дорогой Кирилл

Так же сильно как я обожаю рождество, я терпеть не могу одну вещь. рождественская ежегодная вечеринка у папы на работе. Кучка работников собираются, обычно в дорогих отелях, используя вечеринку как отличный предлог чтобы забыть о том, сколько груза на из плечах. И, конечно, они всегда берут с собой своих детей. Есть конечно сотрудники, которые специально избегают таких вечеринок., но не мои родители. Мой отец считает, что эта вечеринка — рождественский ритуал. Когда я только приехала, я понятия не имела, как пройдёт эта ночь. Я стояла в полном одиночестве в углу переукрашенного зала. Воздух был тяжёлым, свет бил в глаза. Музыка была очень громкой. Но вот проходит два часа, и благодаря разноцветным коктейлям зал кажется приятней, а меня опасно пошатывает. «Точно последняя» — говорю я парню за соседним столиком, чьё имя я оставила где-то на третьем бокале. Он молод. Немного за восемнадцать. Думаю, единственная причина, почему он меня ещё не прогнал, это то, что на этом скучном вечере я — его единственное развлечение. Более того, он налил мне алкогольного пунша, так что я и не против немного поболтать. — Выглядит вызывающе — сказал голос позади меня. Я обернулась. Незборецкий стоял позади меня. руки держал в карманах. Личико его было немного недовольным, но его костюм… Я должна признаться. Выглядел он просто сногсшибательно. — Незборецкий! — я приветливо улыбнулась, — Приятно тебя тут увидеть. Ты следишь за мной? Яркий свет падал на его лицо, уголки его губ дрогнули в улыбке. — Белли, не волнуйся, ты не настолько мне нравишься, чтобы следить за тобой. Я повернулась к парню с пуншем, про которого я уже и забыла, и с очень многозначительным видом сказала «Ты слышал? Я ему не нравлюсь!». Когда я снова повернулась к Кириллу, он смотрел с недоверием на мой бокал. — Я пошутила. В любом случае, приятно было тебя увидеть. счастливого рождества! Отлично проводишь время, я надеюсь? — я глубоко вдохнула, — Не хочешь полнятся со мной на крышу? — Не думаю, что это хорошая идея. — ответил он спокойно. Он снова посмотрел на мой бокал, — Где твои родители? — Зачем? — я спросила, немного придвинувшись к нему. Я аккуратно положила голову на его плечо, — Хочешь, чтобы у меня были проблемы? Где же твоя супер-дружелюбность? — он продолжал молчать, — Ладно, как знаешь, я пойду одна на крышу. Я была на полпути к лестнице, которая, должно быть, вела на крышу, я услышала шаги позади себя. Я что-то буркнула себе под нос, произнеся его фамилию. Он обогнал меня и остановился в паре шагов. Я впервые за вечер детально рассмотрела его костюм: чёрный пиджак, узорчатый галстук… Я вновь коснулась его рукой. — Мой рыцарь в сияющих доспехах! — сказала я саркастически, — Пришёл помочь мне не умереть? — Нет. — отрезал кирилл, — Я сам хотел сходить на крышу. Но я оказалась шустрей, теперь я была впереди него. Он взглянул на меня теперь с интересом. Я толкнула тяжёлую дверь. Момент, и я почувствовала, что резко протрезвела. Холодный воздух действовал безотказно. Перед нами раскинулся весь город. я ахнула от восторга: насколько же прекрасными были огни ночного города, рекламные щиты с новогодними поздравлениями, декорации. До нас доносилось пение с соседней церкви. Местный хор исполнял рождественские песни. Люди внизу казались очень маленькими. Я могла лишь различать движения силуэтов. Подняв взгляд вверх, тысячи ярких звёзд посмотрели на меня в ответ. Я никогда раньше не была в москве и я рассказывал об этом Кириллу. Воодушевившись его изумлённым видом, я продолжила говорить. — Видела совсем немного, когда отправлялась в школу. Но я никогда не была именно в москве, если ты понимаешь о чём я… Я прислонилась к кирпичной стене и стала рассказывать ему о поездках, в которые меня брал отец. Немного о поездках в англии, и намного больше про ирландию. Мой отец ирландец и он всегда такой счастливый, когда мы отправляемся на его родину, повидать семью и друзей. Кирилл рассказывал мне о своих поездках. он много где был: у его семьи очень много связей