Тебе идёт

      Если Чимина спросят: «ты когда-нибудь влюблялся?» Он точно ответит «нет». Нет, не влюблялся, но восхищался. Восхищение – вот как описывал свои трепетные чувства при виде того самого хулигана, именно так он называл бабочек в животе. Не то чтобы предметом его восхищения на самом деле был какой-то бэд бой, просто репутация этого парня была не самая лучшая: но по-большей степени это все из-за слухов. Кто-то говорил, что этот парень курит за зданием института на каждой большой перемене, кто-то, что он каждый день выпивает в баре, откуда после уезжает с парнем или девушкой, сами понимаете для чего. Постоянные ссадины на его лице вызывали новые сплетни о том, что он любитель драк и прочего неподобающего нормам приличия поведения. И имя этой сплошной сплетни – Чон Чонгук.       Чон был старше Пака на два с лишним года, а также был выше примерно на полголовы, если не больше. Нет, Чимин не был расстроен из-за этого, хотя всегда недолюбливал свой рост, просто в этой ситуации ему даже нравилась вот такая разница между ними. Пак восхищался фигурой Чонгука, внешностью и его ростом: брюнет под метр восемьдесят пять с хорошим натренированным телом, крепкими бедрами и накачанной грудью, с большим, казалось бы, несуразным, но идеальным носом, небольшой родинкой под пухловатой нижней губой, а также с почти незаметным шрамом на левой щеке (не будем вдаваться в подробности сплетен о том, где и как он якобы получил его). В целом – принц на белом коне, в нашем же случае на черном железном байке.       Чонгук всегда носит модную одежду: в основном это черные цвета или какие-то темные оттенки, но бывают дни когда тот выбирает светлые джинсы, крепко облегающие его ноги, и белую футболку. Ещё одной неотъемлемой частью его гардероба являлись куртки: неважно бомберы или обычные олимпийки, пальто различного кроя или же дутые теплые пуховики – их было очень много. За один лишь год Чон мог быть замечен более, чем в десяти видах верхней одежды. Нельзя не заметить, что все это ему безумно шло, иначе бы, никто и не обращал на это внимание.       Несмотря на свою репутацию Чонгук всегда входил в тройку учеников с высшими баллами. Ему легко давались точные науки, в гуманитарных он разбирался не хуже. Но вкупе с его образом, что создало само общество, это, казалось, имело несостыковки. Разве хулиган может быть отличником?       Чимин восхищался, восхищался им от головы до пят, ведь, он был идеален и имел все то, чего не было у Пака. У Чонгука всегда было богатое окружение: верные друзья, такие же хулиганы и беспредельщики, самыми близкими из них были Чон Хосок и Ким Сокджин. Они были знакомы ещё до поступления: говорят, что встретились у кого-то на вечеринке, напились, вот так и завязалась дружба, а верить этому или нет, уже на ваше усмотрение. У Чимина же были Ким Тэхён, знакомство с которым произошло совершенно случайно, и Мин Лиён, являющаяся свахой всея Сеула. Она часто пыталась свести его с кем-то: в предложенных ею вариантах были и милые девушки, и довольно приятные парни, но везде было одно «но». Они не были Чон Чонгуком.       Пак продолжал утверждать, что его связывает с Чоном только восхищение [читать: «влюбленность», прим. Ким Тэхён]. Но даже слепой заметит, что глазами-сердечками на таких людей не смотрят. Когда-нибудь друзья заставят его принять это, обязательно заставят. А пока Чимин все также думает над тем, что это принятие не даст ничего хорошего его жизни, ведь, если это действительно влюбленность, то чувства останутся невзаимными, так как Пак даже поздороваться с Чонгуком боится, а тут целое признание.

