Каждый миг нашей жизни

***

      Фильченков приходит домой только глубокой ночью, нашаривая свободной рукой нужную кнопку и закрывая за собой дверь, используя для этого уже ногу. Буквально проскакивая в прихожую и стараясь не обронить ценный груз. Обёртка неприятно шуршала, а красная лента щекотала открытую часть руки. Чёлка предательски лезла в искрящиеся даже в темноте от радости глаза. Наконец, свет включился, резко и больно ударив по зрению даже через тонкое стекло очков. Снимая кроссовки и особо не заботясь о их состоянии, хоть обувь и была на порядок мокрой из-за глобального потепления в начале весны, Лололошка буквально пробегает на кухню, забывая про лёгкую куртку на себе. В левой руке гордо смотрится красивый сборный букет из астры и амброзии.       Рома бегает по квартире, оставляя подарок на кухонном столе. Лишь через полчаса, он понимает — вазы для этого чуда нет. Пришлось использовать глубокую кружку, немного подрезав стебли цветов острыми кухонными ножницами. Скатерть теперь покрыта обрезками от тонких зелёных листьев, а также упавших по случайности пары лепестков белой астры, что были почти незаметны в этом бардаке. Уместив букет в стеклянный и продолговатый сосуд, больше напоминающий вырезного лебедя, (И откуда только такой? Мама завезла, или же подарил кто?..) Фильченков не мог налюбоваться. Зелёный, белый, а также фиолетовый идеально подходили и гармонировали. Наконец сняв куртку, а также переодевшись в свободные шорты и майку, владелец квартиры вновь вернулся на кухню, включая чайник. Но одного напоминания, лёгкого взгляда и невесомого аромата о подарке хватает. Рома встал, опираясь на край стола, залюбовавшись.       Помнится, он раньше редко кому дарил цветы сам, по собственному желанию. Первый раз в сознательный отрезок времени, это лет двадцать назад, когда поздравлял маму и папу с днём годовщины свадьбы, а по совместительству ещё и с восьмым марта. Тогда, маленький мальчик нарядился ради неё в милый костюмчик, включающий в себя строгую мятную кофточку, чёрные штаны на подтяжках, а так же лаковые серые туфли. Ему прицепили яркий бант под шеей и он двинулся на подвиг с массивным букетом. В памяти о том дне отображалась лишь яркая улыбка женщины и серое фото.       Во-втором же случае, Фильченков нёс букет жёлтых тюльпанов на первое сентября своей первой классной руководительнице. В чёрной жилеточке, красной курточке с машинками, а так же с гордым видом. Мальчик ступал на порог школы, уверенно перебирая в своей маленькой голове все варианты — как же подарить эти цветы вечно улыбающейся, милой, немного пухловатой даме с первой сединой? По его мнению, эта задача была невыполнима, пока его не задобрили шоколадкой, а в последний момент решили утащить фотографироваться на фоне каких-то очень-важных-клумб. Роман умчался к ней, отдавая цветы и так же широко улыбаясь.       До какого-то периода, примерно до двенадцати, Фильченков всё так же дарил эти пышные создания в прозрачной обёртке только маме, а также бабушке. Эта вечно неунывающая мадам приносила в его детскую жизнь слишком много позитива. Ей нельзя было не уделить немного внимания. Воспитание не позволяло. Так же, тогда Рома перешёл в новую школу, где учился до одиннадцатого всё оставшееся время. И оттуда тоже можно было припомнить пару забавных случаев, да только, Роман не успел. Ему вовремя позвонил Колбая. Телефонная трель ненадолго отвлекла Лололошку, тот наконец заметил — чайник вскипел уже пару минут назад. Пришлось отвечать назойливому «Фляжке» — так он был записан в контактах. Впрочем, мужчина пытался взломать пароль на телефоне своего любимого человека и стереть это название, но у него раз за разом не получалось. Рома приложил телефон к уху, не успев даже вставить слова, как Джонни заорал, заставляя Рому отпрянуть от гаджета на метр. — Ты обещал мне позвонить, чёрт тебя дери! — Не думал я, что ты такого высокого о себе мнения… — На том конце тихо цыкнули, игнорируя тонкую шутку. — Ну ты же дома, всё нормально? Если что, я конечно не настаиваю, но могу приехать. — Голос всё равно был аномально обеспокоенным и до одури тёплым даже через телефон. — Приезжай, останешься у меня на ночь, ну или можешь тухнуть у порога в общежи… Тии. Как тебе удобно…       Телефонный разговор сбросили сразу же после скудного разрешения. Фильченков выдохнул, откладывая чёрный айфон и наконец делая себе чай. Гость будет здесь через минут десять, а может немного больше, так что торопиться было некуда. Усевшись за стол, который надо ещё было протереть от зелёных листочков и хорошенько отмыть, поставив вазу в свою комнату.       Ещё в старшей школе, когда классная руководительница собирала всех в своём маленьком кабинете, Рома понимал одно — зря пришёл. Поздравлять девушек с восьмым марта не было никакого желания. Плюнуть им в лицо? Почему нет. Цветы им парень дарить не собирался. Обычно, перед такими случаями Фильченков сваливал с уроков, задерживаясь на улице. Сегодня ему просто не повезло. Раздевалки как назло были закрыты. Завуч у них была строгая, поэтому из туалетов пришлось переться прямо в душное помещение. Ему досталась «очень важная роль» — поздравить красавицу отличницу, у которой мама работает в министерстве и все эту стервочку очень сильно любят. Кроме Романа Фильченкова конечно, который «ничего не смыслит» в женской красоте. Ну, близняшки у неё и правда достаточно большие. Только вот такая ему подавно не нужна была. Взяв в руки пастельного цвета розу, Лололошка по повелению классной руководительницы привёл себя в порядок. Заправился, убрал свои волосы набок, а потом забил на этот цирк.       И лишь один случай из всех этих выделялся. Впервые Роману дарили цветы. И не кто-то там из родственников, девушек, а близкий ему человек — Джонни Колбая. Буквально два часа назад, студент впихнул ему эти цветы, краснея и отводя взгляд. Несмотря на то, как долго они уже встречаются, а это значит целый месяц, у них не было этих «телячьих нежностей». Они наслаждались обществом друг-друга. Но если Фляжка захотел подарить ему этот букет — значит так и будет. Специально для такого случая, Фильченков выучил язык цветов, без лишних раздумий понимая, что этими красивыми растениями хотел передать ему его парень. «Твоя любовь всегда будет взаимна, или же — я люблю тебя намного больше, чем ты меня».       Зазвенел домофон. Что же, походу приберётся он молниеносно, как только откроет, а пока, Лололошка подскакивает и идёт встречать ночного гостя.