Утреннее сияние

Грудь сдавливает спазмами ровно на три удара сердца с перерывом в полчаса, и Наруто уже предчувствует скорую щекотку в горле, перетекающую в удушающий кашель. За последние дни он привык — теперь это неминуемо. Собрав пожитки, Наруто не сдерживается и, перед тем как покинуть палату, бросает последний взгляд влажных глаз на неподвижную одинокую фигуру, лежащую на кушетке под белоснежным покрывалом. Его эпическая битва с последним из клана Учиха, к которой, кажется, вела вся жизнь Наруто Узумаки, закончилась лучше, чем он на самом деле ожидал. Ведь вот он, Саске, лежит живой на кушетке в госпитале Конохи. Но Наруто не чувствует, что он смог сдержать главное в своей жизни обещание — вернуть Саске домой. Он не знает, что будет, когда брюнет достаточно окрепнет и наберется сил, чтобы прийти в сознание. Возможно, очнувшись, Саске с неодобрением обнаружит себя в ненавистном ему Листе и снова уйдет. Наруто не может и не хочет думать о своем будущем. У него больше нет тех сил, что были до войны — бежать вслед за другом на край земли по следам, иногда призрачным, не видя препятствий, держа перед закрытыми веками лишь спину уходящего. Своей последней битвой они все решили и, как чувствует сам Наруто — поняли друг друга в полной мере. Он готов принять любое решение своего лучшего друга. Если Саске нужно уйти — как бы ни хотелось воспротивиться, он с этим согласится, больше не может не. И как бы Узумаки не хотел быть первым, кого Саске увидит, придя в сознание, ему, возможно, впервые в жизни действительно необходимо побеспокоиться о себе. Быть рядом с Саске стало опаснее, чем в любые разы, когда брюнет намеревался его убить. Просто смотря на профиль друга, его белую кожу, что оттеняют иссиня-черные волосы и тонкие брови, испытывая желание дотронуться до него, чтобы убедиться, что он реален, Наруто чувствует, как невидимый яд оседает удобрением в глубине его тела, ускоряя течение недуга. Уговорить Цунаде дать разрешение покинуть больницу, и долечиваться дома было, на его памяти, впервые легко. Как оказалось, нужна только весомая причина, чтобы всегда строгая и не дающая спуску великая Цунаде Сенджу пошла наперекор своим врачебным принципам. На тихую просьбу она смогла только поджать губы и отвести глаза, не имея смелости смотреть на потухающий огонь ее личной надежды. Она просто кивнула. И после очень долго глядела в окно вслед уходящей фигуры, даже когда та скрылась из виду. Наруто никому не говорил о своей ситуации. Первые симптомы появились в самый пик военных действий, и он сам не придал значения легкому недомоганию — это могло быть чем угодно, к примеру, обычные нервы и переутомление. Наруто не обращал внимания на свое изменившееся самочувствие вплоть до тех пор, пока сам в удивлении не откашлял вместе с мокротой скрученный белоснежный цветок. И еще один. И еще один прямо во время осмотра Цунаде. Ханахаки. Именно такое название у физического доказательства, что у Наруто нет пути назад и точка невозврата пройдена. Великая саннин, с каким-то осуждением и недоверием взирающая на помятый жалкий цветок, просканировала парня с пяток до кончиков волос и крайне долго молчала, подбирая слова: — Наруто, ты… — Цунадэ тяжело вздохнула, решаясь идти до конца: — ты влюблен? — ее вопрос выбивал из колеи неожиданностью. — Я не понимаю… — растеряно пробормотал Наруто, совершенно не понимая, к чему такой вопрос от его лечащего врача. Причем его чувства к физическим симптомам и выходящим из него цветам? — Есть ли кто-то, кто заставляет твое сердце сжиматься и пропускать удары? Это важно, Наруто, хорошо подумай, возможно… — Да, есть один человек, — неловко улыбаясь и заводя руку к затылку, прерывает ее Наруто ответом. — Но, Цунаде-баа-чан, я не понимаю, какое это имеет отношение к лепесткам? Отношение, оказалось, самое прямое. Они не обсуждали, кого выбрало сердце Наруто, как способ для медленной смерти, но в печальном взгляде немолодой женщины, полном задумчивости, сложно было не прочитать понимание. Единственный человек, чье имя слетало с языка Наруто за его недолгую жизнь чаще остальных. Человек, с которым именно во время войны отношения изменились на более глубоком уровне. Тот, кто лежал с Узумаки в одной палате, пока Наруто не понял, что ему жизненно необходимо уйти из больницы. Для Сенджу было очевидно, с кем связано единственное заболевание, от которого она не сможет избавить Наруто Узумаки. Плутая по новым улочкам, недавно окончательно отстроенной деревни Листа, Наруто чувствует вновь накатившую усталость. Ощущать себя недостаточно сильным, не только для сражения с сильным шиноби, но даже чтобы дойти до своего нового жилья, — по-настоящему отвратительно. Он тяжело вздыхает и поднимает голову, чтобы лучше осмотреться вокруг и, возможно, спросить у прохожих, в каком направлении ему идти, чтобы, наконец, оказаться около своего нового дома. Невысокие жилые здания с милыми ресторанами и магазинчиками, открытыми на первых этажах, пестрят красками лета и наполнены гомоном людских голосов. Задержавшись на одном месте, Узумаки с удовлетворением впитывает в себя окружающую атмосферу, наконец, наступившего Мира, за который было отдано множество жизней. В это самое мгновение можно ощутить себя наполненным счастьем, отвлечься от тяжелых мыслей. Наконец, воочию узреть, за что они все боролись и побеждали. — Эй, Наруто! — радостный женский крик вырывает Узумаки из мира внутренних ощущений. Он оборачивается, чтобы увидеть в двадцати метрах от себя подзывающую его к себе блондинку. — Ино, это ваш магазин? — подойдя к девушке, он с одобрением осматривает виднеющиеся вазоны и ящички, полные цветов всех вообразимых форм и цвета. Сама Яманака Ино идеально вписывается в антураж магазинчика ее семьи: ее скулы украшает здоровый румянец, глаза светятся внутренним светом, а губы украшает искренняя улыбка. Она сама как цветок, думает Наруто, стараясь не останавливаться на проскользнувшей мысли, что лучше бы его сердце выбрало, к примеру, эту девушку. Он не видит смысла молчать об увиденном: — Ты отлично выглядишь! — Осторожнее, а то я подумаю, что ты променял Сакуру на меня, — посмеиваясь, но выглядя явно довольной комплиментом, отвечает Ино, и жестом приглашает товарища пройти с ней глубже в магазин. — Ты же знаешь, мы с Сакурой только друзья, — с