"В подушках"

Не витримую, задихаюсь я Зранку з іншою прокидаюся Тільки запах твій в моїх подушках лишається Ти хотіла так, посміхаєшся Бути з іншим ти намагаєшся Тільки запах мій в твоїх подушках ("В подушках", O.TORVALD)

. Тэн медленно садится на постели и отворачивается. Лукас откидывается на стерильно-бездушные отельные подушки и молча подкуривает сигарету. – Мне надо идти, – Тэн проводит ладонью по лицу и крепко зажмуривается. Лукас выдыхает едкий дым в потолок и ничего не говорит. Тэн поднимается с кровати и начинает одеваться, собирая по полу номера разбросанные вещи. Полупрозрачные шторы едва заметно шевелятся от легкого ветра, врывающегося в приоткрытое окно. Раскаленный воздух улицы пахнет горячим асфальтом и удушливой пылью. Тэн подхватывает свою сумку и, бросив короткий взгляд назад, бесшумно закрывает за собой дверь. Лукас тушит сигарету и достает следующую. Тонкая серебристая полоска фильтра тускло поблескивает в синеватом свете фонарей через дорогу. Лукас ломает сигарету пополам, отшвыривает ее на мягкий ковер и зарывается носом в подушку, которая до сих пор хранит сладко-безнадежный запах Тэна. . Они познакомились на вечеринке у кого-то из общих друзей, в ночном клубе с неоново-разукрашенными стенами и бьющей по ушам громкой музыкой. Весь вечер они смеялись как ненормальные, то и дело обливаясь алкоголем и от этого хохоча еще больше. Они танцевали в толпе разгоряченных тел, и Лукас придерживал Тэна за талию, касаясь сначала робко, а потом все теснее прижимая к себе, когда тот подавался ближе и пристально заглядывал в глаза. Позже они, ни с кем не попрощавшись, сбежали в самый разгар веселья и, приехав к Лукасу, начали срывать друг с друга одежду прямо у двери, покрывая жадными беспорядочными поцелуями каждый кусочек открывающейся кожи. Они трахались до самого утра, и на рассвете Тэн все так же звонко смеялся, перебирая пальцами взмокшие волосы Лукаса, и покусывал мочку уха, опаляя горячим дыханием влажную кожу и слизывая языком мелкие капельки пота. Уходя, Тэн оставил свой номер телефона, и Лукас написал ему тем же вечером. . Тэн плавится на хрустяще-безликих гостиничных простынях под руками Лукаса и тихо стонет, когда тот ведет языком дорожку по его животу, спускаясь ниже, прикусывая нежную кожу, впивается пальцами в бедра и плотно обхватывает губами. Тэн выгибается и запутывается в волосах Лукаса, притягивая его голову, часто дышит и толкается вперед. – Лу-кас… – задыхаясь, всхлипывает он и стискивает в кулаке гладкие пряди. Лукас продолжает размеренные движения, увеличивая темп, скользит языком, обхватывает ладонью и поднимает потемневший взгляд. Тэн смотрит в ответ и тут же откидывается назад, не в силах сдержать рвущийся из горла громкий стон. Лукас гладит его ноги, царапает ногтями грудь и вбирает глубже, придерживая Тэна за талию, когда тот вскидывается вверх, выгибается дугой, цепляется руками за спинку кровати и исступленно кричит, кончая и крупно вздрагивая. Лукас ложится головой ему на бедро и прикрывает глаза. Тэн мягко зарывается пальцами в его волосы и едва ощутимо щекочет затылок: – Лукас, – шепчет он. – Я… – Я скучаю, – тихо перебивает Лукас. – Я так по тебе скучаю, Тэн… Тэн громко сглатывает и судорожно вздыхает. Лукас медленно отстраняется и тянется к пачке сигарет на прикроватном столике. За широким окном проносятся автомобили, и мерное шуршание шин по расплавленно-жесткому асфальту в повисшей тяжелой тишине кажется оглушительным. . Спустя месяц они стали жить вместе. Они встречались почти год, ездили отдыхать к океану, и все время проводили в постели, выбираясь только ночью, чтобы купаться в темной воде и целоваться в отблесках лунной дорожки, отмечали Рождество, укутавшись в большой пушистый плед и смеясь над очередной новогодней комедией, часами гуляли, вдыхая весенний