Не говори никому о том, о чём есть

Кармела удосужилась услышать обрывки и глухие фразы Леви и Эрена. Если её не подводит её же рассудок, то они говорили о женщине мистера Йегера, потом упомянули Доминика. А затем, до её ушей донеслось, что и ее тоже упомянули. Но этим воспоминаниям было уже около трёх дней. После данного диалога с родственником, Эрен почти полностью погрузился в свою работу, не забывая заботиться о сыне. Однажды Кармела Риццо играла с Домиником, расположившись на полу и усадив ребёнка вдоль своих ног, чтобы малышу было в случае чего опереться на них*. Эрен тогда проходил мимо комнаты и заприметил, как Карм во всю нянчится с сыном. После того незамысловатого диалога она видела его по утрам и вечерам, когда он приезжал, и Карм оставляла ребёнка ему. Мел так ему и не сказала о приходе детективов. Да и раз полиция не наведывалась, значит Микаса Аккерман объявилась? Может она дала о себе знать? Да и это было неважно для нее. Это касалось только членов семьи и близких матери Доминика, но Кармела искренне переживала за мать Ника. Что же могло такое произойти с ней, что она могла внезапно оставить маленького ребёнка? Возможно ли, что она не любила сына и потому бежала? Может, какие-то немыслимые обстоятельства вынудили её покинуть город и семью? Хотя, всё эти детали должны было волновать Карм меньше всего. Но девушку всё же не оставляла одна мысль: Аккерман была мамой чудесного малыша, и было весьма удивительно, что она не хотела поговорить с кем-то о том, как поживает её сын или хотя бы увидеть своего ребёнка, даже через социальные сети. Вот так просто пропала и всё. Но, как и оговорился однажды Эрен, её мало интересовали дети. Она любила сына, но понятия не имела, как его воспитывать и как вести себя с маленьким ребёнком. А после всё стало выходить из-под контроля. Но для какой из сторон это стало выходить за рамки нормы родительской заботы и любви, что стоило всё оставить и уехать? Доминик нужен был Микасе для достижения очередной цели, но какой именно, мистер Йегер не сказал. Может он был зол или опечален данными событиями, потому и отпустить такую фразу в адрес бывшей невесты. Но если верить его словам - Аккерман, так и не достигнув своих целей, сбежала. А, Эрен, судя по всему, очень любил своего ребёнка, поэтому он делал всё для комфорта и счастья Доминика. Даже стал доплачивать Кармеле за дополнительные часы и воспитание сына. Если бы сам мужчина мог, то оставался бы с ребёнком чаще сам и проводил бы с ним больше времени. Но работа и замечательная няня в лице Кармелы Риццо диктовали свои стратегии о том, как с ней видеться чаще. Но даже план по сближению с девушкой не делал их такими уж и друзьями, а только близкими коллегами. И даже так их можно было назвать с натяжкой. Эрена тянуло к ней с фантастической силой. Но что он мог сказать двадцатитрехлетней студентке? Что она ему нравится, и он не прочь начать за ней ухаживать. Скорее получится так: она соберёт свои вещи и больше никогда не появится на пороге его дома. Возможно, они бы оба поняли, что такие отношения не были совсем нормальными. А если она решит уйти? То он лишится объекта своего тайного любовного восхищения, а его сын - первоклассной няни. Молчание и работа спасали от полного краха, а сам Йегер рассчитывал на то, что это лишь временное помутнение. И всё из-за того, что у него продолжительное время не было отношений. Но новый день подсказывал обратное: ему нужна была Кармела целиком и полностью, и желательно под ним, а может даже и на всю оставшуюся жизнь. Вот что было ещё интересно: узнав каков настоящий, предпочла бы она остаться с ним? Риццо довольно часто разговаривала с ребёнком, что, собственно, было полезно для самого мальчика. Часто говорила о своей учёбе, зачитывала некоторые конспекты или показывала ему забавные зарисовки, которые успевала намалевать на лекциях или семинарах. Говорила о том что его папа много работает и даже дома. И когда она уйдёт они с папой будут вместе смотреть мультики, и что его отец — Эрен Йегер очень его любит и буквально готов сделать всё для своей малютки. Доминик таким и был, для него даже Кармела была готова горы свернуть: настолько влюблённо и очарованно он глядел на неё. Может это могло показаться странным, но она чувствовала, что он скучает по ней всё то время, когда её нет рядом с ним. Это было видно в его блестящих и искрящихся от счастья глазках, когда она нависала над его кроваткой после долгого отсутствия и смотрел на него такими же скучающими глазами. И с каждым днём замечает, как он больше становится похож на своего папу. Она учила его произносить «па-па», и выходило это пока, можно сказать, никак, но звуки он улавливал верно, как и интонацию произношения, что было весьма положительной динамикой для его развития. Поэтому хоть пока ещё не выходило полное «папа», но Доминик старался. Мел часто