Дух Рождества, или Ох уж эти кексики!

— Марта, дорогая, я прошу вас поделиться рецептом ваших изумительных кексов! Матушка Холмс сосредоточила все свое внимание на изысках кулинарного искусства, пытаясь в очередной раз понять, что же делает эти невероятные кексы такими умопомрачительными. — Нет ничего секретного в их приготовлении, дорогая миссис Холмс! — Марта Хадсон, безумно довольная похвалой, пригубила чай и добавила: — Классический рецепт и ничего более. — И все же вы что-то явно не договариваете! — матушка Холмс прищурилась, глядя на Марту. — Майки весьма придирчив по части именно этих кексов, но то, как он отзывался о ваших кулинарных шедеврах, поразило даже моего дражайшего супруга. Так что же там внутри? — Ах Майкрофт… — Марта счастливо рассмеялась. — Да, это было чудное Рождество… Шерлок играл на скрипке, Майкрофт был так счастлив в тот вечер… Рождественский Сочельник какого-то года — Миссис Хадсон! Что вы там делаете? Шерлок был раздражен! Его очередной эксперимент катился псу под хвост из-за запаха, что окутал весь дом. — Черт бы побрал эту старушенцию! Что она там делает? Миссис Ха-адсон! В воздухе мелькнули полы шелкового халата, сверкнули голые лодыжки, хлопнула дверь, по лестнице прокатилась вибрация. Не утруждая себя стуком, Холмс распахнул дверь в кухню и замер с открытым ртом, глядя на домовладелицу, выкручивающую невероятные па бедрами. В правой руке она держала резиновый член, а левая была облачена в силиконовую перчатку. — Что вы… — Ах, Шерлок, ты меня напугал! — воскликнула Марта и потрясла «членом» перед носом своего постояльца. — Что вы тут делаете? И какого черта машете перед моим лицом резиновым пенисом? Миссис Хадсон недоуменно посмотрела на «резиновый пенис» в своей руке, перевела непонимающий взор на Шерлока и спустя секунду рассмеялась. — Я отлично понимаю, откуда у тебя такие фантазии, но вынуждена разочаровать. Это не пенис, это пресс для выдавливания крема на капкейки, которые я буду подавать к столу. Ты же помнишь, что сегодня сочельник и к нам прибудут гости? Твой брат… — К чему все это? Кому нужны эти идиотские вечера с вашими идиотскими кексами и моим братом? — Будут доктор Уотсон и Молли, и инспектор обещал прийти. — Легче не стало. Почему это нужно делать в моем доме? — В моем доме, Шерлок! Это Рождество, а на Рождество случаются самые невероятные чудеса! Неужели ты никогда не ощущал восхитительного духа праздника? Холмс закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Помнится, он сам дал согласие на проведение этого «собрания» пару недель назад, но это нельзя было считать за истинные намерения, потому что в тот момент его гениальный мозг был занят тем прекрасным тройным убийством! — Вся эта ваша дань традициям — полная чушь! — Ну-ну, пунш, прекрасные закуски и на десерт мои фирменные капкейки. Будет чудесный вечер. И, Шерлок, будь паинькой! — Это мы еще увидим! — взбегая вверх по лестнице, выкрикнул детектив.

