attraction potion

      Через окно проникали уже такие тёплые и яркие лучи солнца, что освещали все вокруг, начиная от разной формы пробирок, заканчивая стенами, которые были увешаны разными картинами. Лучи прыгали с зелий, варившихся в котлах, на лица учеников, заставляя их зажмуриться и расплыться в довольной улыбке или прикрыть лицо рукой.       Профессор Слизнорт вновь бормотал что-то о зельях и о их влиянии на мир вокруг нас, о том, что зелья бывают не только полезными, а также кучу совершенно не нужной, можно сказать, бесполезной информации.       Сидя за свой партой совершенно одна, я пыталась придумать себе какое-нибудь развлечение на этот, уже наскучивший мне, урок. Я опустила взгляд на листок пергамента, на котором довольно аккуратным почерком была написана пара определений, затем вновь перевела взор на окно, за которым группа учеников, кажется, готовилась к матчу по квиддичу. Я жадно вдыхала свежий воздух, пытаясь насладиться каждым мгновением весны, ощутить, что тепло ее разливается по всему моему телу, ощутить новые, прекрасные чувства. Я вновь взглянула на часы: большая стрелка держалась на том же месте, что и несколько минут назад. Казалось, урок тянулся целую вечность.       Глаза забегали по классу ища что-нибудь интересное: взгляд мой цеплялся то за разноцветные зелья, то за учеников, увлечённо слушающих профессора. Я начала разглядывать каждого, ища что-то своё. И как только взгляд мой переходил на нового ученика, я придумывала ему свою историю, будто он был персонажем моего романа.       Глаза мои в очередной раз переметнулись на следующего студента. Это был парень, сидящий на соседнем ряду и на парту позади меня, и также, как и я один. И даже если бы на нем не было бы его формы с зелёными вставками, я бы все равно интуитивно поняла, что он — ученик слизерина. Кажется, звали его Том. Точно, Том Реддл, он ведь был назначен старостой факультета в прошлом году.       Помимо мантии и галстука, одет он был в чёрный, словно смоль, костюм, что делало его ещё более привлекательным, а первые две или три пуговицы на рубашке были расстегнуты, от чего мое сердце пропустило удар. Каждый раз, когда его чёрные, волнистые волосы локонами спадали на лицо, он пытался убрать их назад. Взгляд его, внимательный и заинтересованный, был устремлен прямо на Слизнорта: он наблюдал за каждым движением и вслушивался в каждое слово профессора, время от времени делая какие-то записи. А когда перо оставляло грязные следы на бумаге, что, кажется, сильно раздражало слизеринца, он сжимал зубы, от чего его и без того выраженные скулы приобретали явную отчетливость. У него были изящные, будто бы аристократичные черты лица, а каждое движение темноволосого парня было уверенным, но в то же время плавным.       Если бы я писала роман, кем бы он был? Главным героем, несомненно. В таком случае, я бы хотела быть главной героиней. Сначала мы бы ненавидели друг друга, а потом между нами пробежала бы искра, а в наших сердцах загорелая бы огонь, и постепенно мы начали бы влюбляться. Сначала не ощутимо, потом чувства нарастали бы. Возможно, это звучит немного слащаво и заезжено, но самое главное, думаю — это подача: как развернётся история в дальнейшем, ее интересные, необычные герои и все сложности, что им предстоит пережить. Есть неплохая идея о том, что он был бы злодеем, а я сражалась бы против него. Мне определённо стоит начать делать наброски этой истории после урока, чтобы ничего не вылетело из головы.       Я вновь посмотрела на него, пытаясь установить зрительный контакт, но все мои попытки оказались тщетны: его холодный, казалось уже не такой заинтересованный, отстранённый взгляд был направлен прямо в тетрадь. Я вновь отметила про себя его аккуратность и идеальность во всем, начиная от одежды, заканчивая изящным почерком, который мне, на удивление, удалось рассмотреть. Он снова осторожно поправил чуть растрепанные волосы, и теперь мое внимание зацепилось за многочисленные винтажные кольца на его руках. Они смотрелись просто великолепно на его длинных, ловких пальцах. И теперь повторяя за ним, я тоже убрала за ухо выбившуюся прядь темных волос, продолжая следить за каждым движением парня.       