напоминала и представляла себя ребёнку как «тётя Мел» или просто «Мел», на что мальчик реагировал и пытаясь повторить за ней как «Миль» или «Ме-ме». Она хотела его начать обучать произносить «Мама», но Эрен отговорил её от этой идеи, сказав, что не стоит. Ведь Микаса пока не объявилась, а по возвращению если захочет воспитывать сына и дальше, то сама будет его учить, если он ей всё ещё не безразличен. По сути слова мистера Йегера звучали убедительно. Его мать непонятно где и неизвестно вернётся ли она. Поэтому мамой в понимании самого Йегера достойна называться та, кто всю себя отдаёт ребёнку. К примеру, как сама Кармела. Его посещали мысли о том, а какой мамой она была бы для их ребёнка. В такие моменты он считал себя самым настоящим королём фантазий, но она же об этом не узнает. К том уже сама виновата, что так его очаровала, заразила и так его больной мозг собой. Поглотила мужчину, с которым ей не быть во веки веков. Кармеле хотелось как прежде поговорить с Эреном, но один его уставший и раздражённый вид после прихода с работы говорил о том, что его лучше не тревожить. В ближайшие дни так точно. Но она была настроена выяснить, что же происходит. А если это из-за неё? Мало ли что ему наговорил тот мужчина, приходивший несколько дней назад, и теперь Йегер корит себя за что-то. А может хочет её уволить, но не знает как ей об этом сказать? Если это все происходит с ним из-за неё, то Кармела все равно не могла смотреть на то, как он старательно избегает её. Не зная то ли ей просто его было жаль, то ли хотелось помочь ему, а сама она не знала как это сделать. От глаз Риццо не скрылся и тот факт, что он носил в себе какой-то тёмный секрет, и Эрену надо было кому-то высказаться. Да, она ясно помнила, что давала себе слово о том, что будет иметь с ним только деловые отношения. Но и ещё она несла ответственность за Доминика. А если Эрен уйдёт в депрессию или с ним ещё что похуже приключиться, то с кем останется маленький Ник? Бабушка с дедушкой все ещё работают, и да готовы брать его к себе только на выходные. Сторона Аккерманов вообще не интересуется о мальчике, как и сама мать. А что остаётся Мел? Просто быть сторонним наблюдателем ей не хотелось, потому что, если не попытается изменить ситуацию, то её совесть уничтожит. А потом возможно будет и поздно что-либо применять и тем более спасать. Лучше уж пускай отчитает её, что она лезет не в своё дело чем потом думать, что ничего не предприняла, когда был шанс. Девушка готовила себе обед на кухне, пока мальчик ползал в своей игровой перед её глазами через камеру на ноутбуке. День обещал быть таким, как и обычно, вот только вечером, если Эрен не будет выглядеть таким же уставшим и убитым, она попробует с ним завести беседу. От размышлений отвлёк звонок входной двери, который уже не был большой неожиданностью, ведь после прихода полицейских все уже не казалось таким страшно-удивляющим. Девушка посмотрела в глазок. Перед дверью стоял невысокий мужчина, наверное, ниже её на голову. Хотя может линза дверного глазка так его уменьшила. Он был одет в светло-кремовое пальто, черные брюки и туфли. Концы челки спадали ему на лицо из-за чего в мелких и подробных чертах Кармела не смогла разглядеть его ближе. При нем не было никакой деловой папки или сумки, а это значит, что это возможно снова полицейский. Или какой-то названый гость, который точно пришёл не к ней. Кстати, а почему это просто не может быть доставщик пиццы, который случайно бы ошибся дверью? Хотя, учитывая, что его руки пусты... Но девушке пришлось в ту же минуту открыть дверь, ничем не выдавая своё пусть небольшое, но волнение. — Добрый день. Вы к мистеру Йегеру? — стоящий на пороге мужчина удивился, видя кто ему открыл дверь. Перед ним стояла какая-то школьница? Выглядела девушка, по его первому впечатлению, очень юной. Девушке в глаза сразу же бросились татуировки между большим и указательным пальцами на обеих руках, которые располагались ближе к началу кисти. Изображение напоминало птиц, рисунок которых продолжался, судя по всему, под водолазкой незваного гостя. — Для кого какой, но я Вас тоже приветствую, — сдержанно ответил тот. — Да, я к Эрену. Он сейчас не дома? Хотя, смею предположить, он специально умчался быстрее на работу, чтобы миновать встречу со мной. Молодые люди нынче такие наглые, хотя Ваш мистер Йегер уже отнюдь не юнец, точнее сказать, мужчина в самом расцвете сил. — Для начала я бы хотела спросить, кто Вы такой? Прежде чем ответить на Ваш вопрос, хотелось бы выяснить, кем Вы ему приходитесь? — натянутая улыбка сошла с её лица, и сейчас она выглядела спокойно. Однако её глаза выдавали то самое незначительное волнение. Холодный взгляд серых глаз, как талый лёд в весну, только нагнетал ситуацию, а сложенные черные перчатки в передний карман пальто придавали этому мужчине опасности. Возможно, Кармела уже зашла