Мое солнце.

Выходные всегда ожидаешь с нетерпением, в предвкушении долгожданного отдыха, после тяжёлой рабочей недели. И нет ничего хуже, чем заболеть в такой момент. Моё субботнее утро, началось с ужасного жара и заложенного носа. Всё-таки вчерашкий дождь не прошёл бесследно, как бы мне не хотелось. Тело просто горело адским пламенем и казалось, что мышцы с костями стали стеклянными. Голова совершенного не соображала, а ноги с руками не хотели слушаться и хоть как-то поднять меня с кровати. Сил не было даже на то, чтобы позвать маму. Ну почему? Почему я должна была заболеть именно сейчас? Дурацкий дождь, дурацкий ветер, дурацкий организм! Было так паршиво, что хотелось расплакаться от досады. Слечь с ужасной простудой, после того, как мы с семпаем начали встречаться. Даже маме не успела ещё сообщить, так как она снова пришла под ночь, и сейчас, возможно, ещё спит. Через силу заставляя себя подняться с кровати, я направилась в сторону кухни, чтобы померить температуру. А заодно и закапать заложенные нос. Тело казалось таким тяжёлым, отчего громкость шагов ощущалась, как слоновий топот, поэтому приходилось идти медленно по стеночке, чтобы не разбудить маму. Перед глазами всё кружилась из-за чего начало тошнить, поэтому я резко сменяю свой курс к туалету. Добежала буквально за секунду до того, как содержимое желудка вырвалось наружу. Отвратительный вкус желчи во рту только усугублял ситуацию и мне словно становилось ещё хуже. — Ясу? — послышался голос мамы и быстный шаг за дверью. Чёрт! Я так не хотела её беспокоить, а в итоге всё равно разбудила, но в тоже время я была так рада, что она теперь будет рядом, и я не останусь со всем этим одна. — Ясу, детка, — слышу перепуганный голос, а затем чувствую, мамину руку, поглаживающую меня по спине. — Подожди, милая, я сейчас. — Мам… Было так плохо, и так не хотелось, чтобы мама уходила. Голос звучал так тихо и жалко, но на это было абсолютно всё равно. Я хотела лишь, чтобы мама никуда не уходила, даже за этими ужасными лекарствами. Я уже порывалась встать, чтобы пойти за ней, но новый приступ тошноты не позволил мне даже приподняться, не то что куда-то идти. — Я тут, милая. Мама с тобой, — снова слышится обеспокоенный голос матери, который заставляет меня хотя бы немного расслабиться. Когда всё закончилось, мама дала мне воды, а затем помогла добраться до кровати и уложила меня обратно, проверяя, что со мной, проводя какие-то манипуляции. Но мне было так плохо, что я обсолютно не соображала, что сейчас происходит. — Мам… — Я здесь, маленькая, — заботливая рука родного человека поглаживает мои волосы, а ласковый голос шепчет мне какие-то слова, значение которых я не в состоянии понять. Мне было уже спокойно от того, что мама рядом и я не одна. Сейчас больше всего я боялась именно оденочества.

