Дорога

      

«Привет, Стайлз! Это Скотт. Слушай, мне жаль, что вчера нам не удалось увидеться, просто мы с Эллисон… Ну, ты понимаешь! Мы ходили в то новое кафе на главной улице и… В общем, прости, что так получилось, бро! Давай, встретимся сегодня или завтра. У нас же каникулы. Позвони мне!»

      Стайлз выжимает педаль газа до упора и концентрируется на дороге. Бикон-Хиллс остался позади пять часов назад.       Весь последний месяц младший Стилински чувствовал себя странно. Он совершенно не мог сосредоточиться на происходящем вокруг него. Он не мог спать, а если засыпал, то ему все время снилась дорога, уводящая его куда-то очень далеко. Несколько раз Стайлз приходил в себя в соседних городах, почти в полдне пути от дома. Он сидел в машине и тупо пялился на незнакомые улицы. В конце концов, пришлось завести навигатор, чтобы понять, где он просыпался. В его машине поселилась пара одеял, запас еды и воды, а также его старая копилка, заполненная мятыми долларами, на всякий случай. Что удивляло парня, так это то, что направления дорог, где он просыпался, всегда уходило в совершенно разные стороны от Бикон-Хилс. Казалось, что он отчаянно пытается сбежать из родного города непонятно куда. Будто его бессознательное стремилось затмить рациональную часть и увезти непослушное тело подальше от обид, страха и боли последнего года.       Каждый раз, когда Стайлз возвращался из незапланированного выезда, его отец с каким-то сожалением смотрел на него и мягко интересовался, как сын себя чувствует. Парень заметил, что отец увеличил сумму карманных денег, выделяемых парню, стал чаще звонить ему, проверяя, и пытался как можно чаще инициировать физический контакт. Отец снова взял на себя большую часть домашних дел, будто Стайлзу снова восемь лет, постоянно отправляя подростка заняться своими делами.       Сначала Стайлз решил, что лобно-височная деменция проявилась и у него, что он умирает от болезни своей матери. Он даже пошел в больницу втайне от всех, высидел все положенные исследования, лишь нервно подергивая ногой совершенно молча, а для Стайлза это показатель очень большого волнения. Однако, все его анализы и результаты исследований показали, что он, не считая его СДВГ и легкой анемии, совершенно здоров.       Все это было странно настолько, что младшему Стилински казалось, что с ним происходит какая-то мистическая хрень. Он даже пошел к Дитону, вывалил на него все, что с ним происходит, и все свои страхи. А в ответ получил молчание и какую-то странную улыбку.       

«Стилински, это Лидия. Ты закончил те исследования о русалках? Позвони мне».

