Я скучала.

      Тиканье часов, обозначающее наступление полдня. Иногда поглядывая на них, Женя, нервно дергая ногой, вертела в руках телефон, ожидая звонка, или, хотя бы, сообщения от него.       Она и сама не заметила, когда стала похожей на Машку, старшую сестру; стала подбирать себе красивые образы, по крайней мере стараться, а не как раньше, брать первую попавшуюся футболку и спортивные шорты; начала тщательнее следить за собой, ухаживать.       Казалось бы, ну и что, она просто стала взрослее. Но нет, она все также любила спорт, также смотрела футбол по вечерам, также работала на радио. И все-таки кое-что в ней изменилось: она влюбилась. Да-а, влюбилась без памяти. А самое интересное — в кого! Не поверите: в самого, по ее мнению, эгоистичного, самовлюбленного, наглого и бессовестного человека. Нет, даже не человека, дебила — вот правильное определение. Она считала это неправильным. Странным. Как можно было в него влюбиться? Что могло ее зацепить? Вряд-ли характер, хотя… Нет. Нет-нет-нет. Такого дерзкого идиота еще нужно постараться полюбить. Пф-ф-ф. Еще чего. Внешность? Он был весьма симпатичным. И Женя это знала и понимала, но отказывалась это принимать.       Она даже и не заметила, как часто о нем думает в последнее время. Ведь для Васнецовой он — лишь заносчивый соведущий на радио. Был. Сейчас… Сейчас она видит в нем что-то большее… Из раздумий Женю вывел громкий женский голос: — Поезд Уфа — Москва прибыл на пункт назначения.       Что-то в груди щелкнуло, и она вскочила, беспокойно ища взглядом поезд. Или, если быть точным, того, кто выходит из этого поезда. И вот уже виднеется знакомая кудрявая макушка. При виде него на лице невольно всплывает улыбка. Пришел. Женька, забив на нормы и приличия, кинулась к нему, пробираясь сквозь толпу. Она соскучилась. Да, соскучилась. По его немного колким фразам; по его «улыбке Чеширского кота»; по нему. — Васнецова! — бросив сумки, он лучезарно улыбнулся, заключая подбежавшую к нему девушку в объятия. Спустя несколько секунд теплых объятий, она отстранилась. — Почему ты не сказал, что поезд придет позже?.. — с нотками возмущения в голосе произнесла Васнецова, глядя ему в глаза. — Я просидела здесь чертовы полтора часа. — Прости, Жень… — он переминался с ноги на ногу. — Мобильник сел, не мог позвонить… — Воронцов, ты — дебил. — уже не скрывая улыбки произнесла она, все еще не прерывая зрительного контакта. — Но я скучала.