И шрамы заживают...

      

POV Стефа — Стефания, ты же понимаешь, что так продолжаться не может? — Наталья Сергеевна, детский психиатр, воззрилась на меня сердитым взглядом. — Это причинение вреда себе. Это агрессия. — Простите… — я взглянула на мои порезанные руки. Кровь каплями собралась в горизонтальных порезах. — Наталья Сергеевна, что нам делать с ней? — взволнованно спросила мама.       Я оглядела кабинет. Белые стены, умывальник с зеркалом в углу около двери, шкаф с какими-то книгами, большой письменный стол, за которым сидели психиатр и медсестра, на котором стоял компьютер и лежали какие-то папки. — Я думаю, нужна госпитализация. — кивнула Наталья.       «Что?.. Госпитализация?..» — не поверила я, и проговорила в отчаянии: — Но я же не хочу себя убить! — Всё равно. — психиатр была непоколебима. — Нет, нет! — я никогда не лежала в психбольницах, и мне было очень страшно туда ложиться. — Так, Стефания, выйди из кабинета. Нам с мамой надо поговорить. — Нет! Вы не имеете права! — я почти плакала. — Стеф, выйди, я скоро приду. — попросила мама.       Я вышла, громко хлопнув дверью. Как же так?.. Как тк вышло, что я оказалась в кабинете психиатра?..       «Да очень просто.» — горько усмехнулась я — «С девяти лет галлюцинации, с которыми я говорила прилюдно, не понимая, что их не существует для окружающих. Родители забили тревогу, привели меня сюда первый раз, и всё. Меня итак недолюбливали сверстники, а тут я «официально больная». Меня стали ненавидеть. Отсюда и порезы. И вот мне четырнадцать, и я ложусь в психиатрическую больницу… Не хочу… Я люблю дом, люблю всех домашних, и ненавижу себя из-за того, что я им такая досталась…»       И тут дверь кабинета хлопнула, и из него вышла мама. — Ну что, Стеф, теперь домой собирать вещи? — Нет, я не хочу уезжать из дома!.. — Пойдём. — и мама направилась по больничному коридору к выходу. Я пошла за ней.

***

      Пошёл дождь. Капли падали на стекло, и стекали вниз.       Я сидела в машине, на которой мама везла меня в больницу. Отвернувшись от окна, я посмотрела на неё. — Мам, прости меня… — прошептала я. — Я даже не знала, что ты снова режешься… Я очень плохая мать… — Нет, это вовсе не так! — я почувствовала, что плачу — Я стану лучше! Я обещаю! — Конечно ты станешь лучше. Ты это всё перерастёшь, и всё это закончится. — грустно улыбнулась мама.       Мы подъезжали к двухэтажному зданию за высоким забором со шлагбаумом. Мама подъехала как раз к нему. Из будки рядом со въездом вышел человек, по видимому охранник. Мама вышла из машины, подошла к нему и о чём-то поговорила. Потом она села обратно в машину, охранник зашёл в будку, и шлагбаум поднялся.

***

      Нас встретила в приёмной на первом этаже медсестра и отвела к главному врачу. Это оказался молодой мужчина с каштанового цвета волосами и небольшой бородкой. Он был в синей рубашке и чёрных брюках. Врач представился Максимом Владимировичем, и сказал, что ему звонила Наталья Сергеевна, и что медсёстры подготовили мне койку, однако мест в детском отделении не было, и что я пролежу какое-то время во взрослом.       «Что?.. Во взрослом?..»       Мама, мельком взглянув на меня, согласилась.       Медсестра отвела нас по белым коридорам в какую-то комнату на втором этаже. Там сидели ещё две женщины в белой форме медсестёр. Они сказали мне раздеться, осмотрели меня, одна из них осмотрела голову на наличие вшей, как я поняла, и потом они выдали мне больничную одежду — ночнушку и халат. Я переоделась, мою одежду забрала мама. Мы с ней попрощались, и я осталась совсем одна. — А теперь пошли, я отведу тебя в твою палату. — сказала одна из медсестёр.       Я согласно кивнула, и мы отправились по белым коридорам. — А почему так тихо? — в недоумении спросила я. — Сейчас тихий час. Как раз отдохнёшь после дороги.       Я промолчала, подумав: «Не хочу я отдыхать. Я домой хочу…»       Меня привели в палату номер двенадцать. На четырёх кроватях лежали какие-то женщины, а пятая кровать пустовала. Медсестра указала на неё, и ушла. Я огляделась, и подошла к кровати. Она была заправлена клетчатым пледом, подушка была не белой, как я ожидала, а в коричневой наволочке.