в его ловушку сама того не подозревая. А может только напридумывала себе лишнего. Леви Аккерман не ожидал такого прямолинейности. Значит, эта та самая нянька его племянника. А она не глупа и не особо то и пуглива. Да, Йегер умел выбирать себе девиц с характером. Одной из таких была его сестра. А теперь где она? Куда её завели отношения с Эреном? Было жаль эту стоящую перед ним юную красотку с круглыми глазами, как два глубоких океана, пышными локонами, будто вот только сейчас вылезла из диснеевского мультфильма. Самая настоящая кукла, даже немного не похоже на Йегера, не совсем его вкус. Но может это у Леви так повело голову от одного только вида этой няни из-за того, что у него давно не было хорошего секса. — Я брат Микасы Аккерман — бывшей невесты Эрена. Меня зовут Леви Аккерман. Она бы поверила ему на слово, если бы знала как выглядит Микаса, так как в доме Эрена она не натыкалась на её фото. Следующий вопрос назрел сам по себе: — При Вас есть какие-то документы? Хотелось бы подтвердить Вашу личность чем-то. В доме ребёнок, и я бы не хотела напороться на сложности, — да она и сейчас шла на риск. А что если этот мужик сейчас выстрелит ей в голову и заберёт Доминика, а она тут что-то требует с него? Кажется, по взгляду Леви он подумал также, смелость и крайнее безрассудство похвально, но не всегда выигрышно. Его губы окатила ледяная ухмылка, будто он чему-то радовался или злорадствовал. Она, конечно, молодец, но опасности в данный момент подвергает не только себя. Но бояться было нечего. Мужчина достал из внутреннего кармана права и вручил ей. — Ясно, спасибо, что ж проходите, — девушка пропускает его в дом. — Вам налить что-нибудь? Девушка любезничает: тон сменился на мягкий. Теперь она не смотрела на него, как на подозрительного типа, который хочет грохнуть её, а потом забрать ребёнка или ещё чего похуже. Но пустой холодный взгляд мужчины выбивал из колеи: мужчина выглядел так, словно прошёл через войну. Хотя откуда ей было знать, что было за его плечами и какое прошлое преследует его. К тому же он ищет потерянную сестру, как ему ещё смотреть на окружающих его людей. — Не отказался бы от чаю. Но пока Вы будете заняты, позвольте поинтересоваться Вашей персоной. Как я понимаю Вы — няня Доминика? — мужчина присел на высокий стул за барной стойкой. Девушка налила в чайник воды, стоя к мужчине спиной, а внутри было такое чувство, что он смотрит точно на неё, прожигает в ней дыру. Ох, как бы ей не хотелось даже в голове озвучивать эти догадки. Странный тип, однозначно. Ему еще не хватает приписать раздвоение личности и дать в руки дробовик, чтобы вывести Кармелу на новый уровень испуга. Хотя... Нет, такому пижону, судя по всему, подошло бы более элегантное оружие. Наверное, он сейчас думает, насколько она жалкая, молодая, бедная и работает на мутного мужика-бизнесмена, которого многие на дух не переносят. — Да, я его няня, — девушка покосилась в сторону экрана ноутбуку, убедившись, что малыш все так же ползает по игровой, играя с вертушкой. — И как Вам все это? — Леви обводит взглядом, казалось было, убранство дома. И вопрос прозвучал как-то не так однозначно. Мужчина грациозным движением снял пальто и присел на подлокотник кресла. — Ну мне платят, а значит все нормально. Да, думаю, что всё хорошо, — улыбается девушка, пожимая плечами и встав, чтобы заваривать чай. Положила дольку лимона, чтобы напиток настоялся, и присаживается обратно, прямо напротив мужчины. Леви довольно кивает головой на её ответ. А Эрен знает каких девушек отхватывать. Вкус на любовниц у него, конечно, был отменный. Пожалуй, такая, как эта, у него уже не первая. — А Ваш босс? Что Вы можете сказать о нем? — вопрос - чистейшая провокация. Аккерман что-то хотел, а может даже и затевал. Его взгляд об этом буквально кричал. Мужчина смотрел так, будто его глаза повидали сам ад и все его ужасы. Может, её догадки были верны и Леви действительно был военным? — Я не думаю, что хорошо обсуждать моего босса у него за спиной. Даже с Вами. Если Вы намекаете на что-то большее, и находитесь в поиске грязных секретов, то я вынуждена разочаровать Вас, мистер Аккерман. Нас объединяет с Эреном только его ребёнок, которым я занимаюсь. Воспитание и уход, за которые мне платят. Ха, вот так сразу, все пути осмелилась обрезать. А она сделана не из простого теста. Хорошо, тогда Леви будет действовать по-другому, раз она так открыта перед ним и смотрит на него настоящего. Можно сказать, первая за всю его жизнь, кто смог приблизиться к нему истинному. Получится ли у неё? Видно, чтоо на трусит, но не настолько, чтобы сбежать. Его мрачная сторона ей была знакома. Он давно таких людей не встречал, особенно, девушек. — Я здесь, чтобы поговорить больше с Вами чем с ним. Меня интересует в данный момент моя сестра, Микаса. Её до сих пор так и не могут найти. Да, вроде бы как она