дорогой Кирилл

30 июня

~ Когда я вернулась в школу, то сразу поняла: что-то не так. Я не была здесь месяцы и я просто застыла перед красотой главного входа. Я совсем забыла, как здесь прекрасно, как величественно и волшебно. Мое сердце пропустило пару ударов от радости. Но это все ощущалось иначе. Со мной не было никаких вещей. Я здесь ненадолго. Хотелось бы повидаться со старыми друзьями, даже если они и не очень рады меня видеть, и еще я должна найти Кирилла. Мне нужно было встретиться с классным руководителем насчет пропущенного года. С этого я и решила начать. Но как только я поднялась по главной лестнице, я уже не могла прогнать то скверное чувство, что разрасталось в моей груди. Вся школа опустилась в тишину. В коридоре ни одно ученика. Как же не хотелось, чтобы мои опасения подтвердились! — Изабель? Голос Дианы взорвал тишину вокруг меня. Она подбежала ко мне с широко открытыми глазами. — Почему ты здесь? — Нужно уладить кое-какие дела, — сказала я тихо, — Как учеба? Но Диана и не собиралась отвечать на мой вопрос. Она была обеспокоена. — Изабель, тебе нужно уйти. Ты можешь вернуться затем, зачем ты пришла в другой раз. Но сейчас тебе нужно уйти. Пожалуйста! — Почему? — Я не уверена, — сказала она с отчаянием, — Андрей влетел в нашу гостиную, сказал, что мы можем надеятся только на удачу. Выглядел он на взводе. Он также упомянул, что Незборецкий… — Прости, что? — услышав его фамилию, я ее перебила. — Я правда ничего не знаю, я даже не знаю, сколько я могу сказать тебе. Я потеряла Марту, — говорила она взволновано и быстро, я не совсем улавливала суть. — Диана, — говорила я спокойно, пытаясь взять ситуацию под контроль, — Просто успокойся на минутку… — Не успокаивай меня! — она переходила на крик, — Тебе нужно срочно уходить! Здесь небезопасно. Мне надо найти остальных. И поживее. — Я не уйду! — возразила я, — Позволь мне пойти с тобой. Диана закусила губу, словно хотела что-то сказать. Я последовали за ней, не произнося ни слова. Я до сих пор не понимала, что мы конкретно ищем или с кем нам нужно поговорить, но времени потребовалось совсем немного, чтобы это узнать. Как только мы завернули за угол, мы услышали крики. Это звучало ужасающе. Сцена, что мы увидели, привела меня в оцепенение. Люди кричали, ругались. Это была не просто битва, это была битва насмерть. Все, что я видела — было реально. Битва. В школе. Это означало только одно… И тогда я их увидела. Черные, ужасающие, безжизненные… террористы. Я не знаю, сколько я там простояла, наблюдая за этим ужасным событием, прежде чем я заметила Марту и схватила её за руку и затащила за стену, где мы были в безопасности. — Что происходит? Как они сюда попали? — Изабель, пожалуйста, уходи! Люди знают, кто-ты. Они тебе навредят. То же самое, что говорила мне Диана. Я ничего не понимала. — Ты не знаешь, где Кирилл? Или хотя бы Андрей? Она мотнула головой, не зная где они находятся. Мы продолжали стоять за стеной, нас еще не заметили. Вдруг кто-то закричал, очень громко закричал, что крик его разлился во всему залу, отдавая эхом от каждой стены. — Последний раз Анрея видели выбегающего из гостиной. Никто не знает где он. Изабель… — Ты не скажешь мне, что происходит с Кириллом? — Я не знаю, Изабель. Мне правда очень жаль. — я верила в искренность в её голосе, — Андрей ничего толком не объяснил даже Адилю и Диане. Я надеюсь, что твой год прошел неплохо, и я правда надеюсь, что у нас ещё будет время поговорить, а пока… Осторожно! — она толкнула меня в сторону, спасая от булыжника, прилетевшего в стену, за которой мы прятались. — Спасибо, — сказала я на выдохе. — Мне нужно идти, — сказала Джинни, оглядываясь по сторонам в поисках человека, который стрелял по стене, — Береги себя! — Ты не знаешь где Кирилл? — Извини, но нет. Если ты не можешь уйти домой, то иди в гостиную, хорошо? — она резко повернулась ко мне, вовлекая меня в объятия. — Но что? — я стала озираться по сторонам, в надежде увидеть его, — Что он сделал? Но прежде чем Марта ответила, я наткнулась на него взглядом. Он был с другой стороны комнаты, пробивался сквозь толпу, чтобы попасть на лестницу, ведущую к крыше. Я пересекла комнату за секунды, игнорируя пули, свистящие над головой, людей, дравшихся по обе стороны от меня. Всё это имело бы значение, если бы я добралась до него. Когда он меня увидел, тысячи