Потому что я люблю тебя, Эдди.

      — И снова НЕТ! Мы не будем больше прыгать в окно, ясно?       Двери лифта открылись, и Эдди гордо прошествовал внутрь, удовлетворённый очередной победой над строптивой мразотой, поселившейся внутри его тела.       Ссыкло, — рыкнул Веном у него в голове.       «У меня дежавю», — подумал Брок, а вслух произнёс:       — Ещё раз пизданёшь что-то подобное — оставлю без сладкого.       Шоколадку я и сам смогу в магазине стащить. Но тогда мне придётся затолкать её в тебя силой. Эдди любит, когда над ним доминируют. Я ведь прав?       Чёртов засранец сладко тянул каждое слово, как вкусную карамель, и по спине Эдди сразу пробежали мурашки.       — Нет. Не люблю! И я говорю о другом десерте, если ты ещё не понял, тупица.       Откуда-то сбоку вылетело чёрное блестящее щупальце и впечаталось в кнопку СТОП. Из-за спины выплыла смоляная башка.       — Значит, о другом. Ты о своих буйных гормонах? Уверен, что сможешь их контролировать, Эдди?       Огромные белёсые глазищи игриво сощурились. Брок прекрасно знал этот прищур, и сам загадочный, интригующий тон симбионта ему сейчас не понравился от слова совсем.       — С моим самоконтролем всё в полном порядке, — заупрямился Эдди чисто из принципа.       Как будто бы эти самые принципы в случае с Веномом имели хотя бы малейший смысл. Эдди давно уже понял, что его собственное самодурство, скорее — способ поддержать интерес инопланетного симбионта по отношению к его скромной персоне. Даже самые грязные ругательства в свой адрес со стороны своего человека Веном воспринимал, как очередной способ флирта. И был, в общем-то, прав. Правда, иногда и обижался, но Брок — это же Брок. Уж он-то отлично знал, как загладить свою вину перед капризным — озабоченным — инопланетянином.       — Твой самоконтроль, Эдди, обитает вот здесь…       Тонкое щупальце скользнуло за ворот рубашки со спины, проползло вниз вдоль позвоночника, между ягодиц. Эдди всхлипнул и захлебнулся судорожным вздохом, но булки всё равно упрямо сжал. Вен на этот акт неповиновения лишь тихонько засмеялся, и упрямый щуп продолжил своё путешествие, пощекотал мошонку, расширился, сжав яйца тёплой «ладошкой», и накрыл собой напряжённый — о, да! ещё какой! — член Брока.       — Вот видишь, любовь моя, — Веном устроился зубастой мордой у Эдди на плече и засопел тому прямо в ухо. — Об этом я и говорю, — почти прошептал он, прихватил мочку зубами и сжал импровизированной ладонью возбуждённый орган в штанах у Брока. Тут же получил в награду очередной заполошный вздох.       — Ты озабоченная, сексуально-зависимая сволочь, — прошипел Эдди сквозь зубы, сильнее напрягая ягодицы, между которыми всё ещё слабо пульсировало тонкое щупальце. — И меня таким же сделал. В моём возрасте трахаться по пять раз за сутки уже не полезно, а вредно.       — Не говори ерунды, любовь моя.       — Это не ерунда. Избыток секса может отрицательно повлиять на либидо, между прочим.       Боже! Если бы ещё Эдди сам верил в ту околесицу, которую нёс… Словно это не он тут сейчас стоял, упираясь лбом в стену лифта и двигая бёрдами, как гонный кобель на случке.       Хотя в их с Веномом горячих игрищах Брок скорее прокатил бы за сучку.       Эдди желает, чтобы его взяли по-собачьи?       Чёрт. Он даже не заметил, когда симбионт успел спрятаться. Эдди ощущал, как тот плавно растекался под кожей, лаская беззащитные мускулы и задевая все разом нервные окончания. Было небольно, но просто умопомрачительно хорошо.       «Ладонь» всё ещё сжимала напряжённый член, но не двигалась, лишь подрагивала вразнобой с участившимся пульсом человека. Это было сладко, горячо, но мало — ох, как мало! Так мало, что бедный Эдди начал тихонько поскуливать.       Сучка. Ну точно. Ни черта он не кобель! Самая настоящая течная сучка!       — Вен, паскудина, или двигайся уже, или убери от меня свои похотливые лапы! — обречённо захныкал Брок и дёрнулся, толкаясь бёдрами, желая усилить необходимое трение.       Щупальце совсем перестало шевелиться и застыло окончательно.       Ты мне не ответил, любимый. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, как кобель трахает суку?       Эдди вдруг почувствовал, как запылали его щёки. И уши. И, кажется, шея. Перед глазами мгновенно возникли картинки сношающихся собак. Господи, эта сладкая злоебучая дрянь превратила его в извращенца-зоофила!       Ничего подобного!       Веном снова беспардонно подслушал его мысли. Щупальце сжалось вокруг члена чуточку сильнее и Эдди глухо зарычал от удовольствия, пронзившего каждую клетку тела.       — Я тут недавно кое-что читал на досуге, — заявил Веном уже вслух, снова выплыв из-за плеча. — Ты слышал когда-нибудь о сайтах, где публикуют свои работы начинающие авторы? Есть такое новое направление, молодёжь придумала. Называется «омегаверс». По-моему, нам оно как раз подходит.       — Какой ещё омегаверс? Боже, Вен, какого ещё дерьма ты нахватался в интернете? — простонал Эдди с негодованием.       — Это не дерьмо. Советую почитать. Тебе точно понравится, любовь моя, — уверенно заявил Веном и — о, чёрт! — полностью скрылся под кожей. Даже щупальце с члена исчезло.       Эдди едва не взвыл от разочарования. Уже не впервые этот паршивец его так безобразно динамил.       — Веном, мать твою! Верни сейчас же свою лапу на место, скотина! — прохрипел он, но его мольбы так и остались без внимания.       Симбионт просто замолчал. Продолжал молчать и вечером, дома, и ночью. И на следующее утро, как бы Эдди не старался разговорить упёртую гадину — тот, разве что, пренебрежительно фыркал. По крайней мере, Брок только так мог истолковывать лёгкое подрагивание где-то в области затылка в ответ на его самые отчаянные попытки призвать симбионта к общению.       Умом Эдди прекрасно понимал, что не сможет переупрямить Венома, но это ведь был бы не он, если бы не попытался. Тем временем сексуальное напряжение росло по экспоненте. Это вам не шутки: когда тебе стабильно по несколько раз в день нежно отсасывают, а каждую ночь пялят до искр перед глазами, а потом вдруг бах — и резко сажают на голодный паёк.       Неловкие попытки подрочить не приносили желаемого облегчения даже после разрядки. Это было как купаться в одежде на тёплом Гавайском пляже, или ему — Эдди — закоренелому мясоеду неожиданно перейти на тофу и овощи. Веном же на эти жалкие потуги Брока лишь тихо посмеивался и источал самодовольство, транслируя его по всем каналам их прочной внутренней связи.       В подобном режиме сексуальной диеты хватило Эдди ровно на четверо суток и четыре часа.       — Твоя взяла, гребаный садист, — пробурчал Брок себе под нос.       Он устроился поудобнее на продавленном, потертом диване и открыл ноутбук, к которому все эти дни демонстративно не притрагивался.       «Омегаверс» — вот, чем встретила его первая же незакрытая вкладка браузера. Помимо неё в том же самом окне были открыты ещё несколько сайтов с творчеством начинающих литераторов-самоучек. Эдди даже не сомневался, какую тему в себе содержали все эти, предложенные Веном, рассказы.       — Я смотрю, ты здорово подготовился, — нервозно усмехнулся Брок, но делать было нечего.       Самопросвещение он решил начать с изучения самого понятия омегаверса, от чего волосы на голове Эдди встали дыбом, а в паху сразу знакомо заныло. Потом он перешёл к так называемым фанфикам, и это оказался полный пиздец.       Кто бы сомневался! В каждом из этих шедевров народного творчества неизменно мужик имел мужика. Альфы, омеги, бесплодные беты — от всей этой хрени у Эдди очень быстро отяжелела голова. И не только… Альфа трахал омегу, их анатомия и совокупление самым непосредственным образом напоминало собачье: течка, гон, реакция на запахи, узел у основания члена самца, вязка.       