***

Думаю, нет смысла описывать дни в психбольнице. Лучше давайте перейдём к самой истории…

***

      Был поздний вечер. Я уже легла спать, однако в нашей палате всё ещё горел свет и её обитатели жили своей жизнью. Но за время пребывания в больнице я научилась абстрагироваться от происходящего, и поэтому спокойно засыпала, когда вдруг услышала, как меня зовут по фамилии.       Я вскочила и вышла в коридор. У входа стояли медсестра и двое людей в деловых костюмах — мужчина и женщина. — Подойди сюда. — сказала медсестра. Я подошла, а она продолжила — Ты и твоя соседка по палате Настя Винниченко едете с этими людьми. Вас переводят. Иди собирайся и скажи собираться Насте. — Переводят? В смысле? Куда? — Иди собирайся. — в голосе медсестры послышался металл.       Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться.

***

      Тёмная звёздная ночь. В машине мы проехали час по ощущениям. Город за окном сменился лесополосой. Меня напрягало всё это, и я не могла последовать примеру Насти, сидевшей на соседнем сидении и мирно спавшей, уронив голову на грудь.       Наконец вдалеке стали видны огни, а когда мы подъехали ближе — стало видно огромное одноэтажное здание. Из окон лился белый свет.       Машина остановилась у железного забора. Ворота открылись, и мы въехали внутрь, а проехав немного, снова остановились, по видимому на стоянке. — Выходите! — крикнул мужчина.       Я потрясла Настю за плечо, та заспанными глазами взглянула на меня. — Чего?.. — Приехали, выходим. — сообщила я.       Прохладный ночной воздух. Ноги в сланцах путаются в высокой траве. Нас привели ко входу. Мужчина открыл дверь ключом, и мы прошли в светлый коридор. Яркий свет резал глаза, и я прикрыла их рукой, однако сейчас же услышала резкий окрик: — Чё встала?! — Иду я… — вздохнув, я отняла руку от глаз и пошла по коридору. Меня удивило и слегка напугало то, что двери были металлическими и толстыми, с небольшими окошками, на которых стояли решётки. — Ты, Стефания, будешь жить здесь. — женщина открыла одну из металлических дверей ключом, и, взяв меня за плечо, провела в комнату. Стоило мне перешагнуть порог, как дверь за мной захлопнулась, и раздался характерный звук запираемого замка. — Жди, скоро придёт медсестра и сделает тебе вечерний укол. — Подождите! — я кинулась к двери, слыша безжалостный звук удаляющихся шагов — Не оставляйте меня здесь!!! — однако меня никто не слушал — Выпустите… — я сползла по двери на пол и тихо заплакала. — Я не хочу оставаться одна… Я боюсь одиночества…

***

      Раздался скрип открываемого замка.       Я вскочила, и, вытерев слёзы, посмотрела на медсестру. В руке у неё был шприц с розоватой жидкостью. — Что это?.. — настороженно спросила я. — Ложись по-хорошему. — вместо ответа медсестра кивнула на кровать. — Что вы собрались мне колоть?! — Санитаров в пятнадцатую палату!!! — крикнула женщина.       По коридору моментально послышался топот, и вскоре в палату вбежали два «шкафа» в белой одежде. — Н-нет… Нет!!! — нервы сдали окончательно. Я не хочу здесь оставаться, мне страшно!.. — Держите её. — кивнула медсестра.       Мужчины подошли ко мне, заломали руки и положили на кровать, задрав полы халата и обнажив ногу.       Медсестра подошла, и вколола укол. Я беззвучно плакала.

***

      После укола, когда медсестра и санитары покинули мою палату, я проплакала примерно минут десять, после чего внезапно даже для самой себя уснула.       Меня разбудил резкий женский голос: — Вставай, завтрак готов!       Я с трудом разлепила тяжёлые веки и взглянула на толстую женщину в белой форме и зелёном фартуке. Перед ней стояла тележка с едой — манной кашей и куском белого хлеба. — Уходите… — прошептала я. Мне было очень плохо — болела и кружилась голова, ноги и руки были словно ватными, и я не могла встать. — Главврач сказал кормить всех новоприбывших так, позже мы будем вводить тебе питательные вещества внутривенно. А сейчас иди поешь. — Что? Внутривенно?.. — мне будет настолько плохо?.. Но почему?.. Что ут со всеми делают?.. — Я не могу идти… — Все могут, а ты не можешь? — с изрядной долей скептицизма спросила женщина. — Да… — Хорошо, я сообщу главврачу, тебя осмотрят. — и она ушла.

