Closed Book, Open Heart

— Хэ-э-эй

— И тебе приветик :) в чём дело?

— Гуляю в твоём районе, есть кое-что для тебя, ты дома?

— Эм, нет, занимаюсь одним дельцем для кочевников. Вернусь, наверн, очень поздно.

— Бу-у-у

— Можешь позависать на моей хате, если хочешь. Там... вроде без особого бардака. По-моему.

— Ла-а-адненько

— Вечером будь готова считаться с пустотой в холодильнике и баре, чумба :D

Выпущенная из рук коробка с глухим стуком упала на пол. — Твою мать, — проворчала брейнданс-техник, растирая больные предплечья. — Нет бы снять квартиру на первом этаже... Сам гидрокостюм весил немного, особенно по сравнению с тяжёлым, как последняя тварь, баллоном, наклонявшим Джуди всё ближе к земле с каждым шагом от парковки мегабашни. Теперь, однако, всё это снаряжение находилось здесь, в месте проживания её «новой любви», с которой девушка намеревалась провести не одно такое свидание. Это, конечно, при условии, что тогдашняя вероятность стать утопленником в заражённых водах Лагуна-Бенд не настолько травмировала наёмницу, чтобы впредь не претворять в реальность следующие попытки в дайвинг или исследование интересных мест на арендованной (или «не совсем» арендованной) лодке. И — что важнее — при условии, что Альварес могла ненадолго подавить свою ненависть к Найт-Сити, который все пятнадцать лет обгладывал её заживо. Медленно, кусок за куском. Вытянувшись с характерным хрустом позвоночника, техник закрыла за собой дверь. Как-то слишком много «при-условий». Всего лишь одно свидание, прошедшее не совсем (возможно, даже «совсем не») гладко, но завершившиеся на высокой ноте — и у меня уже построен карточный домик из ожиданий. Идеально красивый, готовый рассыпаться от случайного ветра. Чертовски необычное зарождение романтики, как ни крути. Несмотря на приглашение Ви, Джуди с самого порога почувствовала себя незваным гостем. Что, собственно, представляла из себя квартира наёмницы? Заметный, схожий с хозяйкой, запах — ничего явно мужского или женского. Тяжёлый и смолистый аромат свежесожженного ладана — возможно, сандаловое дерево. Еле улавливаемые в воздухе следы аэрозоля для прочистки оружейного ствола. И... сигареты? Странно, она говорила, что не курит. Может, это с улицы, от «мелкой табачной фабрики» бездельников под окном? Зуб даю, дым от некоторых посоревнуется по своему объёму и вредности с заводами «Арасаки». Теория Альварес была тут же стёрта в прах её случайным взглядом в сторону заполненной окурками пепельницы на столике в лаундж-зоне. Очень странно. Нет, ну может это и не она — мало ли кто к ней в гости заходил? Хотя, даже если это и её недавно приобретённая привычка, кто я такая, чтобы её судить? Жилплощадь не пребывала в настолько плохом состоянии, на которое намекала наёмница своей неуверенной интонацией по ходу звонка. Майка здесь, бюстгальтер там, трусы неподалёку от второго, пустые банки из-под пива и энергетиков с обёртками из-под шоколадных батончиков и снеков на столе рядом с пепельницей — обычное жильё свободной женщины, ничего необычного. В любом случае, чище, чем дом для совместного проживания. С другой стороны, даже отверстие между булок после яркой ночи напролёт с кучей буррито и последующей отсидки в комнате для размышлений выглядело лучше, чем дом для совместного проживания. Ты ведь не против, если я у тебя немного порыскаю, Ви? Следовало признать: Альварес очень хотелось узнать свою девушку поближе, ибо та находилась на достаточно большом расстоянии от понятия «открытая книга». Не сказать чтобы в их распоряжении было всё время мира с возможностью отвлечься на более повседневные разговорные темы. В перерывах между обсуждением собственных, порождённых жестокими реалиями, недавних и нынешних кошмаров