***

От лица Бокуто… После вчерашнего вечера я не мог заснуть всю ночь, а ложиться спать под утра уже не было никакого смысла. Время было где-то пять утра и, что бы никого не будить, я решил выйти пробежаться. Всё равно сна ни в одном глазу, так почему бы и нет. Пробежка помогала не только поддерживать физическую форму, но и приводить мысли в порядок, проветривая голову. И сейчас бегая по давно выученному маршруту, в голове всплывают моменты, связанные так или иначе с одним совёнком. И лишь пробегая тот самый козырёк, до меня словно только сейчас дошло, что мы с Коямой теперь пара. Не друзья, а парень с девушкой. Воспоминая вчерашнего вечера, словно заевшая пластинка крутились в голове, от чего хочется носится и прыгать от счастья, как угарелый. Так не терпелось поскорее рассказать Акааши с Акаямой и посмотреть на их удивлённые лица. Но больше всего на смущённое и красное личико моей девушки, ведь я на сто процентов уверен, что Ясу будет очень смущена и, скорее всего, снова будет прятать свой очаровательный румянец за волосами. Эта её черта была одной самых милых привычек. Присев на ближайшую лавочку, я взял телефон и начал листать наши общие с совёнком фотографии, словно влюблённый дурак, просматривая их по кругу из раза в раз. Она очень стеснялась фотографироваться, поэтому почти на всех снимках выглядела напуганно, смущённо или возмущённо. И всего несколько, где она смеялась или мило улыбалась. Боже, что же она со мной делает… Вернувшись домой и приняв горячий душ, я решил, что где нибудь часиков в десять загляну к нашим соседям в гости. Всё таки желание увидеться с Ясу было сильнее меня. — Доброе утро, Котаро, — я сидел на кухне, когда туда ввалилась моя сонная самая старшая сестра. — Доброе, Морико-нээчан, — встав из-за стола, я пошёл готовить сестре кофе, так как пока она не выпьет утром порцию кофеина, то не проснётся. — Ты сегодня рано. — Кто бы говорил. Сам-то наверняка встал ни свет, ни заря, — завалившись на стол пробубнила девушка с почти белыми волосами. — Не, я не ложился. — Вот же молодость, а… — Тебе всего двадцать шесть лет, так что не канючь, — поставив кофеиновый напиток, перед сестрой, я сел рядом и продолжил пить свой чай. Я даже сначала не заметил, что мы сидим в абсолютной тишине, а когда поднял голову, то увидел, что нээ-чан сверлит меня странным взглядом. — Ты чего Морико-нээчан? — Кота, а ты не заболел? — придвинувшись ко мне спросила сестра, удивив своим вопросом. — Да вроде нет, — не понимая к чему она, ответил я. — Точно? Обычно, стоит мне войти на кухню и ты тут же начинаешь без умолку болтать, — всё так же сверля меня подозрительным взглядом, продолжала допытывать меня сестрица. — А сейчас молчишь и лыбишься, как дурак. И мне даже отбить нечем. Ведь улыбка и правда не желает уходить с лица с самого раннего утра. Я просто не могу её сдержать вспоминая наше с Ясу до ужаса неловкое признание. Сейчас это кажется таким нелепым, хотя ещё вчера я весь испереживался, когда начал признаваться, ведь совёнок застала меня в расплох. — Выкладывай, что у тебя случилось, — Морико чуть ли не залпом допивает свой кофе и с нескрываемым интересно смотрит на меня в ожидании. Было немного неловко говорить об этом со старшей сестрой, но я очень люблю её и доверяю ей на сто процентов. Вот только я, наверное, впервые в жизни не знал с чего начать, ведь стоило мне просто открыть рот, как слова просто исчезли, а в голове лишь образ моего милого совёнка, от чего мне хочется улыбаться ещё сильнее. — Котаро, неужели я дожила до того момента, когда ты влюбился, — растянулась в чеширской улыбки моя нээ-чан, на что я лишь рассмеялся подтверждая её теорию. — Да ладно, Кота! Мой мальчик наконец-то в кого-то влюбился! — сестра с радостными воплями кинулась обнимать меня, голося на весь дом. Я тоже радостно стал обнимать сестру, раскачивалась с ней из стороны в сторону. — Ты обязательно должен мне всё рассказать о ней. Какая она? Твоя одноклассница? Как вы познакомились? Ты уже признался ей? Просто шквал вопросов посыпался на меня из уст сестры, не давая мне даже возможности ответить хотя бы на один. В этом была вся Морико. — Да, мы вчера стали парой из-за чего я и не сомкнул глаз, — смог наконец вставить слово, среди бесконечного монолога старшей сестры. — И я как раз собирался утром зайти к ней. Не могу дождаться! Вот так мы с Морико и разбудили весь дом, своими радостными криками и воплями за что получили нагоняй от мамы.