***

      Совершенно случайно, сидя в коридоре перед парой, Пак узнает о вечеринке, которую проводят каждый год в честь новеньких студентов и в честь тех, кто последний год проводит в стенах этого учебного заведения. Чаще всего ее проводили в доме у одного из главных заводил: друга Чонгука, Хосока; как будет в этот раз неизвестно, ведь дату празднования тоже ещё не назначили. Чимин обычно не ходил на эти тусовки, даже в свой первый год он отсиживался дома, пересматривая «Девушку из Дании». Но в этом году и народу прийти собирается больше, ведь выпускается сам Чон Чонгук и его компания верных дружков. Теперь будет не о ком собирать сплетни, не на кого будет пускать слюни.       Рядом с Чимином сидел Тэхён, громко о чем-то сообщая своему другу и Лиён, которая была в отличии от Пака заинтересована новостями по поводу вечеринки. Обсуждение костюма из новой коллекции, на который Ким спустил почти всю свою стипендию, ни капли не интересовала Чимина, ведь мысли о том, как исправить пару последних оценок, были куда важнее для него. Мозговой штурм прерывает голос Тэ, громко раздавшийся прямо в ухо Паку:       – Чим, ты же идёшь на вечеринку к Хосоку?       – Да конечно идёт, кто его будет спрашивать? – подхватывает Лиён. – Прошлый год пропустил, а в этот раз просто обязан присутствовать. Там ведь Чонгук будет, разве это не повод поприсутствовать?       – Он то тут причем!? – взвизгивает Чими настолько громко, что половина присутствующих в коридоре оглядываются в его сторону. Но они тут же теряют интерес, обращая внимание на более значимую фигуру, чем странный коротышка-Пак.       Как говорится «вспомнил солнце, вот и лучик». Из-за угла ближе к аудитории выходит Чонгук со своей свитой. Как всегда в своем неизменном. Тяжёлые, армейские ботинки, натертые до блеска, черные спортивные штаны с кучей карманов, темная, обтягивающая крепкую грудь футболка и лёгкий черный бомбер с красно-белыми полосками на рукавах и воротнике. Его пристальный взгляд вцепляется в Чимина, который от перепугу хватает первый попавшийся под руку учебник, располагая его перед своим лицом вверх тормашками. Благодаря своей баррикаде не замечает лёгкой усмешки на губах Чона и его приподнятой в издевке брови. Старший направляется в сторону ближайшей свободной скамьи, попутно говоря что-то Сокджину.        – О! Вот и Хосок пришел. – Ким поворачивается лицом к друзьям, глаза его буквально сверкают влюблёнными искрами. Смотрит то на Чимина, продолжающего прятать за учебником, то на Лиён, что ехидно улыбается, наблюдая настолько бурную реакцию Тэхёна. – Я пойду, спрошу насчёт места для Чимина.       Тут же подрывается с места под тихий смех Мин:       – Как эта компания все ещё терпит его.. – поворачивается к Паку, отбирая наконец из его цепкой хватки бедную книгу. – Ну ты то хоть не дури, отдай книгу, если не используешь ее по назначению. Вряд ли ты умеешь читать текст кверху ногами.       – Он ещё там? Он все ещё смотрит? – боязливо спрашивает Пак, стараясь спрятаться за подругой. Не то чтобы он так желал получить внимание от Чона, просто ему не хотелось выглядеть крайне глупо в его глазах. Хотя куда уж глупее? Он и так держал книгу кверху ногами, прячась от старшего, а если учитывать то, как в силу своей неуклюжести, в первую учебную неделю Чимин споткнулся об свои же кеды прямо посреди коридора, где был не только его поток, но и группа Чонгука. То хуже уже быть не может. Или всё-таки может?       Чимин отрывает ладони от лица, направляя свой взгляд в сторону компании старшекурсников: Ким, чуть ли не прыгая, с особым вдохновением обсуждает что-то с Хосоком. Лишь бы Тэ ничего не наплел Хоби и Чонгуку, внимательно слушающему все, что вылетает из ртов двух ребят, про него. А Ким может. Чимин скрещивает пальцы.       Тэхён краем глаза замечает испуганное с нахмуренными бровками лицо Пака, мило улыбается и машет тому рукой, говоря Хосоку:       – Не правда ли он милашка? Хён, ты же понимаешь, что он просто не может пропустить эту тусовку! Ну, хён…       Затянувшееся молчание прерывает тихое «да, милашка», на которое оборачиваются Ким с Чоном. Чонгук выглядел крайне отстраненно, хотя с утра над ним словно туча грозовая висела. Взгляд его был направлен на Паковы ноги в то время, как сам Чон медленно поглаживал свою нижнюю губу, после чего резко дернулся, точно очнувшись от сна, вырвавшись из своих мыслей. Никогда ещё он не был так задумчив и молчалив. Чонгук хмурит брови, осматривая два лица: одно озадаченно, а второе – немного удивлённое, но в то же время довольное. Что такое? Что Ким хочет этим сказать? Чон натягивает маску безразличия и сообщает:       – Хо, я буду в аудитории. Подожду тебя там. – и моментально скрывается в кабинете.       – Так что, Хосок-хён? – Тэхён отрывает взгляд от двери, за которой скрылся Чонгук, обращаясь к Хосоку, в надежде наконец закончить решать их проблему по имени милашка Пак Чимин. – Чимину можно прийти?       – Да-да, – медленно поворачивает голову в сторону Кима, не задумываясь о сути вопроса, – только давай не как обычно, окей?       – Конечно! Все пройдет тихо, честное слово. Спасибо, хён.       – Все тогда, я пошел. Мне ещё Чонгука надо найти. – поправляет сумку на плече. – Алкоголь мы уже заказали в том же количестве, что и в прошлый раз, так что если вам не хватит, то не обессудь, сам виноват, что пришел так поздно. Увидимся! Начало в восемь, не опаздывайте.       Не дожидаясь ухода Чона, Тэхён направляется к друзьям, показывая широченную улыбку и большие пальцы вверх, мол все вышло на «ура».       – Ну что, Чимин-и, ты готов пойти на свою первую и лучшую в твоей жизни вечеринку, где будет Чон Чонгу-у-ук? – пропел Ким, распушив волосы Чимина рукой. – Сегодня в пять… Нет, в четыре я зайду к тебе, наведём марафет, подготовим тебя. Лиён, ты с нами?       – Как я могу пропустить тот момент в жизни Чимина, когда он перестанет быть затертым и потерянным цыпленочком? Но я встречусь с вами уже на месте, у Хосока.       – Во что я ввязался, с кем я связался… – то ли проныл, то ли простонал Пак от безысходности, ведь теперь он точно не отвертится, не сможет остаться дома и поспать, отдохнуть [читать: «плакать и пускать слюни на Чонгука», прим. Ким Тэхён].

***

      Сборы на тусовку из получаса, о котором думал Пак, превратились в два с лишним, а все из-за того, что Тэхён очень скрупулёзно относился к подбору наряда для своего друга. Он успел в пух и прах разругать чиминов гардероб, отчего тот даже немного обиделся на Кима, ведь многие вещи, названные «тряпьем» были его любимыми.       Как итог, половина гардероба Пака нашла себе новое место временного пребывания, а именно пол и часть кровати. Хозяин этого бедлама стоял посреди комнаты, рассматривая свой наряд на вечер, тщательно подобранный лучшим другом: на нем обычная белая футболка, поверх которой была надета лёгкая рубашка цвета оранжевого кадмия, а на плечи накинута толстовка морковного оттенка; на ногах обтягивающие черные джинсы. Не то чтобы Чимин не оценил такой прикид, но это явно граничило с его стилем, больше похоже на обычный выбор одежды Тэ. Ведь тот был любителем большого количества слоев ткани, правда, брюки предпочитал более свободного кроя.       Сам Ким лежал посреди кучи белья на кровати, оценивая проделанную работу:       – Я уверен на все сто пятьдесят восемь процентов из ста шестидесяти, что Чону понравится.       – А куда делись ещё два процента? – спрашивает Пак, надевая свои любимые сережки-висюльки.       – Ну, Чим, эти два процента на тот случай, если Чонгук окажется полным мудаком, и не оценит твой прикид, на который я потратил лучшие годы своей жизни... – Ким драматически вздыхает, укладывая руку на свой лоб, делая вид уставшего от этой жизни человека.       Чимин оборачивается, чтобы посмотреть на своего друга, который снова включил королеву драмы. Почему этот парень не пошел учиться на актерское? Почему этот парень по-прежнему учится на архитектурном? Пак тихо подходит к кровати, а после набрасывается на Тэхёна с щекоткой. В ближайшие несколько минут слышен лишь их задорный хохот и крики Кима о том, что если его одежда вся изомнется, то переглаживать Пак будет сам.