      Разговор с отцом, случившийся за неделю до экзаменов, в некотором роде расставил все по местам. Все было довольно просто для Стайлза, уже привыкшего жить в реальности с разнообразным мистическим дерьмом. Ведьмы и проклятия, прекрасно вписывались в его новый мир.       Какое-то время назад, поколений шесть примерно, Мстислава Стилински прокляла влюбленная в него ведьма. Что-то из разряда «и не будет тебе покоя, пока ты не найдешь свою половину». Мстислав парнем был простым и в проклятья не верил, так что он просто посмеялся над девушкой и пошел восвояси. Однако, через год, с ним стали твориться совершенно странные вещи. Он засыпал в одном месте, а просыпался совершенно в другом. Его постоянно куда-то тянуло. Ему хотелось быть совершенно в другом месте. Так что парень собрал свои немногочисленные пожитки и, попрощавшись с родными, ушел в никуда. Скитался он по разным городам, странам и континентам лет десять, встречал людей самых разных и нелюдей тоже. Так и жил, пока не встретил прекрасную девушку по имени Джиневра. Влюбился в нее сильно, очень переживал, что придется уйти, что позовет с собой дорога опять, да только рядом с ней ему и было спокойно, как будто домой вернулся. В путь он так и не отправился больше, остался со своей Джиневрой. У них через несколько лет родился сын и дочь, которых они очень любили. Только вот сын их в шестнадцать лет из дому сбежал, и не было о нем вестей пять лет, а вот дочь дома осталась. Вот тогда-то Мстислав все и понял, и знакомый друид мысли его подтвердил. Прокляла влюбленная ведьма Мстислава, сильно прокляла, на семь поколений. С тех пор, мужчины рода Стилински в шестнадцать-восемнадцать лет уходили искать свою половину, человека, рядом с которым дом и будет.       Ноа, честно говоря, повезло. Сначала, когда дорога позвала его только в девятнадцать лет, когда школу он уже окончил. Потом, когда свою Клаудию он встретил через два года пути. В маленьком сонном городке, она сияла как маленькое солнце, его личное солнце. Он умудрился заочно закончить колледж, приезжая лишь сдавать проекты и экзамены. А пока сама Клаудия заканчивала местный колледж, он работал помощником шерифа. В Бикон-Хиллс они перебрались уже после свадьбы, где у них и родился сын.       Пока отец рассказывал все это Стайлзу, тот не мог поверить, что все это может быть правдой. Что его отец, которого он пытался так сильно защитить, уже был знаком со сверхъестественным. Что это была огромная часть его жизни.       Тогда же состоялся еще один разговор. Только на этот раз Стайлз рассказывал отцу, что происходило в городе за последний год. Про укус Скотта, про Дерека и Кейт, про каниму. Все о чем Стайлз врал отцу, все это вылилось в ту ночь.       И ночь эта закончилась распитием на двоих бутылки виски (глоток Стайлзу – три Ноа), слезами и самыми крепкими объятиями на памяти Стайлза. Они так и уснули вместе на диване в крепких объятиях.       

«Стайлз, это Скотт. Дерек сказал, что заходил к тебе, но не застал. Где ты, чувак? У нас, кажется, опять что-то происходит. Позвони мне!»

