Грехопадение

      Не все в жизни Майкла Тернера было таким же простым, как его школьные будни. В школе он был другим человеком — отличным футболистом, которому предложили спортивную стипендию в нескольких колледжах штата, он улыбался, делая вид, что такие мелочи его абсолютно не парили, и все повторял, словно заведенный, что возьмет год перерыва, чтобы прокатиться по стране и повеселиться. И все в это верили. На самом же деле он просто не мог уехать из Сентфора, хотя и чертовски этого хотел. Три года назад ему пришлось взять на себя ответственность за своего младшего брата, которую полагалось нести родителям, но так уж вышло, что три года назад распухшее тело его отца выловили из реки не особо удачливые рыбаки. Его отца убили ради пары долларов наркоманы, которые отчаянно нуждались в очередной дозе, а мать, не выдержавшая потери, пристрастилась к бутылке.       С тех пор правила игры изменились. Майклу пришлось быстро искать способ оплачивать счета и кормить вечно пьяную мать и младшего брата. Несколько месяцев подработки после школы в строительном магазине принесли сущие гроши и страх, что его семья вот-вот останется без крыши над головой, что его вместе с братом отправят в приют, а мать окончательно сопьется и окажется в той же реке, что и отец. И тогда его нашел Хилл. Это вышло случайно — антикварная лавка его бабки находилась рядом с магазином, в котором работал Майкл, и, однажды встретившись, они разговорились. Хилл просто предложил подзаработать, а Майкл не стал отказываться. Так его семья получила шанс на существование, а сам Майкл обзавелся несколькими поводами навсегда перечеркнуть свое возможное будущее.       Взглянув на Бобби, который что-то доказывал своему угрюмому дружку почти с пеной у рта, Майкл невольно улыбнулся. Он любил брата, хотел, чтобы тот поступил в колледж, уехал из Сентфора, и навсегда забыл дорогу обратно, и потому готов был замарать руки еще ни один раз.       — Ну, а ты, О’Нил? — Стефани толкнула новенькую в бок локтем, чтобы привлечь ее внимание. — Появишься сегодня? Это будет твой дебют.       Только круглый идиот без глаз не заметил бы, насколько странным стало поведение Сары О’Нил после той вечеринки у костра. Она постоянно молчала, явно о чем-то размышляя, а потом вдруг вздрагивала, округлив свои карие глаза, и хваталась за маленькое зеркальце, которое повсюду таскала с собой в кармане куртки, и подолгу рассматривала свое отражение, даже не моргая. Но странной стала не только Сара. Хилл тоже ходил мрачнее тучи и постоянно на всех орал. Конечно, все Драконы видели, как четыре дня назад из его трейлера пулей вылетела растрепанная и раскрасневшаяся девушка, которую Тернеру пришлось вести домой, потому что сама она дорогу не запомнила. По пути она молчала, как рыба об лед, и только шмыгала носом, украдкой вытирая злые слезы.       — М-м-м… вечеринка? — Спрятав зеркальце в карман, Сара принялась подрагивающими пальцами скатывать мякиш от булки для бургера в шарик. Дурацкая привычка. Почти такая же дурацкая, как постоянно таращиться в это чертово зеркальце. — Я что-то как-то не очень…       — Господи, ты почти такая же унылая, как сынок шерифа. — Адель цокнула языком и ехидно улыбнулась. — Проведете вечер пятницы в обнимку?       