышедшие из «Канарейки» Стрельников со своими Рукавами были, мягко скажем, удивлены пылающему средь бела дня гелику и послушно ждущего своего мента Катамаранова, подливающего в огонь скипидару для пущей убедительности. Жилину пришлось прекратить свои пятничные прогулы под строгим взглядом Гриши. Катамаранов наоборот даже как-то больно очеловечился. Некоторые в городе заметили это и облегчённо вздыхали, что хоть кто-то наконец эту нечисть одомашнил. К примеру, когда каким-то из вечеров Игорь прошёл близко мимо Жилина, то тот учуял, помимо прочего аромата болот и подвалов, стойкий, невероятно приторный и бьющий на чихнуть запах парфюма. Именно запах, а не аромат, поскольку тот вылил на себя целый флакон за раз, не меньше. Жилин тут же дико закашлялся, отмахиваясь, и приоткрыл форточку. Кот и вовсе сбежал из комнаты. На вопросы полковника и его уханья Игорь, отчего-то, смущался и бурчал себе под нос, что хотел сбить запах ила. Жилин, чтобы больно того не смущать, только трепал его по спине и умилялся, ещё больше разгоняя острый запах по всей квартире. Катамаранов дулся, а на следующее утро, успешно провалив свой эксперимент, просто выпил на эмоциях оставшиеся пол флакончика парфюма, стыренного у ветреного продавца в магазине за углом. Но полковник мог поклясться, что продолжал изредка чувствовать лёгкий доносящийся при движениях Катамаранова аромат того самого парфюма.***
Жилин был в возмущении и тронут одновременно. Перед ним, в кои-то веки, в дверях на лестничной площадке, виновато смотрев по сторонам, стояли вусмерть выпачканные чем-то тёмным и пахнущим машинным маслом Катамаранов и Котомаранов. Кота было не узнать, как будто пятно чернил на ножках с двумя торчащими глазами. Игоря тоже задело не слабо, цвет телогрейки и каски сейчас трудно угадать. — Что вы- Полковник устало почесал пальцами переносицу. — Хорошие мои, вас не было всего двадцать минут. — Само как-то вышло, — поджал губы Катамаранов. — Мяв, — подало голос пятно чернил на ножках. — Ох, что ж стоите тогда. Дуйте отмываться, — Жилин открыл дверь пошире и гостеприимно протянул руку внутрь. Кот еле-как прошлёпал по коридору, его лапы то и дело прилипали к полу. Оба прошли в ванную, оставляя за собой черные следы. Всё началось с того, что Игоря вызвали чинить какое-то очередное поломавшееся НИИшное оборудование. Кот, видимо сидя уже несколько дней без приключений на свой хвост, решил проветриться вместе с ним. И Игорь, снова привычно водрузив Кота на плечо, решил «как гордый отец» — шутил полковник, взять его с собой на работу. — Что с вами приключилось? — спросил Жилин, опасливо подняв Кота на приличном от себя расстоянии, и поставил его лапки в ванну. — В одном аппарате трбу прорвало, — ответил Игорь, пытаясь умыть лицо в раковине и одновременно не задеть мазутными локтями ничего вокруг. Кот, настороженно глядя на кран с водой, что-то с осуждением пробурчал. — А придётся, отморозок мой! У тебя, смотри-ка, одни только глаза видно. В дом в таком виде не пущу, — Кот недовольно фыркнул. — И тебя, между прочим, тоже! — Он всучил Игорю кусок мыла, пока тот пытался соскоблить мазут с щёк зубной щёткой. Жилин крутанул кран, и Кот вздрогнул, когда на него хлынул поток тёплой воды. Полковник засмеялся. Кот, потеряв свою пушистость и состроив разочарованную миром моську, стал похож на грызуна-переростка. Катамаранов между тем избавился от большей части пятен и стал выглядеть, впрочем, чуть лучше обычного. Правда одежда всё ещё оставалась запятнанной. Жилин смыл последние остатки мыла с кошачьей шерсти и закутал того в полотенце, относя получившийся кокон в гостиную. Игорь было направился за ними, но полковник остановил его в дверном проёме, шикнув: — А вот нет! Я ж сказал, что не пущу. Обожди минутку. Жилин вернулся без