***

      Такси довольно быстро доставляет друзей к дому Хосока, хотя ребята даже не рассчитывали на такую скорую поездку, ведь от дома Пака до сюда обычно ехать около часа, а тут и за полчаса добрались. Ким воодушевленно быстрым шагом направляется к подъезду, вводя код квартиры, дожидаясь того, как Чимин дойдет до двери и как им ее откроют. Последний же плелся настолько медленно, что Тэхёну пришлось прикрикнуть, чтобы тот поторапливался.       Чон Хосок жил в обычном многоэтажном доме на четвертом этаже. Поэтому Ким решил аргументировать их выбор лестницы, а не лифта, быстрым фитнесом. Хотя сам же устал уже на лестничном пролете между третьим и четвертым этажами. Чимин в силу своей неохоты посещать сие мероприятие добирается до двери быстрее. Не то чтобы от нее исходили громкие басы музыки или какие-то звуки в целом. Видимо стены в этом доме довольно хорошо звукоизолированы.       Ким нажимает на звонок, на что ловит вопросительный взгляд от друга, ведь если в квартире играет музыка, то их вряд ли услышат. Но на удивление Пака дверь почти сразу же открывается, являя друзьям хозяина квартиры. Его белая футболка грозилась испачкаться от сока (был ли это действительно он?), находящегося в стакане двигающегося под музыку парня. Осмотрев новоприбывших гостей и перекрикивая звуки из квартиры, говорит:       – Тэ, вы пришли в самый разгар вечеринки! Проходите, но напоминаю, на Пака я не покупал алкоголь, так что тебе придется делиться своим!

***

      Нет, Пак не чувствует себя некомфортно в этом месте. Квартира довольно уютная, да и многих людей он видел. Но все же Чимин домосед, он не привык к шумихе и прочему, ему бы дома посидеть или же сладко посопеть на диване, завернувшись в одеяло, замещающее тепло чужого тела. Однако сейчас он здесь, в квартире Хосока, а Ким тянет его в ее глубь, что означает: сбежать в первые пять минут вечеринки не выйдет.       Тэхён заводит Пака на кухню, которая служит баром и закусочной на сегодняшний вечер, перетекающий в ночь. Оставив друга в проходе, Ким проходит к холодильнику и, раскрыв его, ищет те бутылки алкоголя, что были заказаны на его имя. Вытащив парочку, поворачивается, протягивая одну Чимину:       – Вот, держи. На сегодня у нас не так много спиртного, так как, ты уже слышал, закупалось на меня одного, а нас двое. – откупоривает крышку, делая два больших глотка. – М, Хосок не подвёл в этот раз. Ты чего стоишь? Пей давай, деньги уплачены, с тебя не возьму, не переживай. Мы же сюда пришли не в шахматы играть, а отрываться!       Пак мычит что-то неразборчивое в ответ, открывая бутылку, недоверчиво принюхивается к содержимому. Делает первый маленький глоток, на вкус как обычное пиво, не то чтобы он был знатоком и хорошо разбирался в алкоголе, но этот напиток точно пробовал. Чимин пришел сюда не с целью напиться, а с целью хорошо провести время со своим другом. Да и в чем смысл, если его унесет со второй бутылки? Поэтому Пак медленно потягивает пиво, не спеша прикончить первый сосуд.       Парни перемещаются в гостиную, где происходит самый кипиш. Музыку выключили, поэтому квартира погрузилась в звуки тихих разговоров. Кто-то предложил играть в «правду или действие», поэтому большая часть присутствующих уселась вокруг журнального столика посреди комнаты, где лежала бутылочка, распределяющая будущих жертв игры. Чимин вроде не давал своего согласия на участие, но все же уселся в угол дивана, поджав под себя колени. Здесь собрались многие ребята с 4 курса, где-то были первачки, некоторые ребята с остальных курсов и даже пару человек с другого университета. Чонгука среди них не было, что было довольно странно, ведь многие пришли только ради него.       Первая бутылка пива улетела за игрой незаметно, а как вторая появилась в руке Чимина, он не помнит. Не помнит и того, как присоединился к игре. Видимо алкоголь в купе с дружной, веселой компанией и теплым диваном решил ударить по мозгам раньше. Да и, в принципе, не было на этой тусовке кого-то, кого Пак мог стесняться: все знали его как тихого парня со второго курса, который находится в списке лучших друзей Ким Тэхёна.       Вот сейчас, например, ему выпало действие: выпить залпом бутылку менее чем за полминуты. На самом деле, какая-то странная «правда или действие», ведь правда выпадает в основном в том случае, если не смог выполнить или отказаться от действия. Но и за отказ от действия можно было схлопотать действие. А вот задания очень даже безобидные были: кому-то достались поцелуи на время, кто-то должен был кричать в окно, Джингвана, одного из старшекурсников, посылали к соседям за солью в одних трусах. Все довольно мирно, весело – в целом, не так, как представлял себе Пак.       Когда до конца остаётся 10 секунд, а у Чимина ещё четверть содержимого, слышится звон ключей и хлопок входной двери. Звучит писк секундомера, Пак почти давится пивом, не успевая допить остатки алкоголя, поднимает свои глаза и видит, как в проёме появляется он. Главный претендент на сердечко Чимина [читать: «главный герой его мокрых снов», прим. Ким Тэхён], Чон Чонгук собственной персоной. Тут же фигура проигравшего отходит на второй план, а пришедший становится для присутствующих главным объектом внимания. Вот только Ким не оставляет друга одного: приносит тому влажные и сухие салфетки, чтобы тот мог очистить себя от следов пива, случайно попавших на одежду или кожу, а также стакан воды для проталкивания комка в горле.       Когда все более-менее переговорили с Чоном, то решают возвратиться к игре, втягивая сюда последнего. Ему приносят закупленное на его имя спиртное и усаживают на диван. Рядом с Чимином, вжавшимся в подлокотник дивана. Нет, Паку не было некомфортно, в таком положении он мог почувствовать мимолётный запах одеколона старшего, видеть каждую, незаметную издалека деталь его лица, а также тепло, исходившее от тела рядом. Игра продолжила свой оборот, но с добавлением ещё одного участника. Спустя пару заданий кто-то все же вспомнил, что Чимин мало того, что свое задание не выполнил, так ещё и наказание за него не получил. И этот кто-то был Джингван, видимо будущий враг Пака, потому что последний его начинает недолюбливать:       – Хэй, крошка-Чим, ты ведь не получил наказание за проваленное действие! – многие тут же закивали на его реплику. – Давайте-ка решим, что пойдет ему в наказание. Вот! Чон, давай ка ты ему что-нибудь придумаешь.       Пак огромными глазенками уставился на Джингвана, прокручивая в голове слова старшекурсника. Кажется, даже алкоголь из его тела выветрился после того, что вылетело из уст этого парня. Чимин переводит робкий взгляд на Чонгука и начинает сверлить его висок взглядом, словно пытаясь ментально достучаться до него, предупредить, чтобы с пьяным Чиминкой ничего не делал. Чон на это даже не реагирует, спокойно отпивает из бутылки пиво, вперясь взглядом в одну точку где-то за спинами ребят, а после отрывается от своего занятия, обращаясь к Паку:       – Мм, я думаю, – делает ещё один глоток, – думаю, что дам Паку задание чуть позднее, когда придумаю именно то, которое посчитаю нужным.       И кидает задумчивый взор на Чимина, тем самым вводя последнего в ступор и заставляя краснеть не только щеки, но и шею с кончиками ушей. Что же он творит с ним? Один взгляд, хрипловатый тембр его голоса, и Пак уже поплыл.. Уплыл куда-то в Африку, ведь такой жар в теле, что он ощущает сейчас, сравним по температуре с погодными условиями именно этого континента. Чимин отмалчивается. Просто отворачивается от ребят, от Чонгука, не отвечает на вопросительный взгляд Тэхёна, не допивает свою бутылку с пивом, не участвует в игре. Так проходят последующие пару часов в доме у Хосока.