Совершенно внезапно в моей голове возникла мысль о его губах. От этого дыхание мое замедлилось, а на душе стало невероятно тепло и приятно. Легкое, пока совсем невесомое чувство привязанности цеплялось изнутри, пытаясь перерасти во что-то более серьёзное. Шумно выдыхая, я продолжила свои крайне романтические раздумья. И вдруг, замечая его довольную ухмылку, понимаю, что скорее всего, он уже просек, что я смотрю на него, не отрываясь. В классе становилось ужасно душно, поэтому я расстегнула первую пуговицу своей блузки и освободилась от туго завязанного галстука.       Сейчас я представляла, как он касается рукой моего лица, затем его длинные пальцы зарываются в мои волосы, а буквально через несколько секунд, он впивается в мои губы. Это нежный, чувственный поцелуй, который с каждым мгновением переходит в страстный и динамичный. А губы его на вкус, будто спелая вишня: кислые, но и приторно сладкие. Прикосновения его и нежные и резкие, одновременно. А все мое тело сгорает под его, вероятно, постоянно холодными, руками. Возможно даже, что поцелуи перейдут ниже, на шею, от чего меня, без сомнений, бросит в жар, а щеки вспыхнут розовым румянцем…       — Мисс Грант… Мисс Грант, — кажется, меня звали.       — Да? — на автомате ответила я. Рассудок все ещё был затуманен мыслями о чертовски привлекательном слизеринце.       — С вами все в порядке? У вас будто жар, вы вся красная, — изумление на лице профессора я заметила не сразу. Я тут же принялась ладонями трогать свои щеки. Они и в правду были огненно-горячими, их жгло, будто бы от температуры.       — Да-да, все в порядке, — я активно начла махать руками, пытаясь остудить лицо.       — Тогда ответьте нам на вопрос, — Слизнорт продолжил расхаживать по классу — какие ингредиенты нужны для приготовления оборотного зелья?       — Аа...ну, водоросли, — глаза забегали по классу в поисках подсказки, и вновь на секунду зацепились за Реддла, чьё безразличие к происходящему просто поражало меня — пиявки, кажется… — как люди это вообще пьют, для меня до сих пор было огромным вопросом.       — Допустим… — профессор определённо не был доволен моим ответом, но меня это ничуть не огорчало — мистер Реддл, скажите же нам состав оборотного зелья.       — Сушеные златоглазки, водоросли, спорыш, пиявки, растертый рог двурога, шкура бумсланга и компонент человека, в которого вы желаете превратиться, Сэр — не отрывая взгляда от Слизнорта протараторил Том.       — Блестящий ответ, мистер Реддл. Оборотное зелье имеет один из самых сложных рецептов, а также оно достаточно сложное в приготовлении. Что ж, на сегодня все, а завтра мы рассмотрим его более подробно, а также противоядие от него.       Мысль об этом заставила меня со вздохом закатить глаза, после чего я поспешно начала собираться. Толпа учеников поплелась на выход, задевая мою подругу, пытающуюся отчаянно докричаться до меня:       — Мелисса, — она махала мне рукой—я буду ждать тебя в библиотеке!       Кивнув ей и вернувшись к учебникам, на парте, за которой я сидела, я обнаружила маленькую записку. Оглянувшись по сторонам в поисках ее автора, я не нашла абсолютно никого. Кроме меня, в классе не было ни единой души. Ловко развернув свёрнутый в несколько раз клочок бумаги, я прочла его содержимое вслух, аккуратно касаясь кончиками пальцев изящных букв. И щеки мои от прочтённого вспыхнули новым, ещё более насыщенным, оттенком красного.        Кажется, ты не особо соображаешь в зельеварении, поэтому если надо, могу помочь тебе с этим. Сегодня, в шесть вечера, около чёрного озёра. P.s: Я все видел. В следующий раз не пялься на меня так.