воздух и любуясь начинающими зеленеть деревьями. Они ссорились. Лукас обнимал Тэна, когда тот бил кулаками ему в грудь и кричал, а потом захлебывался слезами, утыкаясь лбом в плечо. Лежа в кровати, Лукас осторожно гладил Тэна по голове, чтобы не разбудить, а потом шел в ванную и долго смотрел на себя в зеркало, пытаясь выровнять дыхание и не сорваться на неконтролируемую истерику. Они мирились. Тэн целовал его губы, щеки, шею, ключицы и прижимался всем телом. Лукас в ответ держал его в объятиях, шептал всякие глупости и прикрывал глаза, наслаждаясь несмелыми ласками, которые становились все настойчивее и требовательнее, превращаясь во что-то сумасшедше нежное, от чего у Лукаса кружилась голова и он задыхался, обнимая всхлипывающего, умоляющего его не отпускать, Тэна. Тэн ушел за несколько дней до их годовщины. . Они лежат в обнимку, слушая шелестящий за окном отельного номера ливень. Крупные капли косо бьют по стеклу, превращая ночной городской пейзаж в чернильно-опаловую картину. Лукас курит, и Тэн забирает у него сигарету, чтобы глубоко затянуться самому. Он приподнимается на локте и выпускает полупрозрачный дым в губы Лукаса. Тот прикрывает глаза и с наслаждением глотает чужие выдохи, привлекая Тэна ближе. Они целуются чувственно, медленно, стараясь растянуть прикосновение, растворяясь друг в друге без остатка. Тэн отрывается первым и кладет подбородок Лукасу на грудь. Тот вздыхает и касается губами волос. Тэн ловит его руку и переплетает пальцы. Дождь продолжает барабанить по стеклу, заливая высокие окна. Где-то вдалеке на полнеба сверкает молния, и город содрогается от зловеще-бесконечного раската грома. . Прошло больше года, прежде чем они снова встретились. Совершенно случайно столкнулись на улице и, на секунду замешкавшись, рассмеялись. Бар неподалеку оказался как нельзя кстати, и они полночи сидели, потягивая пряный ром и рассказывая друг другу о том, что случилось в их жизни за то время, пока они не виделись. Лукас делился впечатлениями о недавней поездке, жаловался на новых соседей и их назойливую мелкую собаку, показывал фотографии маленькой племянницы, с гордостью хвастаясь тем, что купил ей огромный кукольный дом, хотя играть с ним она сможет только года через три. Тэн улыбался и советовал Лукасу заодно купить ей велосипед, машину и, на всякий случай, небольшой самолет, со смехом рассказывал об очередных безумных выходках сестры, довольно урчал, листая в телефоне снимки кота, которому он до сих пор не придумал имя, хотя взял из приюта еще несколько месяцев назад. Лукас покраснел, упомянув о своей девушке. Тэн смущенно отвел взгляд, сказав о своем парне. . – Лукас… – сорванно выдыхает Тэн и запрокидывает голову. Лукас широко проводит языком по его шее и прижимает запястья к необъятно-чужой гостиничной кровати. Тэн стонет и подается вперед, принимая Лукаса глубже, отзываясь на каждый толчок, выгибаясь и вздрагивая. Он высвобождает руки из крепкого захвата и проводит Лукасу по спине, притягивая к себе, царапая ногтями, впиваясь пальцами в бока и задушенно вскрикивая. Лукас резко двигается, склоняясь, чтобы захватить нежную кожу над ключицей, оттянуть нижнюю губу, прокусить до крови, вырвав из горла Тэна сдавленное шипение. – Тэн… – он хрипит в приоткрытый рот, ускоряясь, сбиваясь на короткие рывки. – Тэн… – Лукас… – Тэн кладет ладони ему на шею, привлекая ближе. – Лукас… – Я… – Лукас зажмуривается, и Тэн впечатывается в его губы, заглушая собственный протяжный стон. Лукас мелко дрожит и обессиленно целует Тэна в висок. Тэн поворачивает голову и оставляет мягкий поцелуй на пылающей скуле: – И я... Лукас прижимает Тэна к себе и сквозь полуприкрытые ресницы видит пульсирующе-яркий входящий вызов на чужом телефоне. . Через неделю после их случайной встречи Лукас предложил увидеться. Тэн согласился.