вроде Эвелин и биочипа. Любимый цвет Валери, трата времени на что-то, помимо устранения людей за эдди и походов в бары после тяжёлых рабочих дней — Джуди абсолютно не знала ответов на эти вопросы. Ну или как минимум, не строила догадок. До этого момента. Сёрфинг? У стены по правое плечо Альварес за пуфиком расположилась доска для соответствующего спортивного развлечения. Наёмница ни разу не упоминала об этом своём занятии, хоть именно оно и объясняло, почему, несмотря на заверения в своей неопытности в качестве ныряльщика, девушка уверенно чувствовала себя под водой. Что же до Джуди, то она ни разу не пробовала оседлать океанскую волну, но мысленно записала себе данную цель в список дел «на после». Следующий на очереди — гардеробный шкаф. Шкаф, набитый таким количеством синтокожных имплантов и шипованной одежды, каким можно было снарядить весь «Мальстрём» на месяц. Оценивающим взглядом техник изучала каждый предмет, будто случайный клиент комиссионого магазина, едва сдерживаясь, чтобы не уткнуться носом в одну из «байкерок» Валери — Альварес не хотелось раззадоривать свою фетишистскую натуру, даже наедине с собой. Поэтому она переключилась на предметы гардероба под вешалками, которые (пока) не вызывали в ней схожие с куртками желания. Боже, сколько пар обуви нужно одной женщине? — пронеслось в голове «также не-мужчины» Джуди, невольно улыбнувшейся при виде забитого сапогами, ботинками и даже несколькими парами туфель пространства в нижней половине шкафа. Стереотипы стереотипами, но у Альварес не было даже половины от общего числа приобретений наёмницы для собственных ступней. «Ничего явно мужского или женского», значит? Ладно, двигаемся дальше. О, а вот это уже интересно. Возле шкафа с одеждой у Ви была подключена аудиосистема. Весьма неплохая аудиосистема, практически под стать той, что Альварес использовала бы у себя на арендуемой студии. Динамики — топ, штука высшего класса. Но предусилитель... вполне можно апгрейднуть. Звуковое C27MKII не дотягивает до качества третьего «Марка», особенно в частотном диапазоне от низких к средним. Ему бы немного работы с паяльником и металлическим ломом — и вся детка заиграет новыми децибелами. Судя по всему, их «тех-разговор» при первой встрече не был заурядным соревнованием по фигуральной мерке продолговатыми мужскими органами: наёмница действительно что-то подчерпнула из озвученного техником своего профессионального опыта. От подобного осознания сердце последней пропустило сейчас несколько ударов. Перевод тумблера на устройстве в положение «ON» — и всё помещение наполнилось ласковыми нотками мужского гроулинга вперемешку с искажённым, потрескивающим звуком электрогитары и мощными ударами барабанов. Так ты у нас металистка, Ви? Прикольно. Но, к твоему сожалению, этот жанр немного не по мне. Убавив громкость, Альварес попыталась выйти на станцию, которая транслировала бы менее способную инициировать у неё ушное кровотечение музыку. Однако в это же время позади неё появился новый источник шума. Похожий на «мяу», но с чего бы в этой квартире находится таким «источникам»? Только если не брать в расчёт кота, неожиданно появившегося на диване. — О... привет, дружок. — Техник инициировала попытку общения с домашним питомцем, с которым понятия не имела, как обращаться. Мало знала о таких, редко их встречала — Найт-Сити как единый социальный организм имел склонность к истреблению дикой фауны и обложению налогами одомашненных представителей оной, оттого и возвращаемых со временем обратно на улицу, где тех ждала смерть. Единственный кошачий, с которым Альварес имела возможность регулярно видеться, была вытатуированная на её лобке кошка. Редко покрывавшаяся волосяным покровом ввиду регулярности