***

Дух Рождества витал повсюду: скользил по каминной полке, цепляясь за острый клинок, воткнутый в тело дерева, перескакивал с рога на рог антилопы, путаясь в мишуре, которую миссис Хадсон успела нацепить пока никто не видел, вальяжно лежал на плечах гостей, что в эту самую минуту с умилительными улыбками слушали звуки скрипки, издаваемые непревзойденным Холмсом. Младшим Холмсом, конечно. Старшего, Майкрофта, Дух Рождества побаивался, а потому смиренно обходил стороной, стараясь слишком часто не попадаться на глаза. — Браво, браво! — восторженные аплодисменты подарили Шерлоку лишь Марта Хадсон и Молли. Джон отсалютовал бутылкой «Гиннеса», а инспектор Лестрейд — бокалом скотча. После вкуснейших закусок гости блаженно потягивали свои напитки. Грегори перебрасывался словами с Молли, время от времени поглядывая на старшего Холмса, статуей застывшего у окна. Джон пытался заставить Шерлока поговорить с братом, на что тот лишь закатывал глаза, продолжая пощипывать струны скрипки. — А сейчас десерт! — Миссис Хадсон внесла в гостиную поднос с капкейками, источающими воистину божественный аромат. — Миссис Хадсон, откуда это у вас? — Шерлок подлетел к старушке и забегал глазами по подносу. — Ты присутствовал при приготовлении этих кексиков, дорогой. Разве ты забыл? — Я ничего никогда не забываю, но этого сегодня не видел. Они все были белые. Или почти все… Что вы с ними сделали? — Добавила Дух Рождества, конечно. — Обожаю ваши кексики, миссис Хадсон! — произнес Лестрейд, цапая с подноса один и с блаженством впиваясь зубами. — М-м-м-м, это просто оргазм какой-то! — Это какое-то безобразие! — раздался голос Майкрофта Холмса. — Да вы только вкусите это чудо, мистер Холмс. Это же пища богов, не иначе! — Грегори схватил еще один капкейк и направился в сторону Майкрофта, держа перед собой лакомство. — Нет-нет, даже и не… Да, да, не нужно меня кормить, сам вполне могу его съесть. Да, своими собственными руками… Майкрофт не мог открыть глаза — настолько погрузился в гастрономическое блаженство. Джон и Молли не смогли пройти мимо угощения и с удовольствием поглощали шедевры, и лишь Шерлок изо всех сил пытался увернуться от угощения, которое настойчиво предлагала миссис Хадсон. — Ну же, Шерлок, будь душкой и попробуй то, что сам приготовил. Все, восторженно жующие в эту секунду, замерли и посмотрели на младшего Холмса. — Шерлок, это ты приготовил? — Грег Лестрейд аккуратно положил на поднос третий кексик и беспомощно посмотрел на Майкрофта. — Да ну, что вы такое говорите? Я и выпечка? Инспектор, миссис Хадсон так шутит, не правда ли? — Эти капкейки мы готовили вместе с Шерлоком. Он прирожденный кондитер! Весь в свою драгоценную матушку. В этот самый момент раздался странный звук, и все уставились на Лестрейда. Тот вытаращил глаза и схватился руками за живот, который бурлил так, словно норовил взорваться и забрызгать содержимым всех присутствующих. — Простите, но мне срочно нужно… — инспектор рванул в сторону уборной с такой скоростью, что миссис Хадсон не удержала поднос с лакомством, опрокинув его прямо на младшего Холмса. Пара кексиков показали мастерство парения в воздушном пространстве комнаты и приземлились прямо на кудри детектива, а остальные картинно впечатались в идеально сидящий костюм от Spencer Hart. — Миссис Хадсон, вы неподражаемы! — в тишине гостиной раздался голос Майкрофта Холмса, а потом хохот. Вытянув палец в направлении Шерлока, старший Холмс просто умирал со смеху. — Ох, Шерлок, я такая неловкая… — запричитала старушка Хадсон. А Майкрофт уже сложился пополам от смеха, повторяя себе под нос «неловкая, неловкая». — Неловкая стриптизерша — это нонсенс, Марта. Нон-сенс! Какое уморительное слово! Детектив прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и отер лоб, на который начал стекать крем от капкейков. — Кто бы мог подумать, что тебя так торкнет, братец. Джон, мне срочно нужна твоя помощь, потому что… — А мне нужен туалет, потому что я… И Уотсон, держась за живот и издавая совершенно неприличные звуки задним проходом, а точнее выходом, ринулся в сторону уборной. В которой заседал инспектор, издающий из-за закрытых дверей страдальческие стоны и совершенно неподобающие звуки свалившейся на голову