тихой улыбкой роняет Наруто, во все глаза рассматривая рядом стоящие вазоны. — О, значит, сердце героя свободно? — игриво спрашивает блондинка, но не дожидается в ответ большего, чем неуверенное пожатие плечами. Она тактично не продолжает расспросы, как бы сильно не любила истории, связанные с сердечными темами, и переводит разговор в другое русло: — Тебя уже выписали? Видел свою новую квартиру? — Да, буквально только что Цунаде-баа-чан выпустила на свободу, как раз пытаюсь найти свой новый адрес и, кажется, немного заблудился, — Узумаки, не глядя, протягивает девушке листок с наспех нацарапанным адресом, не имея сил оторвать глаз от белоснежных, уже знакомых ему, цветов. — Ино, скажи, а что это за цветок? Девушка прослеживает за взглядом своего друга, пытаясь удержать удивление, наползающее на ее лицо, от внезапного интереса Наруто — парень никогда не проявлял заинтересованность во флоре, скорее был вовсе несведущ даже в элементарных вещах, касающихся растений. — Это Ипомея, но мне больше нравится другое название — Утреннее сияние, — она присаживается рядом с горшками и берет в руки самый маленький из них с еще не распустившимися небольшими бутонами. — На языке цветов — безответная любовь, что довольно печально — из-за этого значения редко покупают такие прелестные цветы с глубоким ароматом. Ино с нежностью проводит пальчиками по листьям, и уже собирается ставить вазон обратно на место, как внезапно ее останавливает загорелая рука. — Надеюсь, ты подскажешь, что делать, чтобы он не умер у меня в первую же неделю, — незнакомым голосом говорит Наруто, забирая цветок у нее из рук. Девушка внимательно вглядывается в голубые глаза, полные похороненной в глубине тоски. От этого взгляда, обычно полного оптимизма, уверенности и силы, ее пробивает легкая дрожь и непонятное сожаление. — Конечно, — поднимаясь, говорит Ино. — Это будет подарок от меня — в честь новоселья, — прикрыв улыбкой неизвестно откуда взявшуюся грусть, девушка не дает Наруто возразить, положив ладонь ему на предплечье: — Давай я провожу тебя до квартиры, мне знаком этот адрес, и заодно расскажу, как ухаживать за твоим личным Утренним сиянием. Не торопясь, они идут по деревне, и Наруто с легкой улыбкой кивает встречным жителям Листа, что с радостью приветствуют живого героя великой войны шиноби. Люди не задерживают парня, что с видимой усталостью под глазами впервые идет по отстроенному селению в компании юной девушки. — Дай угадаю, ты вырвался из госпиталя, чтобы быстрее приступить к выполнению миссий? — поддерживая беседу, спрашивает Ино, вырывая у Наруто смешок. — Ты думаешь, я настолько предсказуемый? — с былой искрой в глазах и лисьей усмешкой, уточняет Наруто. Но не дожидается ответа: — Но ты не угадала, в ближайшее время мне не светят миссии выше Д-ранга в пределах деревни. Просто у бабульки больше не осталось весомых причин удерживать меня в четырех стенах. — Признаться, мы все думали, что тебя будет не отодрать от Саске, стоит ему оказаться в деревне. И даже его бессознательное состояние не было бы для тебя причиной отходить дольше, чем не пять минут, — не подозревая, что ступила на опасную тропу, рассуждает Ино. Наруто коротко вздыхает, пытаясь не поддаваться щекотке в груди, и не закашляться при подруге. — Ну, знаешь ли, из него и в обычное время был сомнительный собеседник, а почти месяц пялиться на его кислую мину и не получать вообще никакой реакции — выше моих сил. Думаю, он и без моих бдений сможет прийти в себя, таких упертых ублюдков еще поискать надо, — фыркает Наруто, смотря на плывущие белые облака по синему небу. — Забавно слышать это от самого упертого человека, которого я когда-либо знала, — посмеивается Ино, не замечая, что Узумаки ни разу не назвал своего друга по имени. Они прогуливаются по улочкам и доходят до места назначения за целых полчаса, вместо положенных десяти минут от магазина Яманака. Здание оказывается крайне похоже на предыдущее место жительства Наруто, но, несомненно, новее и свежее — в воздухе все еще витает запах краски. Поднявшись на последний третий этаж, Наруто сверяется с написанным номером квартиры, и уверенно толкает дверь, пропуская девушку вперед себя. Представшее помещение больше, чем ожидал Узумаки: приличная прихожая, отдельная кухня и комната в целых десять метров с большими окнами в пол. Ино в неуверенности останавливается на полпути к двери, ведущей на балкон, ожидая, чтобы первым туда прошел хозяин квартиры. — Видимо, не зря я рисковал жизнью на войне — квартиру дали в три раза больше, чем была моя прошлая, — с широкой улыбкой и иронией оглашает Наруто, распахивая окна и дверь на балкон, впуская свежий воздух. — Даже не знаю, чем занять столько пространства, моих вещей хватит и на один квадратный метр. — Это так только кажется, — со знанием дела, говорит Ино и сразу переходит к делу. — Ипомеи любят быть на улице, когда немного подрастет, горшок можно будет заменить полноценным ящиком. Наруто небрежно бросает худой портфель с пожитками на пол и идет с девушкой на балкон. Они пристраивают горшочек у стены с тонкими трубами, чтобы цветок, подрастая, мог обвиваться вокруг них и тянуться к небу. Ино быстро проводит лекцию, как ухаживать за Ипомеией и посмеивается за смущением Наруто, когда тот осознает, что не может угостить ее даже чаем. Спустя час разговоров ни о чем, провожая девушку к выходу, он неловко просит ее, почесывая затылок: — Не могла бы ты пока никому не говорить, где мое новое место жительства? — на его просьбу на лице девушки появляется легкая морщинка на лбу. — Мне нужно время, чтобы полностью привыкнуть, — Ино слышит в этой фразе: «Мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что всё кончено. Мне нужна тишина». И как бы ни было это непривычно, что самый шумный на ее памяти человек хочет быть в одиночестве и тишине, она может его понять. Даже героям иногда нужен отдых. — Конечно, - легко кивает девушка. — Но если от этой информации будет зависеть моя жизнь — даже не надейся, что я буду молчать, — улыбается она, и, сжав плечо Наруто в выражении поддержки, уходит обратно в цветочный магазин. Наруто успевает крепко прикрыть дверь и защелкнуть замок, прежде чем отпустить напряжение во всех мышцах, и его начинает душить кашель, заставляя опуститься на колени и согнуться вдвое.