Вязка, мать её! Прочное сцепление гениталиями в результате соития и один долгий-долгий, нескончаемый оргазм для обоих, пока узел не спадёт и вязка не закончится. Боже! Это уже было выше его сил.       Эдди захлопнул ноутбук и обречённо застонал, откинувшись на спинку дивана и закрыв лицо вспотевшими от напряжения ладонями. Невероятной силы возбуждение лупило в висках неровным пульсом, а болезненный стояк так и норовил выскочить из спортивных домашних штанов.       — Вен, я всё понял, — хрипло сообщил Брок, не отрывая рук от пылающих щёк.       — И что же ты понял, любовь моя? — прозвучало у самого уха, и мокрая спина Эдди вполне предсказуемо покрылась мурашками.       Голова Венома вылезла из-за плеча, и в ушную раковину Брока тут же ввинтился скользкий язык.       — Твою мать, — судорожно прошептал Эдди и рефлекторно повёл плечом, отзываясь на долгожданную ласку. — Ещё раз так сделаешь, и я прямо сейчас кончу.       — Ты мне не ответил, Эдди, — напомнил Веном и осторожно прикусил кожу на его шее. — К чему ты пришел в своих размышлениях?       Эдди лихорадочно хохотнул. Оказывается, то, что он делал все эти четыре дня — все его страдания — в понятии инопланетного говнюка назывались размышлениями.       — Мне нравится всё, что ты со мной делаешь, — через силу признался Брок. — И я тебе доверяю. Делай что хочешь, что угодно, только больше не пропадай. Мне тоскливо… Без тебя…       Без того давно сорванное дыхание Эдди окончательно сбилось, потому что по телу уже расползались тёплые, скользкие щупальца. Они ненавязчиво ласкали, задевая самые чувствительные точки, и Эдди выгнулся, доверчиво подаваясь им навстречу, подставляясь под ласки своего горячо обожаемого паразита.       — Обещаю, любовь моя, ты не пожалеешь, — хрипло и жарко пообещал Веном, заставляя Эдди встать на четвереньки и стягивая с него ненужные штаны. — Мы ведь в самом деле с тобой как альфа и омега, — шептал он, пока в тело человека медленно, но с напором входил один тонкий щуп. — Я люблю и оберегаю тебя, — продолжал сопеть Веном, пока Брок захлёбывался от счастья, облегчения и напряжения одновременно. — Я могу драть тебя, не вынимая, и схожу с ума от твоих гормонов. А нескончаемый оргазм мы сейчас организуем, любимый.       — Я думал… для тебя гормоны только пища, — выдохнул Брок и тут же застонал, потому что к одному щупу быстро добавился второй, потом третий. Они массировали и растягивали, двигались так привычно и сладко, что мысли Эдди постепенно начали путаться, голова приятно опустела. Хотелось только пошло вскидывать зад и стонать, целиком отдаваясь долгожданному наслаждению.       — Эдди, ты редкостный дуралей, — заявил Веном и коротко хмыкнул. — Ты весь для меня, как ходячий афродизиак. Я постоянно внутри тебя, чувствую все, что чувствуешь ты, вижу твои сны, слышу мысли. Только представь, каково мне.       Брок честно попытался представить. Но от одной только мысли о том, что Веном знал обо всех его грязных фантазиях с самого начала их знакомства, стало так жарко, что пот градом потёк.       «Чёртов фантазёр-извращуга», — успел подумать Эдди, прежде чем окончательно вывалился из реальности. Потому что щупальца теперь слились в одно, по ощущениям до одури напоминающее своей формой мощный человеческий член. Веном начал двигаться внутри, постоянно задевая простату. Эдди казалось, что его сейчас просто разнесёт в клочья от невероятного удовольствия и чувства наполненности, которого ему так отчаянно не хватало в дни, когда Вен вдруг решил сыграть с ним в молчанку. Ему не хватало секса, не хватало ласки, этого хриплого басистого голоса, пошлых шуточек и мокрого слюнявого языка. Ему не хватало Венома.       