Ты мне нравишься, Рэки!

      Ланга в одиночестве катался на скейтплощадке, обдумывая всё произошедшее за последние сутки: его гонку с Джо, сломанную доску, признание другу в чувствах, первый поцелуй и начало их с Рэки отношений. Правда последний, мягко говоря, сбежал, будто невеста со свадьбы.       «В сеть не выходит, на звонки и сообщения не отвечает… Куда же он пропал?»       Хасегава наивно предполагал, что Кян окажется в школе, на работе или хотя бы явится в больницу, куда попал Шэдоу, но ни там, ни даже в собственном доме парня не было. Не скажи бы ему Ока о том, что тот  приходил утром с просьбой взять выходной, Ланга бы давно заявил в полицию о пропаже, да и сам не сидел бы сложа руки, но тут ситуация была совсем иная.    «Ему нужно время, чтобы всё обдумать. Да и мне тоже стоит пораскинуть мозгами. Вот только что-то я сильно волнуюсь…»   Скейтер заехал на трамплин и взмыл ввысь, подставляясь морскому бризу, что сразу же овеял его приятной прохладой. Ветер заплетался в волосах, будто ребёнок, плещущийся в лазурном море. В такие моменты всё становилось яснее: мысли уносились вдаль вместе с волнами, а мир вокруг становился ярче и чётче. Любой звук или оклик мог показаться  громче обычного. Тем более если его звал некто особенный и дорогой, как например бывало с Рэки…       — Ланга! — послышалось откуда-то снизу, а из-за деревьев облюбленного молодежью парка показалась знакомая красно-рыжая шевелюра друга.       — Рэки? — канадец скатился к нему навстречу, но замер в паре метров, ожидая от того первого шага.       — Чувак, я… — открыл было рот Кян, но тут же задумался: «Что сказать? С чего начать?»       — Э-э… — Хасегава мыслил в том же ключе, совершенно не в силах связать и двух слов.       — Я!.. — парни удивлённо уставились друг на друга: «Ух ты, мы одновременно это сказали!»       — Ну… Ты говори…       — Ты первый, — запротестовал Ланга.       — Вот засада! — спустя пару секунд безмолвных «гляделок» воскликнул японец, хватаясь за волосы. — Все нужные слова вылетели из головы! А я ведь столько хотел сказать, и вот в самый ответственный момент я… Ы-ы-ых…       — Покатаемся? — предложил Хасегава, дружелюбно улыбнувшись и встав на доску.     Кян ринулся за ним. А «принц» в свою очередь, не теряя времени, успел сделать пару трюков прямо в воздухе.       — Я тоже хочу! — японец провернул нечто подобное, и, поймав нужный темп, начал кататься на равне с другом, проводя по всей площадке незримую  бесконечность. Парни сновали туда-сюда, резвясь, улыбаясь и смеясь. Оба чувствовали одно и тоже — их переполняло счастье.       «Понятно, — подумал канадец, съезжая с очередного трамплина, — мне нравилось кататься на сноуборде вместе с отцом, и когда он умер, для меня всё потеряло смысл. Со скейтом тоже самое. Для меня главное — это с кем я катаюсь!»       — Э? А! — Рэки заметил, что со всей скорости едет на Лангу и ни первый ни второй не успеют затормозить. — ЁМАЁ!!!       Хасегава даже не смог толком осознать ситуацию, как в тот же миг врезался в друга и очутился на холодной земле.       — Ох… Больно-то как… — прокряхтел Кян, лёжа на асфальте в паре метров от него. — Ты вообще смотришь, куда едешь?       — Кхе… Кха… Ха-ха… ХАХАХАХАХАХАХА!       — Чел, ты чего? — японец уставился на Лангу, заливающегося смехом. — Головой ударился?       — Рэки, ты талантище!       — Я?! — «с какого перепугу?»       — Знаешь о скейтбординге всё! — Хасегава пропустил вопрос мимо ушей, будучи увлеченным своей речью и восхвалением Кяна. — Даже доску мне сделал!       — Ты это… Чего это вдруг?       — И ты прекрасный учитель! Я научился делать олли благодаря тебе!       — Нет, скорее благодаря своему таланту и усердию… — начал было отнекиваться японец, но парень его даже не слушал.       — Ты показал мне, что скейт — это нереально круто! Ты мой учитель! Я никогда не устану восхищаться тобой! Подумать только: вращающиеся колеса! А во время гонки с Адамом ты…       — Всё! — Рэки не выдержал и перебил друга, — Ланга, завязывай! Может хватит уже? Раньше всё молчал-молчал, а сегодня тебе будто язык развязали!       — Можно ещё кое-что? — вклинился Хасегава, желая всё же закончить начатое. — Я… Перестал понимать, зачем я занимаюсь скейтом. С кем бы я ни катался и где бы я ни катался — я ничего не чувствовал. Ничего. Но теперь всё изменилось… Когда ты вернулся, я почувствовал… Почувствовал счастье!       — И я тоже… Я тоже думал об этом и ощущал тоже самое! Хочу чаще кататься вместе с тобой! И завтра, и послезавтра, и вообще всегда-всегда!       — И я! — поддержал Ланга, добавляя: — Хочу кататься с тобой бесконечность!       Сердце японца забилось чаще обычного, а в груди всё заполыхало. Парни сделали фирменный дэп, и, задержав руки в форме бесконечности, сплели их вместе и рассмеялись.       — Ты мне… Ты мне тоже нравишься! — вдруг выпалил Рэки, все ещё держа друга за руку.       — К чему это сейчас?..       — Просто… Это всё звучало как признание, вот к чему! И ещё… Сегодня… Пока меня с тобой не было, я долго думал обо всем этом. Я хотел понять, правда ли ты меня привлекаешь не просто как друг или скейтер. А может все эти чувства — просто восхищение? — думал я тогда, но в какой-то момент осознал, что это не так… Я на самом деле… Нет… Ты мне и вправду нравишься!       Кян поднял глаза на канадца и увидел совсем неожиданную для себя реакцию — парень  улыбался и плакал одновременно, а на щеках играл румянец.       — Мне хватило и вчерашнего, Рэки. Я и без слов понимаю, что мои чувства взаимны, — Хасегава подался вперёд и крепко обнял друга впервые за весь этот день, — но если тебе нужно было время, чтобы принять это для себя, то я совсем не против, даже наоборот. Только в следующий раз… Если захочешь обдумать нечто подобное или побыть в одиночестве, то пожалуйста, предупреждай об этом. И больше никогда так не убегай от меня, ладно? Когда я проснулся сегодня один… В одиночестве, без тебя… Если бы ты только знал, как я волновался! Боялся, что с тобой что-то стряслось…       — П-прости, — японец обнял его в ответ, не зная толком, что сейчас должен делать и просто сосредоточился на биении их сердец. — Я… Мне правда жаль…       — Чш-ш-ш, не извиняйся, просто побудь со мной ещё немного, прошу… — зашептал Ланга, обжигая шею парня горячим, рваным дыханием, — Я сильно соскучился по тебе, твоим касаниями, теплу твоего тела… Ты такой… Я… Я даже не знаю слов, что могли бы описать то, насколько ты прекрасен, Рэки!       — Ой, да ладно тебе… — японец легонько стукнул «принца» кулаком и отстранился. — Сказал же: хватит. А ты опять за своё… Как только дело касается меня, так ты совсем себя не контролируешь!       — Да, а что?       Кян раздражённо фыркнул и закатил глаза. «С таким серьёзным видом говорит всё это… Вот же… Блин… Так и хочется поцеловать эту милую мордашку!»       — Иди ко мне, — спустя какое-то время сдался он, расставив руки для очередных объятий.       Ланга просиял и послушно прижался к парню, а тот в свою очередь вознаградил его поцелуем в лоб.       — Расскажешь, где пропадал весь день? — спросил канадец, строя щенячьи глазки.       — А тебя это так интересует? — Рэки тяжело вздохнул, когда Хасегава положительно закивал, — Ну… Мне нужно было обдумать всё произошедшее вчера и понять, что я чувствую по отношению к тебе, чтобы потом не возникло непонимания…       — Почему ты ушёл я и так знаю, но где ты всё это время был? Ничего плохого ведь не случилось?       — Ну… — Кян задумчиво посмотрел вдаль, погружаясь в воспоминания.       «Слишком много всего произошло, даже не знаю, с чего начать… Я проснулся, а потом…»