удаления того хозяйкой и оказавшаяся в таком интимном месте явно по результатам не одного выпитого литра крепкого алкоголя. Предоставить свою киску другой девушке для более регулярных ухаживаний и ласк — классический набор «розовых» эвфемизмов. Кажется, у меня появилась не менее ужасная ответка на тот идиотский старый анекдот от Ви про «двух, съехавшихся после первой свиданки лесбиянок». Более буквальный кот пилил витавшую в облаках Альварес взглядом, который техник интерпретировала как лёгкое презрение, после чего — спрыгнул с оттоманки, свернулся клубком и прикрыл нос лысым хвостом, забыв о существовании в этом мире пассии своей кормилицы. Если это был тест, то, скорее всего, я его прошла. Техник вернулась к своему квартирному исследованию: подошла к полкам со старыми, пыльными книгами. В основном, тут стояло всякое чтиво — ничего такого, на что академический человек потёк или запустил бы движение в штанах. Триллеры и спекулятивная литература — насколько Альварес знала наёмницу, подобные вещи были в её вкусе. Свисающие с края верхней полки боксёрские перчатки — из той же оперы. Закатив глаза, Джуди провела пальцами по красной коже одной, едва догадываясь, как много хрустнувших переносиц появилось из-за пары. Она в принципе не понимала сути данного спорта: если бы Альварес захотелось посмотреть на двух раздетых до пояса и бьющих друг друга по морде мужиков или женщин (второе — предпочтительнее), ей надо было просто высунуть голову из окна своего дома в поздний летний вечер — и тогда даже бы не заплатила за место поближе к рингу. Но Валери была слеплена из другого теста, и, если о её прошлом можно было судить по татуировкам, в роли «пекарей» для неё выступали старшие товарищи по банде «Валентинос». Девушка «взошла» на боксёрских дрожжах. Пару шагов влево и вперёд к затонированной стеклянной двери — и взору техника предстала оружейная каморка. Стволы, стволы и ещё раз стволы, все — строго упорядоченные. Крохотные пистолеты и массивные винтовки вывешены на стене, прицелы, глушители и ложи для снайперских винтовок с пулемётами выставлены на столах. Несколько ящиков с патронными магазинами, бронежилеты и гранаты. На кой чёрт Ви всё это надо? Ах, ну да — наёмническое ремесло. Как же я могла забыть? По сути, только благодаря роду деятельности Валери они и встретились: Эвелин нужен был человек с пушкой, не задающий лишних вопросов, и та своими качествами попала прямо в предпочтения фиксера. Ви была действительно хороша в своём деле — Джуди имела возможность убедиться в этом лично, когда переступала через трупы, что оставляла за собой наёмница по пути к поиску Паркер. Из-за воспроизведения этих сцен ей захотелось покинуть оружейную прежде, чем свёрнутые в узлы внутренности вытолкнули бы её завтрак наружу. Подальше от Ви-наёмницы, поближе к Ви-женщине. С другой стороны, подобный психологический дискомфорт казался Альварес нелогичным: ей, с нередко приобретающими красные оттенки руками, было не привыкать к жестокости Найт-Сити, как и любому, мало-мальски умеющему за себя постоять, жителю города. Она постоянно говорила себе, что забирает жизни для высших целей, считая, что «продырявить» сутенёра из собственных убеждений — более благородный поступок, нежели за эдди от имени фиксера. Объективно, это полная херня. Алчность и пороки взращивались в этом мегаполисе будто сорняки, пробиваясь из-под брусчатки дороги благих намерений, которыми, как известно по старой поговорке, была вымощена дорога в ад — кто-то так или иначе всё равно почивал на лаврах этих «добрых побуждений». И тем не менее, Джуди хотелось верить, что никто сейчас не наживался за счёт Валери, хоть её внутренний циник и насмехался над подобной наивностью её внутреннего