Если бы слезы твои были водой, ты бы уже напоил ею весь мир.

Микеланджело более открыт для всех. Эмоции — его общение. Он может радоваться в открытую, злиться. Его не смущает его поведение. Тем более, все к этому привыкли. Но его смущает одно его умение… Умение плакать. Это единственная черта, которую он боится показывать. Зная братьев, они его засмеют. Особенно самые старшие. Донни будет скорее плевать. Плачет он в основном от страха. Ну, комиксы и все дела. Но чаще всего он плачет из-за… Ссор братьев. Да, он боится братьев, когда они злые. Можно получить по голове и даже не извинятся. Вот и сегодня. Братья уже три часа собачатся. А на часах, простите 2 часа ночи. Микеланджело пошел спать в 10 по просьбе Лео. Странно конечно, но он попросил так, что весельчак не смог отказать. Он не понимал, зачем, а теперь понимает. Лежа на кровати в полу-сонном состоянии, Майки плакал, закрывая рот. Он не хочет, чтоб его слышали. Не сейчас. Они заняты. Все трое. — Да вы достали! Идиоты! Один слишком занудный, второй через чур умён, а третий вообще придурок! — это слова Рафаэля. — Замолчи! Майки спит! — шикнул на него Донателло. И по звуку, походу получил по голове. — Мне насрать! — Единственный придурок тут это ты, Раф! — громко сказал Леонардо. — Ох, чья бы корова мычала! — Твоя походу! — огрызнулся Донни и вновь получил по голове. — Грабли убери! — Че сказал?! — Хватит… — прошептал Микеланджело, начиная тихо кашлять. — Пожалуйста… — Если сейчас Майки проснется, я тебя уничтожу! — сказал Лео и походу ударил Рафа по голове. За что получил в ответ. — Пожалуйста, прекратите… — сказал немного громче весельчак, закрывая глаза. — Да плевать мне, идиотов куски! Пусть знает, что братья у него — придурки, как и он сам! — Сам себя унизил, идиот. — усмехнулся Донателло. — Сейчас ты унизишься, дылда блять! — Хватит! — громко и истерично вскрикнул Майки. И зря. Его услышали. Все стихло. Потом пошел громкий шепот, по типу: «Дебилы, мы его разбудили!» «И че теперь делать?» «Пойдемте, его надо проведать. Я часто видел, что он плачет, когда вы сретесь.» «Черт…» «Что, на брата стало не насрать?» «Завали ебальник!» «Сам завали.» «Оба заткнитесь, придурки!» «Че сказал, дылда?!» «Че слышал, гном.» «Мразь.» «Все, пошли!» Микеланджело не хотел их видеть. Вообще ничего не хотел. Но вставать и быстро бежать запирать дверь опасно. Братья быстрее него. Зайдя в комнату, все три брата удивились. Майки лежал на кровати и хныкал, его подушка была мокрой от слез, как и маска. Да, значит он весь спор слышал… — Майки. — выдохнул Лео и присел рядом. — Ну чего ты? — Чего ревешь, как баба? — спросил в своей манере Раф, сев на корточки около кровати. — Братишка, ну… Не плач. — сказал Донни и сел рядом с подушкой Майки, поглаживая по голове. — Идите отсюда! Спорьте дальше! Нечего меня жалеть! — крикнул Майки. Все еще больше удивились. А тот отвернулся от всех и вновь заплакал, повторяя, что они идиоты. Втроем, а он не причем вообще. Лео и Донни сразу согласились с этим, а вот Раф возмутился. Но строгие взгляды переубедили его и все трое легли к нему. — Вы… — не успел сказать Майки, как получил объятья от Лео и Рафа по бокам. — Спи, братишка. — отозвался где то над головой Донни. — Да, поспи. Завтра мы тебе все объясним. — сказал Лео, погладив мокрую щеку младшего. — И не реви. — сказал Раф, погладив руку брата. Микеланджело стало как то… Легче, что ли? Братья за него переживают… Пытаются успокоить. Как это мило. Улыбнувшись, он уснул в окружении троих старших братьев.