От ненависти до любви один шаг

Pov Вилл. Жжёт… Невыносимо. Да, Дьюэйн сильно ранил меня. Сейчас жгло не так сильно, но всё равно было больно. Я с трудом открыла глаза и начала осматриваться по сторонам, вспоминая, где я нахожусь. Так, на моём теле бинты, я в безопасности. Правда, где именно? Яркий свет, исходивший от включённой люстры, висевшей на потолке, невыносимо слепил мне глаза в первые несколько секунд. Я быстро привыкла - это хорошо. Сама комната, в которой я находилась, была выполнена в голубых тонах. Мне кажется, или перед тем, как потерять сознание, я видела, как Хинрэйз лишил сознания Шегона и после этого включил свет? Или это мне так казалось? Кстати, об этом подлом вредителе. Не успела я нормально осмотреть комнату, как я почувствовала чьё-то дыхание у своего уха. Я обернулась и увидела это наглое, пепельноволосое чудо, так любопытно разглядывающего меня с ног до головы. От неожиданности я ударила его подушкой по лицу. Похоже, очень сильно. Доказательств не требуется. Хинрэйз был очень возмущён тем, что его скинули с кровати. — И это вместо разговора? Ты не очень-то вежлива со своим союзником, стражница, - проворчал парень, потихоньку поднимаясь на ноги. Он всё также не сводил с меня глаз, правда, азарт немного поубавился. — Ты уж прости, но я не жалую извращенцев, - с иронией произнесла я в ответ на реплику Канцера. — Ох, Вилл. Сложная ты девчонка. Не бинтуют, больно — недовольна. Перебинтовали, промазали раны, окунули в ванну — опять ты ворчишь. Эх, за что мне такое наказание? Последнюю фразу мой собеседник произнёс с нажимом и лёгкой драмой. Тут до меня дошёл смысл этих слов. — Погоди… В каком смысле? Ты что… это… — В прямом. Не веришь — сама посмотри, — с таким заявлением Хинрэйз окончательно встал на ноги, вытащил меня из кровати и только у большого зеркала он меня отпустил, дабы я смогла на себя хорошенько посмотреть. Лучше бы я не делала этого, так как мой вид был ужасен. Нет, не то, что ужасен. Жалок. Я была одета только в футболку с шортами. Стоп, получается, он меня раздел? Я хотела было накричать на этого ненормального: как раз таки он стоял рядом со мной возле зеркала. — Довольна? — над моим ухом раздался насмешливый голос Хинрэйза. — Ты… У тебя мозги совсем встали набекрень? — Тише, не надо нервничать. Ты футболку не приподнимала, ещё не всё видела. У тебя не только вся шея забинтована. Чувствовала же что-то мягкое под футболкой. — Да, — со смущением призналась я. В этот момент я могла бы хоть сейчас одарить Хинрэйза пощёчиной, но почему-то я ещё просто стояла с этим идиотом, который коснулся одной прядки моих волос, завёл за ухо с ухмылкой, от которой бросало в дрожь. — Может, тогда приподнимешь футболочку, а? Там всё равно лишнего нет. Я всё уже видел. Проговорив это, Канцер завёл ещё одну прядь моих волос за ухо одной рукой, а второй схватил за край футболки и слегка задрал её. Это было последней каплей, и я выпустила молнию. Однако этого идиота и след простыл. Вот зараза! Как футболку задирать, как он у нас самый первый. А получить по заслугам — так сразу в кусты! Трусишка! С такими мыслями я подошла к распахнутой двери, захлопнула её и снова вернулась к зеркалу. Я поправила футболку, из под которой было видно, что моё тело было забинтовано. Отлично, Хинрэйз меня видел без одежды! Ну, просто шикарно! Я решила пойти к этому самоубийце и всё выяснить, но для начала нужно было заправить кровать, что я и сделала незамедлительно. В голове постепенно выстраивался такой план действий: найти Сердце Кондакара (кулон почему-то отсутствовал у меня на шее), найти подходящую одежду и обговорить всё со «своим союзником». Я посмотрела на тумбочку возле кровати и удивлённо уставилась на то, что было на ней. Как раз не успела я подумать об одежде, как уже я вижу её тут: тёплый, необыкновенно мягкий серый пуловер, джинсы, тёплые носки. Возле кровати как раз была вполне подходящая обувь: кроссовки. Это даже отлично! Ничего не придётся искать! Но ещё больше меня поразило ещё одно открытие: Сердце Кондакара было рядом, возле одежды, на тумбочке. Не тронутое врагом, не украденное им. Не понимаю, у врага был такой шанс своровать кристалл и отдать его Нериссе, однако он оставил его рядом, и не было даже мысли о том, чтобы украсть магический, важный мне