Кота, зато с какими-то сложенными вещами в руках. Он протянул ему эти вещи, а потом задумался и положил их на шкафчик возле раковины, чтобы Игорь их не замызгал. — Эт мне? — А кому ж ещё? Давай отмываться, а вещи свои… просто кинь в сторону. Без понятия, как мазут отстирывать, — и вздохнул, — а пора бы с вами научиться. Дверь захлопнулась. Катамаранов стоял вот так вот посреди комнаты ещё минут пять, смотря поочередно то на вещи, то на ванну. Его не было по меньшей мере полчаса, а то и целый час. Жилин сбился со счёта, успев и Кота кое-как просушить, и вздремнуть над кроссвордом. Из ванной Игорь вышел, как в каких-то фантастических фильмах, распахнув настежь дверь и появившись из клубы пара. Стало душновато. Полковник сначала разинул рот, неприлично пялясь на плюхнувшегося рядом на диван Катамаранова. Его образ без грязнючих пятен по всему телу и рваной майки со штанами был жутко непривычен, аж началась какая-то головоломка в голове. Волосы и не назовёшь паклями, хоть те и продолжали торчать во все стороны лохмами, зато были чистыми и на вид очень мягкими: успели чутка просушиться. Чёлка не висела сосулинами, а пушилась, и оттого Игорь всё время пытался с ней управиться, через каждые несколько секунд тряся головой или проводя по волосам ладонью. Явление было настолько необычным, что Жилину и самому захотелось провести пальцами по его волосам. Чисто из интереса, конечно же, в рамках закрепления впечатлений. И одежда на нём уж больно домашняя и уютная, сразу появилось желание чайку хлебнуть и завернуться в одеяла. Но ещё больше выбивал тот факт, что одежда принадлежала ему самому. Старая домашняя футболка с потёртым рисунком, которую Жилин носил ещё в академии, и клетчатые свободные штаны, которые, несмотря на то, что ростом Игорь выдался повыше, были ему слегка большеваты и возились по полу. И, что самое важное, от Игоря не пахло ни болотным илом, ни гаражами, ни перегаром и даже не бензином. Жилин долго не мог подобрать нужных слов, но ассоциировался запах с прохладой летней дачи и дождём. — Т чего вздыхаешь? Полковник заморгал, резко вернув мысли на Землю. Он застал себя заметно пригнувшимся к Катамаранову, в то время как тот вопросительно хмурился. Жилин в мгновение покраснел. Оказывается, всё это время он бесцеремонно на него пялился! Он вскочил с места, засуетившись, всё ещё пялясь на Игоря и пытаясь придумать, что бы ему ответить. Кот, лежавший позади на спинке дивана и вылизывающийся после ванны, остановился и начал с интересом наблюдать за происходящим. — Я пятно какое-то упстил, иль что? — Катамаранов провёл ладонями по щекам, пытаясь обнаружить упущенное. — Будешь чай? — как-то слишком громко и неожиданно спросил Жилин. Игорь с Котом вздрогнули. — Х-хрошо, — Катамаранова кивнул, не понимая, какой бес на его полковника нашёл. Жилин быстро удалился на кухню, ставя чайник, и упёрся руками о стол. Знал бы он сам, что за бес на него нашёл! Полковник был в абсолютном замешательстве с того, что глядя на такого Катамаранова в голове проскочило слово «красивый». И не такой «красивый», как Жилин бы подумал, скажем, о форме или глядя в зеркало на новый дорогой карандаш на своих веках. А волнующе «красивый». Покраснел он от того, что ему захотелось к Игорю прикоснуться. Игорь остался наедине с Котом, который по каким-то причинам не прекращал ехидничать, тем самым ещё больше озадачивая Катамаранова. Он тоже задумался. Во первых, Игорь и правда как-то слишком очеловечился, потому что сейчас захотелось отблагодарить как-нибудь за всё это, наконец, полковника. Ладно там предоставлял ему место для спанья, на перевес подвалам, так ещё теперь и приодел его. Именно в этот момент жилиновская квартира ощутилась домом. Кот сзади замурчал, и это ощущение умножилась двукратно. На лице Игоря