***

Недоумок. Саске скрипит зубами и в бессилии пытается сжимать кулаки, преодолевая слабость в истощенном теле. Нет, конечно, Саске уже много лет не ожидает от единственного друга логичных действий, но именно эту ситуацию не может спустить на тормозах. Учиховская гордость физически не готова смириться с таким пренебрежением. Придурок годами бегал за Саске, кричал, что вернет его, доставал нескончаемыми речами о нерушимых связях и вечной дружбе, братстве. И где он сейчас? Саске молчал и ждал этого добе неделю. Целых семь дней он не спрашивал у Сакуры, постоянно крутившейся в его палате, о нахождении Узумаки, не выглядывал в окно в поисках знакомой фигуры в оранжевом. Но любому терпению приходит конец, тем более, Учиха подозревал, что безмолвное ожидание никогда не было его самой сильной стороной. — Где он? — равнодушно спрашивает Саске у замершей с неочищенным яблоком в руках Сакуры. Она порывается что-то сказать, но ответ застревает в горле. С самого утра Саске игнорировал все попытки разговорить его, ничем не интересовался, кроме динамики собственного выздоровления, ни о чем не спрашивал. И вот, наконец, дождавшись от него первых слов за день, прозвучавшего вопроса, Сакура с разочарованием понимает, что ничего толком не изменилось и единственный, кто способен расшевелить Саске — это, конечно, Наруто. — Он выписался пару недель назад, — находит самый обтекаемый вариант девушка. — Цунаде-сама разрешила Наруто долечиваться дома и брать самые легкие миссии в пределах деревни, пока он окончательно не поправится. — Хн, — озвучивает свое мнение Саске. То есть, что это получается — придурок выписался, не прикован к кровати слабостью, раз может уже и на миссии ходить, и не удосужился в течение целой недели, когда Саске уже был в сознании, навестить друга, которого годами преследовал? Чем таким важным можно быть занятым, чтобы даже не заскочить сказать «привет»? Не то, чтобы Саске нуждается во внимании Наруто или что-то в этом роде, ему вполне хватило преследований за последние три года… Но оскорбленным себя все равно чувствует. Может ли быть так, что Узумаки и правда только выполнял данное раннее Сакуре обещание вернуть члена седьмой команды? Или это был незакрытый гештальт и Наруто теперь просто живет дальше, не мучимый совестью? — Я выписываюсь, — спустя два очищенных и порезанных Сакурой яблока, говорит Саске. — Саске, — в удивлении восклицает Сакура, мгновенно реагируя на безрассудство. — Ты еще не оправился, твое лечение не окончено и тебе нужно… — Я не спрашивал совета. — И… куда ты теперь пойдешь? — вмиг осипшим голосом неуверенно спрашивает девушка, смотря на товарища сквозь опущенные ресницы. Учиха так же молчит, будто не слыша вопроса девушки, и она осмеливается спросить в лоб: — Ты останешься в деревне? — Мне нужно переговорить с Какаши, — снисходит до ответа Саске, медленно поднимая свое тело с кровати. Все мышцы отвратительно подчиняются сигналам мозга, но сдаваться такой мелочи не в привычках Учихи. Он опирается на трясущиеся руки и отмахивается от кинувшейся помогать Сакуры. — Саске, лучше останься в палате, я приведу Хокаге-сама и госпожу Цунаде сюда, — прикусывая губу, предлагает девушка. — Где моя одежда? — пропуская мимо ушей предложение бывшей сокомандницы, с непоколебимой уверенностью спрашивает он. Сакура вздыхает, но не решается спорить, зная характер Саске. Она подходит к небольшому шкафчику и достает оттуда комплект стандартной формы чуунина: темно синюю водолазку и свободного кроя штаны. Оставшись в палате наедине, Саске впервые в жизни тратит на облачение в одежду почти пятнадцать минут. Но такая медлительность дает его телу время привыкнуть к движениям, а мозг окончательно принимает решение выяснить, что не так с Наруто. Полностью одевшись и успев обмотать голени бинтами, в дверь раздается короткий стук, за которым входит Цунаде в сопровождении прячущей взгляд Сакуры. — Учиха, — вместо приветствия, строго окликает парня Сенджу. — Куда намылился? — Я взят под стражу? — вопросом на вопрос отвечает Саске, неспешно оборачиваясь к женщине и намереваясь пройти мимо нее к двери. — Я уже послала за Хокаге, попридержи коней, — загораживая вход пышной грудью и скрестив под ней же руки, женщина хмурит брови, и Саске уверен, что в ее взгляде больше недовольства и злости, чем должен вызывать ослабленный бывший нукенин. — А пока расскажи мне, что тебя ужалило, что ты подорвался покинуть госпиталь именно сегодня? — Цунаде-сама? — избавляя Саске от нужды отвечать, раздается из коридора, и все устремляют взгляд на нового участника диалога. — А вот и Хокаге, — удовлетворенно хмыкает Сенджу. — Расскажите, пожалуйста, Учихе, где ему лучше быть в данный момент. Цунаде тянет губы в улыбке превосходства, полная уверенности, что бывший учитель седьмой команды, нынешний Хокаге скрытой деревни Листа — Хатаке Какаши, знавший текущую ситуацию с Наруто, сможет образумить своевольного Учиху. — Йо, Саске, — не изменяя своим старым привычкам, здоровается Какаши. Он свободно проходит к окну и присаживается на подоконник, подставляя спину в объятия послеобеденных лучей солнца. — Ты хочешь покинуть деревню? — Не сегодня, — сквозь зубы, выждав долгие минуты интриги, брюнет выдавливает ответ. — Отлично, тогда не вижу причины тебя задерживать в госпитале, думаю, ты вполне в состоянии позаботиться о себе и дома, — не обращая внимания на взгляд, полный негодования, оповещает Какаши. — Хокаге-сама, — пытаясь надавить, повышает голос Цунаде — разве для таких идиотских решений она отдала пост Хокаге Хатаке?! — Вы забыли, что я вам рассказывала о Нём?! — Я помню, Цунаде-сама, и именно поэтому и принимаю такое решение, — с абсолютным спокойствием, отвечает нынешний Хокаге. — Саске, Сакура проводит тебя к твоей новой квартире, — глядя на бывшего ученика изучающим взглядом, говорит Хатаке, одной фразой буквально выгоняя их из палаты. — Хн, — Саске медленно, но уверенно выходит, погружаясь в размышления, о чём и о ком Сенджу говорила Какаши, что могло послужить причиной, как можно дольше не выписывать Саске из госпиталя? Он порывается остановиться и подслушать, о чем будут говорить прошлый и нынешний Хокаге, но отказывается от этой идеи из-за присутствия Сакуры. Закрыв дверь, Цунаде устремляет выжидающие карие глаза на молодого мужчину. — И как это понимать? Вы не хотите дать мальчишке чуть больше времени? Пылая яростью из-за всей сложившейся ситуации и своей неспособности помочь, Цунаде выплескивает свое неудовольствие на единственного, кто может понять ее чувства. — Именно шанс я и дал, — пожимает плечами Какаши, глядя в пол. — Потому, что, как я надеюсь, я понимаю отношения этих двоих — Саске лучше дать возможность действовать. Сейчас мы ничем не сможем помочь Наруто. Это ставка на всё — либо Наруто выживет, либо будет не важно, как долго Саске был для него вне досягаемости. — Знаю, — сокрушенно выдыхает Сенджу, и ее плечи опускаются следом за уголками губ. — Я буду искать для него выход любыми средствами, Какаши, — опуская субординацию, оповещает она. — Если будет способ, любой способ спасти ему жизнь — не важно, какой ценой, — я найду его. Хатаке поднимает на неё глаза, чтобы рассмотреть решимость поставить на кон не только собственную жизнь, и кивает. Он тоже не может просто отпустить своего ученика и надежду всего мира шиноби. Пусть в его силах совсем немногое — лишь дать разрешение на любые методы. — Действуйте.