предмет. Почему? Я в недоумении, но ладно, об этом потом. Далее я увидела записку и недолго думая, начала читать её. В ней было написано, что Хинрэйз решил так обо мне подумать, любезно предоставив мне одежду. Ага, конечно. Он так по-за-бо-тил-ся! После всей этой откровенной чепухи? Дальше, кроме обсуждения плана, «встретимся на кухне, поговорим наедине, детка, только не забудь закрыть за собой дверь», про моих подруг и Шегона не было ничего интересного. Стоп… Шегон… Тут я насторожилась. А что с Шегоном? То-то мне кажется, что вместо Хинрэйза рядом должен быть именно он. Без него так тихо, да и нет скандала. Спокойствие, только спокойствие. Надеюсь, он не пошёл совершать глупые поступки, вроде сражения с Нериссой. Если Хинрэйз сотворил с ним что-то плохое, то этому пепельнику будет крышка. C такими мыслями я отложила записку на вторую тумбочку, одела цепочку с кристаллом на шею и начала переодеваться. На душе было неспокойно. Не только из-за Канцера, а из-за неизвестности, что будет дальше. Ведь если договор нарушится, то придётся очень несладко! Я тряхнула головой. Не стоит об этом думать. Действовать надо так, чтобы не было плохих последствий. *** На кухне Хинрэйза царил идеальный порядок: никаких разбитых бутылок, грязной посуды и мусора на полу, и холодильник был закрыт. На обеденном столе, стоявшем посередине кухни, были две тарелки с двумя большими кусками пиццы. Такое же количество стояло на столе стаканов, наполненных свежевыжатым апельсиновым соком. Была напряжённая тишина, и среди всего этого порядка на кухне, возле открытого настежь окна, стоял сам хозяин кухни и курил сигарету, мрачно смотря на вид, открывающийся с окна своей кухни. Мысли были не самые приятные. Даже курение и бокал виски, стоявший рядом с пепельницей на подоконнике, не могли избавить Канцера от волнений за Нэлл, которую пришлось оставить у Дьюэйна. Неизвестность дальнейших событий пугала парня. Вот придёт сейчас Вилл, он с ней будет спасать Нелли от общего врага. Выручат её, что будет тогда? Виски расслабляли, дым от сигарет улетал на улицу. Сигарета почти докурена, а размышления оставались хаотичными. — Хинрэйз? Окликнувшая его Вилл мигом отрезвила его от его размышлений. Канцер быстро докурил сигарету, окурок от неё быстро кинул в пепельницу и только потом обернулся на её голос. — Быстро же ты переоделась. А я думал, медлить будешь. — Что, захотел понаблюдать за мной? Не получилось, смирись. Не всегда же тебе раздолье. Хотя… нет, ты бы ещё долго курил и пил алкоголь, — съязвила Вилл. — Ты заметила. — Я стояла тут уже две минуты, пока ты губил свои лёгкие и здоровье. С этими словами Вандом подошла к подоконнику и вылила всё содержимое бутылки виски в раковину, сама же бутылку стремительно отправилась в мусорное ведро, стоявшее под раковиной. — Рыжик… — умоляюще простонал Хинрэйз, искренне надеясь, что она не выкинет его пепельницу и пачку сигарет туда же. Он, было, хотел уже взять свои сигареты, однако Вилл оказалась проворнее, и опасения парня, к несчастью, оправдались. Его «святые» вещи в мгновение ока оказались в мусорке. Виски — это было ещё полбеды. Но сигареты, его «прелесть» завезут только на следующей неделе. И то их можно будет получить только в определённый день и время. — Ах ты, зараза! На такое мы не договаривались! Зачем ты это сделала? — Хинрэйз злобно сверлил девушку глазами, однако той было на это наплевать. Она непринуждённо ответила: — А затем, что надо беречь своё здоровье. И потом: как мы будем спасать Нэлл, если ты станешь пьяным в стельку, и всю битву будешь только и делать, что шататься? — А, так ты про это, — понимающе протянул Хинрэйз, но сразу же сорвался на крик.