***

      Время уже перевалило за полночь. Музыка уже давно сбавила свою громкость на минимум, алкоголь почти кончился, некоторые ребята успели уснуть, кто-то уже ушел домой. Вот и Пак решил, что пора ему возвращаться, ведь вечер слез и просмотра «Девушки из Дании» никто не отменял.       Тэхёна по близости видно не было: то ли свалил уже, оставив друга одного, то ли уже спит где-то в комнате. Пак ещё раз оглядывает гостиную, рассматривая тех, с кем виделся первый раз в жизни, с кем успел познакомиться. Он конечно же понимает, что дальше это общение не продолжится, ведь многие уходят из института в этом году, а остальные снова наденут свои маски безразличия и будут продолжать не замечать Пака на учебе.       Чимин медленно привстает с дивана, сохраняя последние капли надежды, что голова от выпитого алкоголя не закружится, а вестибулярный аппарат не перестанет работать. Все относительно хорошо, не учитывая чуть помутневший взгляд и лёгкое пошатывание. Осматривает диван на наличие своей одежды, которая входила в его сегодняшний лук. Честно, Пак сам не помнит, когда успел снять толстовку и рубашку, но, к сожалению, в поле своего зрения он ни ту, ни другую не находит. Упс, видимо у кое-кого по имени Пак Чимин будут проблемы: все же плохой идеей было одалживать что-то у Тэхёна для сегодняшней вечеринки. За утерю этих шмоток он и убить может.       Мысленно пообещав себе позже спросить про эти вещи у хозяина квартиры, Чимин направляется в сторону входной двери, обходя разлегшихся на полу старшекурсников и бутылки из-под алкоголя. Цель почти достигнута, Пак почти ушел отсюда, он на верном пути к дому! Но. Всегда есть какое-то «но». И это самое «но» сейчас стоит прямо перед Чимином, который в это самое «но» успел врезаться.       Пак робко поднимает взгляд, встречаясь с бездонными океанами чужих темно-карих, практически черных глаз. Чон совсем тихо усмехается, осматривая пьяного парня, тот кажется ещё милее под воздействием градуса. Чимин осматривает лицо напротив, внимательно проходясь по таким знакомым чертам, которые впервые видит так близко: шрам на щеке теперь кажется четче, а губы пухлее. Молчание затягивается. А что тут говорить? Перед Паком его мечта, его та самая «не влюбленность», то самое «восхищение», так близко, что можно дотронуться рукой, провести пальцами по горбинке носа, очертить овал губ, пройтись по бровям, запоминая их верную форму...       – Ты уже собрался домой? – прерывает пьяные мысли Чимина, что уже был готов действительно прикоснуться к чужому лицу, хриплый, глубокий голос. Разве он был таким хриплым ранее?       – Я... – разве это ответ? Чимин, неужели ты решил опозориться перед своим «восхищением»? Ай-яй, как тебе не стыдно?       Снова раздается тихий смех:       – Хорошо, котенок, я без слов тебя понял. Но разве ты не замёрзнешь в одной футболке на улице, м? – Чонгук немного изгибает бровь, а после, не дожидаясь ответа, тянется к куртке, что ранее повесил на крючок в прихожей. Осторожно накидывает ту на плечи Пака, помогая вдеть руки в рукава, нежно, медленно застегивает замок, следя за тем, чтобы ткань футболки или же кожа подбородка младшего не попали в собачку. – Так-то лучше.. А тебе, тебе идет. Мило.       И действительно вид, который предстал перед Чоном, был достаточно прелестным: раскрасневшийся то ли от смущения, то ли от алкоголя миниатюрный Пак, неловко переминающийся на месте, который буквально тонет в чоновской куртке. И, по мнению Чонгука, он выглядит так, словно и должен выглядеть. Он выглядит его.       – Я уже вызвал такси.. – нарушил молчание тихий голос Пака. – Думаю оно уже приехало, и мне стоит пойти..       – Ох, да. Давай я провожу тебя-       – Не нужно! – вскрикивает Чимин, после оглядывается в сторону гостиной, проверяя, не разбудил ли кого. Казалось, он даже немного подскочил на месте. – Я сам! Пока!       В сию же секунду перед Чоном уже никого нет, а входная дверь громко хлопает, оставляя старшего в полнейшем одиночестве. Забавный всё-таки этот Пак Чимин. Забавный и милый.