проскочила мимолётная улыбка. Ведь именно сюда он притащился после очередных потусторонних разборок с катамарановскими хтонями. Чай пили очень напряжённо. Точнее, напряжён был только Жилин: то и дело быстро поглядывал на Игоря. В бледно-голубом свете от телевизора, который, помимо тусклого торшера, был единственным источником освещения, глядя на его профиль слово «красивый» в такой интимной полутьме проскользнуло ещё минимум пять раз, а после появилось и «симпатичный». Он устало выдохнул, поняв, что окончательно попал и пути назад тут уже не будет. — С-спсибо. — Чего говоришь? Игорь, всё ещё сидя на полу, обернулся к нему. В глазах каждый из них заметил какие-то разительные перемены. На секунду замявшись, Катамаранов прочитал в его взгляде нечто взвинченное, словно шли искры, как во время сварки. А сам Жилин прочитал такую привязанность и тепло, что мгновенно растаял, и желание обнять Игоря превысило все нормы ожидаемого. — Ну… за одежду там. Место вот, чтоб спать… Чай… — И громко взглотнул. В этот раз, несмотря на свою недалёкость в плане человеческих коммуникаций, что-то он точно да уловил. — Что ты, да всегда пожалуйста, Игорюш. Они продолжали пялиться. Напряжение теперь передалось и Игорю. Кот занервничал, глядя по очереди то на одного, то на другого, и медленно отвернулся к стенке, притворившись спящим во избежание узреть последствия этих гляделок. Сейчас точно должно было что-то произойти. — Ну время позднее, пора по койкам- — Ой, я ж инстрменты после НИИ в коридоре так и пзабыл- Начали они одновременно тараторить, повскакивая с мест и стараясь смотреть куда угодно, только не друг на друга. — Ну тогда спокойной ночи, хороший м- Жилин осёкся и притворно откашлялся. — Спокойной ночи, говорю, вот! — Да, ночи пкойной, — Игорь агрессивно закивал. Одновременно сделали шаг друг к другу — один к своему дивану, а другой к спальне. Покраснели теперь вдвоём. Катамаранов что-то прокряхтел, Жилин заухал, и оба быстренько разошлись, приговаривая пожелания спокойной ночи, пока за полковником не закрылась дверь, а Игорь не натянул на себя покрывало. Кот повернул от стены голову, снисходительно смотря на это представление.***
Игорь никак не мог уснуть. На тикающих часах показывало два ночи. Ночь в этот раз вышла не бурная, вьюга ненадолго скрылась из города. Снег ложился бережно и блестящими хлопьями. Он засмотрелся на парящие снежинки через окна балкона. За стеной послышались движения, видимо полковник во сне перевернулся. Катамаранов перевёл взгляд на едва приоткрытую дверь. Из зазора то и дело тихонечко свистело: днём было потеплей и полковник открыл у себя окно, да так и оставил его, заснувши. Игорь встал с дивана, стараясь вести себя как можно тише и так, чтобы пружины не заскрипели во всю квартиру. Хорошо, что Катамаранов смазал когда-то дверные петли, а то точно бы кого-нибудь да разбудил. Он легонько приоткрыл дверь и высунул голову. Жилин, что не удивительно, спал, чуть ли не с головой закутавшись в одеяла и подушки. Катамаранов тихо подобрался к окну и, с негромким «вжух» от ветра, закрыл его. Рассада на подоконнике ещё б чуть-чуть и начала дрожать, и Игорь снова провёл пальцами по листочкам, а те благодарно к нему потянулись. Очень странно, что Жилин забыл про помидоры, хотя сегодня под вечер он и вовсе был рассеянный какой-то. Сзади опять шевельнулись, Игорь обернулся на звук. Всё вышеперечисленное: и такая уютная новогодняя метель за окном, и спавший Жилин, и посапывающий, распластавшись на другой половине кровати, Кот — всё вместе вернуло то ощущение дома, которое посетило его пару часов назад. Он заметил слегка сползшее одеяло и по всем жилиновским традициям нагнулся к кровати, приподнимая его к самому подбородку. Глядя на полковника, он завис. Медленно убрал с одеяла руки, но