выходила на связь с Карлой, матерью Эрена, но я знаю мою родную сестру лучше всех. Она всегда берёт трубку или перезванивает. Она не уедет туда, где нет связи. Это все брехня, что Эрен и полицейские утверждают Вам обратное. Она пропала, и я прошу Вас, Кармела Риццо, поделится со мной. Если Эрен что-то говорил про это. Сейчас Леви был больше похож на убитого горем человека. Вот так в один миг его настроение сменилось на искреннюю горесть. Перед ней сейчас сидел мужчина, который был полностью разбит. А ведь Карм казалось, что он пришёл сюда, карать и был готов это сделать ещё на пороге дома. Что ему можно было сказать? Что приходила полиция? Попытаться успокоить его? Да, Леви хотелось чем-то помочь, но она не могла. Сочувствовать незнакомым она не умела, хотя сама проходила через те ужасы, которыми жизнь её успела уже наградить за двадцать три года. Да и такому, как Леви, она, наверное, была не нужна. Она заметила то, как мужчина опустил голову, потирая переносицу. Он явно сдерживал себя, чтобы не заплакать. Кулаки его настолько сильно сжались, что костяшки рук побелели. Тогда-то Кармела и решила поделиться тем единственным, что касалось только общей семейной проблемой. — Как я поняла из последнего разговора Эрена с матерью.. Поясню сразу: он общался с ней при мне, не скрывая их диалога. Это я к тому, чтобы Вы не подумали обо мне ничего лишнего, — поясняет девушка, но как же она заблуждается. Леви бы хотел о ней подумать лишнего, о ещё как. — Ваша сестра правда выходила на связь с Карлой Йегер. Ии Эрена это еще больше удручило: он после этого разговора ходит сам не свой. Я не могу делать какие-то конкретные делать выводы, но считаю, что он переживает. В последнее время он не разговаривает со мной, даже на какие-то отдалённые темы. Видно, что ему совсем не до этого, и что он волнуется. Леви издаёт тихий смешок, снова опустив голову. Его это повеселило? Йегер правда переживает за Микасу? Правда же? Кармеле не могли такие вещи показаться, даже теперь ей стало более понятно, почему Эрен не разговаривает с ней, как обычно. Вот только мистер Аккерман сейчас её открыто высмеял. — Ох, и Вы ему верите? Знаете, что я Вам скажу Кармела: этому гадкому ублюдку верить нельзя. Вам не кажется странным, что для страдальца он был слишком спокоен до данного момента? Уверен, он Вам намекал, что ему плевать на мою сестру. А сейчас что? Видимо, пытается заручиться хорошим алиби, но его актерская игра всегда подводила. Какой переживающий мужчина будет разгуливать по вечеринкам и ходить в бары вместе со своим коллегой по работе. Примите на свой счёт, мисс Риццо: Вы жалкая, если жалеете его. И это самое унизительное, что можно только представить. Таких, как он, нужно лечить, а не жалеть. Жалостью Вы только подпитываете его на то, что он всё делает правильно. Ваша ответная реакция и служит для него определением прав он или же нет, — Кармела, которая внимательно слушала Леви, этого даже не заметила, что чайник на плите достиг точки кипения, неприятно свистя. Она была полностью поглощена звериными и голодными от злобы глазами мужчины. А ведь он уже второй, кто так открыто её предупреждал о том, к какому монстру она попала. Разливая чай, девушка ещё не знала, что ответит Леви. От его слов было не так просто отойти, да и не сказать, что её задело сказанное, но чувство было не из приятных. Это больше пока походило на то, что Аккерман настраивает её против босса или таким образом пытается повлиять на неё. Карм подаёт ему кружку, Леви скупо благодарит кивком. — Почему Вы так уверены, что мистер Йегер в этом замешан? — спрашивает она, немного отпивая чай из кружки. Странно показалось Леви то, что её голос совсем не дрогнул. А значит и на её счёт можно было строить гипотезы, что девушка и впрямь непростая. Обычно Аккерман только отталкивал от себя людей, заставлял их бояться его. А она, он чувствовал, явно чувствовала себя словно на приёме у психолога, который только заступил на работу. Кармела была интересной, как и её имя. Нетипичное и непохожее на все то, что он слышал до этого. А может она была одной из тех сумасшедших альтруистов, что даже отъявленному маньяку была готова броситься помочь. Глупышка. Но Леви она могла бы помочь с кое-чем другим, что он никогда бы не посмел озвучить вслух... Уже не в его возрасте заигрывать с такими молоденькими девчушками, хоть и сидящая напротив него девица не особо блистала отвагой и готовностью содействовать ему. Может быть она все же захочет его понять. Но не ей его судить. — Так он Вам не рассказывал? Обычно он тот ещё болтун. Просто, вижу, что выстроили с ним дистанцию. И в этом Вы молодец. А то, что он занят или слишком устал - не более чем его игра. Психопаты не могут демонстрировать свои эмоции, они могут только играть с Вашими. И притворяться, что понимают Вас и Ваши чувства, но на самом деле им это неведомо, — голос