***

— У всех новое жилье? — осматривая новое место жительства, обтекающе уточняет Саске, надеясь, что желание Сакуры поговорить позволит ему узнать необходимую информацию. — Да, — улыбаясь, поворачивается девушка, и открывает окно. — Мой дом находится в десяти минутах ходьбы, и магазинчик Яманака на той же улице. Если хочешь, могу завтра показать тебе, провести экскурсию, ведь теперь здесь все иначе, чем было до… — она обрывается, недоговорив, но все понятно в молчании. Да, действительно, после ухода Саске многое изменилось. — А где дом Наруто? — не выказывая особого любопытства, спрашивает Саске, но Сакура почти прыскает, уже не удивляясь его интересу. — На самом деле, я не была у него, — задумавшись, отвечает девушка. — Даже странно, мы с ним после выписки почти не виделись. Саске не сдерживается и поворачивается к девушке, внимательно всматриваясь в ее лицо. Ему казалось, что Узумаки достаточно близок с Харуно. Неужели и это изменилось? Добе же буквально грезил об этой куноичи, или это уже не так? — Я видела его несколько раз у Ино, — с детской ревностью к подруге, бурчит девушка. — Это вначале казалось мне странным — они раньше не были близки, а теперь Наруто общается с ней больше, чем со своей сокомандницей, — нахмурившись и скрестив руки, рассказывает Сакура. Саске подходит к окну, чтобы девушка не видела его нахмуренные брови. До новой информации, Саске предполагал, что Узумаки всё ещё достаточно слаб и просто хочет отдохнуть в тишине, и банально не имеет сил принести свое бренное тело в госпиталь, чтобы проведать друга. Но теперь, зная, что недоумок вовсю раздаёт свое внимание младшей Яманака — он чувствует пылающую и удушающую злость. — Хн, пойдем, — разворачивается Саске и уверенно идет к выходу из своей новой квартиры, совсем не обращая внимания на ноющие с непривычки мышцы ног. — Что? Куда, Саске? Тебе еще нельзя столько ходить, твое тело не привыкло к таким нагрузкам! — К Хокаге — у меня ничего нет, мне нужны деньги, пока я не получу миссию, — тоном, которым несмышленым детям объясняют элементарные вещи, отвечает Саске. — Заодно покажешь, где твой дом и магазин Яманака. Сакура тихо улыбается, и без вопросов следует за другом, понимая, что не сможет переубедить его от принятого решения, и ему действительно нужны хоть какие-нибудь вещи первой необходимости и еда. Но есть и действительно положительное — Саске выглядит воодушевленным, насколько его лицо вообще способно что-либо выражать, и даже вполне готовым остаться в Листе. Нужная улочка и правда достаточно близко — если бы Саске имел прежнюю скорость передвижения, они бы дошли меньше чем за десять минут. Парень отмечает в голове все повороты, делая мысленные пометки, уже зная, что в будущем не единожды будет приходить сюда в поисках конкретного индивида. Подходя ближе к цветочной лавке, Саске обгоняет удивленную бойкости друга Сакуру, но застывает на пороге. Наруто и правда находится внутри, но в компании вовсе не Яманака. В непривычной одежде, в обычных черных укороченных штанах и темно зеленой футболке, он застыл на середине движения, слегка склонившись над высокими вазами с белыми розами и занесенными ножницами. Саске предполагает, что причиной ступора блондина послужил ни кто иной, как замена самого Саске. Бледный брюнет с непроницаемыми черными глазами почти касается порозовевшего уха Узумаки, что-то шепча ему, явно заставляя его нервничать. Брюнет невзначай придерживает блондина за пояс, и поднимает нечитаемый взгляд на вошедшего Учиху. Последний чувствует, как в голову бьет адреналин, а мышцы покидает усталость, готовя тело к нападению, и против воли сжимаются челюсти, буквально заставляя зубы крошиться. Наруто слишком медленно в рамках текущей ситуации поднимает голову, чтобы посмотреть, кто зашел. Немую картину прерывает возглас Сакуры, которая не подозревает, что спасла одну душу от совершения нового убийства. — Наруто, Сай! — проталкивая Саске вглубь, девушка с улыбкой взирает на застывших парней. — Не думала, что магазин семьи Яманака пользуется такой популярностью у парней. — Привет, Сакура, Саске, — как ни в чем не бывало, здоровается Сай, наконец, отходя на шаг от Наруто под пронзительным взглядом темных глаз. — Ино отошла на пару минут, мы присматриваем за прилавком. Саске дальше не слушает, что отвечает розововолосая куноичи, сосредоточив всё своё внимание на странном поведении блондина. Наруто долго не отрывает глаз от Саске, что последнему почти кажется, что все возвращается на круги своя, как что-то идет не по плану. Сначала Наруто долго моргает, а после больше не смотрит в лицо своего друга. Саске напрягается, отслеживая, как тяжело сглатывает Узумаки. И после этого с трудом слышит хриплый голос: — Привет, Саске. Саске не удосуживается ответить, разглядывая вполне себе полную команду номер семь из трех человек. В ней уже давно не осталось места для Саске, и эта мысль впервые ему не нравится. Сай всё больше и больше не нравится Учихе. Он как-то многозначительно посматривает в сторону Наруто и не совсем незаметно не даёт никому приблизиться к нему ближе, чем на два метра. Не вслушиваясь в бессмысленную беседу и даже не замечая, как пришла Ино, Саске пытается понять, что изменилось в Узумаки, почему он все время отмалчивается и не ослепляет всех своей улыбкой. И самое главное — почему он на него не смотрит. Наверное, это впервые, когда при их встрече Наруто столь сильно игнорирует присутствие Саске. Ощущение, будто единственное, что было у Учихи — у него забирают. — Эй, добе, проведи меня к резиденции Хокаге, — безапелляционно прерывает всех Саске, почти со злостью смотря на блондина. После его слов все замирает на долгую минуту, чтобы после взорваться суетой. Ино внезапно вспоминает, что ей необходимо поправить Наруто волосы, Сай снова подходит неприлично близко к блондину и что-то вновь ему шепчет, заставляя скулы парня покрываться румянцем. Одна Сакура в немом удивлении и быстро потухающем возмущении буравит взглядом Саске, что так некрасиво вытащил её для прогулки и сам же и бросает. Младший Учиха не понимает, от чего вокруг Узумаки теперь вьется уже двое людей, неприемлемо много его касаясь, проявляя слишком много заботы по отношению к обычному герою войны. Но Наруто удивляет — он с тихой улыбкой отстраняется, прекращая нападки чужой любвеобильности. — Ребят, встретимся позже, — машет он рукой, выходя на улицу, и не глядит, идет ли за ним Саске. — Хн, — следуя примеру друга, прощается Учиха, и напоследок не сдерживает еле заметной ухмылки превосходства, пересекаясь взглядами с бледной заменой себя. Узумаки идет молча, смотря себе под ноги и