Кошачьи повадки

      В эту ночь он снова пришёл к Кацуки. Маленький, стройный, с кожей, что в бледном свете луны и сама, казалось, сияла. Такой хрупкий и неземной, словно и ненастоящий вовсе, а чУдное видение, что развеется, стоит его лишь неосторожно коснуться.       Но все же прекрасный юноша вполне материален, в этом Кацуки в очередной раз убедился, когда, поддавшись соблазну, позволил своим пальцам нежно зарыться в его мягкие изумрудные кудри. Изуку в ответ, словно котенок, тут же с удовольствием стал подставлять голову и шею для поглаживаний, выпрашивая еще больше ласки, но при этом не забывая легонько покусывать чужие пальцы, когда они неосторожно оказывались вблизи его губ. Кацуки готов был так играть с ним вечно. Ему, несмотря на взрывной характер, подобных спокойных невинных моментов близости было вполне достаточно. Честно!       Жаль только, что из Деку вышел весьма жадный котёнок, которому довольно быстро простых прикосновений становилось мало. Уже минуты через две он, как обычно, осмелел и пересел с краешка кровати на колени Кацуки, обхватил его талию своими ногами и уткнулся холодным, как у настоящей кошки, носом ему в шею. Сильные руки в ответ с готовностью притянули стройное тело к своей груди, мозолистые пальцы тут же начали нежно поглаживать изящный изгиб спины, заставляя зеленоволосого то ли кота, то ли мальчишку счастливо мурлыкать прямо в покрасневшее ухо Кацуки. Дыхание у Деку ледяное, но не смотря на это, кожа Кацуки пылала в тех местах, которых оно касалось. И ладно дыхание! Чертов ботаник еще и нетерпеливо ерзал, сидя на его коленях, нарочно задевая соблазнительной задницей самое чувствительное место. Прошло всего пять минут с появления Деку, а выдержка Кацуки уже была на пределе. Чертов провокатор!       Нельзя! Нельзя! Нельзя! Час! Нужно перетерпеть один гребанный час! Ну же, задрот, облегчи мне задачу!       Но никакую задачу Изуку облегчать ему не собирался, и вместо этого, устав от пассивности Кацуки, он стал ерзать еще интенсивнее, добавив к мурлыканью жалобное мяуканье. Хорошо еще стонать в этом состоянии ботаник, вроде бы, не умел, а не то быть беде. Кацуки в ответ прижал его к себе крепче, в тщетной попытке немного обездвижить и прекратить провокацию. Но Деку это лишь разозлило. Он еще сильнее приблизил лицо к уху Кацуки, сладко выдохнул в него и медленно лизнул по всей длине раковины. А когда с удовлетворением почувствовал, как его человек от этого действия задрожал, тут же с гневным шипением сильно укусил мочку, а ногтями разорвал майку и расцарапал спину, дав одноклассникам Кацуки веский повод для пикантных сплетен. Резкая неожиданная боль вынудила Кацуки расцепить руки, удерживающие Изуку, чем ботаник моментально воспользовался, с неожиданной для такого изящного тела силой опрокинув хорошо тренированного будущего героя на кровать и зафиксировав его руки над головой. «Вот же мелкий засранец!» — с нежностью подумал Кацуки, позволив себе пару мгновений завороженно полюбоваться оседлавшим его разъяренным Деку, чьи изумрудные глаза так восхитительно и гневно сверкали, отражая лунный свет. Окно в комнате было открыто, давая возможность прохладному весеннему воздуху освежить спальню, но как же в тот момент Кацуки было жарко!       Ты будешь причиной моей смерти, чертов задрот!       Кацуки сделал вид, что расслабился и сдался на милость соблазнительному победителю, но как только довольный Деку ослабил бдительность, он резко перевернулся, поменяв их тела местами.       Я победил, задрот. Так что играем по моим правилам. Теперь у тебя нет другого выбора, кроме как побыть оставшееся время хорошим мальчиком.       К большому сожалению Кацуки, растерянный и покорный Деку снизу оказался ничуть не менее прекрасен и желанен, чем дикий Деку сверху.       Черт! Черт! Черт!       Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено бьющееся в груди сердце, Кацуки наклонился к лицу Деку и прорычал практически ему в губы: «Веди себя прилично, ботаник, иначе сию же секунду вылетишь в окно, которое я так предусмотрительно оставил открытым».       