Леви понизился, не хватало только мрачных туч за окном и раскатов грома, чтобы описать всю ту атмосферу, которую он, как тёмный ангел смерти, нагнетал сейчас в этой комнате. — Э-Эрен - психопат? Но как же… — заикается она небрежно. И явно выглядела перебитой и сбитой с толку. — Наверное, думаете сейчас: как он тогда разгуливает так свободно, даже построил свою империю? Я Вам отвечу так: он как вирус, который мутировал. Вы же замечали, что Доминик тоже непростой мальчик. Такой спокойный и практически не хныкает. Я не подхожу к этому отпрыску, потому что вижу в его мелких глазёнках то же бездушие, что и в Эрене. Но знаете кто этого всего не видел? Моя сестра. Микаса она… Наверное, поздно это осознала. И вот теперь, где она? Думаете, мы бы, Аккерманы, приняли бы такого, как Доминик? Это позор, и Мика это понимала и ненавидела всё то, чем наградила её эта проклятая любовь к Йегеру, — мужчина отпил немного чая, облизал кончиком языка губы и продолжил. — Доминик унаследует это от Эрена, точнее уже является носителем этого диагноза. Думаю, если Вы спросите об этом напрямую у Вашего босса, то он Вас уволит. Эрен не то, что не распространяется об этом, он даже может избавиться от человека, который догадался о его тёмных секретах. Так что не рискуйте. Работайте и, пока моя сестра отсутствует, заботьтесь о мальчике. Не давайте Эрену всю власть над ребёнком. Кто знает, может у Вас, Кармела, получится воспитать хорошего человека, но этот недуг всегда будет давать о себе знать. Слова Леви могли быть восприняты, как весьма продуманная теория, но ведь это же неправда, да? Эрен - психопат? В это верилось с трудом. А вот в тот факт, что Леви его недолюбливал, даже можно сказать, ненавидел открыто - в этом не было сомнений. Нет, она не защищала Эрена и не делала в своих домыслах Леви виноватым. Прост,о в этой семье явно что-то происходило. Происходит, и никто не говорит на чистоту. Настраивают друг против друга всех, кто входит в эту семью. Вот поэтому она держит дистанцию с Йегером, ей это попросту не нужно. Возможно, чтобы для неё это поскорее закончилось, ей стоит подыграть. Она то отлично знает, как выглядят люди с психическими расстройствами. Её так просто этим не запугать, в её семье были такие люди. Человек, который уничтожил всё то, что она так любила. И сейчас Аккерман открывал в ней давно скрытые раны под большими и глубокими уродливыми шрамами. — Я думаю, у Доминика просто такой характер. В силу своего, пускай ещё не укрепившегося характера, дети бывают спокойными. Я, как педагог, не вижу никаких отклонений в его развитии. Эрен говорит, он пошёл характером в Микасу: полагаю, она была спокойной и достаточно молчаливой. А насчёт самого мистера Йегера ничего сказать не могу. Со мной он приветлив и вежлив. И если у него есть проблемы со здоровьем - это никак не сказывается на наших с ним отношениях. Возможно, как Вы и выразились, он имеет социальные отклонения. Но не мне судить, я здесь только в качестве няни, а не аналитика ситуации, полицейского и тем более не в качестве личного психолога, — отвечает она и только после замечает, как её левая рука начинает подрагивать от волнения. Она поспешила сцепить пальцы в замок, чтобы Леви было менее заметно её реакции. Не хотелось, чтобы он с кем-то её недуги обсуждал, а потом и ей приписывал психические патологии. Мужчина откинулся назад, приподнял голову, словно в признании, что ответ он получил достойный. Словно довольствовался тем, на какую особу нарвался. — Хорошо, — снова эта многозначительность, Леви отпивает последний раз и встаёт с места. — Спасибо, чай с барбарисом и лимоном всегда нравился Микасе. Хорошо Вам провести остаток дня в этом… — он сделал очередную паузу, — в этом доме, что хранит в себе множество скрытого, — проводит он рукой и удаляется ко входной двери. Что и все? Вот так просто? Он уходит, посеяв смуту, или потому что разочаровался в ней? Знает, что она ему не верит? Возможно, с Эреном можно поделится сегодня и этим. Время близилось к трём часам дня, а это означало, что Эрен Йегер уже скоро вернётся. А Кармела сегодня проведёт вечер в компании Флока. Форстер обещал принести японскую еду и заказать две огромных пиццы. Они же ещё не отмечали его подработку, к которой он так долго шёл, ведь после выпуска из университета его ждёт блестящая карьера в компании Эрена Йегера. Он будет работать там, а точнее на того, на кого мечтал работать с юных лет. Когда Кармела вышла выбросить мусор, она заприметила одну машину среднего класса рядом с домом. Старенький BMW, хоть машины данной марки далеко не были средним классом, но потертая местами краска, царапины на переднем бампере говорили сами за себя. Что такая машина забыла в престижном районе и торчит здесь целыми сутками? Автомобиль здесь с момента, как к ней наведался Леви Аккерман. Тогда старенький BMW только подъехал