      Всю неделю экзаменов, Стайлз мучился головной болью. Его одолевало чувство, что он куда-то опаздывает, что он должен быть совершенно в другом месте. Все это раздражало парня, делая его более болтливым и саркастичным. Младший Стилински и так не мог долго сидеть на одном месте из-за своего СДВГ, а теперь, каждый урок в школе был совершенным мучением, хотелось куда-то бежать, куда-то далеко, где его ждут? Стайлз совершенно не удивится, если окажется, что большинство экзаменов он завалил, в лучшем случае набрав С.       В пятницу вечером, Стайлз решил – хватит! Он собрал небольшой рюкзак вещей, обналичил свой счет в банке и устроил прощальный вечер с отцом. Никому другому о своем проклятии и решении ехать он больше не сказал. Скотт скорее всего не понял бы его решения покориться судьбе и настаивал бы на борьбе. Он даже предложил бы другу свою помощь, позабыв на время об Эллисон, или же подключив к поискам и ее тоже. Возможно, к ним бы присоединилась и стая Дерека, Стайлз же помогал им спасать их меховые задницы, они бы не бросили человека в беде. Только вот…       У Стайлза всегда был лишь один друг, все остальные люди, которых он знал, входили в раздел знакомых. Кто шапочно знакомых, а кто застыл на границе в приятели. И когда Маккол нашел кого-то важного в своей жизни, кто не Стайлз и не Мелисса, Стилински очень сильно ревновал. Он знал, что привязывается к людям слишком сильно, так же как и знал, что люди рано или поздно находят кого-то важнее, чем друзья. Но он также хотел, чтобы близкий ему человек принадлежал только ему, абсолютно полностью принадлежал. И если есть хоть одна вероятность, что где-то в мире существует человек, который будет безраздельно его, его вторая половина, то Стайлз не упустит этот шанс. Даже если ради этого шанса придется отказаться от Скотта, стаи и Бикон-Хиллс, с его мистическими проблемами. От отца Стайлз никогда не откажется, даже не просите! Благо двадцать первый век на дворе, интернет есть почти везде, как и сотовая связь, а это намного лучше, чем голубиная почта и гонец на скакуне. Если, конечно, младшего Стилински не занесет в какую-то отсталую задницу мира, что с его везучестью вполне возможно.       В шесть утра субботы Стайлз пакует последние вещи. Он забирает ноутбук, свою любимую красную толстовку, биту и стратегический запас Skittles из-под кровати. Он обнимается с отцом на прощание, клятвенно обещает звонить каждый день, запрыгивает в свой верный голубой джиппи и на максимально разрешенной скорости выезжает из города.       У Стилински-младшего нет никакой цели, он не знает, куда держит путь, его ведет чутье. Стайлз просто знает, где ему нужно свернуть, будто в голове почти беззвучно шепчет – сейчас будет поворот, не пропусти.       К вечеру он добирается до маленького сонного городка, название которого даже не запоминает. Снимает номер в мотеле, ужинает, принимает душ, звонит отцу и ложится спать.       И следующие недели почти полностью повторяют первый день пути. Иногда он ночует в машине, иногда заводит необременительные знакомства, просто чтобы с кем-нибудь поговорить. Иногда, очень редко, он встречает сверхъестественных созданий. И тут все как обычно: оборотни рычат и грозят вырвать горло, вампиры зазывно улыбаются и пытаются впиться в шею, не обремененные разумностью твари пытаются сожрать или тупо убить. Все как в родном Бикон-Хиллс, специально для Стайлза Стилински. Только вот ведьмы выделяются из привычной реальности. Они все смотрят на него с интересом, задают иногда странные вопросы, помогают, чем могут, и, в общем-то, ведут себя, как любимые тетушки. Они даже дают ему свои номера телефонов, чтобы он звонил им, если понадобится помощь или информация. Стайлзу же кажется, что ведьмам интересно, чем все закончится. Но кто он такой, чтобы отказывать женщинам?       Дорога вводит Стайлза в медитативное состояние, все происходящее настолько однообразно, что он теряется во времени и пространстве. Он ментально сливается с дорогой и просто следует за своим внутренним голосом. Пейзажи, города и знакомства проносятся мимо его сознания, откладываясь в памяти, но не акцентируя на себе внимания. А иногда Стилински делает то, что не сделал бы дома.       Свою первую татуировку, в виде огненно-рыжей лисицы в акварельном стиле на груди, прямо над сердцем, Стайлз делает в старом, не внушающем доверия, салоне в шестидесяти тысячах миль от родного дома. В тот момент он в пути уже двадцать дней, и сегодня его чуть не съел вендиго, устроивший логово в отеле, где Стилински решил остановиться. Мастер, который трудится над его лисицей, долго говорит о духах природы и зверя, об их взаимодействии с людьми. На стенах висят старые индейские маски, а на бусах, разделяющих рабочее место и зал для посетителей, Стайлз видел руны. Дизайн татуировки мастер выбрал сам, это было его условием, и парень согласился.       Две недели его лиса зудит и чешется, но Стайлз в абсолютном восторге от тату, так что он не жалуется. Да и кому жаловаться? На много миль вокруг пустыня.       

«Стайлз, это Скотт. Где ты, бро? У нас здесь такое творится! Ты нам нужен! Позвони мне!»