***

Я только начал подходить к калитке дома Кояма, как из входной двери вышла мама Ясу, и я сразу подбежал поздороваться с женщиной. — Кояма-сан! Здравствуйте, — радостно помахал я рукой этой милой женщине. — Бокуто-кун? Ох, привет, — однако сама соседка выглядела очень обеспокоенной и далеко не радостной, что не скрылось от моего взгляда. — Всё хорошо? На Вас словно лица нет, — не смог сдержать своё любопытство, а Кояма-сан только тяжело вздохнула. — Ясу очень сильно заболела. Вся былая радость и настроение ушли куда-то на второй план, уступая место волнению. Всё-таки вчерашний ливень не прошёл для совёнка бесследно. — А что с ней? — У неё высокая температура и давление скачет, как сумасшедшее. Бедная моя девочка. Стало как-то даже стыдно перед женщиной на против, ведь это я потащил вчера её дочь на пробежку из-за чего и мы попали под этот глупый ливень. Решив, что раз сам накосячил, сам и буду исправлять. — Кояма-сан, позвольте присмотреть за Коямой-чан, — поклонившись маме девушки, я решил сразу пояснить причину своего решения. — Скорее всего, Кояме-чан сейчас плохо из-за того, что мы попали под сильный дождь вчера, поэтому я хочу загладить вину. Соседка стояла и удивлённо смотрела на меня, перевариваю мою просьбу. Её можно понять, ведь сейчас она, как и я, переживает за свою дочь, которой сейчас, по её словам, очень плохо. Но совесть грызла меня внутри, нашёптывая, что если бы я не потащил девушку бегать, она бы сейчас была здорова и не мучалась от болезни. — Я буду безумно тебе благодарна, Бокуто-кун, — порывшись в сумке женщина достала оттуда ключи и уже хотела вручить их мне. — Ясу всегда приходилось болеть одной, так как мы с её отцом всё время были на работе. Поэтому мне будет намного спокойнее. — Спасибо, Кояма-сан, — ещё раз поклонившись, поблагодарил я женщину напротив. — Ключи оставьте, я всё равно проведу с Коямой-чан весь день. — Даже так? Спасибо тебе, Бокуто-кун, — и вот уже мама девушки поклонилась мне в благодарность, а затем впустила в дом, поблагодарив меня ещё несколько раз и рассказав в двух словах где лежит самое необходимое. Закрыв входную дверь, я сразу же вошёл в комнату своего совёнка, тихонько открывая дверь, чтобы не разбудить, на случай если она спит. Ясу лежала в кровати и выглядела ужасно. Бледная с красными от жара щеками кожа, а дыхание было слишком частым и рватым. Отныне я всегда буду смотреть погоду, прежде, чем куда-либо потащить Ясу, чтобы по возможности избегать вот такого. Подойдя поближе я, поддавшись желанию, осторожно погладил чёрные, словно зала волосы. Они как всегда были очень мягкие. Однако долго наслодиться этим не дано, так как моя задача сейчас, это ухаживать за Ясу.

***

Первое, что я ощутила, когда наконец проснулась это ужасную сухость во рту, словно я провела неделю без воды. Было очень жарко, отчего хотелось скинуть с себя все одежды и одеяла, чтобы хотя бы чуть-чуть полегче стало. Сегоднешнее утро точно не войдёт в список хороших. Я так и не дала маме выспаться утром, а сейчас, скорее всего она уже ушла на работу. Какая же я жалкая… Снова доставила маме проблем, а всё из-за моего слабого здоровья. Попала под дождь и всё, сразу с высокой температурой. Так противно от самой себя. Повернув голову, я вижу сидящего на полу, рядом с моей кроватью, семпая. Он что-то листал в телефоне, а рядом стояла табуретка, где лежала миска с водой. То ли я ещё не до конца проснулась, то ли у меня галлюцинации, иначе я не могу объяснить присутствие Бокуто в моей комнате. Словно почувствовав, парень поварачивает голову в мою сторону, увидев что я уже не сплю, тут же подскакивает с места с радостной улыбкой на лице. — Кояма, ты как? Тебе хоть получше стало? — семпай даже громкость своего голоса контролировал, говоря максимально тихо, для своего баса. — Бокуто…? — Всё нормально. Твоя мама меня впустила, — волейболист осторожно казается своей ладонью моего лба, сверяя мою температуру со своей. — Всё ещё высокая, но уже чуть лучше. Бокуто продолжал тихо разговаривать при этом меняя мне полотенце на лоб, а я всё ещё не могла понять как его занесло сюда. И почему именно тогда, когда я и выгляжу и чувствую себя отвратительно. Так было стыдно, что он увидел меня такой. Ужасно стыдно. — Я пойду принесу тебе воды, подожди секунду… Смотря на то, как семпай удаляется из комнаты, я почему-то испытала страх. Страх того, что он уйдёт от меня и я снова, как и в детстве останусь одна. Только мысль об этом очень сильно пугала, и я бы даже сказала приводила в ужас, поэтому, наплевав на своё самочувствие и что мне сейчас очень плохо, я попыталась встать с кровати, но в итоге только навернулась и упала. — Э.эй! Кояма! Тебе нельзя вставать… — его голос был очень взволнованным и парень тут же оказался возле меня, помогая принять сидячее положение. — Не уходи… Голос был ужасно слаб и жалок, но на данный момент меня заботило далеко не это. Я не хотела, что бы Бокуто видел меня такой жалкой и теперь я боялась, что он уйдёт. От одной только мысли об этом, горькие слёзы застыли в моих глазах. — Ты чего, Коя…? — Куда ты уходишь? — слёзы уже ручьём лились из моих глаз, размывая образ семпая. — За водой… — Не уходи, пожалуйста! — Ясу! Я здесь и никуда не ухожу от тебя, — большие и грубые руки, аккуратно касаются моего лица, заставляя посмотреть в красивые совиные глаза медового цвета, в которых отображались волнение. — Ты мне веришь? — А вдруг ты передумаешь? — где-то на подсознании, я понимала, что я начинаю просто бредить и накручивать себя из-за жара, но остановиться уже не могла. — Я не передумаю, — последовал незамедлительный ответ. — Ни при каких обстоятельствах, поэтому не плачь. И я, чёрт возьми, верила. Бокуто не умеет врать от слова «совсем». Его раскусить легче, чем поставить кипятиться чайник, поэтому и сейчас я верю каждому его слову, так как даже в таком плачевном состоянии понимаю, что он не врёт. Он не оставит меня. После этого, Бокуто встаёт и словно пушинку поднимает меня на руки, не забыв укрыть одеялом и движется в сторону кухни. На удивление, я даже не чувствовала неловкости, а наоборот я была расслаблено и словно под защитой. Посадив меня на стул, Котаро принялся делать нам чай и о чём-то увлечённо рассказывал, позволяя мне просто слушать его голос. Даже когда мы вместе пили горячий чай он не замолчал и был рядом, следил, чтобы одеяло не сползало с меня, и даже когда я начала капризничать, что мне слишком жарко, не позволил мне раскрыться. Когда с чаем было покончено, Котаро снова взял меня на руки, словно принцессу, после чего мы вдвоём расположились на моей кровати и волейболист включил какой-то сериал. Мы посмотрели две серии, когда мои глаза начали снова слипаться, и я почти сразу же провалилась в сон.