***

      Пак как ошпаренный вылетает из квартиры, а после из подъезда. Никакое такси он не вызывал, да и в принципе никуда не спешил. Просто запах чоновского одеколона, да и в целом его присутствие на таком близком расстоянии в купе с алкоголем, находящимся в крови Чимина, действуют как спусковой рычаг. Что именно заставило его так резко убежать? Даже сам Пак до конца этого не понимает.       Он еле-еле добрался до дома. Сам, правда, не помнит как: все было словно в тумане. И, придя домой, Чимин не включает «Девушку из Дании», не заваривает себе чай и даже не идёт в душ. Вместо этого он минут десять сидит в прихожей, пялясь на куртку в своих руках и пытаясь осознать произошедшее. В ту ночь Чимин почти не смыкает глаз.

***

      Уже прошло около недели с той судьбоносной вечеринки. Пак так и не поинтересовался, почему же на ней не было Лиён. При этом никто ничего не спрашивает и у Чимина. Тэхён порывался пару раз разузнать, что случилось тогда, когда он уснул где-то в комнате Хосока, но, видя апатичное состояние друга, его мешки под глазами и несвойственную растерянность, молчал.       «Что случилось с Паком?» спросите вы. А он и сам не знает. Все выходные Чимин просидел в квартире, тараня взглядом куртку Чона, одиноко лежащую где-то на кресле возле кровати. Когда пришло время идти в институт, Пак схватил ее с собой, таскал весь день подмышкой, надеясь встретить ее обладателя и вернуть. В таком распорядке прошло несколько дней. И как позже Чимин узнает, все эти дни Чонгук в здании института так и не появлялся. На вопросы о последнем Хосок и другие ребята с вечеринки лишь пожимали плечами, ведь сами не имели понятия, что с их другом и где он.       Спустя ещё пару дней Пак узнает номер Чонгука и его адрес(последний будет планом Б, если Чон не ответит на звонок или смс). На протяжении всей пары Чимин придумывал текст сообщения, а на перемене сидел и метался между тем, отправлять его или нет. А после случилось то, что Пак буквально чуть не прикончил Тэхёна, который пытался вытолкнуть друга из своих мыслей. Тэ ведь не хотел ничего плохого делать: просто потормошил Чимина за плечо и тем самым подтолкнул друга нажать на заветную «отправить».       Чимин долго ругался на своего друга во время обеденного перерыва, пока силы не покинули его, и тот не осел на стул и, уткнувшись лицом в ладони, вымученно простонал от своего же бездействия в этой ситуации. Ким лишь сожалеюще похлопал того по плечу и, тяжело вздохнув, ободряюще сообщил, что все наладится.       Вечером того же дня, уже лёжа в кровати, Пак постоянно проверяет диалоговое окно с контактом «Кук 4 курс», надеясь на то, что около его смс появится две заветные галочки вместо одной.       Он так и засыпает, с включенным телефоном в руках. Но на утро сообщение так и не оказывается прочитанным.

***

Утро следующего дня

      Если вчера или несколько дней назад Пак был неуверен во всем этом, то сейчас он решительно направляется по адресу, что ему сообщил, как ни странно, Хосок. Прогул в институте это, конечно, не самое лучшее дело, учитывая проблемы с оценками Пака по некоторым предметам, но разве один день, который Чимин пропустит, сделает погоды?       На самом деле, Пак думал, что квартира Хосока и Чонгука находятся в одном районе, ведь они были тем типажом друзей, что в любой ситуации были рядом (Сокджин же, более спокойный, и вместе с ребятами вился только в институте и то не всегда). Но как показала действительность, причина тахикардии Чимина [читать: «причина мокрых снов», прим. Ким Тэхён] живёт в абсолютно противоположной стороне.       Навигатор показал, что от дома Пака добираться от силы минут тридцать, однако Чимин, подходивший к подъезду Чонгука, упорно пытался понять, почему эти полчаса для него превратились в полтора.       Ещё около пятнадцати минут Пак ждёт, когда кто-то выйдет или зайдет в подъезд, тем самым дав ему возможность пройти внутрь без использования домофона.       Продолжая отсрочивать встречу с Чоном, Чимин решает подняться по лестнице, аргументируя это тем, что нужно по-прежнему поддерживать Тэхёна в его спортивной деятельности – мини фитнесе. Хотя и это не даёт ему большой форы, ведь, сам того не замечая, Пак добирается за считанные минуты. И, уже стоя перед квартирой Чона, собирается с мыслями. В голове набатом раздается: «Черт, черт, черт!».       Парень даже порывается уйти обратно, однако, только подойдя к лестнице, разворачивается и решительным шагом направляется к двери с позолоченными цифрами, которые складываются в несчастливое для многих число 13. В этот раз Пак не медлит, с особой нервозностью нажимает на кнопку дверного звонка, остервенело в давит пальцем на мягкую подушечку несколько раз.       Тишина.       В ответ лишь тишина. Нет ни звука шагов, ни каких-либо шорохов за дверью. На секунду Чимин задумывается: «А не стоят ли в этом доме или же в самой квартире Чонгука звукопоглощающие стены?». Но тут же встряхивает головой, понимая, что мысль абсурдная, учитывая то, что Чон сам снимает квартиру, и вряд ли есть у него столько денег на арендную плату.       Чимин раздражён. Он столько усилий приложил к тому, чтобы прогулять институт, чтобы собраться с силами и прийти сюда, в незнакомый район, к своему восхищению [читать: «краш всей жизни», прим. Ким Тэхён], а что получил? Игнор?       «А если его нет дома?» – проносится у парня в голове, и он тут же одергивает руку от кнопки, которой чуть не пришел конец после долгих нажатий Пака.       Расстроенный и огорченный своей неудачей Чимин уже направляется в сторону лифта, нажимает кнопку вызова, как со стороны разносится непонятное шебуршание. Все происходящее напоминает какую-то дораму: словно в замедленной съёмке Пак поворачивается в сторону двери, и та медленно приоткрывается, являя всему миру чертова Чон Чонгука.