так и остался сидеть на краю кровати. Синяки у Жилина, конечно, были ощутимыми, а подводка это обычно только подчёркивала. Кто бы что ни говорил, но нужно было снова устроить пятничный отгул и навести суеты, чтобы полковник пораньше пришёл домой и как следует выспался. С синяков он отвлёкся на его лицо, и внутри словно что-то загорелось, сравнимое с теми искрами от сварки, которые Катамаранов уловил в жилиновском взгляде. Игорь решил. Сейчас всё слишком удачно складывалось для того, что он только что задумал. Он выдохнул. Насчёт три. А если проснётся? Катамаранов нахмурил брови, напрягся в случае чего дать дёру и тыкнул пальцем Жилину в плечо, дёрнувшись к двери. Реакции не последовало. Ещё один выдох. Так, ну тогда точно насчёт три. Раз… Игорь зажмурился. Два- И быстро нагнулся к лицу полковника, особо не глядя куда его чмокнул: то ли в лоб, то ли в висок. Он также быстро вскочил с места и громко рванул назад на диван, отвернувшись к стене и укрывшись с головой одеялом. Жилин сонно проморгался, приподнявшись в кровати на локтях. Его что-то разбудило, такое ощущение, будто кто-то коснулся лица. Возможно Кот в который раз устроил ночное рандеву, требуя внимания и скача из комнаты в комнату. Полковник, озадачившись, осмотрел кровать и обнаружил Кота мирно спящим у себя под боком. Он неосознанно тронул висок, но не придал этому движению никакого значения. Услышав сопение из соседней комнаты, полковник пожал плечами и благополучно свалился назад на подушки, тут же уснув. А на утро про это короткое ночное пробуждение и не вспомнил. Игорь же нервно косился в сторону его двери, но услыхав, как снова просел матрас, заметно расслабился, возвращая свой взгляд на парящие снежные хлопья за окном. Только Кот весело приоткрыл один глаз. Он в лишний раз подтвердил свою догадку. И устроился в одеялах поудобней.***
Бум! — Так, а ну прекращать мне это всё! Послышались телевизионные шумы, а потом снова глухой «бум». Игорь выглянул из-за угла прихожей. Посмотрел сначала на Жилина, дубасящего телевизор по пухлым бокам, а потом вопросительно перевёл взгляд на Кота, который со своим привычным укоризненным взглядом, означающий «делаааа», смотрел на Игоря. На маленьком дачном календарике, висевшем на кухне, значился понедельник. Ну, а это значилось, что выходила новая серия «Слёз Сентября». Жилин, за всё время жительства и наблюдений Катамаранова, не пропустил ни одной выходившей серии, каждый раз за час до начала ставя чайник, а на рекламных паузах с жаром и обычно присущими возмущениями обсуждал с ним происходящую драму на экране, тогда как Игорь вообще ничего в этих сюжетных перипетиях не смыслил и смотрел, по сути, только ради полковника, потому что на эту болтовню занимательно наблюдать. Как и обычно Жилин попросил его пойти поставить чайник. Кот уже помял лапами своё излюбленное кресло. Но все трое не учли вновь поднявшийся в городе ветрище, который привычно бил ветки об балкон. Сигнал никак не хотел ловить, чтобы полковник не предпринял. Сначала пытался подобраться к телевизору путём «доброго милиционера», но несколько помех спустя перешёл к «плохому». — Ну всё, веселье окончено, беда — Он упёрся руками в бока и глядел на непрекращающиеся шумы, изредка перебиваемые голосом Сапогова из начавшейся рекламы. Игорь подошёл к нему и пару раз постучал костяшками по экрану, поразмыслив. — Жди, млиция, — выдал он и открыл балконную дверь, впустив лёгкий сквозняк в комнату, а после, не успели Кот с полковником вякнуть, открыл и окно, запустив в дом такого сквозняка, что занавески встали по горизонтали, и благополучно исчез в зимней ночи. Жилин охнул, подбежал к раскрытому окну, прикрывая лицо от ветра. Кот было заинтересовано протопал за ним, но полковник взял того под лапы и приземлил назад в