Призрачные нити

      Всхлип был тихим, таким, будто его пытались скрыть долгое время, но тот всё же вырвался.       Всхлип был грустным. Печальным. До ужаса.       А ещё до ужаса доводило то, что Дима кажется знает, чей это всхлип.       Накаркал. Только ведь думал о том, что не сможет перенести если его друг будет грустить. Дима медленно обернулся, опустив взгляд. Ему было страшно. Он примерно знал, что сейчас увидит перед собой. И это его пугало не на шутку.       Что могло довести Олежу до слёз? А может кто? Но призрака же никто не видит, кроме самого Побрацкого, тогда что …       Стоп.       Антон.       Антон и Олежа были друзьями. Раньше. Душнов когда-то рассказывал.       Может быть…       Дима поднял взгляд.       Призрак, зажав рот рукой (видимо для того, чтобы всхлипы больше не вырывались наружу), смотрел на парня напуганными своими очами, будто загнанный в ловушку без единой возможности выбраться. По его щекам, оставляя дорожки призрачной влаги, текли слёзы, что позже, стекая с его подбородка не успевали достигнуть земли — растворялись в воздухе прямо перед возможным столкновением с серой пыльной плиткой.       — О-Олеж? — у Димы совершенно отняло голос. Ему на секунду, когда он заставлял себя поднять взгляд, показалось, что он спокойно перенесёт вид заплаканного лица его друга, но ему, похоже, действительно только показалось.       Призрак отвернулся спиною к Побрацкому.       — Всё, — вздох, — нормально. Можешь идти в общагу, не обращай внимания, — под конец сей речи (Дима уловил взглядом) Олежа снова зажал нос и рот своей ладошкой.       — Но…       — Поговорим об этом, — послышался всхлип, — позже, если хочешь. А сейчас, будь добр, — очередной всхлип, — дай мне успокоиться, — всё это Душнов говорил с зажатым пальцем носом и его голос комично искажался.       И Дима бы даже посмеялся, наверное, над этим, если бы ситуация не принимала такой оборот.       -Хорошо, ладно… Потом… Поговорим… — парень отвёл взгляд, да и в целом отвернулся от призрака.       Больно. Непонятно. Неприятно.       Дима прикрыл глаза рукой.       «Во что моя жизнь превратилась?»       Парень решил об этом сейчас не задумываться. Вообще ни о чём не задумываться. Не думать.       Но получалось наоборот.       Так всё же — правильная его теория или нет? Ну, чисто технически, Олежа мог расчувствоваться встречей со старым другом настолько, что даже расплакался? Бред. Душнов видит Антона почти каждый день в университете, так с чего бы увидеть своего однокурсника в магазине было столь большим… Потрясением? Ну не стал бы Олежа плакать от удивления, нет же? От чего же тогда? Дима чувствовал себя так, будто играет героя какого-то русреал фильма про детективов. И он, в смысле его герой, был не особо далёким и не разбирался в психологии людей. Хотя, даже если окончил психологический вуз с красным дипломом — разве уж догадаешься, из-за чего плакал призрак? Когда ни единой зацепки нет, да и мысли в голове на этот счёт тоже отсутствуют?       Тут Побрацкий вдруг подумал — а почему его вообще столь волнует вся эта ситуация? Он-то тут не при чём, так какая разница? Дима повернул голову вбок так, чтобы можно было разглядеть Олежу. Тот уже выглядел лучше — слёзы перестали катиться по его щеке, а сам он перестал выглядеть таким испуганным и грустным. Всхлипы почти прекратились — хотя возможно он их всё ещё просто сдерживал, Дима не знал. Кажется, призрак времени зря не терял и действительно успокоился за несколько минут их недалёкого пути от магазина до общаги.       К слову да, они уже подходили к большой стоянке, что была расположена перед входом в общежитие. Ха, даже смешно — неужели планировщики сего строения действительно думали, что студенты настолько богаты, что у каждого второго здесь есть по машине? Иначе как объяснить стоянку на сорок парковочных мест?       Впрочем, за мыслями о глупости решения сделать стоянку столь просторной Дима и дошёл до своей комнаты, и уже открывая дверь про себя подметил, что у него возникло ненавязчивое чувство, будто он возвращается с очередной пьянки. Он так устал, проголодался и вымотался за этот поход в магазин и ужасно жалел, что вообще туда шёл. Купить толком ничего не купил, Олежа вон расплакался, Звёздочкина этого встретил и время в общем только зря потратил…       Кстати про потраченное время — он потратит ещё больше времени на уборку сейчас? Потому что кажется, что Душнов сейчас вряд ли настроен что-либо делать — ну, судя по его грустном взгляду, коим он наблюдал за той самой упаковкой тряпок, которую Дима буквально только что достал из своей сумки.        -Олеж, ну так… Ты скажешь, почему ты, ну… — неловко начал парень, что был не способен толком слова подобрать. Казалось бы, всё легко, возьми, чёрт тебя дери, и спроси, но мысли, словно нити, путались, образовывая огромный узел, что не позволял нормально составить предложения.       -Да так, ничего особенного… Ностальгия немного накатила, вот и не… Не сдержался в общем, — доходчиво объяснил призрак, составляя указательный пальцы вместе и совсем чуть-чуть покрываясь еле заметным румянцем.       -А, ладно, хорошо.       «но я тебе не верю» — так и осталось невысказанным.       Олежа облегчённо вздохнул. А Побрацкий же, заметив это, решил не мусолить эту тему. Раз обсуждение её приносит Олеже дискомфорт он и не будет её обсуждать с ним. По крайней мере сейчас.       «Дело осталось нераскрытым, — с некоторым недовольством думал Дима, — но рано или поздно великий детектив доберётся до истины!»       Легонько улыбнувшись своим же странным мыслям, парень спросил:       -Ну так мы будем сегодня убираться?       Олежа на секунду будто призадумался, приложил палец к подбородку, а затем, чеша затылок, ответил:       -Ну, — протянул тот, — насколько я вижу ты таки купил тряпки, но не купил ведро, что я просил, а ещё у нас в холодильнике нет еды, но поскольку ты меня не слушал, когда я говорил, что нам нужно купить, - Дима даже немного пристыдился, — ты об этом не знал и в пятёрочку не зашёл.       Дима заметил, что Олежа выглядит как обычно, и ничуть, как казалось, не омрачён своей минутной печалью. Его это даже порадовало — не нужно будет нянчиться с хандрящим призраком (ну, не то чтобы Дима был особо против, но теперь, узнав, как болезненно обливается кровью его сердце при виде слёз духа… в общем, переживать столь травмирующий опыт ему не хотелось).       — Вот же ж… Блин, — лишь побранился Дмитрий.       «В следующий раз будет знать, как меня не слушать!» — Олежа был доволен, ведь Побрацкий наконец получил по заслугам за то, что пропускал большую часть его, призрака, слов мимо ушей.       — Но не так уж это и ужасно, — улыбнулся парень. Душнов растерялся. Дима никогда не был оптимистом, так что же тогда… — у меня есть запас на чёрный день.       Открыв дверку шкафа, парень немного подпрыгнул, так как чуть-чуть не доставал до верхних полок, и рукой столкнул пакет какого-то сетевого магазина, что как раз лежал на одной из тех полок, и тот, разумеется, с глухим шумом упал на пол.       -Что это? — Олежа с подозрением оглядел пакет со всех сторон, не решаясь подлетать ближе.       -Как что? — спросил студент, толкая дверь шкафа, дабы та закрылась. Затем под удивлённым взглядом своего друга он подошёл к тому самому пакету и достал из него две упаковки лапши быстрого приготовления, — Это моя еда!       Душнов поражённо уставился на Побрацкого. Было видно, что помимо тех двух упаковок, что уже были в руках у студента, в пакете оставалось ещё несколько пар. Когда он успел их вообще купить? Они же всё время находятся вместе…       -Дима! Гастрит себе…       -Заработаешь. Ну-ну, уже пару лет так питаюсь и ничего, целёхонький, как видишь!       -Но ты же чуть не умер!       -Но, заметь, не от доширака, — отмахнулся студент, — Тем более, — как бы кстати сообщил Дмитрий, — я уже целую неделю ел только твои бутерброды и салаты. Нет, не спорю, они конечно вкусные, но нужно же внести некое, эм… разнообразие!       — Да ты… Ай, ладно, делай что хочешь, — сложив руки на груди пробурчал Олежа.       — Говоришь как моя мама, вот честное слово.       Осуждающим взглядом Олегсей проводил Дмитрия, что держал в своих руках дешёвый электрический чайник, что они купили буквально пару дней назад, из комнаты. Видимо, тот пошёл набирать воду, чтобы позже вскипятить её же и заварить себе обед. Призрак оглянулся на часы, что всё так же стояли на своём привычном месте — на полке Димы — и заметил, что они показывают почти двадцать минут первого часа.       «Медленно время идёт. Такое чувство, будто сейчас должен быть вечер, я так вымотался…»       Удивительно, но Олежа даже усталость чувствовал — и не моральную, а физическую что ли…       Олежа обвёл взглядом помещение.       Оно всё также купалось в золотых лучах солнца и пыль всё также летала в воздухе и лежала на всех поверхностях.       «Точно! Уборка! Я с этим… С этим дураком совсем про неё забыл» Призрак взглянул на всё ещё не распакованные тряпки, что лежали на столе возле холодильника.       «эх, было бы у меня ведро, сам бы всё мог убрать… Может действительно слетать в подсобку какую-нибудь и взять оттуда? А потом вернуть! Сам я, наверное, не смогу, она вроде на первом этаже…»       Олежа призадумался. Даже если он сам сможет взять ведро из кладовой, то сможет ли он самостоятельно набрать в него воды и занести обратно в комнату? Ну в плане, если он наберёт много воды, то ведро будет тяжёлым, следовательно не сможет его поднять, так как поднимать тяжёлые предметы для него по-прежнему проблематично. А если он всё же поднимет ведро, то сделать его полностью призрачный не сможет, и все будут видеть летающую по воздуху воду в ведре. Всё-таки, на долгое время делать предметы подобными себе он не мог — это затрачивало много сил.       «Ладно, — вздохнул Олежа, — придётся ждать этого оболтуса, сам я сделать толком ничего не смогу…»