по миру. Он был в токио, в лондоне. И я была удивлена тому, как он об этом рассказывал. Он говорил с неподдельным счастьем. Лицо его выглядело непривычно мягко и спокойно. — В такие моменты ты чувствуешь себя очень маленьким, — он говорил медленно, словно пытаясь подобрать слова как модно правильнее, — Есть целый огромный мир, который мы не видели, полный людей, со схожими проблемами, что и у нас. Начинаешь задумываться, какой ты всё-таки эгоистичный. — Ты и эгоистичность? Нет. Ни за что! — я рассмеялась, — Это на самом деле наша вина. Мы воспринимаем прекрасные вещи как должное. Смотри, ты можешь купить себе собственную звезду, так? Но сейчас такое большое количество людей из покупает, что это перестало быть чем-то особенным. Этим теперь никого не удивишь! — То есть, если я куплю тебе звезду, ты даже не поблагодаришь меня? Я закатила глаза. — Поблагодарю, но суть в том, что ещё миллиону людей подарили миллион звёзд. Это не будет уникально, увы. — У тебя завышенные стандарты, ты в курсе? — он игриво улыбнулся, — Теперь я понимаю, почему ты до сих пор одна. — У нас у всех должны быть высокие стандарты, — я толкнула его в плечо, но он всё равно не выглядел убеждённым, — В конце концов, у меня не такое глупое представление о любви, как у других людей. Слышал бы ты остальных девчонок, которые готовы всё отдать, только прожить историю по типу голубой лагуны. — Какое такое глупое представление о любви? — О, так ты не знаешь? — я повернулась к нему всем телом, увлёкся его в свой рассказ, — Сейчас я расскажу тебе, насколько этот мир ужасный. Все эти красивые истории о девочке, где её любовный интерес — полная её противоположность: он грубый, ненавидит всех вокруг, а она — единственный человек, которого он слушает и вообще как-то воспринимает. Бла бла бла… Так правдоподобно, не так ли? Так вот, все девчонки хотят себе такую же любовь. Хотят внимание, чтобы перед ними склоняли голову, даже если этот человек невоспитан и груб. Типа, у них что, нет уважения к себе? Он поддался немного вперёд. Его глаза засияли. — Да, что за шумиха вокруг невоспитанных парней? — И я о том же! — согласилась я, всплеснув руками, чуть не пролив свой напиток. — Плохие парни заслуживают плохих девушек и наоборот. Кирилл подошёл к краю и окинул задумчивым взглядом город. — Ты действительно считаешь, что всё так просто? — Что ты имеешь в виду? — Ты правда думаешь, что мир есть только на белый и чёрный? Что мы все либо плохие, либо хорошие? — он вздохнул, — Я не думаю, что белый и чёрный вообще существует. Мы сочетаем в себе и то и то. Такая вот загадка вселенной. Я смотрела на него с восторгом. Его щёки были красные от мороза. С каждым его новым словом в воздухе появлялись облака пара. Искусственный свет мягко ложился на его лицо. Он был таким светлым, идеальным… Он прав, не может человек, ангельски прекрасный, быть полностью плохим. Он повернулся ко мне в ожидании ответа. Я ещё немного постояла молча, и всё, что я смогла выдать, было: «это очень глубоко». — Да, — он вдруг остановился и с неохотой продолжил, — Нам нужно возвращаться. Твои родители будут волноваться. Он положил мне руку на спину, как бы направляя меня к выходу. Я по натуре своей повела себя немного непослушно. — Я могу позаботится о себе сама, Незборецкий. Его фамилия привела нас обоих в чувства. Он одёрнул свою руку, спускались мы поодаль друг от друга в неуютной тишине. — Где ты была? Изабель, я так волновалась! — я была немного смущена, вторая в объятьях матери. Я бросила неуверенный взгляд туда, где был кирилл, но от него и след простыл. ~ Звуки рождественских песен и зимняя прохлада пробудила меня ото сна. Я заметила, что под моей кроватью лежала маленькая коричневая коробочка. Я поспешила её открыть — мой первый рождественский подарок в этом году — в моих руках оказалась серебряная цепочка. Маленькая звёздочка переливалась в лучах утреннего солнца. Когда я присмотрелась к ней получше, то заметила гравировку на обратно стороне: И.М. — мои инициалы. Это была моя собственная звезда.