Какого черта Адель вместе со своим братцем и подружкой-прилипалой вообще делала за этим столом? Когда Хилл поручил ему стать тенью Сары О’Нил, Майкл не планировал превращать стол ботаников в школьном кафетерии в эпицентр светской жизни, но так уж вышло, что Адель считала развал их «дружной компании» делом недопустимым, а потому собрала всех и, поступившись гордостью, все же снизошла до простых смертных.       — Даже если и так, это не твое дело. — Парировала новенькая, снова возвращая внимание на истерзанный хлебный мякиш.       — Да ладно тебе, Сара, будет весело. — Никогда не принимающая отказа Стефани продолжила гнуть свою линию. — Все лучше, чем тухнуть дома с предками.       О’Нил заметно содрогнулась всем телом, будто сама мысль о вечере, проведенном в стенах дома, пугала ее до чертиков, а затем несмело кивнула, принимая приглашение. Что ж, боевое крещение новенькой было назначено на вечер. Если в школе еще и остались те, кто ее не знал, вечеринка Адель это исправит. Где-то рядом мечтательно вздохнула Кэнди Нельсон — дочка мэра, которую никогда не приглашали на тусовки, вот уж кто точно ни за что бы не упустил возможности напиться в бассейне Морингов.       Выпав из общего разговора, Сара снова достала из кармана зеркальце. Она всматривалась в свое отражение, будто видела себя впервые. Что она пыталась разглядеть? Тернер вдруг и сам принялся ее разглядывать — симпатичная девчонка, он, правда, любил, когда девушки красились поярче, но ее отсутствие макияжа вовсе не портило.       — Это что, какой-то спиритический сеанс? — Наклонившись к ней так, чтобы остальные не услышали, спросил Тернер. — Ждешь, когда отражение начнет двигаться иначе и выдаст себя?       Она снова вздрогнула и резко убрала зеркальце. Ее карие глаза впились в его лицо пытливым взглядом, девушка жевала губы, будто прикидывая, стоит ли озвучивать то, что крутилось у нее в голове.       — Со мной что-то не так? — Шепнула она.       — Кроме того, что ты умудрилась каким-то образом поладить с Вишней? — Он беззастенчиво стащил с ее подноса ломтик картофеля фри и, макнув его в сырный соус, отправил в рот. — По-моему, ты в полном порядке.       — Я серьезно.       — Я тоже. — Пожав плечами, он еще раз окинул ее оценивающим взглядом. — Кто вообще может его выносить?       Девчонка вдруг нервно хихикнула, зажмурилась и принялась трясти головой с таким усердием, как будто это могло помочь выкинуть оттуда все мысли. Черт возьми, что случилось в том трейлере?       — Беру свои слова назад. Ты, видимо, такая же пришибленная, как и он.       — Ну, спасибо!       — А что? С кем поведешься, от того и наберешься, слышала о таком? Тебе бы почаще общаться с нормальными людьми.       — Это с кем же?       Едва взглянув на Сару, можно было понять, что она совершенно не готова была слышать, как кто-то в ее присутствии упоминал имя одного небезызвестного Черного Дракона, и Тернер благоразумно решил этого не делать. Новенькая выглядела весьма и весьма благодарной, а потому Майкл позволил себе немного погордиться своей проницательностью.       — Да хотя бы со мной. — Выпятив грудь, парень сверкнул белозубой улыбкой. — Ты либо тусуешься с моим братцем, либо стреляешь с Вишней по банкам, бросаешься из крайности в крайность, так сказать, а я — золотая середина.       — Ну, тогда, золотая середина, тебе придется отвести меня на эту вечеринку века.              