Симбионт чувствовал жажду своего любимого человечка. Он непросто трахал Эдди — в самом деле драл нещадно, таская того по дивану, и сопел так шумно и жарко, словно и сам задыхался. А ещё он смотрел… Таращился на Эдди во все глаза и млел от его растрёпанного вида, вспотевшей спины с горами напряжённых рельефных мускулов. Понемногу умирал от каждого громкого стона. Брок упирался лбом в подлокотник старого дивана, орал и сыпал проклятиями вперемешку с нежными словами и бесчисленными ласковыми прозвищами. И это было прекрасно. ОНИ были прекрасны. Одно целое и, в то же время, такие разные.       Эдди казалось, что из него вот-вот вытрахают весь дух. Мокрый язык вылизывал спину и шею, заползал в уши, заставляя вскрикивать и скулить. Тонкие щупальца ласкали живот, спускались к яичкам, нежно их сжимая, но методично обходили жаждущий прикосновений член. И это буквально сводило Эдди с ума.       — Вен… умоляю… возьми его… — взмолился он, когда уже не осталось сил терпеть эту сладкую агонию. Кончить хотелось просто невыносимо и как можно скорее.       — Так не пойдёт, Эдди, — просипел Веном, лизнув колючий подбородок человека. — Я обещал тебе долгий оргазм, помнишь?       И спустя несколько секунд Эдди понял, о чём толковал ему симбионт. Он действительно ощутил ЭТО. Прямо как описывали в своих больных фантазиях молодые авторы прочитанных им рассказов. Член внутри его тела толкнулся глубже и застыл; прямо в том месте, где щуп упирался в простату, стал набухать плотный, пульсирующий узел. Он расширялся, давил и подрагивал. Что там Веном только что сказал про нескончаемый оргазм? Впрочем, Эдди и прежде не сомневался, что симбионт способен организовать что-то подобное. Мог же он за секунду сращивать кости, восстанавливать повреждённые клетки и образовывать новые.       Веном позволил Эдди завалиться на бок и тихо поскуливал, пока тот кончал и кончал. Спермы уже стало мало, но она всё равно так и сочилась из подрагивающего члена, безнадежно заливая диван и бедро Эдди. Созданный Веномом узел продолжал оставаться внутри и доставлять одурительное наслаждение, почти граничащее с болью.       — Вен… Вен! — застонал Эдди спустя пару минут, содрогаясь мелкой дрожью от нескончаемого удовольствия.       — Не хнычь, милый. От оргазма ещё никто не умирал. Ах-х… Даа. Вот так, Эдди…       — Ты… чёртов наркоман… — прошептал он, захлебнувшись очередным спазмом, пронзившим низ живота. — Прекрати это. Я… буду первым. Точно сейчас сдохну. Вен!       Эдди в самом деле не врал. Он действительно чувствовал, что находился уже на грани вполне реального обморока. И кажется, именно это с ним и случилось, потому что когда он наконец очнулся, то всё закончилось. Эдди лежал в постели, заботливо укутанный в одеяло по пояс. В комнате было темно, жарко, пахло потом и сексом. Тело Эдди было расслаблено, все мышцы приятно ныли, а на душе было так легко и хорошо, что он едва смог удержаться, чтобы не запеть. Пел, кстати сказать, Эдди Брок вполне прилично.       Что-нибудь про любовь, пожалуйста, — прозвучало в голове.       Эдди насмешливо ухмыльнулся, но тут же нахмурился — Веном явно говорил серьёзно.       — Ты снова влез в мои мысли, — укорительным тоном упрекнул Брок.       Случайно услышал, не сердись.       — В любом случае петь я не собираюсь, — отмахнулся Эдди.       — В некоторых из тех рассказов омеги после секса поют, — сообщил Веном вслух. На обнажённую грудь Эдди улеглась блестящая голова.       — Я не омега! — фыркнул Брок, но всё же не смог удержаться и прижался влажными губами к тёплой чёрной макушке.       — Оме-е-ега, — протянул симбионт ласково и лизнул Эдди в подбородок. — Мой омега.       — Обожаю тебя, маленький извращенец, — прошептал Брок и провалился в спокойный, приятный сон.