— А сигареты за что? — Так, на всякий случай, — усмехнулась та, скрестив руки на груди. — А теперь выкладывай: что ты сделал с Шегоном? — Спит в кровати, он в отключке и лечится с помощью зелья, которым я его опоил. — Тогда... Мне нужно его увидеть. Вдруг ты лжёшь, и мне придётся тебя пытать, чтобы ты сказал мне правду. Последние слова были лишними. Вилл не успела моргнуть, как он резко усадил девушку на подоконник. Окно было открыто, но Канцер не боялся за стражницу. Упадёт — поймает или прыгнет за ней, чтобы её вернуть. «Совсем сдурел?» — хотела сказать Вилл, но она не успела. Одной рукой Хинрэйз заткнул рот шокированной девушке, а второй коснулся её руки. На губах Канцера красовалась присущая ему хитрая ухмылка, от которой стражнице хотелось его избавить. Было неприятно, запахи сигарет и алкоголя били в нос. В данный момент она желала одного: найти лазейку из безвыходного в прямом смысле положения. — Хочешь прыгнуть? Давай, я тебя всё равно поймаю, — сказав это, Хинрэйз убрал руку от губ Вилл. — Тогда просто… — девушка вздохнула — Просто будем есть пиццу и поговорим о Шегоне. — Прекрасная идея, — заметил Хинрэйз, проводя рукой по волосам Вилл, — Интересно, как ты будешь меня пытать, я бы хотел, чтобы ты истребовала все способы. Я буду смирненьким. Парень посмотрел на девушку и ещё сильнее приблизился к ней. Расстояние между ними резко сократилось. Ситуация не только стала неудобной и безвыходной, но и опасной: Хинрэйз был слишком близко к лицу Вилл. Она всё ещё чуяла от Канцера запахи алкоголя и сигарет. Вероятность опасного поцелуя возросла. Выход стал почти недосягаемым. Канцер почти прикоснулся к её губам. Вилл не захотела этого допускать, вспомнив то, что она пережила из-за Дьюэйна. Собрав остатки сил, она дала пощёчину Хинрэйзу и оттолкнула его от себя. Пощёчина благосклонно подействовала на парня, застывшего на месте. Он коснулся своей щеки. Она горела от прикосновения руки Вилл. — А теперь идём есть пиццу. Девушка нервно улыбалась, скрывая свою злобу на парня. Канцер почуял это по её глазам. Он ещё не успел прийти в себя, но в голову не лезли нехорошие мысли. Они пугали парня, но, к счастью Хинрэйза, они не успели одержать верх над его разумом. Этот факт заставил улыбнуться с облегчением, со спокойной совестью сесть за стол и приняться за еду. С пиццей они расправились не быстро. Вилл то и дело бросала на пепельноволосого парня взгляд, полный укоризны. В ответ Хинрэйз не мог ничего сказать, а просто отворачивался от неё. Внутреннего спокойствия, к сожалению, не было. Разорвать временный договор на словах проще, чем на действиях. Вилл хотелось то же самого, что и Хинрэйзу: уничтожить соглашение между ними. Она злилась на себя, но не так, как на Шегона. Хотелось разругаться на него, дать пощёчину. От этого её останавливала только цель под названием «Спасти Нэлл». С другой стороны, Шегона не стоит трогать. Придётся терпеть присутствие Канцера. Поэтому то, что они быстро разошлись по разным сторонам после еды, было неудивительным: Вандом направилась мыть посуду, а Хин — закрывать окно. У каждого из них размышления были разные: Вилл думала о своих подругах и Шегоне, Хинрэйз о Вилл, Нэлл и дальнейшем плане. Сам не замечая, он наблюдал за тем, как рыжеволосая девушка мыла посуду и уже не смотрел на улицу за закрытым окном, а внимательно разглядывал упорно не замечавшую его стражницу. Она уже домыла тарелки, стаканы и поставила их возле раковины. Внезапно Хинрэйз поймал себя на желании помочь девушке и не смог удержаться от этого. — Отдыхай. Я сам. — Не надо мне помогать, я сама, — возразила Вилл. Её слова не были восприняты Канцером. — В конце концов, я в доме хозяин, — важно добавил Хинрэйз, кладя посуду в шкафчик над раковиной. Девушка хотела снова поспорить с ним, однако заметив взгляд парня, осознала, что возражать ему в данный момент — проявить грубость. Если правильно подумать, то в его доме она была в первый раз. Стоило ей подумать об этом, девушка виновато отошла от раковины и села на стул. — Извини… — Эй, это я первым должен был извиниться перед тобой. — Канцер подошёл к Вилл и ласково коснулся плеча. — Это я заварил всю эту кашу. Не знаю, что на меня нашло. — Ладно, — вздохнула та. — Принимаю извинения. Я и сама не безгрешна. Но сейчас важно не это. Нам нельзя отвлекаться на посторонние вопросы. Нам надо спасать Нэлл. Прямо сейчас. — Ты права, — согласился Хинрэйз. — Но я опасаюсь одного. — Чего? — Вилл встревоженно посмотрела на собеседника. — Ничего… особенного, — соврал тот. Ложь не осталась незамеченной. Однако стражница не подавала виду. Её очень беспокоил мрачный настрой «своего союзника». Хранительница прекрасно знала, что разговаривать насчёт этого бесполезно, поэтому перевела разговор на другую тему. — Тогда нам надо переместиться на тот небоскрёб, где осталась Нэлл. — Нет! С такими силами ты никуда не телепортируешься, — яростно закричал