Мёд и сирень

Глава 2 Чем встречает её кухня? Незапертая стреляная дверь болкона пошатывалась от сквозняка, лёгкие белые шторки струились и колыхались, а солнце настойчиво и отчаянно пыталась пробиться сквозь них. Наконец ему это удолось, порыв ветра распохнул дверь, отдёрнов штору, впустив в комноту свет и лучи солнца разлились тёплую нежною волной по комнате. Проскользили по светлому поркету, мягкому мохнатому ковру, забролись на большую кровать, взобрались по мятой простыне, запрыгнул на пушистый белый клубочег с парой ушок, ушки задёргнадись, и клубочек развернулся, во всю длину крупного белого кота, подставившего солнцу свой живот и розовые лапки, а солнце засветило дальше и наконец, достигло лица совсем ещё юной девушки. На вид ей было всего лет 16-17, она была немного пухленькой но очень симпотичной, укрыта одеялом по талию, а выше, на ней был одет короткий шёлеовый чёрный топ, украшенный кружевом, одна из брителек сползла с плеча. Девушка наморщила брови, поджала розовые губы, прозвучал тихий стон, ресныцы её затрепыхали, и из под соных, меДЛенО поднятых век, на мир взглянули сонные серо зелёные глаза, обромлёные у зрачка крей дымкой… Ещё минут пять, сможет и десять, может быть даже петнадцать или, ну что лукавить, по меньшей мере еще́ 30 минут девушка полилась, перекатывалась с боку на бок, понягивалась, жмурилась от солнца прячась под одеялом, потом откидовала это одеяло начав задыхаться в удушающим тепле, вздрагивали от холодно, хоть и очень свежий комнаты, снова перекатывалась с боку на бок… Наконец она села на кровати, схватила хота и обняв его плюхнулась назад. Кот, такой же сонный, какое-то время, безвольной спящей тушкой лежал в её объятиях, но задремать ему не удалось и он начал предпринимать попытки выбраться, и утыгыдыкать по своим кошачьим делам. Девушку этот расклад не устраивал и она чуть крепче стиснула в объятиях мягкое тёплое тельце, но кот категорически этим недовольный мяфкнул, и ударив попутно когтистой лапкой по лицу, убежал в неизвестном напровлении. Она с опаской проглядела на соседнюю подушку которая была пуста. Пора вставать. Кухня должна была встретить девушку тёплымапохом кофе, за котором таилось что то сладкое пышное… Вафли. На соле, рядом с кружкой (на которой было изображено лицо ворчливого полицейского из видео игры, про роботов, которые хотят стать людьми) источавшей неземные ароматы, должны были быть две пышные венские вафли, небрежно лежащие на тарелочке, так что край одной вафли находил на другую, по сним должен был густо растекся янтарный сероп, блестящий на солнце, словно светящийся изнутри. И пара шаоикой ягод, должны были скромно лежащих в углу тарелки скрывая под гладкой, тонкой кожей яркий сок,  готовый вырваться, и заполнить рот, лаская нёбо стоит лишь зубам слегка стиснуть их. Должны были… Всегда были, но только не сегодня. Кухня не встретила её ничем. Холодный утренний ветерок гулял по кухне, и конечно там были какие-то запахи. Но в том то и дело что "какие-то", тусклые, неясные ароматы смешивались в один, пустой и бесфкусной. В доме не едой, потому что некому её приготовить. В доме не пахло серенью, потому что в доме не было её… Вздохнув девушка достала из ящика упаковку полтона. Там оставалось ещё несколько таких же прямоугольников завёрнутый в пёструю обёртку. Она достала брикет жёлтой, осыпающейся лапши, положила в тарелку, шурщая упаковка отправилась в мусорку к пол дюжене таких же, а девушка открыла пакетик пориправы, и по кухне разнёсся химозный, едкий запах приправ. Брови над серозелёными глазами нахмурились, он казался таким грубым, после воспоминаний о нежных фафлях, сладкогорьком кофе… Закипел чайник Кипёток, с тёплым звуком наполнил пялку, прирава размокла, потемнела, расползалась по поверхности воды. И аромат стал ещё ярче, химознее и противнике. Как она смет осквернят кухню но которой готовила ОНА эти? Девушка не выдержала. Она открыла окно, и выкинула на улицу уже набухшую лапшу из окна кухни на первом этаже. Серозелёные глаза смотрели как клонется к земле намокшая троса, как святятся на солнце эти капли. Послышался звон, пряшки, топот мелких ног, и быстрое дыхание. Душка корги уволилась в поле зрения девушки, и слюбопытсвом обнюхов лапшу, раскрыла пасть -Эклер!- взвыли розовые губки и подорвавшись девушка понеслась во двор. Когда она добедада, пёс уже во всю воевал с лапшой, он кусал её, трепал, выл и скулил обжигаяс, а потом снова кусал. Девушка быстро подняла на руки рыжее длиное тельце, лапки недавольно затрепыхались, и два огромные, чёрные бусенки, взглянули на нию вопрошающе и возмущённо. -Фу, Эклер! Плохой мальчик! Что ты такое творишь! Вот дурак, больно ведь а всё равно лезешь -Уу.. Тяф -Я же тебя кормила! -Тяф, Тяф -Вы посмотрите на него! Суров в свою дверце не влезет с таким апетитами! -Ууук -Ладно не ворчи Рыжий хвощи превратился в пропеллер, влажный чёрный нос уткнулся в шоку, и она вмиг стала слюнявой, благодаря мыленькому язычку. -Ну хватит! Хватит! Эклерчи, хороший мальчик! -Тяф! Из открытого кна выскачил кот, аккуратно обходя, омётки дымящийся ещё лапши, он сел у ног хозяйки, и громко мяукнул -Профитролька! Тебя тоже приласкать малыш? Спросила девушка всё ещё держа На рука собаку. Он поглалила кота. И снова о чём-то заговорила с животными. Погладив, почесав и потискав, мохнатиков. Вернулся накухню, заварила кофе, который оказался отвратительным и отправился в раковину, у усевшись на бырный стул перед высокой тумпоскоц, сложила руки на тумбу, а подбородок положила на руки.  Скребещее чувство одиночество грызло девушь, серезелёные глаза горели печалью. Она знала что это скоро кончится, что осталось совсем-соасем не долго...  -Вы тоже скучаете по ней, да? -Мур... -Ууу, Таф. Собака и кот сидевшие радом тоскливо взирали на хозяйку. Хозяйка посмотрела на путную миску, тёплую ещё от лапши. Аппетита не было, хотелось кофе... Из рамки для фотографии на неё взерали два счастливых лица... Губы прошептал имя, в серезелёных глазах загорелась идея.