кресло. — Тут сиди, голубчик, а то простудишься. Он высунул голову, оперевшись о подоконник. Внизу никого не обнаружилось, тогда поднял голову наверх. Игорь, как был в одной домашней жилиновской футболке и шерстяных носках («потому что вон морозы какие на улице, пушистый наш чуть не помер, не брыкайся и надевай!»), полз по чужим балконам, как какой-то паук. Полковник очень надеялся, что сейчас никто из соседей не смотрит в окна, а то снова посыпятся претензии. Они уже успели парочку раз высказать Жилину свои неудобства в связи с поселившимся «его бешеным» — как они его прозвали. Один раз за лис в подвале, предлогом которых стал холод в лесу, а в другой за бульдозер, вечно криво припаркованный перед подъездом. Катамаранов забрался на самый верх и прошмыгнул на крышу. Жилин уставился в тёмное небо. На этаже сверху открылось одно из окон, оттуда высунулось лицо знакомой Жилину соседки. Она поглазела перед собой, также прикрывая ладонью лицо от ветра, посильнее укуталась в шаль, а потом заметила снизу такого же торчащего Жилина. — Добрый вечер, полковник! — прокричала она сквозь шум вьюги. — Вы в курсе, Игорёк-то ваш опять чудит! На крышу полез. — Здравия желаю, — крикнул Жилин ей снизу. — Да он, видимо, антенну поправлять убежал, не беспокойтесь! — Ой, слава богу! — женщина хлопнула в ладоши. — А то ни слухом ни духом, серия минут пять назад как началась. Сверху донёсся металлический скрежет, это Игорь карабкался с крыш балкона вниз. Женщина оглянулась и снова хлопнула в ладоши, добродушно улыбаясь. — Заработало! Ох, спасибо тебе, Игорюш, — Катамаранов, оказавшийся поблизости от её окна, отсалютовал и пополз дальше, — И одевайся потеплее! Полковник убрал голову, а Игорь прошмыгнул назад домой, закрывая форточку. На фоне послышались знакомые испанские голоса, перебиваемые гнусавым голосом диктора. Жилин на радостях потрепал его по лохмам, и Катамаранов расплылся в довольной улыбке. Помехи всё ещё иногда проскальзывали, но суть от них не менялась. Игорь как всегда понятия не имел, что происходит на экране, предпочитая уйти в свои мысли, и молча с ухмылкой на лице слушал пересказ событий Жилина. Чай был давно угрохан в один присест, и Катамаранов, на которого чай вообще как-то очень мощно действовал, привычно стал клевать носом. Голоса с экрана смешались в один звук. Игорь сконцентрировался на укачивающем стуке веток по окну, как в поезде. Да и свет был удобненько так выключен, оставляя единственным источником освещения в комнате мягкий отсвет от телевизора. Бормотание полковника укачивало ещё больше, и от него самого рядом было так спокойно. Жилин почувствовал, как на плечо свалилась голова Катамаранова — уболтал. Теперь и не шевельнуться. Он непроизвольно улыбнулся, опустив голову и стягивая со спинки дивана плед, чтобы накинуть его поверх плеч вышеупомянутого. Из-за движений Игорь облокотился на полковника ещё больше, прильнув к руке всем телом. Жилин хотел было подвинуться, но отчего-то передумал и остался на месте: мало ли, проснётся. Хотя знал что бешеного этого попробуй ещё разбуди! В добавок с кресла приполз Кот и плюхнулся на колени, беря пример с Игоря. И не успел полковник вякнуть, как тот тут же засопел, замурчав во всю комнату, что аж телевизор было не слыхать. Хотя возможно дело в том, что мурчали они оба, и Кот и Игорь. Жилин слегка наклонил к последнему голову — и правда, замурчал! Он уже ничему от Катамаранова не удивлялся. Полковник вернулся к серии, только вот мысли не вернулись, продолжая витать подле Игоря. Он чувствовал на шее его горячее дыхание. Жилин непроизвольно начал дышать точно так же, подстраиваясь под темп его вдохов, что самого в сон заклонило. Да и сам Игорь был горячущий, как печка. Оно и видно, что не мёрзнет: наверно у него температура градусов