романтика. Обогнув низкий столик, техник осторожно присела на диван с намерением не тревожить кота. Как оказалось, повода для волнений не было: тот продолжал игнорировать объективное существование Альварес, заострившей внимание на очередных полках с книгами, между которыми затесались мелкие безделушки из разных городских районов: манэки-неко из Уотсона, керамические черепа из Хейвуда и дешёвые ракушки-сувениры из Пасифики. Несколько потрёпанных концертных листовок — будто Ви содрала их со входных дверей зала и спешно попрятала по карманам — украшали стену возле полок лаундж-зоны. Н-да, она определённо выделяется вариативностью своих предпочтений: «Кулак Сатаны: Разрывая Смертельную Пляску» сразу за испанским «Папа Гринго: Всего одна ночь в Шипастой Розе!» Подхватив банку газировки со стола и открыв её с характерным звуком, Джуди сделала большой глоток, оставляя больше пространства для бутылки бурбона, что до этого стояла рядом с напитком для возможности их смешивания. Алкоголь здесь был нужен не столько для придания вкуса, сколько для доведения себя до «состояния кондиции» — «Циррус» сам по себе был сладким. Если закрыть глаза на бутылки, банки и упаковки от сладостей с чипсами, то у неё дома, считай, и поесть нечего. Неудивительно: в Найт-Сити на каждом углу стоял киоск, предлагавший еду разной степени съедобности и лёгкости переваривания в режиме 24/7. Подавляющее большинство горожан ни разу не пробовало себя в готовке, и, даже если бы кто-то и захотел научиться, в их квартирах отсутствовали кухонные уголки, не говоря уже о полноценных помещениях. Характеризуя кулинарные навыки Альварес, сложно было составить более одного короткого предложения, однако её бабушка позаботилась о том, чтобы бедная девочка не оказалась во власти буррито из торговых автоматов и коробок с уличной лапшой. Быть может, я когда-нибудь позову Ви на обед. Хотя бы на что-нибудь кроме пиццы... Так, стоп, я что — покраснела? Какой ужас. Джуди никогда ни для кого не готовила. Вариант романтического вечера от её бывшей Майко заключался в неловком потирании локтей среди корпоративных шлюх в роскошных залах с раздачей бокалов шампанского и тканевых салфеток. Казалось, что Маэда ни разу не замечала, как представители нынешней богемы искоса поглядывали на них, бормоча себе под нос, как «их часть общества скатывалась на дно». Альварес раздражали эти перешёптывания, в то время как её бывшую они, по какой-то причине, чуть ли не приводили в экстаз. Потому брейнданс-леди просто пыталась ей подыгрывать, подъедая икру из глубоких стеклянных тарелок на столах, запивая её итальянским «Prosecco» и стараясь не думать о том, что делала Майко для заработка эдди, численным количеством которых она обожала выпендриваться. Но это всё в прошлом. Мёртвый груз, с которого мне следовало бы сорвать последние верёвки на своей шее. Вынырнуть из не самых приятных воспоминаний ей помог удар в тыльную сторону ладони: пробудившийся ото сна кот перестал не замечать человека в квартире и принялся биться головой о его руку. Опасаясь внезапного нападания, Альварес отодвинулась — глазастое создание последовало за ней, потёрлась мордочкой о её локоть, затем — о ногу. — Что, хочешь, чтобы тебя погладили? Или собираешься меня укусить? Техник решила испытать судьбу, проведя рукой по спине и левому боку кота. Его бесшёрстная кожа тактильно походила на тёплый бархат — странное, но довольно приятное ощущение. Выгнув спину, питомец необычно, с каким-то щебечущим звуком, промурлыкал и припечатался лбом в ногу Джуди. Я так понимаю, это хороший знак? Непонятные создания — эти коты. — Теперь мы друзья? Будто бы в ответ, представитель кошачьих зашёл на колени к девушке, совершил два полных разворота на месте