      Месяц проходит неожиданно. Он весь состоит из дороги, постоянных разговоров с отцом, остановках в маленьких городах и мотелей, вышедших из типичных фильмов ужасов. В конечном счете, все не так уж и плохо. Стайлз не замечает, как дорога меняет его. Он становится более собранным, уверенным и тихим. И если раньше Стилински-младший не мог спокойно усидеть на месте и часа, ему постоянно требовалось движение, его рот не затыкался ни на минуту, то теперь парень способен провести весь день в дороге, лишь изредка подпевая любимым песням, льющимся из радио.       Через тридцать дней после отъезда, Стайлз ночует в лесу. Тот невидимый голос в голове привел его на небольшую поляну и замолчал. Стайлз лишь пожимает плечами. Он разводит небольшой костерок, чтобы вскипятить воду, заваривает себе травяной сбор, подаренный одним из встреченных друидов, мастерит себе гнездо из одеял, и легко засыпает. Такие ночевки стали такими же привычными, как и ночи в отеле. Стилински уже даже не опасается ничего, он знает, чтобы не случилось – он справится.       Посреди ночи его будет рычание. Стайлз вскидывается в своем коконе и в неярком свете луны замечает красные всполохи из-за ближайших кустов. Парень не уверен, что это такое, но готовиться к худшему. Он аккуратно нащупывает верную биту, уложенную рядом с гнездом, и пытается как можно незаметнее выпутаться из одеял. Стилински совершенно спокоен, что странно. У него стойкое ощущение, что все идет так, как должно идти.       Альфа бросается внезапно. Он выпрыгивает из кустов и на огромной скорости несется к Стайлзу, клыками намереваясь вонзиться в его шею. Стилински мгновенно оказывается на ногах и чуть смещается в сторону, отчего клыки альфы входят в его левое плечо. Невыносимая боль прошивает тело Стайлза, он отталкивает от себя альфу, а после, с коротким замахом, опускает биту ему на голову. И снова, и снова, и снова.       Стайлз останавливается лишь тогда, когда лицо альфы перестает угадываться в том месиве, в которое превратилось. Парень переводит дыхание, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. На краю сознания снова набухает ниточка проклятия, зовущая его в путь.       Стилински обрабатывает укус на своем плече, надеясь, что тот не убьет его. Он заворачивает тело альфы в испорченные его же мозгами одеяло и хоронит получившийся кулек чуть дальше в лесу.       К рассвету Стайлз въезжает в очередной маленький городок и снимает номер на сутки. Бронь приходится продлить, поскольку всю следующую неделю Стилински валяется в лихорадке. Лишь на восьмой день ему становится лучше настолько, что он может выбраться в кафе неподалеку за едой и кофе. Парень не сомневается, что укус альфы обратил его, но когда его глаза впервые загораются бордово-красным, он ненадолго впадает в панику. Однако куда большей проблемой он считает то, что ощущение правильности происходящего не меняется.       Укус полностью заживает к полнолунию. К тому времени он в пути уже три дня. Стайлз останавливается на ночь в лесу, достаточно далеко от любого поселения. И всю ночь носится по лесу рыжим меховым шариком. Сюрприз! Стилински стал чертовым альфа-лисом. С утра парень нервно посмеивается, кто бы сомневался, что Стайлз Стилински и тут напортачит.       Путь Стайлза продолжается, несмотря на обращение. Нить все тянет его куда-то вперед, но теперь это ощущение сильнее. Парень вынужден ехать и ночью, поскольку совсем не в состоянии уснуть, он будто опаздывает куда-то, где совершенно точно должен быть.       Стилински совершенно не следит за направление пути поэтому, когда он на исходе второго месяца въезжает в Бикон-Хиллс, он совершенно точно в шоке. В приятном, возможно, шоке.       Однако путь его еще не окончен, понимает Стайлз, когда на полной скорости проезжает мимо собственного дома. Невидимая нить в его голове пульсирует и натягивается все крепче и крепче. «Быстрее, быстрее, быстрее» - бьются в его голове мысли.       Стилински доезжает до заповедника, бросает горячо любимый джип открытым, и со всей возможной скоростью бежит через лес. Стайлз знает, что успеет. Что весь его путь был проделан ради этого момента. Что вот сейчас он встретит свою пару. Что свою пару придется выдирать из чьей-то пасти, потому что он уже слышит звериное рычание и звуки схватки.       Стайлз вылетает на поляну со всей доступной лисьей скоростью. Он, не думая ни минуты, когтями впивается в спину незнакомого волка и откидывает его как можно дальше. Его алый взгляд на мгновение встречается со знакомым голубым, и Стайлз отворачивается к противнику.       Альфа уже пришел в себя и несется на Стилински. Он крупнее, сильнее и агрессивнее. Он волк в отличие от Стайлза, а волки, как известно, сильнее лис. Но Стайлз Стилински справиться.       У Стайлза нет выбора. За его спиной Питер Хейл. Его пара. И он защитит его – любой ценой.