столько же, сколько и сам скипидар. Это только от тех мест, где он соприкасался с ним через ткань футболки, а от голой руки и вовсе будто пар шёл. Жилин наоборот был достаточно мерзлявый. По дому, в отличие от Катамаранова, ходил или в толстенном халате или в свитере, ещё и футболку обычно под низ надевал. Из-за такого контраста от Игоря отлипать не хотелось совершенно. От балкона веяло холодом, а здесь под боком живая батарея! Желание обнять зазвенело в голове набатом, и полковник мысленно вдарил себе пощёчину по лицу, резко приходя в себя. Он напрягся, но уже не так сильно удивлялся таким помыслам, скорее отгонял из принципа. После того раза, когда Кот с Игорем заявились домой в мазуте, Жилин так и не притронулся к разъяснениям своих чувств. Проще закинуть в дальний угол и, как бы они не буравили взгляд, ни в коем случае к ним не притрагиваться. Мало ли, он заранее знал, что результат обернётся кое-чем неожиданным. На телевизор уже не обращал никакого внимания, стараясь всеми силами держать себя в руках. Игорь во сне почувствовал, как тот вытянулся, словно струнка, и заелозил, прижавшись к Жилину ещё больше (полковник шикнул), запрокинув одну руку прямо на него, обнимая, как он того и хотел. Полковник проклинал всех вышестоящих Сань за такое безобразие. Теперь в свитере и Игоре поверх стало невыносимо жарко. Серия была благополучно забыта подчистую. Оба всё ещё продолжали мурчать. Полковник даже встать незаметно не мог: всего с ног до головы оккупировали. Что это за нападения на ночь глядя на предохранительные органы, в самом-то деле! Так дальше продолжаться не могло. Жилин решительно кивнул. Время доставать те самые чувства из дальнего уголка и наконец разворошить это осиное гнездо, а то того и гляди, скоро вообще не сможет без краснений Игорю в глаза смотреть. Полковник мысленно откашлялся. Итак. Очевидно, что к Игорю он ой как не ровно дышит. Выплеснуть всё это просто так на него нельзя, не настолько он бешеный. Да и Катамаранов не похож на того, кого бы интересовали все эти делища, вон посмотреть на примере «Слёз Сентября». Как бы не так, но надо же это жгучее чувство куда-то деть. В себе такое держать — разорвёшься. Жилин взглянул на него. Всё продолжал мурчать в дуэте с котом, как тракторы. На примере Игоря это сравнение куда как органично. Чёлка снова распласталась по лицу, и полковник заботливо её убрал. Совсем одомашнился, смотри-ка что, а уж по сравнению с Котом! Это смотря кого он тут на самом деле приручил. Сидит в его одежде, впервые за столько лет относительно чистый, сыростью несёт слабовато, больше чаем и травами. Полноценный житель его квартиры больше месяца, и чего просить больше и нарушать такую идиллию. Полковник горько улыбнулся, поправил сползший плед. В голову вернулась давно сидевшая там мысль. Ну раз такой момент, когда ещё шанс подвернётся! Он нагнулся к его лицу и мягко коснулся губами лба. А потом чуть ли не вскрикнул, дёрнувшись на месте. Зато вскрикнул Кот, который слетел с его коленей. Игорь вскочил, широко раскрытыми глазами уставившись на покрасневшего до кончиков ушей Жилина. Последний от испуга закашлялся. — Тебя ж обычно попробуй — не разбудишь! — отдышавшись, прохрипел полковник. — Я и не спал. — Ты ж мурлыкал! — Да и что, хрошо же ведь! Я часто мырлчу, — Он нахмурился, точно очевидные вещи сообщал. — А… Обнял же. Игорь резко опустил глаза. — Ты подумал, что я спал, вот я и- Окончание предложения он невнятно пробурчал. Потом взял пример с Жилина и тоже покраснел. Повисла тишина. На экране давно мелькали титры. Кот всё это время таращился на них с пола, а потом очень медленно, встретившись с ними взглядом, вышел из комнаты на кухню, и если б он мог насмешливо присвистнуть, то непременно свистнул бы. Оба так и остались сидеть в тех же