эмоций пробежали по его лицу. Он схватил меня за локоть и потащил в укромный угол. Двигался он медленно, словно пребывал в шоке. — Белли? Его голос всё ещё звучал в моей голове: я люблю тебя. я люблю тебя. я люблю тебя. Последние слова им произнесённые. Я хотела обнять его, поцеловать его, поговорить с ним. Но я была смущена, что не сдвинулась с места. — Что за чертовщина здесь происходит? Он опустил голову. Казалось, он вел себя так же как Марта и Диана, но я так же почувствовала… стыд? вину? Я не могла понять. Мои руки тряслись, сердце с бешеной скоростью гоняло кровь по венам. И он… Он совсем не улучшал ситуацию. — Уходи. — сказал он нежно, — Уходи отсюда. Пуля пролетела прямо рядом с нами, чуть не задев его за ухо, но он не обращал внимания. Я толкнула его к стене, чтобы нас никто не заметил. — Что происходит? — Тебя здесь быть не должно, — скрипел словами он, с ужасом на лице, — Почему ты здесь, Белли? — Что-то случилось с твоими руками? — мы наконец разговаривали. Он моргнул, не понимая к чему был мой вопрос. — Ты не ответил мне ни на одно сообщение. Почему? Кирилл выглядел так, словно вот-вот сорвется и упадет в обморок. Я только сейчас обратила внимание, что он выглядел бледнее обычного. Болезненно. Он сильно похудел, лицо его осунулось. — У меня не было времени. — прошептал он, опустив голову. — Не неси чушь! — холод прорывался сквозь мой голос, — У меня не было времени, но я садилась и писала тебе. Чтобы ты знал, что я не умерла и со мной все хорошо. — Извини. — Этого не достаточно. — Послушай, Белли, у меня сейчас очень тяжёлое время, и… — У тебя тяжёлое время? — я прервала его, толкнув в грудь, — Поправь меня, если что-то скажу не так. Но не я ли осталась дома, изолированная от всего мира с расстроенной матерью, оплакивать погибшего отца. В месте, которое всем о нём напоминало, — слезы брызнули из моих глаз, — А затем ты, — я вновь толкнула его, — Ты ни слова мне не написал. Ты не дал мне знать что с тобой. Ненавидишь ли ты меня, любишь ли…- я сделала паузу, наблюдая за тем, как тускнел его взгляд. Он рушился изнутри. — Шесть месяцев, Кирилл! Я проживала один и тот же день шесть месяцев подряд. И вот, я возвращаюсь и слышу от тебя, что это у тебя тяжёлое время. — я смотрю в его лицо, — У меня сердце обливалось за тебя кровью. Кирилл смотрел на пол. Битва, что происходила совсем рядом с нами, словно перестала существовать. — Ты не знаешь, что происходит, Белли. Если бы ты знала, я уверен, ты бы поняла. — у него задрожал голос. Клянусь, ещё немного и он разрыдается на моих руках. — Ты бы поняла. Но ты не можешь здесь оставаться, Белли! Это опасно для тебя. — Почему все продолжают мне это повторять? Почему просто не сказать мне, что происходит. Он выглядел разбито. Его рубашка не была заправлена. Он пропустил несколько пуговиц. Волосы были растрепаны. Это был не тот Кирилл, которого я знала. — Мне нужно идти. — говорил он на удивление спокойным голосом, — А тебе нужно держаться от меня подальше. — Что? Держаться от тебя подальше? Зачем мне вообще… Кирилл, что происходит? — Просто пообещай мне. — он начал отдаляться. — Нет, я не могу. Объясни, пожалуйста, что происходит! — Я не могу, Белли. Мне нужно идти. Я боролась с комом, что подходил к горлу. Всё шло не так, как было задумано. Я коснулась его руки. — Ты меня всё ещё любишь? — спросила я шепотом, сквозь слезы. — Конечно я люблю тебя, Белли. — он приподнял голову кверху, будто-то внутри него зажегся слабый, но живой огонь, — Люблю. Ты самое лучшее, что со мной произошло. — он взглянул на меня, только теперь я заметила мешки под его глазами. — Я просто не переживу, если потеряю тебя. — он закрыл глаза. — Потеряешь меня? Он посмотрел на меня так, будто пытался всеми силами остановить время. Остановить этот самый момент. Затем он вздохнул. — Ты не сможешь меня любить после сегодняшнего вечера. Я сделал нечто ужасное, Белли. И всё только становиться хуже! — Но что ты сделал, Кирилл? Он отказывался мне говорить, только лишь попросил никуда не уходить, оставаться на месте. — Я скоро вернусь. Я вновь схватила его за руку, ничего не понимая. Я ничего не могла сказать ему, кроме: «Я тоже тебя люблю». По его глазам я поняла, что разбила его сердце. Он крепко сжал мою руку. Кирилл стоял рядом со мной, но я поняла, что безумно по нему скучаю. — Не иди за мной.  И Кирилл ушёл.