***

      Пак промаргивается, пытаясь осознать, действительно ли все то, что сейчас происходит: адрес оказался не липовым, дверь открыли, и открыл ее Чонгук. Неужели боги и все высшие существа услышали истошные клацанья кнопки звонка, что подверглась воздействию пальца Чимина? Сам Чон Чонгук, главный бэд бой института, открыл чёртову дверь!       Лишь звук приехавшего лифта и его открывшихся дверей возвращает Чимина с небес на землю. Он неловко прокашливается, пуще прежнего впиваясь взглядом в парня напротив, только в этот момент замечая внешний вид второго: растрёпанные полусухие волосы неряшливо лежат на голове, полотенце висит на плечах, а на самом парне одни лишь низко посаженные домашние шорты. Пак невольно краснеет, быстро возвращая свои глаза наверх, старается не отрывать взгляд от чужого лица и вести себя более прилично.       Чон не совсем понимая всей ситуации, что развернулась сейчас на лестничной клетке, задаёт вопрос:       – Котенок?.. – но тут же одергивает себя. – Чимин, верно? Что ты тут делаешь?       А что может ответить Пак? Он лишь мнется на месте, не зная, куда себя деть, теребит в руках рукава, как ни странно, чонгуковской куртки. А после вновь поднимает взгляд, немного кивая, тем самым подавая знак, что будет лучше пройти в квартиру и поговорить там. Как говорится, без посторонних ушей и глаз.       Чон и не препятствует, лишь отходит в сторону, пропуская младшего внутрь, а после закрывает за обоими дверь. Просит парня раздеваться, а сам удаляется в глубь квартиры, возвращаясь через пару минут уже в футболке и более-менее сухими волосами. Чимин уже разулся, а куртку все также держал в руках, на нее то Чонгук и обращает внимание.       – Давай я повешу-.. – начинает было он, протягивая руки за верхней одежду, за которую так сильно цеплялся кулаками Пак, как вдруг перебивает сам себя. – Это моя, да?       Чимин с минуту молчит, а после, краснея ушами, еле заметно кивает, ещё ближе к себе притягивая куртку. Он сам не знает, почему ищет защиту в ней.       – Ладно, Чимин, окей. Я просто ее повешу, а потом мы поговорим, я не забираю ее у тебя, хорошо? – говорит как с ребенком, медленно отцепляя одежду от крепкой хватки ладоней младшего. Открывает гардероб, доставая свободную вешалку, умещает на ней куртку, а после убирает внутрь. – Так, пойдем в комнату.