положениях: полковник - вжавшись в спинку дивана, а Игорь - нависая над ним. Жилин снова прокашлялся. — Так, значится, я извиняюсь… — За что? — Ну, здрасьте-приехали! — Раз такое дело, то я тгда тоже… — За что? — Ну-у… было дело… там… на днях… — Не отнекивайся давай. Чего в этой-то ситуации более неловкое может быть. — Ты спал прсто, ну вот я и решил то же, что и ты сйчас- — Ах, во балда! — Ты тоже думал, что я сплю, кто ещё блда! Жилин замолчал. Игорь всё ещё находился на прилично близком от него расстоянии и поднимал глаза попеременно, то на лицо полковника, то вниз к своей руке, которой он упёрся о диван рядом с его бедрами. Катамаранов сдвинул брови: — Чего медлишь? — Кого медлю? — Мы ж не будем так всю ночь сидеть. — Ухухух, а что будем делать? — Полковник нервно сглотнул, настороженно глядя на его лицо. — Соображай двай. Первый, между прочим, полез. — Вообще-то, на самом деле, ты первый всё и начал. Игорь опустил глаза и призадумался. — И правда я. — Во-во, а ещё возмущ- Но Жилин не договорил, так как за это время Катамаранов успел подготовительно выдохнуть и смело наброситься на полковника, обхватив его лицо руками. Жилин ошеломлённо что-то промычал в его губы, вцепившись ногтями в плечи. Игорь отпрянул, остановившись в миллиметре от его лица. Несмотря на небольшую продолжительность, оба дышали очень часто, уставившись дикими глазами друг на друга. Жилин проследил, как Игорь неосознанно быстро облизнулся, и теперь первым подался вперёд, зарываясь ладонью в его лохматые волосы. Катамаранов совсем уж прильнул к нему и повалил на спинку дивана. Он старался вести себя помедленнее и спокойно, что совсем у него не выходило. Распустил руки, кто куда, облапав, наверно, уже всего полковника целиком, целовал слишком рьяно, один раз неприятно стукнувшись зубами. Жилин хихикнул: и впрямь бешеный. Игоря настолько энергия переполняла, что сейчас могло начать трясти, как стиральную машинку. — Светишься аж. — Это всё счётчики нверно, с утра ел. Жилин засмеялся. — Да я не про это. Полковник снова убрал надоедавшие, походу, только ему одному, сползшие на лицо катамарановские лохмы, недовольно цокнув. — Нет сил уже, нос щекочет. Тебе б закалывать их, что ли. Игорь резко поднял голову, встряхнув волосами, пытаясь их послушно убрать, и чуть не вдарил лбом Жилину по носу, отчего тот громко захохотал. Волосы теперь лезли ещё больше. Катамаранов глядел сквозь них на такого смеющегося полковника и улыбался так ярко, что Жилин определённо был прав — будто изнутри светился. Жилин нагнулся к нему и снова прильнул губами к губам. В этот раз сам повалил на другую сторону дивана. Оба не прекращали глупо хихикать, словно какие-то школьники, а не взрослые усатые мужчины далеко за тридцать. Кот выглянул из-за угла коридора, а то уж больно стало тихо, и, увидев всё творившееся там безобразие, победно кивнул, скрываясь на кухне.***
На утро Жилин проснулся всё на том же диване. Комната была залита мягким солнечным светом. Он сначала опешил такой резкой перемене погоды. На улице светило солнце, и никакими морозами не пахло. Подтаявший снег тихо стучал по балкону, стекая с веток растущего рядом дерева. До него донеслось еле-слышное чириканье птиц. Он протёр глаза и взглянул чуть ниже, где, обхватив его всего руками, под боком спал Катамаранов. Полковник провёл ладонью по его волосам, хотел было коснуться губами макушки, но в последний момент передумал. Теперь это можно провернуть и когда Игорь не спит. На спинке дивана только что проснулся Кот, сладко зевнул и улыбчиво поглядел на Жилина. Причём глаза его не обманывали — Кот и в самом деле точно улыбался. Полковник улыбнулся ему в ответ. Если ему не изменяла память, то на календарике, висевшем на кухне, значилось первое марта. Весна пришла как никогда кстати.