***

      Вскоре пришла медсестра. При ней был чёрный чемоданчик, когда она его открыла, я увидела стетоскоп и тонометр. — Сесть можешь? — озабоченно спросила медсестра. — Попробую… — я попыталась опереться руками, но они оказались какими-то непривычно слабыми. — Нет, не могу… — Странно… Такого быстрого эффекта не было ещё ни у кого… — про себя проговорила медсестра, однако я услышала и насторожилась. — Вы о чём?.. — А?.. — не поняла она — Ни о чём. Сейчас померяем тебе давление. — Хорошо…       После осмотра медсестра достала ручку и блокнотик и что-то в нём записала. — Отдыхай. Скоро тебе сделают укол. — сказала она и ушла.       «Ещё укол?.. Не надо…» — успела подумать я перед тем, как отключиться снова.

***

      Так проходило время. День был или ночь я сказать не могла — в моей палате не было окон, и всегда горел белый свет. Я очень много спала, мне начали делать капельницы с питательными веществами, как они выражались.       Всё шло однообразно, пока однажды я не проснулась от странного ощущения энергии, переполнявшей меня. Я просто не хотела спать, слабость прошла, голова не кружилась и не болела.       Как это?..» — подумала я, сев на кровати. И вдруг услышала мужской голос:       «Дай-ка подумать…»       Я вскочила и огляделась. Однако в палате было пусто. — Что? — спросила пустоту я.       «Что?» — снова услышала я тот же голос. — Где ты?!       «Я? Говорю же — дай подумать.»       «Мы в твоей голове.» — раздался другой голос. Он был грубее и ниже, видимо, говорили кто-то старше. — Откройте!!! — я кинулась к двери и принялась барабанить в неё.       «Да что ты орёшь?» — недовольно спросил первый голос — «Могла бы хотя бы познакомиться, представиться там.» — Помогите!!! — надрывалась я.       «А вдруг сейчас ночь и вокруг никого нет?» — предположил первый голос — «Тогда тебя никто не услышит.» — Кто вы?.. — отчаялась я и начала говорить с голосами.       «Кто мы… А кто мы, брат?» — обратился к кому-то первый голос, и тотчас раздался второй:       «Точно не знаю. Но мы должны это выяснить.» — Я окончательно сошла с ума… — по моим щекам начали течь слёзы.       «Брось. Ты стопудов не сумасшедшая.» — попробовал успокоить меня первый голос. — Откуда такая уверенность?!       «Я не чувствую себя галлюцинацией.» — Это не утешает! Как будто галлюцинации чувствуют себя галлюцинациями!       «Тоже верно…»       И в этот момент зашла медсестра. — Что-то случилось? Ты звала? — она настороженно посмотрела на меня. — Я слышу голоса! Два голоса! Как вы меня лечите, если мне стало хуже?!       «А по-моему — тебе стало куда лучше.» — заметил второй голос. — Голоса?.. Что они говорят? — Что они не галлюцинации!       «Хмм, а мы можем в тебя вселиться, как считаешь?» — спросил первый голос. — Они хотят в меня вселиться!!! — в панике выкрикнула я. — Подожди… Идём со мной… — медсестра взяла меня за руку, и мы вышли из палаты в коридор, по которому прошли метров десять, завернули за угол и остановились перед дверью с табличкой «Главный врач». — Жди здесь. — и женщина зашла в кабинет.       «Ну и куда нас привели?» — недовольно осведомился первый голос.       «Хорошая возможность сбежать, Стеф.» — предложил второй. — Откуда ты узнал, как меня зовут?       «В твоём разуме нашёл. Тут кстати много всего.»       Я только фыркнула. И тут дверь кабинета открылась, и медсестра, выглянув из-за неё, позвала меня.       Я прошла внутрь.       Большой кабинет с большими окнами. Видно лес, освещённый ярким солнцем, и высокую траву. Посередине кабинета стол из чёрного дерева, а за столом сидит мужчина с чёрными волосами, в белом халате, накинутом поверх чёрной рубашки. — Здравствуй, Стефа. — произнёс он. — Здравствуйте… — тихо, кажется слишком тихо сказала я. Однако он услышал. — Мария, оставьте нас пожалуйста. — кивнул главврач медсестре. — Конечно. — и женщина вышла. — Итак. Стеф, присаживайся. — он кивнул на чёрный стул, стоящий перед столом. — Хорошо… — я подошла и села. — Меня зовут Зайцев Леонид Олегович. Будем знакомы. Ты говоришь, что начала слышать голоса? — Да… — И они говорят, что не галлюцинации, и что хотят в тебя вселиться? — Я знаю, как это всё звучит… — Нет, вовсе нет. Мне это как раз очень интересно. Можно как-то с ними поговорить? — Поговорить?..       «Хмм, ну, а почему бы и нет?» — решил первый голос.       «Можно попробовать. Может, именно Леонид нас просветит.» — Да, поговорить. Мне это очень важно. — Леонид Олегович говорил очень мягко, не настаивая, не повышая тона, и я как-то расслабилась. — Ну ладно… Но я не знаю, к… — я не смогла договорить предложение. Что-то перехватило горло, я закашлялась, на глазах выступили слёзы. Голова закружилась, и наступила темнота.