***

      Тишина затягивалась, а чай в кружке, который так любезно приготовил Чонгук, быстро кончался. Он все ходил по комнате от одной стены к другой постоянно мельтеша перед глазами Чимина, нервируя того ещё сильнее. Видимо это вторжение в квартиру Чона привело в неловкость не только Пака, но и самого хозяина квартиры.       – Кхм.. Так, что ты все же хотел? – прокашливается Чонгук, присаживаясь на диван рядом с гостем.       Чимин промаргивается, словно отходя от своих мыслей, которые поедали его, чуть поварачивает голову в стороны собеседника, крепче сжимая в руках кружку:       – Я хотел вернуть куртку, твою куртку. Если ты помнишь, на той вечеринке ты отдал мне ее-       – Конечно помню, я был в довольно трезвом уме. – резко перебивает Чон. – Может, есть ещё какая-то причина, что ты пришел сюда лично, а не дождался, когда я появлюсь в институте?       Чимин надеялся, что румянец, появившийся на его лице, после явного намека старшего. В голове набатом стучит: «Он знает, он знает, он все знает». Пак понимает, что пауза затягивается, поэтому тут же залпом допивает содержимое кружки, что было явно плохой идей, ведь жидкость попадает не в то горло, и он начинает громко кашлять, приводя себя в ещё более неловкое положение.       Чон заботливо поглаживает того по спине, терпеливо дожидаясь, когда тот придет в порядок. И даже после этого продолжает неторопливые движения ладони, настраивая Пака на разговор.       – Тебя не было на учебе неделю, и я начал волноваться.. И переживать, что что-то могло случ-       – Ты волновался за меня? – в очередной раз перебивает Чонгук.       – Да.. На самом деле я волновался и волнуюсь до сих пор. Просто, просто..       – Что «просто»..?       А что «просто» Чимин и сам не знал, не мог выразить своих чувств, не мог объяснить, что творится внутри, не мог выложить все карты на стол.       – Я просто..       – Я тоже волновался. В тот вечер, когда отдал тебе свою куртку, ты не разрешил проводить тебя до дома, и я очень переживал, что ты можешь замёрзнуть или потеряться. – нервно проходится языком по губам, складывая руки перед собой в замок. – Ты же такой маленький и.. застенчивый, ты бы мог потеряться.       «Что ты несёшь, боже..» – проносится в мыслях Пака, пока он старается максимально не подавать виду, что ему приятны все эти слова, однако моментально краснеющие уши однозначно не помогали этому делу.       – Я пришел вернуть твою куртку. – бубнит себе под нос Чимин.       – Пришел, вернул, так? А домой ты в чем пойдешь, на улице не лето. – усмехается Чон, наблюдая за тем, как все больше и больше вгоняет младшего в краску. А после тихо посмеивается. – Ладно, котенок, мучать не буду больше, но ты правда так мило смущаешься.       Парень забирает у Чимина уже пустую кружку, приподнимается с дивана, покидая комнату на пару минут и вновь оставляя второго наедине со своими мыслями. Возвращаясь, присаживается перед Паком на корточки, берет чужие ладони в свои, обращая на себя внимание.       Смотреть в глаза своему восхищению, оказывается, не так уж и трудно. Да, смутительно, завораживающе, но не трудно и не страшно. Поэтому Чимин смотрит, внимательно, жадно, явно пытаясь насмотреться на год вперёд.       – Возвращаясь к той вечеринке.. Ты мне желание задолжал, помнишь такое? – дожидается утвердительного кивка и продолжает. – Вот мое желание..       Чон резко придвигается ближе, накрывая губы второкурсника своими. Это не какой-то дикий, полный страсти поцелуй, он скорее нежный, трепетный, словно первое прикосновение к чему-то возвышенному. Губы Чимина мягкие, воздушные, словно те белые маршмеллоу, что добавляют в капучино в любимой кофейне Чонгука, целовать их просто божественно.       Пак первые секунды понять не может, что произошло, но позже немного несмело и неумело отвечает. От волнения то сжимает, то разжимает повлажневшие ладони. Не верится, что все происходящее является явью, кто мог подумать, что какой-то Пак Чимин будет сидеть в квартире Чон Чонгука и будет целовать его.       Сердце не билось так быстро никогда, а внутренности словно перемешались друг с другом. О черт.. Скажите, что все это правда, что это не очередной наплыв фантазий, которого Чимин будет стесняться на утро, а Тэхён лишь получит новую причину для подколов своего друга.       Чонгук медленно отстраняется, а Пак тянется следом, не желая прерывать это прекрасное занятие. Старший лишь посмеивается с этого, проводя по губам Чимина большим пальцем, вытирая оставшуюся, их общую слюну. Мягко улыбается, переводя взгляд на парня, отмечая, как сильно тот зарделся, и этот румянец вовсе не портит его лицо, а лишь придает какой-то отдельный шарм.       – Милашка.. – ласково произносит Чон. Чимин на это лишь сильнее заливается краской, стараясь спрятать свое лицо за челкой.       Чон придвигается ближе, приобнимая Пака за талию, мягко сжимая ладони на чужих боках. Аккуратно перетягивая младшего к себе на колени, приподнимается, уже придерживая того на весу, а после усаживается на диван вместе с Чимином, что оказывается на его коленях.       Они сидят так в тишине ещё несколько минут, пока Пак не поднимает на старшего свои глаза и не показывает свое лицо с уже сходящим румянцем.       – Зачем ты сделал это? – еле слышно бормочет Чимин, желая услышать такую важную сейчас информацию.       – Что зачем? Поцеловал тебя? – в ответ безмолвный кивок и вновь рдеющие щеки. – Потому что это было мое желание. Я хотел этого.       – Для чего? Чтобы я был одним из твоего.. списка? – осторожно спрашивает младший, затихая с каждым словом, а на последнем слове так вообще запинается.       – Какой список, котенок, ты о чем? Нет никакого списка? Неужели ты тоже веришь этим дурацким слухам? – пытается заглянуть в глаза парня, что снова прячет их за челкой. – Я сделал это не потому что хотел тебя в список, которого нет даже. Я сделал это потому, что хотел сделать это, хотел поцеловать тебя.       Пак резко дёргает головой, стукаясь лбом о подбородок Чона, смотрит на второго во все глаза, немного слезящиеся и припухшие. Бегает взглядом по лицу старшего, приоткрывая и тут же облизывая резко пересохшие губы, задаёт немой вопрос, заставляя парня прочитать по устам: «Ты меня..?»       Чонгук расплывается в нежной улыбке, сталкивается своим лбом со лбом младшего, его плечи начинают сотрясаться от легко смеха, но, только почувствовав, что Пак весь напрягся, неверно распознав его поведение, отстраняется. Укладывает одну ладонь на мягку щёчку младшего, поглаживая:       – Да, тебя. Да, хотел поцеловать. – выдерживает небольшую паузу, оставляет цыплячий поцелуй на кончике носа Чимина, а после шепчет: – Ты мне нравишься, котенок.       В такой шок Пак не был повержен давно, либо вообще не был, ибо его лицо выражало полнейшее неверие и непонимание. Он? Пак Чимин? Нравится? Чон Чонгуку? Да это просто невозможно! Ну, так считал сам Чимин, а вот реальность и Чон так не считали.       Длительная тишина и отсутствие реакции приводит в некий ступор и самого Чонгука, мысли о том, что это невзаимно, закрадываются в его голову. Неужели он неправильно растолковал поведение младшего? А как же слова Тэхёна, которые ему передал Хосок? Все это неправда?       – Оу, прости. Если ты не можешь мне ответить тем же, то я все понимаю.. И.. – спохватывается уже поникший парень, начиная понемногу ослаблять хватку на чужой талии и опускать ладонь с пригревшегося места на лице Пака.       Но договорить ему не даёт резко оказавшиеся на его губах более мягкие и пышные, принадлежавшие Чимину. Паренёк буквально затыкает его, не давая и слова больше сказать. Чон лишь мычит в поцелуй, не совсем понимая его действий, но после уже расслабляется, отвечая на заветный поцелуй.       Чимин впервые целует кого-то сам. Не то чтобы у него был богатый опыт: первый поцелуй у него был по пьяни с Тэхёном, а второй.. пару минут назад с Чонгуком, сейчас же третий, который случился по его вине. О боги!       Поцелуй заканчивается также неожиданно как и начался. Пак шустро отстраняется утыкаясь лицом куда-то в плечо старшего, сбивчиво дышит, пока последний укладывает руку ему на спину, мягко, успокаивающе поглаживая. Они сидят так буквально пару минут, а после Чон решается спросить:       – И что это было, м?       Пак лишь сильнее вжимается в чужое плечо, но через мгновение приподнимается, оказываясь рядом с ухом парня, обдает его своим теплым дыханием, шепча:       – Ты мне тоже нравишься.