и подставил лапы под себя с целью снова улечься. В этот раз — на Альварес в роли спального места. — Окей. Кажется, теперь я здесь застряла. Попивая газировку из банки в одной руке и поглаживая кота между ухом и выступами на спине другой, техник задумалась. Неужели Ви так и проводила время после работы? Сидела здесь одна, с котом под боком и террористом в голове в качестве хоть какой-то компании на вечер? Ей тоже было одиноко в этих каменно-стеклянных джунглях? В процессе их подводных исследований у Джуди вышло уловить несколько мысленных проблесков из разума Валери. Безусловно, природа брейнданса с параллельными потоками делала вещи менее чёткими, мимолётными, более сыро оцифрованными, нежели в случае с одной многослойной дорожкой. Но из всего «грязного шума» Альварес удавалось доставать «бриллианты»: ободранные колени и опухшие костяшки пальцев, волнительные бабочки в животе из-за первого поцелуя за ночным клубом в южном Хейвуде, запах тамале, дымящихся в горшочке на плите. На каждое, некогда погребённое в подсознании воспоминание Джуди, что они доставали, у Ви была своя неосознанная реакция, формировались свои косвенные связи. Паутина из мыслей и чувств, каждую нить которой Альварес так хотелось правильно соединить друг с другом. — Как думаешь: она чувствует то же самое? — решила она поинтересоваться у кота. — Мне стоит остаться? — От хвостатого, к сожалению, никакого ответа не последовало. Джуди угнетающе вздохнула. — Я уже давно собиралась уехать из этого... утопающего во лжи и крови города, понимаешь? Это было ровно то, что она сказала себе на пристани тогда с утра, на следующей день после путешествия в затопленную Лагуну-Бенд, наблюдая за восходом солнца из-за горизонта, на котором едва просматривался город. Но чем выше свет зари поднимался над небоскребами мегаполиса, тем больше она думала о женщине, спящей в прибрежном доме и тем заметнее колебалась её уверенность в дальнейших действиях. — Я переживаю за неё. Та ситуация, в которой она оказалась... херовая. Очень херовая. Если бы я могла хоть как-то ей помочь... — Кот промурлыкал так громко, что техник ощутила вибрацию в ногах. — Она так много сделала для меня, и... На самом деле, речь шла не об этом. Не о том, что кто-то кому-то должен. Дело было в улыбке Валери, её смехе и прикосновениях. В том, как наёмница смотрела в сторону Альварес, как живот техника крутило от одной лишь мысли об их словесном обмене всякой гиковской чушью за ужином. В том, как потоки их разума непринуждённо сливались в процессе исследования затопленных улиц Лагуны-Бенд. Дело — в непоколебимой прямоте Валери, даже когда правда ранила. В грубом уродстве её прошлого и хрупкой надежде на своё будущее. Звуковое уведомление смартфона о новом сообщении — и Джуди, выудив девайс из кармана с котом на коленях, не могла не улыбнуться при виде имени адресанта. — Дельце разрешилось быстрее, чем я предполагала. Вернусь домой в течение часа. — Оставь чутка выпивки, если ещё сидишь у меня :p

— Да, конечно, жду!

— Привези пиццу, плиз!

Это ведь теперь не её, а наше прошлое, разве нет? Наши переплетённые трагедии. Ви стала свидетелем худших моментов в моей жизни, а я сопровождаю на пути худшего периода в её. — Возможно... Кот поднял на Альварес свои сонные глаза, медленно моргая, словно ждал продолжения фразы. Та, почесав питомцу подбородок, постаралась собраться с мыслями. Какое у нас будущее? Можем ли мы разделить его на двоих? Пронести его неопределённость на своих плечах? Могу ли я со своим изувеченным, сломленным духом проковылять к спасению, если она будет рядом? Глубоко вздохнув и проведя указательным по экрану, она свернула переписку на телефоне. — Возможно, я останусь в городе ещё на какое-то время.