***

             Да, она клятвенно пообещала себе не доставать зеркальце для макияжа из кармана куртки до конца дня, но она, черт возьми, не обещала себе вообще не смотреть в зеркала. В своей комнате, в которой отец так и не сменил эти тошнотворные обои, Сара стояла перед зеркалом, которое с неизменной готовностью показывало ее отражение в полный рост. И это даже хуже. Тощий, угловатый подросток, не выделяющийся ничем особенным — только россыпь веснушек, выпирающие косточки и потрескавшиеся губы.       Вот и вся ее неприглядная красота.       — Сара?       Дверь в комнату немного приоткрылась, и в проеме показалась голова мачехи с идеальной укладкой и доброжелательной улыбкой. Девушка со злостью отшвырнула очередное платье, которое по ее скромному мнению абсолютно не подходило для «вечеринки года», и, признав собственное поражение, со страдальческим стоном рухнула на кровать.       — Ты в порядке, милая? Точно не хочешь поехать с нами?       Сара скривилась, представив, потерей скольких нервных клеток ей будет стоить поездка в Коннектикут к чопорной семейной паре, на фоне которой даже Мередит в ее идеально отглаженных платьях выглядела настоящей оторвой. В отличие от отца, которого заставили собирать чемодан почти под дулом пистолета, Саре предоставили выбор, и она, конечно, выбрала провести выходные на почтительном расстоянии от десертных вилок и светских разговоров.       — У меня куча домашки. — Беззастенчиво солгала девушка.       — Правда? — Мередит скользнула через порог, окинула взглядом выпотрошенный шкаф и ворох разбросанных по полу вещей. — А я думала, ты собираешься на какую-то вечеринку.       — Сдашь меня отцу?       — Чтобы у него появился отличный повод остаться дома?       Мягкий смех Мередит пробудил в Саре странное чувство вины. С того дня, как ее родная мать, даже не махнув на прощание рукой, скрылась в неизвестном направлении, Сара жила с устойчивым ощущением, что у нее уже не будет родителя, который станет искренне интересоваться ее делами и заботиться о ней по-настоящему. Но внезапно в их доме появилась женщина, о которой Сара никогда не слышала и даже не подозревала, что она такая вообще существует. Мередит появилась так внезапно, что единственной реакцией на нее стало неуемное раздражение — Сару раздражали безделушки, которые она тащила в дом, ее вопросы и желание сблизиться, ее странное условие непременно ужинать за одним столом всей семьей. Каждая мелочь, которую Мередит привносила в их с отцом привычную жизнь, вставала Саре поперек горла. Погруженная в этот постоянный процесс выискивания недостатков, Сара и не подумала поискать достоинства, которых у женщины оказалось куда больше. Ведь Мередит действительно заботилась о ней. Когда Сара болела, она приносила ей чай с медом и укрывала ее, если одеяло сползало. Когда в школе возникали неприятности, она никогда не жаловалась отцу, а просто пыталась исправить ситуацию. По утрам она пекла ее любимые булочки и обязательно ставила на стол сливочное масло, потому что именно так любила завтракать Сара.       — Спасибо. — Девушка шмыгнула носом и принялась часто моргать, прогоняя слезы, вызванные досадой на саму себя. Она благодарила Мередит не только за чуткость, проявленную в тот день, а за ту жизнь, которую для нее мачеха создала своими собственными руками. — Обещаю никуда не вляпаться.       — Думаю, это подойдет. — В руках Мередит появилась вешалка с черной тканью. Облегающее черное платье с длинными рукавами, закрытым горлом и неглубоким разрезом на бедре.       — Вечеринка вроде как у бассейна.       — Сомневаюсь, что ты решишься лезть в воду. — Женщина перевела полный скепсиса взгляд на окно и поджала накрашенные нежно-розовой помадой губы. Противный мелкий дождь лип к стеклу, ветер трепал ветви деревьев, обещая наградить любого, кто осмелится промокнуть, воспалением легких, а солнце упрямо скрывалось за низко висящими тучами. — Как и любой человек в своем уме.       — Никто в этом городе не замечает этой мерзкой погоды. — Поежившись, Сара взяла из рук мачехи предложенное платье. — Будто конец весны и должен быть таким…       — Не переживай, милая, не думаю, что расследование займет много времени. Мы уедем раньше, чем привыкнем к этой постоянной мороси.       Рассеянно кивнув, Сара с опаской взглянула в свое обозримое будущее. Услышь она эти слова в день переезда, она, наверное умерла бы от облегчения, но теперь… Хотела ли она вообще уезжать?       «Я пытался. Многие пытались. И все они до сих пор здесь».       Образ Хилла яркой вспышкой возник в памяти, и Сара принялась упрямо трясти головой, чтобы его прогнать. Она отчаянно не хотела вспоминать его, вспоминать, как он отшатнулся от нее, будто она и не девушка вовсе, а гуманоид из соседней галактики. Уязвленное самолюбие снова недовольно заворчало где-то в районе солнечного сплетения, раздувая чувство обиды на весь мир. Сколько раз за прошедшие четыре дня рассматривала свое лицо, пытаясь найти, ну, скажем, рога или уродливые бородавки? Черт, она даже обзавелась карманным зеркальцем, чтобы иметь возможность в любой момент достать его и удостовериться, что на лбу нет третьего глаза.       — Хочешь поискать другое платье? — Голос мачехи разогнал мысли, заставив сконцентрироваться на реальности.       — Нет, это подойдет. — Она снова взглянула на ткань, сжатую в руках. — Спасибо.       — Мы уезжаем через час. Постарайся не показываться отцу на глаза в этом.                     Стоило машине, увозящей родителей на незабываемый уикенд, скрыться за ближайшим поворотом, Сара натянула на себя тесное платье, собрала волосы в пучок на затылке и даже вывела на глазах одинаковые стрелки. Интересно, если в тот вечер она выглядела вот так, Хилл бы и тогда отшатнулся от нее, как от прокаженной?        Ровно в восемь вечера в дверь ее дома постучал Майкл Тернер. Последние четыре дня он был чертовски похож на виляющего хвостом золотистого ретривера, единственной мечтой которого было угодить своей хозяйке. Он был рядом каждую перемену, без устали рассказывая о правилах игры в американский футбол и перечисляя бесчисленное множество фильмов, которые Саре непременно нужно посмотреть. Он провожал ее до дома и каждое утро ждал на крыльце школы, чтобы узнать, как прошел вечер, и чем она занималась перед сном. Наверное, он хотел помочь ей своим вниманием, но, находясь в поле его видимости, Сара всякий раз чувствовала себя до крайности неловко — именно Тернер вел ее, мотающую сопли на кулак, домой, не говоря ни слова.       — Клевое платье. — Он без церемоний перешагнул порог входной двери и принялся разглядывать дом изнутри. — А где предки?       — Хотел познакомиться с моим отцом? — Сара натягивала на ноги свои любимые ботинки, которые Мередит называла «надгробием женственности». — Вряд ли вы бы друг другу понравились.       — С чего ты взяла? Я же само очарование.       — Майкл, — еще раз взглянув в зеркало перед выходом, Сара довольно улыбнулась своему отражению. — Мой отец спустил с лестницы парня, который собирается поступать в Принстон. Увидь он тебя, он бы точно схватился за пушку.       Тернер нервно переступил с ноги на ногу, вглядываясь в пустоту гостиной, и жестом предложил, наконец, покинуть дом, который в один миг показался ему пристанищем самых страшных существ в мире. Наверное, когда девушка, которую ты ведешь на вечеринку, упоминает, что у ее отца есть пистолет, возникает желание отделаться от нее как можно быстрее.              