***

Проснувшись с утра, я увидела, как тусклый свет врывается в мою комнату, нападая лучами на мое не проснувшиеся лицо. Первые десять минут я ловила звездочки в голове, так как все ещё чувствовала в ней тяжесть, но быстро избавилась от этого чувства стоило вспомнить про вчерашние заботы со стороны Бокуто. Словно обезумев, я вскочила с нагретого за ночь места и стала нервно оборачиваться по сторонам. Который час? И где Бокуто? Точно… Скорее всего я уснула, и когда пришла мама, Бокуто ушёл… Лёгкая грусть накатила меня, но я тут же себя отдернула. Бокуто и так много сделал для меня, ему тоже хочется отдыхать, поэтому совершенно нормально, что он вернулся домой. Встав с кровати, я напялила свои пушистые тапочки и спустилась вниз. Пока шла по лестнице думала как бы ненароком не оступиться и не покатиться кубарем вниз, но с этим я слава богу справилась. Умывшись и поглядев на своё помятое лицо, я решила найти в себе силы что-то перекусить, а то сколько бы Бокуто не заставлял меня вчера съесть горячий суп, попытки были безуспешны. Что он только не делал, и прочитал целую статью на счёт пользы супа для болеющих и нахваливал его вкус, как мог, наверное, только танец вокруг тарелки не станцевал. По итогу сработали только его умилительные глазки, и три ложки я проглотила, за что получила похвалу от него, как за удачно вкинутый мяч. Удивительно, как хорошее настроение другого человека может так сказываться на другом человеке, и уже голова не так болела и грусть прошла. Открываю дверь на кухню и замечаю знакомый силуэт, который с огромным энтузиастом что-то колдует возле плиты. Другими словами я не могла назвать кулинарные способности парня, он будто варит какое-то зелье, все кипит и пахнет травами. Я притаилась, наблюдая, как Бокуто старательно нарезает помидоры, будто шеф, создающий кулинарное новшество. Пару раз Бокуто чуть не ударился об верхний шкафчик, а потом и вовсе облил себя водой из-под крана, пока споласкивал тарелки. Так было тепло ощущать, что Бокуто никуда не ушёл. Тут парень начал открывать все возможные шкафчики в поисках соли, и я поняла, что если не вмешаюсь омлет сгорит и все старания парня пойдут насмарку. — Если ты ищешь соль, то она в самом углу стола. — Ясу! — подпрыгнув на месте и схватившись за сердечко, тот стал переводить дух. — Как же ты так тихо подкрадываешься? Давно наблюдаешь за этим позором? — хихикнув сказал Бокуто, тут же подойдя ко мне. — С момента, как ты начал безжалостно разрезать помидор. — пока я отвечала, Бокуто легонько дотронулся до моего лба, и убедившись, что температура почти спала продолжил тепло улыбаться. — Значит ты застала все самое смешное… — смущённо потирая затылок, сказал волейболист. — Да ладно тебе, я почти не смеялась, была полностью обескуражена твоими способностями на кухне! Омлет я все-таки спасла, хотя тут надо ещё подумать кого спасла больше, омлет или самого Бокуто. — А что это такое? — спросила я, посмотрев на кружки. В них доверху был залит чай, но какой-то подозрительно странный. — А это лекарственное средство! Чтобы тебе было не так обидно, я налил и себе, на вкус так себе, зато горло болеть не будет! — немного покривив лицо, я отпила содержимое, и острый вкус трав на языке горчили так сильно, что я поспешила заесть все омлетом. — Ну как? Вкусно? Не сильно пересолил? Не подгорел? — искреннее желание Бокуто угодить меня растрогало. — Еда высшего качества, ты хорошо постарался… — сказала я, и тут же отвела взгляд. — Я рад, совёнок! Смущение мое повысилась в сто раз. Я ещё никогда не ела приготовленную кем-то еду, кроме мамы. А ещё этот довольный взгляд парня, который радовался каждому проглоченному кусочку, не мог не вгонять в краску. — Кстати, я… — Бокуто на секунду запнулся, но его умение брать себя в руки всегда меня поражало. — Я бы хотел, когда ты выздоровеешь, поехать вместе с тобой в Токио. На каникулах… — В Токио? П…почему? — Ну… Мы же теперь пара? — то ли спрашивая, то ли утверждая сказал парень. — Просто, хочу провести с тобой время. — наконец-то твёрдо заявил спортсмен, посмотрев в мои округлившиеся глаза. — Это…с…с… — Свидание, да. Пойдёшь со мной на свидание, Ясу? Правда… длится оно будет немного дольше чем у других, мы же уедем в другой город. — было заметно, как нервничал парень, но тем не менее его голос звучал уверено и с напором настоящего спортсмена. Я ошарашено смотрела в чистые и влюблённые, как у меня глаза Бокуто. А так же, я не могла не обратить внимание на то, что парень обращается ко мне по имени. Причём делает это так легко и просто, но в тоже время было так приятно слышать, как он произносит моё имя. Это немного смущало, но делало меня счастливой. — Если ты не хочешь, то ничего… — Конечно хочу! Как только поправлюсь, сразу поедем! — в качестве доказательства, что никакая болезнь не помешает, я сделала несколько глотков из кружки. Бокуто счастливо улыбнулся и мечтательно посмотрел в окно. — Это будут лучшие каникулы в моей жизни. — тихо произнёс волейболист про себя.