пряча руки в карманах штанов. Его плечи опущены, почти сгорблены, и со стороны можно подумать, что парень просто расслаблен и задумчив, но Саске считает, что все еще лучше разбирается в полутонах друга. Но как начать разговор не знает, и выбирает тактику, что всегда действовала безотказно. Спустя половину пройденной деревни, как и предполагалось, Наруто не выдерживает тяжелого неотрывного взгляда и растягивает сухие губы в неуверенной улыбке. — Хорошо, что ты поправился, Саске, а то я уже начал отвыкать от твоего нежного взгляда, — Наруто скашивает глаза на рядом идущего, и заводит руку к затылку в привычном движении. — Извини, что не проведывал в палате, да и, думаю, Сакура наверняка не давала тебе скучать. — Уже ходишь на миссии? — неожиданно для Наруто, интересуется Саске. — На самом деле, я пока брал только одну Д-ранга на день, а в остальном времени надоедаю Ино в магазине, — подставляя лицо солнечным лучам, отвечает он. — После выписки встретил её, пока искал свой новый адрес, и с тех пор ей приходится терпеть моё невежество напополам с внезапно вспыхнувшей любовью, — почти мечтательно говорит Наруто и не замечает, что его слова выбивают почву из-под ног Саске. — Любовью? — переспрашивает брюнет совершенно не изменившимся холодным голосом. — Ну да, никогда не думал, что меня так захватят цветы, — посмеиваясь, отвечает парень. — Ничего в них не понимаю, но Ино уже доверяет мне самые простые задания. Думаю, через несколько месяцев смогу претендовать на полноценную зарплату и рабочее место. — Так ты решил в садовники заделаться? — Наруто что, умом тронулся на войне? Он же больше всего хотел стать Хокаге, быть сильным и помогать деревне, а не стричь газоны и обрывать листья. — Нет, садовник же, это только по уличным растениям, а я что-то вроде, — он явно смущается, но проговаривает: — цветочник — так Ино говорит. Саске на мгновение теряет дар речи. Тот самый Наруто, которого можно считать сильнейшим мира шиноби — и цветочник? — Ты не можешь говорить серьёзно, — переходя на громкий шепот, Саске высказывается прямо. — Ты больше не будешь шиноби, а будешь колупаться в земле и нюхать цветы? Как тебя Цунаде выпустила из госпиталя? Или это шутка такая? — Может, я и выгляжу великолепно и свежо, — с явно напускной бравадой, парирует Узумаки, — но, на самом деле, я еще не полностью оправился и миссии выше Д-ранга мне не светят. Надо же чем-то заниматься, а цветы мне, на удивление, нравятся и в магазине Яманака особая атмосфера спокойствия и вечной весны. — Но это же временно, ты полностью выздоровеешь и сможешь вернуться к прежней жизни, верно? — немного успокоившись и отодвинув подальше мысли, что блондина нужно свернуть в рогалик и вернуть на больничную койку, выдыхает Саске. Наруто резко меняется в лице. Саске отмечает выступившую испарину на лбу парня, не понимая, что не так. Наруто отворачивается и коротко кашляет, прикрыв рукой рот, но быстро поворачивается обратно с улыбкой, будто ничего и не было. — Да, наверное, ты прав, — пожимает парень плечами, и быстро меняет тему. — Какие у тебя планы на будущее, Саске? Учиха хочет по привычке ответить в резкой форме, но слыша эту особенную интонацию, с которой каждый раз Узумаки произносит его имя, он физически не может так поступить опять. — В цветочники не подамся, но миссии буду брать все, что дадут — мне нужны деньги, — слыша ответ, Наруто всё понимает и одаривает друга взглядом светящихся глаз, в которых отражается небо. Больше объяснений ему и не нужно. — Хм, — коротко реагирует блондин, и безмерно удивляет такой сдержанностью. Они в уютном молчании почти подходят к резиденции Хокаге, когда Саске не выдерживает и спрашивает: — Что с тобой не так? Молчишь и странно лыбишься, ты точно не хочешь вернуться и долечиться? — Все хорошо, Саске, я просто счастлив, — повернувшись к другу лицом, он широко и искренне улыбается. Саске, буквально ослепленный, даже немного щурится от невидимого света, от которого теплеет что-то в груди. — Больше всего я мечтал снова просто пройтись рядом с тобой плечом к плечу по деревне, без драк и выяснений отношений, и вот, моя мечта сбылась, так почему бы мне не насладиться этим в молчании? — А что насчет той мечты, где ты становишься Хокаге? — спрашивает Саске, чисто чтобы что-то сказать и не задохнуться в нахлынувших чувствах неизвестного происхождения — ему кажется, что его ударили под дых парой слов, но от этого, почему-то, приятно. — Поживем — увидим, — снова удивляет Наруто. — Сначала я просто хотел, чтобы все признали мое существование, потом — хотел всех защитить. Сейчас я хотел бы быть опорой для деревни, но посмотрим, как сложится. Саске на секунду хмурится, не понимая, что именно его смущает в словах Узумаки, но быстро отвлекается на не поменявшееся лицо парня — умиротворенное и счастливое. Какаши быстро соглашается выдать бывшему нукенину в долг сумму, которой хватит на первое время, и заверяет, что уже в конце недели сможет дать Саске первую легкую миссию — для разогрева. Перед уходом парней, он дарит Саске нечитабельный взгляд, по которому Учиха понимает, что Хатаке есть, что ему сказать, но без свидетелей. Возможно, информация будет полезна в личном расследовании под лозунгом «Что не так с Наруто?». Но Саске решает не терять общество блондина и вернуться домой в его компании, возможно, даже узнать, где же теперь тот живет, но обязательно прийти к Хокаге в ближайшие дни. К удовлетворению Учихи, дом Наруто оказывается соседним с его жильем. Он без зазрения совести и под удивленный взгляд друга сворачивает к нему в гости. Так проходит три дня. Саске, как на работу ходит, каждый день проделывает одинаковый маршрут — сначала домой к Узумаки и, если его не оказывается на месте, идет к магазину Яманака. Саске кажется, что из продвижений в своем расследовании — только возросшая неприязнь на грани ненависти к бледнолицему и младшей Яманака. Единственное, что радует, так это оттаявший друг, который больше не прячет глаза и вновь открыто смотрит на него — на Саске. Но сегодня все идет не по привычному плану — Наруто нет ни дома, ни у Яманака. Саске несколько мгновений решает, куда ему выдвинуться на поиски друга — к Сакуре, рядом с которой он не видел блондина ни разу за последние дни, или в резиденцию Хокаге. Положившись на внутреннее чутье, он все же сворачивает к знакомой дороге, ведущей к Какаши — ему в любом случае нужно к нему зайти. Поднимаясь по ступеням, Саске следует голосу интуиции и скрывает свою чакру. Подходя ближе к двери, ведущей в кабинет Хокаге, он понимает, что поступил правильно — внутри слышатся голоса сразу троих человек: самая громкая