Ты мне нравишься, Рэки!

      Ланга блуждал по пустынным ночным улицам, что были слабо освещены тусклыми фонарями. Он с тоской и надеждой всматривался в лица редких прохожих, стараясь разглядеть в них рубиновые волосы и медовые глаза, но всё было тщетно. Кроны деревьев большими, страшными тенями стелились на асфальт, будто демоны, разинувшие пасти в поисках жертвы. Время от времени слышался хохот и крики не спящих до ночи алкашей, бомжей и подростков. Все это сильно угнетало Хасегаву, заставляя думать о плохом.       «скейт площадка» — вдруг промелькнуло воспоминание в голове у канадца, и он, вновь загоревшись идеей о том, что найдёт Рэки, скорее помчался туда.       Сейчас местность, насквозь прошитая тонкой паутиной тишины, откликалась на шаги гулким эхом. Эта унылая, еле живая атмосфера сводила Лангу с ума.       — Рэки… — не найдя никого на площадке, канадец в отчаянии опустился на корточки и схватился за голову, — Прости меня, Рэки…       Сбоку послышался шелест — что-то едва слышно шмякнулась на землю. Ланга моментально обернулся на звук. «сигарета? Кто-бы мог курить в такое время в таком…». Парень не успел додумать — быстрая мысль, словно шаровая молния, пронеслась в мозгу.  Скейтбордист вскинул голову на мост, под которым стоял, и увидел силуэт, уныло свесивший руки на перила. Стоящий там человек зажёг следующую сигарету, осветив юное лицо и густые красные волосы.       — Рэки… — Ланга покачнулся, сделал пару шагов назад и закричал, что было сил: РЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭКИИИИИИИИИИИИ!!!        Парень на мосту вздрогнул и направил свой взгляд прямиком на звавшего.       — Ланга? , — он изумленно распахнул глаза, не веря увиденному, — Ланга?!       «нет, не может быть…» — мозг отказывался воспринимать происходящее, комплексы брали верх над разумом, — «нет, ему на меня все равно, он бы не пришёл сюда… Я для него — никто. Лишь балласт, тянущий его вниз».       — Рэки, я так волновался!!! , — канадец выдернул парня из пучины навязчивых мыслей, возвращая к реальности, — Я думал, что с тобой что-то случилось! Я искал тебя, проехал весь город вдоль и поперёк!       Он продолжал что-то кричать и активно жестикулировать руками, пытаясь выплеснуть нахлынувшие за время поиска негативные эмоции. В то же время Рэки продолжал стоять в ступоре, пытаясь переварить все происходящее:       «неужели… НЕТ. А если…? ЧЕРТ!», парень схватился за голову и начал тянуть себя за волосы. «ХВАТИТ СЕБЯ НАКРУЧИВАТЬ, ТУПОЙ СЛАБАК! ПЕРЕСТАНЬ УБЕГАТЬ, НЕ РАЗОБРАВШИСЬ В СИТУАЦИИ!!! Если уж он поехал за тобой, значит ты ему важен, поэтому, будь добр, возьми себя в руки!»       — ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ, РЭКИ!!! — и вот опять Ланга прервал раздумья японца, но теперь уже более удивительным и неожиданным способом, — Слышишь?! Ты! Мне! Нравишься! Очень сильно. И, видимо, уже давно… — из глаз парня потекли обжигающие слезы, — Ты мне очень дорог, правда! Я не могу кататься без тебя, я… Я не испытываю ничего, когда катаюсь без тебя! И… эта пустота, что я чувствую, когда тебя нет рядом… Это разрывающее чувство… Что со мной не так?!       Ланга поднял голову, но на мосту больше никого не было. Канадец округлил глаза, удивленно уставившись на пустующее место и опустился на землю, хватаясь за грудь.        «Опять это чувство… Ноющее, зудящее чувство боли, одиночества и тоски. Больно.»       — Повтори, — сзади послышался хриплый, тихий и едва знакомый голос Рэки…