***

      – .. он толкнул меня, и сообщение отправилось, но ты до сих пор не прочитал Вот поэтому я решил прийти к тебе сам.. – рассказывает Пак, нежаясь в объятиях старшего и вырисовывая непонятные линии пальцем на чужой груди.       – Сообщение? Но мне ничего не приходило.. – заметно напрягается Чон, пытаясь понять, не пропустил ли он что. – А номер мой кто тебе дал?       – Девочка с потока. Она сказала, что вы как-то были в хороших отношениях, и номер остался.       – Котенок, не думаю, что она дала верный номер. Ты должен и сам понимать, что не все в этом мире готовы подать тебе твои любимые моти на блюдечке с золотой каемочкой. – тяжело вздыхает старший, притягивая Пака ближе к себе. – Тогда адрес кто дал? А то вдруг бы ты сейчас не ко мне пришел бы, а к какому-нибудь неизвестному старому деду?       – Ну ты на деда не очень похож, поэтому пришел я вроде верно. – посмеивается Чимин, получая тычок в бок. – А адрес мне Хосок сказал, точнее.. Тэхён у Хосока узнал и мне сказал.       – Тэхён.. Тэхён, Тэхён, Тэхён.. Так они же встречаются, чего ты сразу у Хосока тогда не спросил?       – Как встречаются?! Он мне не рассказывал.. – резко приподнимается младший, тут же возвышаясь над Чонгуком. Его грозный и недопонимающий вид вкупе с разлохматившимеся волосами напомнил Чону взъерошенного птенчика, отчего последний начал посмеиваться. – Чего ты смеешься, мне нужно с ним поговорить. Срочно! Я ему.. Да я..       Чонгук притягивает младшего обратно к себе, обнимает обеими руками и начинает оставлять кучу маленьких чмоков на лице Пака. Это успокаивает второго, и тот уже не настроен так враждебно по отношению к своему давнему другу.       – Давай, мы завтра придем в универ, и ему месть устроим, м?       – А вот.. Вот давай!

***

      Тэхён дождаться не может прихода своего друга. На звонки тот не отвечает со вчерашнего утра, как ушел к Чонгуку. Неужели он заблудился? Или денег не хватило на дорогу назад, что он замерз и не смог дойти до дома? Или.. Или, или или.. Таких «или» в голове Кима собралось больше тысячи, различные варианты, начиная с обычного «сбил трамвай» и заканчивая «его унесли крысы в канализацию». Хаотичные мысли прерывает подошедший сзади Чон.       – Ты чего такой дерганый? – спрашивает Хосок, укладывая подбородок на чужое плечо, вместе с этим оставляет небольшой поцелуй где-то между воротом рубашки и шеей парня.       – Чимин не отвечает уже второй день. Ты точно тот адрес дал?       – Да тот, тот, не переживай ты так. Я уверен, что все в порядке. – разворачивает Кима к себе лицом, удерживая того за плечи. – Поверь мне, если Чимин не пишет, то, значит, так нужно. Не накручивай себя.       – Легко сказать! – взрывается Тэхён, прикрикивая на старшего. – Тебе за своего оболдуя Чонгука переживать не надо, он захочет придет, захочет не придет, захочет напишет, захочет - не напишет! А это Чимин, он если не написал, то серьезное что-то случи-..       Ким неожиданно замолкает, замирая всем телом, как только краем глаза улавливает знакомый силует. С того конца коридора, держась за ручки, идут Чон Чонгук и Пак Чимин собственной персоной. Первый, не изменяя своим традициям, в черной футболке, поверх которой серая рубашка и излюбленная куртка. А вот Чимин не в свойственной ему одежде: на нем худи, которая явно на размер, а то и два больше, вчерашние брюки и куртка чонгуковская.       Стоило этой парочке, на которую обращён взгляд почти всех людей, находящихся в коридоре, приблизиться, как Ким накидывается на своего друга с криками и расспросами о том, почему тот не писал, да трубку не брал. Хосок лишь, улыбаясь, пожал плечами, а после перекинулся рукопожатием со своим одногруппником.       – .. И как ты мне объяснишь то, что вы приходите вместе, держась за руки, так ещё и в его одежде? – последнее, что вырывается из уст Тэхёна, после чего тот тяжело дыша немного отстраняется.       Чимин лишь мило расплывается в улыбке, кидая взгляд на своего новообретенного бойфренда:       – Объясню также, как и ты мне о том, что вы с Хосоком в отношениях.       Эти слова буквально заставляют Тэхёна оказаться в дичайшем ступоре. Да, скрывать отношения от друга было не лучшей идеей, но как по-другому, если не хотелось провалить свой план по сведению Чимина с Чонгуком? Так что ему остаётся лишь молчать, стыдливо отворачиваясь и отводя взгляд от друга.       – Чимин, не злись на Тэ. Мы планировали сказать тебе об этом на вечеринке, но ты так быстро влился в компанию, что не хотели тебя тревожить. – вмешивается в разговор Хосок, приобнимая своего любимого со спины.       Буквально в это же время из-за поворота показывается Лиен, на которую Пак тут же налетает с вопросом «Ты тоже все знала?!».       А дальше начинается шуточное перемывание друг другу костей, за которым со стороны наблюдают два Чона.       – Я рад, что вы наконец-то признались друг другу. – прерывая тишину, обращается к другу Хосок.       – Спасибо, если бы не вы, не думаю, что это произошло бы так скоро.       – Не стоит, Гук. – ярко улыбается самый старший, подбадривающе похлопывая собеседника по спине.       – Я рад, что вы наконец раскрыли свои отношения.       – Я тоже.. Скрываться явно не мое, но Тэ говорил, что делает всё это ради Чимина. Если бы не он, не думаю, что ты бы узнал о Паке когда-нибудь.       Лиён ушла в кабинет, куда собиралась, пока ее не словил Пак, а ребята остались. И теперь уже помирившиеся и успевшие посплетничать друзья подходят к своим парням, что как раз вовремя прекращают свой тайный разговор.       Чимин пристраивается к боку Чонгука, приобнимая того, а Ким, стоя рядом с Хосоком, не может никак налюбоваться этой парочкой, которая наконец-то обрела друг друга. Всё-таки план его сработал на ура.