Если бы слезы твои были водой, ты бы уже напоил ею весь мир.

Лидер черепашек никогда не должен показывать свои отрицательные эмоции. Никакой злости, никакого сарказма, никакой любви к другому полу. Да, он это нарушает. Но кое чего старается не выражать. Слезы. Обычная солоноватая вода, которая капает из глаз, когда тебе сильно грустно. Этого нельзя никому показывать. Никому. Ты должен сам справится со своими эмоциями и вновь выйти к братьям с яркой улыбкой, как в рекламе зубной пасты и кричать мудрые фразы, от которых самого тошнит. Его слезы капают обычно на бедра или коврик для медитации. Он старается не зарываться в подушку и не орать матом на весь мир, а мирно сидеть в позе лотоса и ронять кристалики. На двери его комнаты нет замка. Но он знает, что никто не зайдет. Кому он нужен в такое время? Братья заняты своими делами. Он своими. — Ай… — промычал Леонардо, сжав живот. Его живот начинает болеть, когда он плачет. Так и говорит, прекрати идиот. От этого его слезы льются сильнее. — Лео, я… — хотел было сказать Майки, когда зашел без стука в комнату брата. — Ты… Ребята! Прибежали все младшие. Они впервые видят слезы своего старшего брата. Бедняги, испугались. Подойдя к Лео, они всей троицей чуть не повалили его, стиснув в объятьях. — Мммф… — промычал Леонардо, поняв, что его лицо сдавливают две моськи самых активных братьев. Ему стало легче. Три его засранца, которым по первому впечатлению плевать на него, сейчас сидят и прижимаются щечками к нему, боясь дышать. — Почему ты плачешь?.. — отозвался где то за панцирем голос Донни. Тот обнимает его со спины. — Да так, ничего… — усмехнулся Лео и сам обнял их. — Все, мне лучше. Можете дышать. — Фуф! — выдохнул Майки. — Раз так, то пошли пить чай! — Хоре кричать. — нахмурился Рафаэль. Он как всегда. Младшие помогли Лео встать и пойти на кухню. Там они его напоили чаем и накормили, тем самым не давая шансов Лео позже самостоятельно встать. Он любит своих братишек. Плакать он будет все равно, но уже не скрывая. Ведь знает, что братья обязательно поддержат.