диареи. Дух Рождества, очарованный происходящим, прыгнул на плечо к Майкрофту Холмсу и принялся хохотать вместе с ним, правда не совсем понимая, что же все-таки нашло на этого чопорного мужчину и почему его настолько разобрал смех. — А наша принцесса трупов, как я погляжу, не так уж и довольна? — старший Холмс на секунду прекратил смеяться, но спустя краткий миг опять зашелся в хохоте. — Видишь, Молли, как мой брат к тебе относится. — Шерлок одернул пиджак, стряхнув с себя кексы. — Это я про вас обоих, братик. Ты же у нас тоже принцесса. Та еще принцесска на горошинке! — и Майкрофт вновь сложился пополам от смеха. Он уже не мог стоять на ногах, а потому рухнул на диван, продолжая хохотать. — В отличии от тебя, Шерлок, мистер Холмс меня хотя бы уважает. Не так ли? — Так ли, так ли, мисс Хупер. Просто я уважаю тех людей, которые имели неосторожность влюбиться в моего брата, — утирая слезы, проговорил Холмс, — это воистину трагедия, хоть и очень смешная трагедия. Молли покраснела до корней волос и залпом опрокинула в себя бокал вина. В этот момент из ватерклозета выполз сине-зеленый инспектор и двинулся по стеночке в сторону кресла. Из-за закрытой двери послышался жуткий грохот, ужасающая ругань, а после долгое и протяжное «о-о-о», перемежающее с характерными звуками, воспроизводимыми людьми при контактах с фаянсовым другом. — А что, инспектор, ваша жена все так же исправно изменяет вам с фитнесс-тренером? — Шерлок потряс кудлатой головой, разбрызгивая сладости из кудрей по всем доступным поверхностям. — Хотя дайте-ка секунду… Это доставщик пиццы. Мой Бог, Лестрейд, вы слепы, словно крот. Вас любит мой дражайший братец так давно и так безнадежно, что меня тошнит от одной только мысли об этом. Не так ли, мой дорогой братец? Холмс-старший дергался всем телом, пытаясь успокоить спазмы, которые охватывали его после столь продолжительного приступа гомерического смеха. Он на миг замер, во все глаза глядя на застывшего в неподдельном изумлении Грегори, а потом расхохотался и застонал. — Мой живот, он сейчас лопнет от смеха! Шерлок, если ты преследовал цель смутить меня, то у тебя ничего не вышло. Это так смешно — любить инспектора Скотланд-Ярда. Он такой Муравей, этот Лестрейд. Ох, простите, инспектор, что говорю о вас в третьем лице, но вы настолько уморительны в своих попытках что-то расследовать, что я не мог в вас не влюбиться. Холмс больше не мог смеяться, а потому просто трясся всем телом, не в силах остановить хохот. Дверь в рай диарейщика распахнулась и оттуда вывалился Ватсон. — О-о, — застонал Лестрейд и посеменил к туалету, стараясь не растрясти добро, что уже вот несколько минут просилось наружу. Уотсон доковылял до Шерлока и прошипел ему в лицо: — Лекарство всем, живо! Майкрофт продолжал надсадно хрюкать, держась попеременно то за живот, то за щеки, которые сводило от гримас. Вернувшийся из туалета Лестрейд опустился на пол, обхватив живот, и стонал. Уотсон улегся на диване в позе эмбриона, стараясь не шевелиться, чтобы не спровоцировать очередной приступ диареи. На кухне Шерлок, Молли и миссис Хадсон толкли, растирали и что-то смешивали, мысленно вознося молитвы, чтобы снадобья сработали. — Если это не поможет, Шерлок, я тебя убью. Видит Бог, я не лгу! — простонал Джон. Когда после принятия лекарства страждущие уснули, Молли взглянула на Шерлока: — Что ты добавил в кексы? — В некоторые травку, а в другие слабительное. — Но почему это не подействовало на меня и миссис Хадсон? — Потому что эти добавки не предназначались для кого-то из вас двоих! Молли покачала головой и задала один-единственный вопрос, вертевшийся на языке: — Но зачем? — Решил порадовать Дух Рождества, о котором постоянно болтала миссис Хадсон. А Дух Рождества, насмеявшись вдоволь, выскользнул в открытую форточку, решив, что каждый год обязательно будет захаживать в это весьма веселое местечко с такими милыми и странными людьми. Неделю спустя «Доставка еды из ресторана на углу. Не пицца, Шерлок. МХ» «С чего ты взял? ШХ» «Мы взяли его с поличным. МХ» «Сейчас стошнит! ШХ» «Спасибо, братец! Ты такой душка, когда пытаешься проникнуться духом Рождества. МХ» «Меня уже тошнит! ШХ» «С Новым Годом, дорогой брат и спасибо тебе за кексики! МХ»