к дому и с тех пор все еще стоит на том же самом месте. Это было ещё одним странным явлением за этот день... До приезда Эрена оставалось еще немного времени. Малыш все еще отдыхал от «изнуряющих» игр и вкусного обеда. Кармела решила потратить всё оставшееся время тихим часам покоя за чтением книг и работой над несколькими конспектами. И Карм сама не заметила, как задремала, неизвестно насколько отключившись. Через окна уже проникали последние яркие и тёплые лучи заката. На часах было пол шестого, наверное, и Доминик тоже всё ещё спал. Надо было подготовиться, потому что как приедет Эрен, ей тут же нужно будет бежать на остановку, чтобы успеть к семи часам. Иначе Флок ей устроит диаспору, словно дожидался её несколько веков. Кармела зашла в комнату Ника ещё раз, чтобы проверить как он. Малыш сладко посапывал в кроватке. У неё в голове всё ещё не укладывалось откуда у мистера Аккермана такая неприязнь к такому замечательному ребёнку. Сегодня он несколько раз плакал, капризничал, был супер-милым малышом. И если бы у него были проблемы с психикой, то поведение было бы иным. И Эрен бы не стал молчать, зная, как он заботился о состоянии сына. Или это просто она что-то не так понимала, или не хотела видеть? Но главное - она привязалась к этому малышу и точно не хотела давать его в обиду. Даже его родным, потому она будет с ним и будет защищать как сможет. Эрен Йегер определённо был непростым человеком. Но не все так считали, к примеру, для Жана Кирштайна, его коллеги и лучшего друга, было ясно всегда — Эрен Йегер зараза удачливый, но несчастливый. У всего есть своя сторона цены, и у него она была порой весьма завышенной. Может, это было из-за того, что он расплачивался за грехи своей семьи. Или потому что сам был человеком, за спиной которого были тёмные тайны. Вот даже сейчас проходя мимо его кабинета, Жан видит, что его друг снова задумчив и угрюм. И многие в курсе, что в последнее время у него не все так гладко в личной жизни. К тому же все имеют представления о том, какая Микаса была непростая. Даже Жан был когда-то обескуражен её прекрасной внешностью, но потом осознал какую дьявольскую силу она в себе несла и медленно, но верно она «поедала» душу своего благоверного — Эрена. И Жан Кирштайн не хотел бы снова такого повторения для него. Микаса слишком много крови попила из Эрена за многие годы их совместной жизни, точнее это и жизнью нельзя было назвать. Да, Микаса была тихой, но предпочитала всё делать исподтишка, даже умудрялась сделать так, что к некоторым плохим вещам она не имела никакого прямого отношения. Только Эрен видел, как она наблюдает, как следит за каждым его шагом, как не даёт сделать лишний шаг в сторону и свободного вдоха. Выставляет его дурачком перед другими, потому что он не может порой сдержать своего мнения, не соглашается с ней. А значит позорит их пару, оскверняет всячески их отношения. А его взгляды на других девушек за закрытыми дверьми таких приёмов, когда все расходились по номерам, Жан отчётливо слышал, как те оба ссорились. И это не было взрывным страстным примирением после: Йегер чаще вылетал из номера со словами «что когда-нибудь он покончит с этими отношениями, где им двоим нет покоя». — Ну, чего приуныл? Обрадуй меня и скажи, что ты обанкротился, а не из-за того, что по… ней скучаешь, — Жан был в кабинете своего босса. И как обычно слова с губ сорвались слова в привычном для Жана тоне. Он делает осторожную паузу, не произнося имени той, по которой Эрен сходит с ума не первую неделю. Может сказанное, сходит с ума прозвучало слишком громко, примирительно его чувств, но то, что безымянная незнакомка устроила дрожь земли в его сердце - это можно было утверждать однозначно. Эрен нехотя отвлекается от фотографии на столе, где было изображено его маленькое чудо, которое сейчас с Кармелой Риццо дома, и смотрит на Жана так, словно когда-нибудь точно его прибьёт. — Да так, думаю. Няня, которая у меня работает, девушка, не знаю как сказать… Необыкновенная. Понятия не имею, почему меня так тянет к ней, в её океан её глаз. Микаса уехала и неизвестно, где она сейчас. Она дала чётко понять, что Доминик теперь на мне. И благо, так как я бы не вынес, если бы он понабрался чего-нибудь от этих Аккерманов. Один его дядя, Леви, чего стоит, который меня, к слову, на дух не переносит. Вчера заявился ко мне и так тонко намекнул, что винит меня в исчезновении Микасы, и я к этому причастен. Всё хочет покрасоваться какой он смышлёный, но годы уже не те, и ему пора лечить голову. И возвращаясь к Микасе: она же винила меня всю беременность, что этот ребёнок - не совсем то, что она хотела. И ей плевать на него, она ненавидела своего же сына ещё в утробе. Жалела, что не сделала аборт. Только вот хрен поймёшь, что она вообще хотела от меня. И вот я не понимаю, Жан, откуда это в ней все это взялось? Вспомни, в детстве