***

От лица Бокуто… Дождавшись, когда мама Ясу вернётся домой, попрощавшись с дамами и пообещав совёнку обязательно на глянуть завтра вечером, я направился домой. Хоть я и предупреждал вчера родных, что буду ночевать в соседнем доме и им не о чем волноваться, но к сожалению пора возвращаться. И хоть мы и живём буквально в соседних домах, но такое чувство, словно мы на разных сторонах улицы. И не успел я войти в дом, как меня уже у порога ждали старшие сёстры. — Привет, Кота, — чуть ли не пропела Морико. — Ну что? Как там твоя девушка? Всё хорошо? — Ей стало лучше? — подхватила разговор моя средняя сестра Нэтсуко. — Ты рассказала? — с притворным возмущением посмотрел я на старшую. — Только Нетсуко, родителям и слово не сказала, — схватив нас со средней сестрой, Морико потащила в свою комнату. — Ну так что? — чуть ли не в один голос спросили меня сёстры, и я начал им в красках описывать проведённое время с Ясу, упусти лишь тот момент, после её пробуждения. — По твоим рассказам она очень хорошенькая, — прокомментировала Нэтсуко-нээчан. — Она просто чудо, — не сдержал я своей широкой улыбки. Ведь моя Ясу и правда была для меня словно чудо. Маленькое чудо. — Кота, ты обязан нам рассказать о ней всё, — растянувшись на кровати, протянула Морико. — И обязательно как нибудь познакомить нас, — подхватила средняя сестра. — Я очень хочу познакомиться с девушкой, которая покарило сердечко нашего младшенького. Я не смог сдержать своего смеха, ведь я очень люблю сестёр и сам бы с удовольствием познакомил их с совёнком. Я был уверен они её полюбят. Я рассказывал сёстрам яркие моменты с Коямой, а они внимательно слушали меня и даже требовали показать её фотографии, но я решил не показывать. Пусть удивляться, когда увидят моё сокровище. Так мы и поболтали до половины ночи, пока мама не разогнала нас по комнатам, словно малых дитей.