Хинрэйз. — А почему бы и нет? — удивлённо спросила Вандом. — Ты не восстановилась до конца. Любая мелочь с мгновенными перемещениям может навредить тебе. А я этого не хочу. Конечно, сражаться ты можешь, но без меня ты не будешь биться. Нам придётся отправиться в одно место… *** На улице было очень мрачно и пустынно. Переулок разрушенных домов ещё никогда не казался таким страшным, как сейчас, так как сейчас был вечер. Повсюду были разбросаны разбитое стекло и кирпичи. Кое-где даже оставались старые, покорёженные машины и следы от засохшей крови. Никто не шагал по этому место, только рыжеволосая девушка и пепельноволосый парень, уже прошедшие арку, с которой и начинался переулок. Эти двое были укутаны в тёмные, невзрачные накидки, шагали вперёд и разговаривали между собой. — Да уж. Когда ты рассказывал мне, через какое место мы будет проходить, я думала, будет мирно, многолюдно и цивилизованно, а не так, как будто мы находимся в самом настоящем фильме ужасов, — проворчала Вилл, не сводя глаз со своего собеседника. — Так оно и было. Но, Рыжик, я не обещал, что ты будешь со мной, как в сказке, — усмехнулся Хинрэйз и продолжил. — Это историческая родина Нериссы. Произнеся это, он провёл рукой вокруг, словно был экскурсоводом. — Нерисса жила здесь? — Да, мой недалёкий Рыжик, — ответил Канцер, погладив девушку по голове. — До того, как Нерисса перешла на тёмную сторону, она была милой барышней. Жила здесь, в этом самом переулке, на втором этаже, вместе со своей семьёй. Она помогала нуждающимся в помощи людям, мечтала открыть свой ресторан. После проявления магической силы и становления стражницей, всё изменилось. Ты немного об этом знаешь. — Она стала злобной, власть затуманила её, Сердце стало камнем преткновения, — догадалась девушка. — Не сразу. Нерисса постепенно становилась такой. Вкус власти её изменял. Знаешь, почему я называю это место не переулком разрушенных домов, как кличут все, а переулком смерти? — Канцер вопросительно посмотрел на свою собеседницу. — Мм… Здесь люди умирают, едва очутившись здесь? — предположила Вандом. — Нет. Нерисса погубила здесь множество человек. Уцелела лишь её семья. Её брат смог её остановить. Он понял, она не хотела никого убивать. Особенно своего брата. Он был для неё всем и знал секрет стражниц. Понимаешь, почему Сьюарт знали о стражницах с самого начала? — Джек и Нелли, они — племянники Нериссы. Нэлл мне потом рассказала об этом, — пояснила та. — Всё верно. После убийств этот переулок стал зваться переулком смерти. Здесь один из пяти тёмных центров средоточия магии. Чувствуешь, как тут холодно? — Да, — девушка поёжилась от холода. — Хорошо, что мы оделись потеплее. — Я тоже замёрз. Немного… Тут парень, не договорив, замолчал и тревожно посмотрел на небо. — Рыжик, ты видишь то же, что и я? Вилл посмотрела на небо. Она нервно сглотнула. — Снег? В начале октября? — Да… Вот этого я опасался, — мрачно заявил Хинрэйз. — Чего именно? В ответ Канцер продолжал молчать и не заметил, как крепко взял Вилл за руку. — Что ты творишь? Хинрэйз! — ошарашенно воскликнула стражница. — Я защищу тебя… — Я не понимаю. Что происходит? — охрипшим от испуга голосом, прошептала Вилл. — Я защищу тебя любой ценой, неважно, какой именно. Я не отдам тебя, Рыжик! — закричал Хинрэйз, всё ещё железной хваткой вцепившись в её руку. Хранительница попыталась вырваться из этой хватки и бежать, но он ещё крепче сжал пальцы. — Больно же! — Прислушайся. Услышь то же, что и я! — дрожащими от страха губами только и ответил Канцер. Той ничего не оставалось, как подчинится и прислушаться. Вскоре она поняла. Зловещий смех, сопровождаемый яростным завыванием ветра и стук каблуков по проклятому заснеженному асфальту — вот, что услышала Вандом. Чей это силуэт, стремительно пробиравшийся по направлению к ним, Вилл не знала, но догадалась по знакомому голосу. — Ну что же. Птички попали в клетку. Сами, мы их не гнали. Какие глупцы! Девушка мигом переменилась в лице. Беспокойство Хинрэйза передалось и ей. Губы были поджаты от волнения. Ей не хотелось верить в это. Но это было правдой, и ничего не изменить. — Н… Нэлл!

Примечание: вот и новая глава. Она - новогодний подарок для всех вас, мои дорогие читатели. Поздравляю вас с Наступающим Новым Годом. Желаю вам всего наилучшего :)

<b>