она была такой хорошей, а потом её словно подменили. Я ничего не понимаю. Эрен трёт виски. Его это достало. Правда. Настолько, что он хотел бы стереть себе память, только лишь бы не думать о прошлом. О той женщине, что разъедала его душу и сердце, как медленный яд. — Да хрен с ней. Зачем думать о той, кто на протяжении многих лет выносила тебе мозг? Микаса больная на голову. Невротичка, помешанная на тебе. Эрен, как бы прекрасна она не была, а я знаю какое-то время тебе было её жаль с её то диагнозом, но надо признать, что Аккерман нужно было лечиться. То, как она себя вела и выставляла тебя перед другими... Я сам не знаю, как это объяснить нормальными словами. Ей нужна была профессиональная помощь, а не ты. Я лишь надеюсь, что ты ни в чём себя не винишь! Успокойся, живи дальше, потрахайся уже с кем-нибудь. Секс помогает и жизнь к тому же продлевает, молодость. Это тебе говорит Жан Кирштайн, горе-любовник. Или ты дал обет воздержания до свадьбы, имея при этом сына? Что ж, я всегда подразумевал, что ты вышел из цирка, — подмигнул Киршатайн, опасаясь, что он прав. — Говоришь, секс спасает? Возможно. Но я хочу большего, хочу новых отношений, и хочу в этот раз здорового и понимающего союза. Жан, я так устал. Даже сам не понимаю от чего больше… — грустно усмехается он, разворачиваясь на стуле к панорамным окнам кабинета. — О, ну тогда ты будешь долго искать себе девушку дружище. Ты такой зануда, на самом деле. И не делай вид, будто впервые слышишь такое о себе. Лучше поезжай в ресторан, развлеклись. Может, какую одинокую даму там повстречаешь. Не беги домой, сломя голову к няньке и сыну, — и на этих словах до Жана доходит ещё одна важная мысль. — Подожди... Так ты поэтому задерживаешься на работе? Из-за няни Доминика? Давай подробности, мужик, — усмехаясь, требует напротив сидящий мужчина. Йегер уже жалеет, что развернулся обратно. Видеть эту нахальную рожу привычно, как и желание врезать по ней каждый раз, когда он так смотрит. Эрен откидывается на стуле и не знает, что сказать. Ему стыдно за такое, но Жан же его друг, да и ещё с таким послужным списком за женские сердца. Он поймёт. — Когда я с ней в одном помещении, неважно в скольких метрах мы друг от друга, я представляю её в своей постели, — для Жана неудивительно такое слышать, вполне себе нормальное желание для здорового мужика, только он давится своей же слюной, услышав следующее. — Даже в комнате у Доминика, я представляю как мы занимаемся любовью до потери пульса. Я по началу думал, что это из-за того, что у меня давно не было секса. Но с каждым днём я просто хочу, чтобы она была рядом. Не хочу казаться ей просто боссом или там директором, отцом ребёнка, за которым она ухаживает. Но, черт, Жан, я кажется впервые по-настоящему влюбился. Она устроила в моем сердце дрожь. Я хочу её и физически, и духовно. У Жана отвисла челюсть. — А ей сколько лет? И получает за этот вопрос недовольный взгляд друга. А что? Он слышал, что обычно няням тридцать-сорок лет. — Ей двадцать три. Заканчивает университет, получает степень магистра. Я постараюсь с ней поговорить, может на следующей недели как-нибудь тебя познакомлю с ней. Она чудо, — внезапно широко опустив голову, улыбается Йегер, представив в голове её образ. — Я иногда думаю, что было прекрасно, если бы она была мамой Ника. У них замечательное взаимопонимание, Жан. Думаю, она и тебя бы поняла. — Ага, очень смешно. Ты сейчас на что это намекаешь? У меня нет проблем с девушками! — сложив руки на груди, недовольно скорчил лицо Кирштайн. — Слушай, она, конечно, не ребёнок. И ты не старик. Но ты уверен, что её интересуют мужчины твоего возраста и статуса? А если, ну не знаю, она тебе откажет? — собирается с мыслями Жан. — Это будет грустно. Но я постараюсь, попытаюсь разочек её завоевать. Ха, звучит и правда по-ребячески. Но что-то мне подсказывает, что я ей тоже нравлюсь, — снова расплывается в довольной улыбке Эрен. — Ладно, Ромео, домой пора. Беги к своей Джульетте, — хлопая себя по коленкам, поднимается с места Кирштайн. Йегер не отвечает на очередную колкость друга, уже привык. Но он и правда засиделся в офисе. И вроде, как у Кармелы сегодня были дела, и она спрашивала о том, что хотела бы уйти пораньше. Возможно, стоит поспешить домой, ведь там же его заждался и Доминик, его маленькое чудо. Мужчину замедляли только мысли обо дном — что делать с Микасой? Долго ли он сможет вести себя так, что все идет как обычно. Потому что его собственный кошмар начинал потихоньку тянуть к нему свою ужасающую раскрытую пасть, просачиваясь из мира далёких тайн в его реальность. И бездна эта была столь близка, что даже Эрен этого не до конца осознавал. Вся эта ситуация была только лишь верхушкой айсберга. А тем временем Кармела пролистывала ленту соцсетей, развлекая себя в ожидании прихода босса домой. Нет, Эрен Йегер, не задерживался, задерживалась