Деку в ответ посмотрел на него невероятно печальными глазами, но все же нехотя кивнул.       «Сейчас я отпускаю тебя, мы ложимся на кровать и ближайший час просто спим рядом. Просто спим. Ты меня понял?!» — снова прорычал Кацуки, но, противореча своим же словам, не удержался и провел носом по беззащитному горлу, наслаждаясь удивительным свежим запахом Изуку и его уязвимым положением. Тот в ответ на ласку резко вздохнул и согласно закивал.       Кацуки слез с Деку, демонстративно яростно взбил подушку и сердито улегся на нее, закрыв глаза. Деку снова печально вздохнул, но все же смирился с тем, что его человек сегодня больше не будет с ним играть, а потому покорно положил кудрявую голову на плечо Кацуки и моментально уснул, свернувшись клубочком. Он всегда очень быстро засыпал, но при этом строго соблюдал временной лимит и вовремя уходил.              «Когда мы встретимся по-настоящему, задрот, — нежно сказал Кацуки, вновь ласково поглаживая зеленые кудри, — я отыграюсь на тебе за все эти ночи».       Крепко спящий Изуку этого не услышал, как и не почувствовал легкий поцелуй в лоб.

***

      О том, что Изуку Мидорию сбила машина, Кацуки узнал от матери три месяца назад.       Он не видел задрота с выпуска из средней школы, игнорировал его существование и того дольше, но в тот момент, когда печальные новости обрушились на него, Кацуки внезапно стало так невыносимо тоскливо и больно, что казалось сердце вот-вот разорвется.       А еще было дико стыдно и страшно. С тех жутких слов про «спрыгни с крыши и может в следующей жизни получишь причуду» прошло больше года, но Кацуки был уверен, что именно они поселили мысль о суициде в голове ботаника, который, впрочем, оказался так чертовски благороден, что выждал приличное количество времени и выбрал другой способ покончить с собой, чтобы один злобный мудак не связал эту трагедию с собственными словами и действиями. К счастью, придурок выжил, но с тех пор не приходил в сознание, и врачи отказывались давать какие-либо прогнозы.       Кацуки каждый день интересовался у матери состоянием ботаника, но навестить бывшего друга не решался. В итоге однажды ночью тот пришел к нему сам.       Эта встреча была похожа на сон, тем более этот Изуку очень отличался от Изуку из воспоминаний Кацуки: зеленоволосый мальчик совершенно не робел перед бывшим другом, не отводил испуганно взгляд, а смотрел с доверием и любопытством всегда прямо в алые глаза Кацуки. А еще совершенно ничего не говорил, но при этом издавал различные будоражущие звуки, от которых у Кацуки перехватывало дыхание и скручивало живот.       В первую ночь они оба просто завороженно смотрели друг на друга.       Во вторую Изуку осмелился плавно подойти к сидящему на кровати Каццки, опустился перед ним на пол, положил голову на колени опешившему парню, и спокойно уснул.       Следующим утром Кацуки проснулся усталым, с раскалывающейся головой и болью в мышцах, но, несмотря на плохое самочувствие, умылся, переоделся и собрался идти на занятия. Перед тем как выйти из комнаты, Кацуки захватил майку и штаны, в которых этой ночью спал, чтобы закинуть их в корзину с грязным бельём, и каким-то чудом его взгляд зацепился за вьющийся зеленый волос на черной ткани одежды … А в обед позвонила мать и радостно сообщила, что у Изуку впервые с момента аварии наметились улучшения.       Тогда же Кацуки наконец рискнул спросить о подробностях случившегося с Деку несчастья. Оказалось, что задрот не пытался покончить с собой. Отчаянный идиот в тот день бросился спасать из-под колес грузовика бродячую кошку. Узнав об этом, Кацуки так и не понял, какое чувство в его груди сильнее: облегчение или злость на бесполезного зеленоволосого придурка, что так дешево ценит собственную жизнь.       Следующей ночью Деку снова явился и провел с ним гораздо больше времени, чем в предыдущие разы. И утром Кацуки чувствовал себя еще хуже, чем днем раньше. Зато врачи Изуку со все большим оптимизмом утверждали, что он скоро очнется.       