дорогой Кирилл

воспоминание Когда идёт снег, трудно подобрать слова, чтобы описать великолепие окружающего. На ум приходит лишь одно слово — «белый». Всё вокруг белоснежное, прекрасное. Белый цвет сам по себе — чистота и непорочность. это и происходит. Все пороки мира исчезают под чистым, белым снегом. Люди начинают по-новому смотреть на мир, находя в каждой мелочи красоту. Несмотря на то, что все ученики должны были оставаться в своих комнатах, большинство отдыхало во дворе. Стараясь взять от прекрасной зимней погоды по максимуму. Всю нашу компанию — я, Андрей, Адиль и Диана — было сложно узнать под слоями тёплой одежды. Мы пытались слепить снеговика. Ребята вокруг бегали, смеялись, кто-то возводил маленькие ледяные замки. Снежки летали тут и там, умоляя меня окунуться в это невероятное веселье, но у меня на уме было совсем другое: где бы найти идеальные руки для нашего снеговика. Вместе с Адилем, я ходила между деревьев в поисках подходящей рукоподобной ветки. Солнечный свет мягко ложился на снег. Всё вокруг переливалось. это было очень красиво. Время замерло, потому что меня окатила волна леденящего холода. Я взвизгнула от возмущения.Адиль громко засмеялся позади меня. Я стала лепить снежок, это должен был быть мой ответный удар, но он очень шустро повалил меня на землю, продолжая смеяться. — Видишь ту кучу снега? — Он указал на небольшой сугроб. —Адиль… — Сейчас ты в ней окажешься! Заранее извиняюсь, если вдруг умрёшь. — да-да Адиль. Погоди ты. Смотри. — Ну что, готова стать снежным ангелом? — Адиль. — Голос мой прозвучал предельно серьёзно. Он с застывшим на лице вопросом уставился на меня. — Кое-кто наблюдает за нами. Смотри! Там, на мосту! Я указала на тёмный силуэт, что застыл у стены. всё его внимание было на нас. Силуэт вдруг растворился в тени, как только мы обратили на него внимание. — Я никого не вижу! — Сказал он чутка драматично. — Врёшь! Я была возмущена, а он заулыбался. — Я? Вру? Хахах! Не может быть! Он взял меня за руку и повёл в сторону, стараясь отвлечь меня от таинственного силуэта на мосту. Я, конечно, была возмущена, я даже пыталась от него убежать, но он резко притянул меня за руку, так что я оказалась лицом к нему. Он стоял в странной позе, опустившись на одно колено. Я усмехнулась. — Ты что, предложение мне тут собрался делать? Вмиг он стал очень серьёзным. прочистил горло. Немного покраснели щёки, не то от мороза, не то от волнения. Говорил он громко, чётко, но спокойно. — Изобель Мёрфи! Не откажешь ли ты мне честь, став моей спутницей на зимнем балу? — О… Адиль… Я бы с радостью, но я уже договорилась с Рустамом. Вся эта ситуация вышла такой неловкой. Я буквально могла ощутить эту неловкость в воздухе. Он вдруг стал тяжелее. — Что? Как это с Рустамом? — Он моментально покраснел, поднялся с колена.нурлан был явно расстроен, хотя старался не показывать этого. — Мы договорились ещё на прошлой неделе. Но я обещаю, что за мной танец! Ты знаешь, у Марты ещё не нет пары. Адиль ещё раз переспросил, в надежде, что я отвечу в этот раз иначе. — Я даже могу спросить её за тебя, но это завит от… — От чего? — От того, сколько снега я засуну тебе за шиворот! Я громко рассмеялась. руки, полные снега, потянулись у его шее, но не тут то было. Адиль оказался быстрей, он поймал меня за капюшон. Я вскрикнула от неожиданности, вырвалась и побежала. Чуть не врезалась в Андрея и Диану. Я бегала вокруг деревьев, в надежде избежать очередного снежного удара, пока в кого-то не врезалась. — Извини! Извини, пожалуйста, я не хотела причинить… Я резко остановила свой бурный поток сознания, когда увидела, в <i>кого<i> я врезалась. Дар речи меня покинул. Не то чтобы я не хотела извиниться перед Кириллом Незборецким, но он выглядел таким… Странным. Нос и щёки румяными от мороза. Густые ресницы стали пристанищем падших снежинок. Он был замотан в шерсть цвета древесного угля с ног до головы. Чёрное пальто, чёрные перчатки. Его дорогой, но мягкий внешний вид пробудил во мне весьма странное чувство. Мне захотелось прижаться к его груди. Всё бы ничего, но он был Кирилл Незборецкий. Мне захотелось сказать что-то умное, а не продолжать молчать, но я так и не подобрала правильных слов. Я просто дальше смотрела на него. Погодите, а не он ли наблюдал за нами с моста? Он словно очнулся. — Язык проглотила, Мёрфи? Я рыскала в глубинах своего сознания, пыталась найти быстрый ответ. — А что ты такой угрюмый ходишь, весь окутан одиночеством. Где твои друзья—головорезы. Он так странно на меня посмотрел. — Тебе какое дело? Я что, не могу уже погулять один? — Да ладно тебе, — вырвалось у меня вместе с глупой улыбкой, — Ты никогда не бываешь один! Он опустил взгляд, на губах растянулась довольная улыбка. — Не знал, что ты обращаешь на меня столько внимания. — Моё внимание до тебя так и не дошло, просто твои друзья такие симпатичные. Трудно не заметить. особенно тебя на из фоне… — сказала я очень быстро, немного утопая в словах. — Помолчала бы. — ответил он грубо, — Я хотя бы не вожусь с умственно отсталыми. То странное чувство, что пробудилось ранее, тут же вернулось в спячку. Я высказала ему, что он не прав и не может говорить такое о людях, но ему было плевать. Теперь уже колкая ухмылка говорила, что он знал, что подобные слова меня задевают. Он стал плохо отзываться о моих друзьях. — Что здесь происходит? Я почувствовала, как кто-то нежно положил руку мне на талию. Я тут же поняла, насколько близко мы стояли лицом к лицу с кириллом. Андрей и Адиль встали рядом со мной. — Что-то не так, Незборецкий? Ухмылка его разрасталась в нечто большее, взгляд его оставался на мне. Я отошла. — Всё в порядке, Андрей. Пойдёмте отсюда. Есть множество других людей, на которых стоит тратить время. Я отвернулась от него, взяв друзей под руки. Мы пошли прочь. Когда я обернулась, Кирилл продолжал смотреть на меня. Его голубые глаза запали мне в душу.