сейчас только она. Возможно, Эрен забыл о её просьбе? Стоит готовиться к тому, что Флок точно обидится, и оправдания по типу «работа» не прокатят, так как ещё днём она отправила ему сообщение, что всё остаётся в силе, и она будет на месте в нужное время. А теперь рисковала не то, что не появится, а вообще не прийти. Входная дверь наконец-то щёлкнула, и на пороге оказался обладатель этого самого дома. Радости Кармелы, хоть она и не демонстрировала её открыто, не было предела. — Добрый вечер, Эрен, — девушка тут же сходу закинула спортивную сумка на плечо и направилась в прихожую, чтобы обуться. — Я сварила свежий кофе, имейте в виду, пожалуйста. Извините, что так быстро приходится уходить, но сегодня я должна быть пораньше дома. Да, ей неловко, и Эрену от этого невольно грустно. Ведь он хотел с ней поговорить и до сих пор планирует это сделать. Идея пришла сама собой в голову: а что если он позвонит ей попозже сегодня сам? Это, наверное, будет чертовски странно, но он сам не понимает почему когда дело касается её, то он становится таким несдержанным дурачком. — Да, Мел, я помню о твоей просьбе. Поэтому решил не задерживаться и сразу приехал, взяв кое-какую работу на дом. Я понимаю, что ты усердно трудишься и должна хоть немного отдыхать. Но, знаешь, мне надо будет с тобой кое о чем переговорить. Но сделаем это, как ты и я будем чуточку посвободнее, — произнёс он, облизнув губы и повернувшись к ней, пока раскладывал папки с работы на столе. Работы и правда было немало, и если бы он решил задержаться в офисе, то точно остался бы там до глубокой ночи. Но Эрен предчувствовал, что он спешит. По большей мере из-за своего друга. Явно сегодня кое-кому будет не до сна, ведь у Йегера даже из-за одного осознания того, что она проведёт эту ночь в обществе другого, скребли кошки на душе. Так и вырывалось сказать, чтобы она осталась. А ведь ему правда бы пригодилась её помощь. Так что пусть разбирается со своим другом поскорее, и они наконец уже поговорят. — Да, я тоже хотела поговорить с Вами, Эрен. Извините, мне все ещё иногда неудобно обращаться к Вам столь фамильярно. Но я буду стараться привыкать. Опустив голову, мужчина был правда смущён таким почтением. Обычно это никаких эмоций не вызывало в нём. Или надоело что к нему относятся как к Богу, который создал своё детище, на которого работают влиятельные люди, ибо он сам сотрудничает с таким же, казалось, «Богами». И всем очень хотелось узнать какой же их босс за этой маской несговорчивости, томного взгляда и постоянных дел. — Мел, я не настаиваю. Но мне было бы так намного удобнее. Я бы себя не ощущал столь отчуждённо. Мой статус, возможно, мешает тебе принимать меня более просто. Прости, я правда не хотел быть к тебе требовательным в таком простом вопросе. Извини, если тебе так показалось, но, думаю, ты скоро привыкнешь, — девушка смотрела на него с круглыми глазами. За что он так извиняется? Кажется, даже покраснел, как мальчишка. Отворачивает голову и не смотрит, как обычно, зеленью своих необыкновенных глаз. Почему последние сказанные слова про принятие звучат столь неоднозначно, в каком-то смысле даже лично? Эрен себя чувствует подростком. Или любовником, у которого были связи со множеством женщин, которые часто ему говорили, что к его мужскому достоинству нужно привыкнуть. Да, он бы никогда и не подумал об этом, но Риццо действует на него по-особенному. Вот она сейчас прыгает на одной ноге, пытается натянуть кроссовок и надо бы явно поставить на данном месте пуфик чтобы ей было удобно в следующий раз. Забота? Это так непривычно. Конечно, когда тебя окружают женщины, что выжимают из тебя всю жизненную энергию и ещё умудряются тебя выставить во всём виноватым настоящим тираном, это непривычно. Но рядом с Кармелой Риццо с ним творится что-то невероятное. И он не в силах признаться самому себе. И от этого не легче в груди, будто ураган проходит внутри. — Хорошо, тогда созвонимся. Удачно провести Вам ваше время с друзьями, — улыбается между тем ей Эрен. И эта улыбка была первой за последние дни. Да, «друзья». У неё их и нет толком, но хорошо, что он так не считает. Значит, она производит хорошее впечатление общительного человека. И это приятно, хотя в подругах она давно разочаровалась, ещё когда была на предпоследнем курсе в университете. Но ошибки её жизни не обязательно знать боссу, поэтому, пускай считает, что она суперпопулярная студентка, у которой полно друзей, когда на деле у неё есть только один друг. Да и то скорее, когда Флок найдёт себе кого поинтереснее, их пути наверняка разойдутся. — Спасибо, отдыхайте Эрен. Если что звоните. После этих слов, она скрывается за дверью. Да, он позвонит обязательно, возможно, раньше, чем она предполагает. Ему нужно с кем-то поделится, что его мучает так давно. Осудит ли его Кармела Риццо? А может сочтёт и вовсе за ненормального.