***

      Я поняла, что лежу на кровати. Открыв глаза и убедившись, что нахожусь в своей палате, я попыталась вспомнить, что произошло и как я оказалась здесь. Однако на ум приходило почему-то только как я отключилась в кабинете Леонида Олеговича. И тут я вспомнила про голоса. — Вы тут?.. — осторожно спросила я, созерцая белый потолок.       «Ну если ты про нас — то да.» — услышала я первый голос. — Что произошло?       «Мы вселились в тебя.» — спокойно ответил второй. — О боже… — я слегка сжала руками голову.       «У нас куда более крупные проблемы, чем ты думаешь, Стеф.» — сообщил первый голос. — В смысле?.. — насторожилась я.       «Итак, с чего бы начать…» — задумался он.       «Начни с того, что у нас теперь есть имена — я Алекс, а ты Деймон, Леонид собирается создать вакцину, которая уничтожит человечество, Стефа — теперь мутант, я и ты — не галлюцинации, а проявление того вещества, которое Стефе кололи, у нас есть определённые способности, которые нам ещё предстоит раскрыть, и, что самое главное — нам дали время подумать над тем, чтобы «присоединиться» к Леониду и помочь ему уничтожить человечество, хотя по сути выбора у нас и нет.» — выдал второй голос.       «А, ну примерно это я и собирался сказать.»       — Что?.. Это всё какой-то бред… — не поняла я.       «То есть, до тебя не доходит, что происходит?» — с удивлением выпалил первый голос, по видимому Деймон.       — Леонид уничтожит человечество? Что это за фигня?       «Ну он сам так сказал, причём весьма убедительно, знаешь ли!»       — Вы — болезнь, и я вам не верю!       «Болезнь? Окей. Но мы тебе докажем, что это не так!» — рассердился Деймон уже видимо окончательно.

***

      Примерно минут двадцать я лежала и думала обо всём сказанном голосами, и постепенно начинала злиться. Мне хотелось, чтобы они исчезли. Зачем они пришли? Какого чёрта они вообще появились?! Об этом я им и сказала на повышенных тонах:       — Почему вы появились?! Оставьте меня в покое!       «Ты сейчас в неадекватном состоянии, и говорить мы с тобой сейчас не будем.» — спокойно выдал Алекс.       — Ну и не надо! Просто свалите из моей головы!       «Мы не можем.» — ответил Деймон.       — Бред. — зло усмехнулась я, но замолчала.

***

      Спустя минут пятнадцать я почти успокоилась, и начала размышлять:       — А может возможно как-то договориться с Леонидом Олеговичем?.. Ну не может же он в самом деле уничтожить мир!..       «Мир не может и не хочет. А человечество — очень просто.» — ответил Алекс. — «Он считает, что мутанты лучше людей, и что должны остаться жить только они, а люди — вымереть. В своей лаборатории, в смысле в этой больнице, если тебе так проще, он держит «удачные эксперименты» — мутантов. Но мне кажется, что у него она не одна. И да, домой он нас не отпустит, как ты уже наверное поняла. До уничтожения человечества нам придётся сидеть здесь. А это перспектива так себе. Но и выбраться мы не можем — физически невозможно.»       — Что?.. Я отсюда не выберусь?.. — на моих глазах выступили слёзы — А как же мама?!       «Нужно будет что-то придумать, но тут везде охрана, и я не знаю, как через неё пройти.» — вздохнул Алекс.       Я расплакалась. Действительно, мне не выбраться…