оказывается пятая Хокаге, ей с чувством отвечает небезызвестный блондин, и самый тихий и немногословный, как и обычно, — Хатаке. — Нет, я не собираюсь даже думать об этом, — почти крича, произносит Наруто. — Я отказываюсь! — Идиот! — совершенно не сдерживается Сенджу, и слышится звук удара по твердой поверхности. — Я трое суток не спала и искала способ, чтобы спасти твою безрассудную задницу и полностью избавиться от ханахаки, а ты отказываешься?! — Бабуля Цунаде, — Наруто резко переходит на спокойный тон, которым говорят, когда уже расставили для себя все точки. С несгибаемой уверенностью. — Я никогда не соглашусь вырезать из себя это. Потому что без этих воспоминаний, без этих чувств – это уже буду не я. Все это мне дорого, я не хочу лишиться части себя. — Но, Наруто, ты же умрешь! — почти истерически кричит Цунаде. — Эти проклятые цветы будут всё больше прорастать, пока не перекроют дыхательные пути или не порвут тебе сердце! Подумай о тех, кому ты дорог, кто за тебя шел сражаться, кто отдавал за тебя жизнь! Как ты можешь поступать столь эгоистично?! — Да я всю жизнь поступаю не эгоистично! Могу я хотя бы оставить свою любовь при себе и не думать о других?! Я не рассчитываю ни на что, не могу даже допустить мысли о взаимности, но и это не важно — я просто хочу последние месяцы чувствовать и не думать о последствиях, ощущать счастье, — речь Наруто прерывается громким кашлем. Саске дергается к ручке двери, в неосознанном порыве помочь, но останавливается в последнее мгновение. Саске дальше не слушает, так и не заходит в кабинет. Он, будто в тумане, преодолевает дорогу к своей квартире, и, не снимая обуви, проходит к кровати, чтобы упасть на нее пластом. Только этот добе может чувствовать себя счастливым и так солнечно улыбаться Саске, практически находясь на смертном одре. И из-за чего? Недоумок умудрился влюбиться до смерти? Саске никогда не жаловался на свои умственные способности и, если он правильно понял из услышанного, получается следующее: Наруто имел неосторожность не взаимно влюбиться, и на почве этого у него развилась малоизвестная болезнь. Цунаде нашла способ лишить его этих чувств и недуга в целом, но Узумаки, как и ожидалось, решил стать будущей легендой для грустных, но романтических сказок для детей, и не согласился на операцию. Чем больше раз он прокручивает эту мысль у себя в голове, тем больше Саске думает, что лучше бы он не отходил от своего плана по разрушению Конохи. Возможно, у него чисто случайно получилось бы убить и зазнобу Узумаки, и тогда бы у добе не развилась эта напасть. Испытывая такую знакомую всепоглощающую злость, Саске переходит к более точечному анализу — если от разрушения деревни пришлось отказаться под влиянием уговоров того же Наруто, ему остается только узнать, кто является сердечной болью Узумаки. И попытаться не убить этого человека в тот же миг. Конечно, первой в голову приходит Харуно — именно за ней добе бегал еще с академии и всеми способами пытался затащить девушку на свидание. Но факт того, что с розововолосой парень виделся чуть ли не мельком и не искал встреч, — а Саске за четыре дня полностью изучил новые привычки и расписание Наруто, — говорит о многом. Сакуру можно вычеркнуть, что, несомненно, не может не радовать — ее Саске никогда не ненавидел и, признаваясь себе, не хотел бы начинать. Девушка навсегда останется товарищем, частью команды Какаши, той, с которой не раз стоял спина к спине, пока не покинул Лист. Саске не хочет задумываться, почему он испытывает такую ненависть к безликой избраннице Узумаки, почему в груди сдавливает спазмом. И почему нестерпимо хочется закрыть Наруто в собственной квартире и не давать больше ни с кем контактировать. Вместо этого он концентрирует свои мысли на двух людях, с которыми Наруто видится каждый день. И понять, с кем у Узумаки более теплые отношения: с Ино или Саем — невозможно. Они оба каждый день отираются около блондина, Саске кажется, что ненормально часто прикасаются в не совсем дружеской форме. И также сам Наруто с радостью проявляет повышенную тактильность к обоим. Да, он с удовольствием проводит время в компании девушки и бледнолицего, но, если память не подводит Учиху, блондин всегда был не против прикосновений к друзьям. Саске прокрастинирует до самого вечера, пока в голове не формируется конкретный план действий.

***

Первой на очереди, как ни странно, оказывается Сакура. Девушка обнаруживается в госпитале в компании Сенджу и с удовольствием соглашается пройтись в преддверии сумерек. — Сакура, ты что-то знаешь о ханахаки? — с места в карьер бросается Саске, спрашивая интересующее его без длинных предисловий. — Да, ещё во времена моего обучения, госпожа Цунадэ рассказывала легенду, — начинает рассказ Харуно. Она, вздыхая и понижая голос, выплескивает, помимо истории, свои эмоции: — Давно, ещё во времена первого Хокаге, жила девушка, что влюбилась в него без памяти. Первый не отвечал ей взаимностью, но и грубо ответить ему не позволяло воспитание и добрый нрав. Девушка, ослепленная своей влюбленностью, больше всего желала получить в ответ взаимность на свои чувства. И она создала технику, что должна была ей помочь. По легенде, техника должна была показать, есть ли у человека сильное чувство любви к применившему её. Но, как ты мог догадаться, девушка не испытывала своё творение и сразу применила её на первом Хокаге. По сказаниям, что-то пошло не так, и влюбленная единственная и ощутила на себе все последствия. С первым Хокаге ничего не произошло, а у самой девушки начали прорастать в груди цветы, которые, со временем, её и убили, так как взаимности своим чувствам она не получила, — вздыхает Сакура, но не собирается заканчивать свое повествование. — Но это только по слухам. После были и другие случаи ханахаки, и выяснить, отчего это происходит, — кроме наличия сильной невзаимной любви, конечно же, — невозможно. Они останавливаются в малолюдном проулке, и, не сговариваясь, смотрят на оранжевый закат, окрашивающий небо теплыми красками. — Знаешь, это одновременно безумно трагично, но в то же время и романтично — в буквальном смысле умирать от сильнейшей любви, — Сакура, кажется, сама влюблена в мысль и идею о великом чувстве и всей драме, что его сопровождает. И тот факт, что из-за ханахаки, вообще-то, умирают, ей кажется лишь кульминацией доказательства любви. Саске молчит и думает, что Сакура идиотка. Он лишь сильнее сжимает челюсти и ненадолго прикрывает глаза. Интересно, как бы заговорила Сакура, если бы узнала, что эта прекрасная болезнь поразила ее друга? Она так же продолжала бы вздыхать в порывах романтичного флёра?