***

             Старенький «Шевроле» Тернера остановился на подъездной дорожке огромного особняка, расположенного на холме и взирающего на город с аристократичной отрешенностью, будто и вовсе не был его частью. Кажется, они приехали как раз вовремя — музыка сотрясала весенний воздух, гирлянды мерцали в сумерках заманчивыми огоньками, а школьники, еще не успевшие напиться до беспамятства, шатались по идеальному газону, держа в руках красные пластиковые стаканчики, наполненные выпивкой. Выбравшаяся с переднего пассажирского сиденья Сара, скептически поджав губы, проводила взглядом двух девушек, одетых в купальники, и, обхватив себя руками, поежилась. В ее представлении вечеринки у бассейна было лучше устраивать где-нибудь в солнечной Флориде, а не в вечно пасмурном и угрюмом Сентфоре. Хотя, конечно, ее мнения никто не спрашивал.       — Наконец-то! — Завопила выскочившая на крыльцо Стефани, размахивая руками. — Сара!       Девушке тут же захотелось немедленно оказаться дома, обложиться подушками и уснуть под какой-нибудь ромком, потому что перспектива провести вечер в компании едва знакомых людей стала не такой уж радужной. Пока Стефани, пошатываясь и расплескивая содержимое своего стакана на вымощенную камнем дорожку, брела к ним, в голове Сары разыгралось не меньше сотни сценариев, в которых она шантажом, угрозами или мольбой заставляет Тернера увезти ее подальше от особняка Морингов. Но выпившая Стеф оказалась на удивление проворной, и уже через несколько секунд она ухватила Сару за локоть и потащила в дом.       — Круто выглядишь. — Язык старшеклассницы заплетался. — Ты взяла купальник?       — Шутишь? Я ни за что не разденусь в такую погоду.       — Да ладно, зануда, бассейн с подогревом. — Сделав щедрый глоток алкоголя, Стефани передала полупустой стакан Саре. Они уже вышли на задний двор, где и проходила та самая вечеринка. — О, познакомься, это Стив, Мэлори и Питер. Ребята, это Сара, подружка Майкла.       Махнув рукой в знак приветствия, Сара едва смогла сдержать смех, когда Мэлори — симпатичная блондинка, с которой у нее было несколько совместных уроков — вспорхнула со своего места и, одарив Сару полным презрения взглядом, устремилась прямиком к Майку, чтобы предложить ему выпить или поплавать в бассейне вместе. В целом, такая реакция целого пласта населения Сентфора в категории «девушки до восемнадцати лет» была вполне ожидаема в ситуации, когда новенькая, едва появившись в городе, заводит дружбу с самым желанным парнем старшей школы. Сара уселась между парнями, которые оказались куда дружелюбнее Мэлори, и огляделась вокруг.       Задний двор особняка Морингов был огромным, и его размах ограничивался лишь подступающим лесом. За газоном, по которому разгулявшиеся школьники уже успели разбросать окурки, упаковки из-под снеков и смятый пластик, за идеальной формы кустарниками и клумбами, пестрящими разнообразием цветов, явно ухаживал профессиональный садовник. В бассейне, наполненном пеной и подсвечивающемся разными цветами, плескались выпившие старшеклассники. А в самых темных углах можно было разглядеть тех, кто хотел спрятаться от посторонних взглядов по одному или парами. Да, Адель Моринг точно знала толк в вечеринках. Наверное, увидь королева старшей школы Сентфора, как в Балтиморе Сара с друзьями зависала в подвале одного из парней, играя в видеоигры и передавая по кругу косяк, закатила бы глаза и назвала это полным отстоем.       — Я бы на твоем месте это не пил. — Оттеснив Стива, Майкл уселся рядом с Сарой и протянул ей банку пива. — Стефани обожает смешивать в своих стаканах все, что попадется под руку.       — Ага, а на следующее утро с трудом вспоминает, как ее зовут. — Поддержал Тернера Стив.       — Бросьте, все не может быть так плохо. — Все-таки решившись сделать глоток, Сара ощущала на себе внимательные взгляды трех пар глаз. Майкл, Стив и Питер разразились оглушительным смехом, когда высокоградусное адское нечто заставило О’Нил закашляться и выпучить глаза от ужаса.       