Хотя фактов об этой странной ситуации было слишком мало, Кацуки на всякий случай рассказал обо всем учителю Айзаве, ведь после появления Деку в его снах, реальному стало лучше. Если была хоть какая-то вероятность, что это не совпадение, и существует способ вернуть ботаника в этот мир, Кацуки готов был выставить себя фантазером или наивным идиотом. К счастью, Сотриголова воспринял слова своего ученика серьезно и сразу же связался с директором Недзу, который припомнил, что когда-то вместе с ним в лаборатории жила парочка весьма необычных кошек. — Сам я — помесь мыши и собаки, а потому с кошками не в ладах и мало что знаю конкретно о тех двух, но, кажется, они были способны покидать свое тело, проникать в чужие сны и питаться жизненной энергией своих жертв. И при этом их связь с материальным телом оставалась так сильна, что даже в призрачном состоянии они ухитрялись оставлять физические следы, например, шерсть и слюну. Жуткие создания. Но, кажется, не особо разумные. Хотя, если предположить, что когда лабораторию закрыли, одна из кошек сбежала, а затем едва не погибла под колесами грузовика, но была спасена неким юношей, что в итоге сильно пострадал… Возможно, у этого существа и хватило силы, совести и ума поделиться причудой с несчастным мальчиком. Кто знает, вдруг те кошки и такое могли? Вот бы заполучить такую для исследований… — То есть Деку попал под причуду и решил меня сожрать, чтобы тем самым восстанавить силы и постепенно выздороветь? — уточнил Кацуки. — Или же растерянный испуганный ребенок, непонимающий, что с ним происходит, пришел к человеку, которому доверяет в поисках покоя и защиты, не осознавая, что тем самым причиняет вред. Кто знает… — Я — последний человек, у которого Деку искал бы защиты, — грустно возразил Кацуки. — Как нам защитить самого Бакуго от этой причуды, директор? — обеспокоенно спросил учитель Айзава. — Я не могу каждую ночь сидеть в палате того несчастного ребенка и стирать ее. Или искать некую кошку и смотреть часами уже на нее. — Не нужно стирать! — горячо воскликнул Кацуки. — Деку становится лучше! Задрот должен поправиться! — А ты уже спустя всего две ночи этих целебных процедур похож на тень! — огрызнулся в ответ учитель Айзава. — Остаётся надеяться, что уже украденной энергии ему хватит преодолеть кризис, и дальше он поправится своими силами с помощью врачей. А если нет… то мне жаль, но я не позволю тебе ещё больше пострадать, глупый ребёнок!       Кацуки протестующе зарычал, уже жалея, что обратился к учителям за помощью. Деку должен выжить, чего бы это не стоило самому Кацуки! — Знаешь, Бакуго-кун, — задумчиво сказал Незу, — тебе ведь так плохо, потому что Мидория-кун забирал твои силы в течении целых восьми часов за раз. Но может для его постепенного выздоровления хватит и часа? В теории, такую трату ресурсов твой организм вполне сможет быстро восполнить. Попробуй с Мидорией поговорить, пусть он сейчас и не совсем адекватен, но в глубине души он все тот же мальчик, которого ты знаешь уже много лет, может он и добровольно согласится довольствоваться меньшим. Но на всякий случай сегодня поспи в лазарете под присмотром Исцеляющей девочки. В случае опасности для твоего здоровья, она тебя тут же разбудит и поможет восстановить силы. Если это случится, то будем искать способ защитить тебя от воздействия проклятой кошки.       Но искать способ не понадобилось. Деку из «сна» пришел в ужас, выслушав Бакуго и осознав, что своими визитами убивает его. Решившего навсегда исчезнуть задрота пришлось даже убеждать приходить на этот долбанный час, который в итоге действительно не вредил Кацуки и заметно помогал Изуку постепенно выздоравливать.       Жаль только, что похотливому кошаку однажды стало скучно каждую ночь просто спокойно спать рядом с горячим человеком. А горячий человек, в свою очередь, наотрез отказывался поддаваться чарам задрота, пока тот находится в явно неадекватном состоянии.