***

Следующим человеком, подлежащим тщательной проверке от Саске оказывается Ино. Узумаки подозрительно быстро и сильно сдружился с девушкой, с которой ранее его ничего особо не связывало. На следующий день Учиха не тратит время попусту и, быстро освежившись после сна, поспешно направляется в цветочную лавку, с трудом сохраняя внешнее равнодушие ко всему сущему. Он останавливается внезапно — ровно через дорогу, спрятавшись в тени зданий. Кровь ускоряется по венам, дыхание становится глубже — Саске подозревает, что у него активировался шаринган, так сильно все его естество желает ринуться в бой на смерть, но сдерживается самим же Учихой. Возле выставленных наружу ящиков с цветами склонены две блондинистые головы. Молодые люди кажутся столь увлеченными, что не замечают, что между их лбами совершенно не осталось расстояния, а пряди волос смешались между собой. Их лица озарены улыбками, глаза периодически пересекаются взглядами. Идиллия. Саске хочет сплюнуть, когда это слово посещает его голову. Он так увлекается размышлениями, о чем можно шептаться и не видеть окружающего мира, что и сам не замечает, что его личное пространство нарушено. — Следишь? — раздается из-за спины тихий шепот на ухо, и Саске с трудом заставляет себя не дернуться в сторону. Как он мог не заметить? — Не твое дело, — бросает Учиха — ну не соглашаться же с этим Саем, пусть последний и абсолютно прав. — Да нет, вообще-то, моё, — не успокаивается парень. Он обходит Саске и становится с ним плечом к плечу, также не сводя взгляда с щебечущей парочки у цветов. — Это мои друзья, и меня волнует их благополучие. — Он и мой друг тоже, — не выдерживает Саске, озвучивая, казалось бы, очевидное. — Неужели? — Сай поворачивает голову и внимательно всматривается в лицо собеседника. — И что же тебе не нравится в том, что Наруто общается с Ино? Знаешь, у него много близких людей, которые о нем заботятся, с которыми он поддерживает теплые отношения. — Я повторюсь, это не твое дело, — цедит сквозь зубы Саске, искренне не понимая, почему все еще стоит рядом с бледнолицым и даже разговаривает с ним. — Нет, Учиха, это не твое дело. Ты же так успешно игнорировал и прогонял Наруто прочь несколько долгих лет подряд. Так что изменилось? Почему бы тебе не продолжить в том же духе и не обращать внимания на то, что Наруто, наконец, тянется к другим людям? — Что? — выдыхает Саске, искренне не понимая, что несет парень рядом с ним. — У Наруто есть те, кто о нем позаботятся, ты здесь не нужен, — Сай растягивает губы в легкой улыбке, и она служит последним катализатором. Саске даже не успевает подумать, его тело двигается само — рука в мгновение вздымается и молниеносно обрушивает удар кулаком по этим проклятым губам. Бледнолицый быстро выпрямляется, сплевывает кровавую слюну и, всё также улыбаясь, награждает Саске насмешливым взглядом, прежде чем удалиться в сторону блондинистой пары. Саске остается на месте, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Ему не показалось и Сай явно намекнул, что … А на что, собственно? И чего хочет сам Саске? Он знает, что Наруто зря время не терял и теперь вся деревня — его фанаты и большие друзья. Но неужели Сай прав и для самого Саске уже нет прежнего места рядом с Узумаки, которое было, казалось, всегда? Не желая дальше наблюдать, как Наруто улыбается подошедшему парню, как дарит свое тепло не ему, Саске разворачивается и срывается в сторону прочь из деревни. В паре сотен метров от границы деревни находится небольшая поляна, которая идеально подходит для того, чтобы именно здесь выплеснуть из себя всю злость и непонимание. Саске не прибегает к использованию чакры. Он по старинке избивает ни в чем не повинное дерево обычными приемами тайдзюзу. Самые простые удары руками и ногами, причиняющие боль — это именно то, что ему нужно. Да, Наруто, скорее всего, влюблен в Ино или, на крайний случай, в Сая. И последний явно не против перевести свои отношения с Узумаки в более глубокое русло. Учиха думает, что это достойный повод для тихого срыва. Когда на костяшках пальцев проступает первая кровь, а по вискам стекают капли пота, Саске поражает мысль, что он не может позволить добе любить кого-либо вообще. Да, он, Учиха Саске, самый недостойный человек на Земле, но он не отдаст Наруто никому. Он, спустя столько времени, готов признать перед самим собой, что за чувство он отрицал сильнее и дольше всего. Саске всегда был большим эгоистом и сейчас не собирается начинать с этим бороться. Он заставит придурка согласиться на лечение от Цунаде, заставит вырезать эту мерзкую любовь не к нему. Заставит, чего бы ему это не стоило, потому что Наруто всегда принадлежал ему. И если даже в Наруто больше никогда не будет любви — это не страшно, в Саске её будет достаточно на двоих. Он готов поменяться местами и стать тем, кто догоняет, а не убегает.

***

Отражение в зеркале мутное из-за пара, но и даже так Наруто может видеть, насколько бледным стало его лицо. Румянец не появляется даже после принятия горячего душа уже больше недели. Наруто дрожащими руками собирает несколько слизких бутонов из раковины, и спокойно смывает их в туалет. Он надевает на майку теплую водолазку, штаны меняет на утепленные, и со смешком думает, как будет выглядеть в разгар лета во всем этом обмундировании. Но теплее ему не становится даже в осенней одежде. Пробираясь сквозь утренний поток спешащих людей, он, выбиваясь из общественного ритма, медленно доходит к магазину. Любимого быстрозавариваемого рамена не хочется, желудок отказался от твердой еды еще в первую неделю после выписки, и Наруто с особым усердием подходит к вопросу выбора соков и молока. На кассе он ловит вопрошающий взгляд продавца, не понимающего, для чего может пригодиться больше пяти литров апельсинового сока и два литра молока одному молодому парню, но не задает вопроса вслух, благодаря за покупку. Дома он выпивает залпом одну чашку молока и ложится обратно в кровать, мучимый извечным холодом. Кашель стал редким явлением, но если начинается — из Наруто выходит минимум пять бутонов за один такой раз, и он не хочет думать, что будет дальше и как долго это продлится. Сегодня идти к Ино нет никаких сил, в особенности моральных. Он не решился кому-либо рассказать о своем состоянии, хотя почти уверен, что Сай уж точно догадался. Последний стал более учтивым и не раз предлагал Узумаки помощь в чём-либо. Вчера так вообще предложил проводить его домой. Так как Учиха за целый день не появился, и Наруто не с кем было идти целых десять минут к квартире, Сай искренне не хотел оставлять друга одного настолько долго, насколько мог. Это было приятно, хоть и вызвало волну грусти — Наруто действительно стыдно, что он не доверил этому парню свою тайну — никому не доверил — и в скором времени оставит всех без объяснений. Лежа в коконе из одеял, Наруто вспоминает вечно холодное лицо лучшего друга — навсегда лучшего, что бы между ними не происходило, что бы он не испытывал к нему. И от мыслей об Учихе в груди зарождается давление, грозящее в скором времени вылиться в полноценный кашель. Он усмехается, вспоминая, как наивно предполагал, что сможет