Игнорируя покатывающихся со смеху парней, Сара выхватила из рук Тернера банку пива и, щелкнув ключиком, принялась жадно глотать прохладную жидкость. Приятный вкус солода был бессилен против алкогольной ошибки природы, которую Стефани несколькими минутами ранее пила, даже не поморщившись.       — Что это за херня?! — Прохрипела Сара, с замиранием сердца покосившись на стакан, который Майкл заботливо отставил куда подальше.       — Я тебя предупреждал. — На зеленых глазах Тернера от приступа неконтролируемого веселья навернулись слезы, смахнув их, он забрал у Сары пиво и сделал несколько глотков. — В следующий раз лучше поверь на слово, а не испытывай судьбу.       Вечеринка шла своим чередом — смех, музыка и алкоголь. Совсем скоро Сара расслабилась и с радостью влилась в хорошо знакомую атмосферу не совсем законного школьного веселья. Она несколько раз сыграла в пивной пинг-понг с Тернером, опрокинула парочку шотов текилы, танцевала, но так и не решилась искупаться, даже несмотря на настойчивые уговоры Стефани и постепенно настигающего ее опьянения.       Когда город приняла в свои объятья ночная темнота, вечеринка переместилась внутрь дома. Темп музыки ускорялся по мере накопления в крови школьников алкоголя, яркие огоньки светомузыки мелькали перед глазами, движения становились все более хаотичными. Огромная гостиная особняка превратилась в танцопол, а бар главы семейства, забитый бутылками с дорогим алкоголем, стремительно пустел. Запыхавшаяся от танцев Сара отделилась от толпы и юркнула к выходу на задний двор, мечтая сделать глоток холодного ночного воздуха. Ее кожа была покрыта испариной, сердце бешено колотилось в груди, глаза лихорадочно блестели, отражая охватившее ее веселье. В голове было приятно пусто, потому что навязчивым мыслям просто не за что было зацепиться, полный штиль.       Выскользнув на террасу, Сара прикрыла за собой дверь и с жадностью набрала полные легкие воздуха. Хорошо, что она не осталась дома.       — О, класс, — чей-то надломленный голос прозвучал совсем близко, и Сара, едва подавив желание взвизгнуть от неожиданности, резко повернулась лицом к источнику звука, чтобы увидеть растрепанную и заплаканную Адель, сидящую прямо на полу с бутылкой виски в одной руке и дымящейся сигаретой в другой. — Только тебя и не хватало для полного счастья.       Гордо вскинув подбородок, Сара сложила руки на груди и прошлась по фигуре Адель снисходительным взглядом. Обычно лощеная и прекрасная Адель с идеальной укладкой и макияжем в тот вечер предстала перед новенькой совсем уж в неприглядном виде — перепачканное в растекшейся туши и размазанной красной помаде лицо, растрепанные волосы, задравшееся зеленое платье и текущие по щекам слезы. Но даже в таком состоянии Адель смотрела на Сару, как на кусок дерьма, недостойный внимания августейшей особы.       — Не помню, чтобы приглашала тебя. — Ядовитый взгляд ее зеленых глаз был затуманен алкоголем, но оставался ледяным.       — Не помню, чтобы ты возражала, когда Стефани предлагала мне прийти.       — Да брось ты строить из себя охуеть какую невинную дуру! — Зарычала Адель, тыча пальцев в сторону новенькой. — Будто не понимаешь, что…       Адель запнулась, затихла и стыдливо отвела взгляд. Трясущимися руками она принялась утирать злые слезы, неуемными ручейками стекающими по щекам и срывающиеся с подбородка. Сара почувствовала себя до такой крайности неловко, что захотелось немедленно сбежать и навсегда вычеркнуть из памяти этот фрагмент жизни, будто она заглянула в самую постыдную тайну другого человека и стала ее неотъемлемой частью. Но еще сильнее захотелось запустить свои руки поглубже, покопаться в душе Адель, узнать, что ее гнетет.       — Ты появилась из ниоткуда, и моя жизнь тут же изменилась почти до неузнаваемости. — Тихо заговорила девушка дрожащими губами. — Мне каждый день приходится слушать щебет этой пустоголовой девчонки за обедом, вся школа гудит, обсуждая тебя, Стефани постоянно хочет пригласить тебя с нами куда-нибудь, мой брат рассказывает о тебе родителям, а Майкл… А Майкл просто выбрал тебя. Какое клише! Новенькая замухрышка и капитан футбольной команды.       Теория, лежащая на поверхности, чаще всего оказывалась наиболее правдивой. Камнем преткновения оказался пресловутый футболист, внимание которого оказалось приковано не к королеве, а к кому-то другому. Сара вздохнула и уселась рядом с Адель на холодную террасную доску, королева школы покосилась на нее, как на умалишенную, но протестовать не стала. Несколько бесконечно долгих секунд они сидели, не проронив ни слова, но о тишине оставалось только мечтать — Сара слышала, как грохочет в доме музыка, как ветер таскает по газону пустые пластиковые стаканы, и как Адель старается сдержать свои судорожные всхлипы.       — Будешь? — Адель протянула Саре дымящуюся сигарету, и новенькая, принюхавшись, поняла, что в бумагу был завернут далеко не обычный табак.       — Почему нет? — Приняв из рук Адель косяк, Сара сделала глубокую затяжку и задержала дыхание. Дрожь побежала вниз по позвоночнику, сознание мгновенно отозвалось на воздействие. Сара выпустила дым из легких и закрыла глаза. — Ты в него влюблена?       — Не знаю. — Честно ответила Адель, сделав очередной глоток виски, и отдала Саре бутылку. — Я сама не могу разобраться в… этом…       — Ну, давай попробуем вместе.       Адель насмешливо фыркнула и затянулась, забрав у Сары самокрутку. Было невероятно странно сидеть вот так вдвоем и говорить хоть о чем-то, потому что казалось, что точек соприкосновения у них не могло быть вовсе.       — Мы никогда не были парой. — Тряхнув рыжей гривой, Адель уставилась невидящим взглядом куда-то в собственное прошлое. — Так, трахались иногда, и меня все устраивало, пока не появилась ты. Ты, блять, просто ураганом пронеслась по моей жизни, перевернув все с ног на голову.       — Ну, извини, я и сама была не в большом восторге от переезда. — Буркнула новенькая. — И в друзья вам не набивалась.       — О, ну, конечно. Не заливай, О’Нил. Ты по-любому ошпарила ляжки, когда за твой ботанский стол сели и нормальные люди.       — М-м-м… мне бы было проще, если бы вы все вместе держались подальше от моего ботанского стола.       — Не делай вид, что тебе не нравится быть центром внимания.       — Я уеду отсюда раньше, чем большинство одноклассников запомнят, как меня зовут. — В груди снова засаднило. — Как только отец закончит работу.       — Не прибедняйся. Твое имя все знали раньше, чем ты приехала. Это маленький город, О’Нил, новенькие никогда не остаются незамеченными. Я прошерстила твои соцсети до того, как ты пересекла границу города. — Адель повернулась к ней лицом и сощурила глаза. — Мы отклонились от темы. Что у тебя с Тернером?       — Ничего. — Отчеканила Сара. — Он меня не интересует, как и я его.       — И чего же он тогда с тобой носится, как с писаной торбой?!       — М-м-м… ну, мы друзья?       — Бред. — Адель поморщилась и закатила глаза. — Парни не умеют дружить с девчонками.       Разговор прервала хлопнувшая дверь, через которую на задний двор на секунду вырвался оглушительный рев музыки. Девушки, как по команде, посмотрели в одном направлении — на высокого широкоплечего мужчину в кожаной куртке, вышедшего на террасу и прервавшего их уединение, его задорные кудряшки заколыхались на ветру, а голубые глаза сверкнули мальчишеским озорством в темноте ночи.       — Вишня? — Охнула Сара. — Ты здесь откуда?       — Какие люди! Принцесса! — Он преодолел разделявшее их расстояние за пару широких шагов и присел перед школьницей на корточки, внимательно вглядываясь в ее лицо и, кажется, принюхиваясь. — Давно не виделись. Как вечеринка?       — Э-э-э, ты еще что за хрен?       — То есть новеньких ты знаешь, а стареньких — нет? — Фыркнула Сара и засмеялась в голос, когда лицо Вишни в удивлении вытянулось.       — Это я-то старенький?! — Мужчина рывком поднял Сару на ноги, обхватив руками предплечья. — Ты курила!       — И что?       Предприняв попытку вырваться, Сара — неожиданно для самой себя — преуспела и, издав комичный победный клич, заулыбалась во все свои тридцать два зуба. Алкоголь и несколько затяжек травки заставили ее поверить в собственную непобедимость, но эйфория быстро сошла на «нет», когда Вишня, изловчившись, прижал ее к своему боку, почти целиком обездвижив.       — Эй-эй-эй! Парниша! — На удивление легко вскочив на ноги, Адель уперла руки в бока и угрожающе шагнула к Вишне. — Ты что это себе позволяешь?!       На террасу уже высыпали гости вечеринки, и в первых рядах зевак оказался Майкл.       — Тернер, чего стоишь?! — Завизжала Стефани, всеми силами пытаясь заставлять язык не заплетаться. — Твою подружку лапает какой-то мудила!       Покопавшись в кармане куртки свободной рукой, Вишня бросил Адель в руки какой-то маленький пакетик и потащил Сару прочь от толпы. Школьники, раззявив рты, смотрели на них, наверное, уже представляя, как обсудят произошедшее, когда незнакомец в кожаной куртке и новенькая скроются из поля слышимости. А те, у кого было получше развито воображение, уже придумывали себе, как будут давать показания в полицейском участке, если Сару О’Нил следующим утром найдут мертвой.       — Забери у нее деньги. — Бросил Вишня, проходя мимо Майкла. — Я отвезу Принцессу, куда она сама захочет.              

***

             Сара чувствовала себя, как уж на сковородке, когда Вишня усадил ее на пассажирское сиденье уже знакомого черного «Мустанга». Хотелось выстрелить себе в висок, но не чувствовать этот аромат бергамота, заставляющий горло сжиматься в предсмертных конвульсиях. Она будто снова оказалась в опасной близости к Аарону Хиллу, о котором, к слову, ей удавалось не думать целый вечер.       — Ну, и что ты устроил? — Потребовала ответ Сара, когда Вишня уселся за руль и надавил на педаль газа. — Я отлично проводила время.       — Да, я заметил. — Впервые она заметила в его глазах отпечаток осуждения. — Нельзя вести себя так безрассудно. Надеюсь, пила ты хотя бы из закрытых бутылок?       — Что?       Не желающий работать под действием всего принятого мозг напрягся, и Сару сковал тихий ужас. Неужели Вишня абсолютно открыто говорил о том, что кто-то на школьной вечеринке мог подсыпать ей что-то в алкоголь? Желудок неприятно сжался, и на очередной кочке Сара судорожно вцепилась пальцами в кресло, чтобы не выблевать все содержимое на блестящую торпеду.       — Моя маленькая наивная Принцесса. — Вздохнул Вишня, пальцами одной руки осторожно убирая с ее лица растрепавшиеся пряди волос. — Рядом с гормонально нестабильными подростками нужно вести себя осмотрительнее. Особенно, если перед вечеринками они все стабильно закупаются наркотой.       — И вы им ее продаете?       Вишня сконфуженно замолчал, глядя на ночную дорогу, простирающуюся за ветровым стеклом. А Сара все разглядывала его профиль, ненавидя себя за то, что вообще связалась с Черными Драконами. Что, черт возьми, вообще происходит в этом городе? Наркотики на школьных вечеринках? Убийства школьниц? Обстрел жилых домов?       — Не отвечай, я не хочу знать больше, чем я уже знаю. — Прохрипела девушка. Она открыла окно и втянула воздух через нос, ночной воздух приятно обдувал раскрасневшееся от напряжения лицо.       — Куда тебя отвезти?       — Домой. — Ее голос звучал абсолютно безжизненным.       — Вряд ли твои родители обрадуются, когда увидят тебя в таком состоянии. — Резонно заметил Вишня.       — Они уехали на выходные. Я хочу домой, Вишня.