и захочет держаться подальше от Саске, чтобы продлить течение болезни. Ведь в действительности единственный, кого он хочет видеть до последнего — это только Учиха. Он не соврал Саске, счастье и правда ощущается им в полной мере, несмотря на физическое состояние. И то, что сам Учиха первым потянулся к нему после всей их нелегкой истории, что не собирается покидать деревню, и просто дарит возможность ощущать себя рядом, как в старые добрые времена, когда они только стали генинами – все это делает Наруто счастливым. И как только бабуля Цунаде могла предположить, что он может согласиться на её способ излечиться? Наруто готов еще несколько раз испытать на себе ханахаки, если это позволит ему не лишиться возможности чувствовать все в полной мере таким ярким и теплым, пусть и его телу нестерпимо холодно. Сознание постепенно затуманивается первыми признаками забытья, забирая Наруто в оковы сна, как раздается нестройный сильный стук, способный снести дверь с петель. Не успевая до конца повернуть защелку, внутрь вваливается Учиха. — Почему так долго? — шипит брюнет сквозь зубы, ругаясь на медлительность друга. Он захлопывает несчастную дверь и по-хозяйски проходит в комнату. Зоркий глаз выхватывает разворошенную постель, теплую одежду, бледную кожу блондина и вселенскую усталость на его лице, и контрастирующую искреннюю улыбку. — Ты должен согласиться на предложение Цунаде, — рубит он слова. Наруто первые минуты не понимает, что ему говорят, но как только осознание приходит — падает на кровать. — Откуда ты знаешь? — почти смущенно спрашивает он. Внутри бессознательно поднимается страх, что теперь, когда Саске знает, он никогда не посмотрит на него не с презрением, теперь он точно уйдет. Это же так похоже на его характер — просто исчезнуть. — Да разве важно? — огрызается Учиха. Он зло буравит глазами опустившего плечи блондина, стараясь поймать его взгляд. — Ты должен согласиться. Ты обязан не сдаваться и в этот раз, Наруто. — Почему? — Наруто не понимает, откуда в Саске столько злости не к нему самому, а к его решению. Он… заботится о нем? От мысли, что брюнету не безразлична его жизнь, Узумаки заходится внезапно подкравшимся кашлем небывалой силы. С глаз брызгают слезы, вздохнуть стало практически невозможным и, чувствуя, что из него пытается выйти что-то больше, чем бутон, Наруто на мгновение думает, что, возможно, это конец. И как же жаль, что это происходит именно на глазах у Саске. Учиха в ужасе замирает, чтобы в следующую секунду отбросить всю гордость и броситься на колени к ногам задыхающегося друга. Он не знает, что делать, как можно помочь, и от осознания своей беспомощности — в который раз — глаза начинает щипать. Рассудок затуманивает паника. — Я приведу Цунаде, добе, слышишь? Кивни, что ты согласен, нельзя больше ждать, — слыша в голосе друга просьбу, даже сквозь мучения блондин удивляется, что к его решению отнеслись с уважением — пусть Саске и пришел уговорить его на операцию, даже сейчас он позволяет Наруто самому сделать выбор. — Добе, я прошу тебя, согласись. Тебе не нужны эти чувства, если они убивают тебя, откажись от них, — срывающимся голосом второй раз в жизни умоляет Саске. Смотря, как с бледных губ срываются капли крови, как на пол опадают полные бутоны белых цветов в кровавых разводах, он сам чувствует, как и его горло начинает першить, а в груди давить. — Ты же так долго пытался меня вернуть, добе, так и сейчас не сдавайся ради меня. Ведь ты убиваешь не только себя, — прикрыв глаза и сжав руками чужие плечи, Саске глубоко вдыхает, больше не собирается молчать. — Зачем ты пытался вернуть меня в Лист, Наруто, если тут не будет тебя? Какой мне смысл вообще жить, если тебя не станет? Ты сам знаешь, что я совершил много ошибок и потерял много близких, но без тебя я останусь совсем один. Ты единственный, кто имеет смысл. Наруто чувствует, как горло расцарапывает стебель, желая прорваться наружу, но услышанное так его поражает, что он умудряется втянуть в легкие глоток спасительного воздуха. И этого хватает, чтобы не потерять сиюсекундно сознание. Он не ослышался, это не предсмертные галлюцинации? Саске признал, что он для него дорог? Этот эгоистичный кусок льда и правда на это способен? И, что же это, неужели он не знает, из-за кого в Наруто проросли цветы? Наруто предполагает, что приход Саске ему просто мерещится. — Я сам выдавлю из тебя это проклятье, — в отчаянии, вновь наполняясь злостью, шипит Саске. Он распахивает красные глаза, и еще сильнее сжимает плечи блондина. — Ты не имеешь права бросать меня, Наруто. Если нужно, я убью всех, кого ты когда-либо знал, чтобы больше не из-за кого было такое проходить. Для своей же безопасности, тебе можно бежать только за мной и любить только меня, — он глубоко вздыхает и ныряет с головой. Губы напротив оказываются слишком горячими и вымазанными в крови, но Учихе плевать на вкус металла и на возможную не взаимность. Он вымещает всю свою ненависть к собственной беспомощности, все отчаяние, душившее его горло. Все нежелание, чтобы его личный мир был разрушен со смертью конкретного блондина. Все свое желание, чтобы выбрали именно его. В последний раз. Не получив ни ответа, ни встретив сопротивление, Саске внезапно для себя отстраняется, закашлявшись. Он никак не может остановиться, организм желает избавиться от того, что мешает дыхательным путям, не замечая, как внезапно стало лучше Наруто. Блондин больше не ощущает, как его изнутри разрывают ростки, но во все глаза смотрит, как Учиха выкашливает небольшие голубые лепестки. Неверие заставляет его застыть на долгие секунды, пока сквозь шок не проклевывается осознанная улыбка, полная неуверенности. Наруто не знает, как остановить чужие муки и, не найдя лучше способа, утыкается в уголок губ Саске. — Ты тоже, Саске, ты тоже мой смысл, — негромко, все еще слабо веря в происходящее, говорит Наруто и, дождавшись конца кашля, нормально целует Учиху. Поцелуй с привкусом цветов и крови все равно оказывается лучшим в жизни. Саске с еще не схлынувшим волнением цепляется руками за чужую одежду, с силой притягивая к себе, путается пальцами в светлых волосах, не может не скользить этими же пальцами по скулам, щекам и шее, пытаясь впитать в себя как можно больше, застрять в этом мгновении навечно. — Значит, — задыхаясь, но не отрываясь от загорелой кожи, коряво выговаривает он все еще мучающий вопрос, — нет никого? — Никого, кроме тебя, — счастливо отвечает Наруто, готовый, наконец, поделиться всем тем, что разрывало его изнутри. — И никогда не было. Он никогда не мог и помыслить, что Учиха может быть таким жаждущим и таким открытым. Но разгладившееся лицо с выраженным чувством облегчения от осуществимого желания близости не только тел, но и душ, служит доказательством для Наруто, что все реально — его фантазия точно не смогла бы нарисовать в подсознании столько эмоций на лике Саске. Он тянет Саске на себя, затаскивая на постель, чтобы наслаждаться его нетерпеливыми пальцами, и не отрываться от него до самого вечера — и до конца своих дней в принципе, — наконец, отпуская себя. Утреннее сияние теперь растет только на балконе у Наруто и Саске.