На Луаньцзан нет ничего мертвого

Вэй Ин готов оказаться где угодно: на суде кланов, в башне Кои, готов ответить за свои (преступления? злодеяния? грехи?) решения и поступки, готов понести наказание и почувствовать у горла холод чужого клинка, поющего ему прощальную песнь, провожающего в объятия Смерти. Вэй Ин согласен оказаться где угодно, лишь бы не быть запертым внутри охранного барьера у подножия горы Луаньцзан, созданного своими руками, бывшего верным другом и союзником и оказавшегося живым. Страдая от бессонницы и гуляя по поселению в предрассветный час, самый темный час, Вэй Ин слышит шепот дерева, из которого построены хижины, служившие ранее поселением Вэням. Шепот просит подойти поближе, остаться с ним навеки, услышать его истории, разделить его тайны, стать их частью. Вэй Ин покидает пещеру и каждый раз кувшины с Улыбкой императора, теснящиеся недалеко от выхода, звенят ему вслед. Палочки благовоний шипя сворачиваются гусеничками, и Вэй Ин бросает их в мусорную яму на окраине поселения. И совершенно не удивляется, находя их на следующее утро на осколке валуна, что заменяет ему письменный стол. Души, не имеющие возможности покинуть гору, наполненные злобой и ненавистью, напоенные отчаянием и жаждой мести, нападают на свою жертву волнами, окутывают его плечи эфирными тенями, закрывают обзор чернильной тьмой, разрывают голову призрачным шепотом. Они повествуют о войнах и убитых товарищах, о братских могилах и потерянных семьях, о мирной жизни и удушающей злобе. Вэй Ин заходится в криках, зажимает уши руками, а после раздирает их, не в силах вынести шепота душ. Даже земля под ногами обретает разум. Перекатывается волнами, разверзается, словно не выдерживая тяжести Тьмы, окутывающей Старейшину, надеясь избавить себя от сего бремени. В иные ночи, наполненные страхом, болезненным ожиданием и все той же инсомнией, Вэй Ин слышит шуршание перед входом в пещеру. То передвигаются овощи, высаженные еще Вэнь Цин. Шелестят листочками и ждут, смешно подпрыгивают на корневищах и ждут, собираются бесчисленной армией перед охранной завесой и ждут. Ждут падения заклятий, ждут его ошибки, ждут его выхода. Заклинатель не знает, что ждет его после. Он отворачивается к стене и закрывает глаза. Вэй Ин хочет вернуться в Юньмэн, в Гусу, в Безночный город. Вэй Ин хочет находиться где угодно, только не томиться на Луаньцзан, не имея возможности спуститься с нее, не быть пленником, заточенным в клетку человеческой ненависти. Вэй Ин хочет сомкнуть ладонь на рукояти меча, обнять душой Суйбянь и поздороваться с ним глазами. Вэй Ин хочет ощутить в груди золотое ядро. Вэй Ин хочет чего угодно… Только не быть пленником барьера. После проявившегося шепота деревьев Вэй Ин присматривается к ветхим хижинам и покосившимся сараям и словно находит их на пару сантиметров отличными от своего прежнего положения. Ему только кажется, верно? Ожившие предметы врываются в его жилище разрывают в клочья записи, растирают в пыль изобретения, и Старейшине кажется, что вместе с ними растерли в пыли часть его души. Теперь, когда рухнул последний оплот, уничтожена надежда на безопасность и планы на будущее, у Вэй Ина остается только память, и в ней он ищет спасения и побега. В одну из первых недель – а может минут или лет, он не помнит - жизни на Луаньцзан, пока барьер не пленил его, а иссохшие тела по эту сторону не встали вторым кольцом врагов, Вэй Ин выходил в ближайшее поселение, - Вэнь Цин нужны семена овощей, а А-Юаню не помешает показать внешний мир и подарить немного положительных эмоций – и вернулся с корзиной покупок, среди которых были игрушки для малыша. Через несколько дней Вэй Ин ничуть не удивился желтым бабочкам, порхающим около его головы, – в коне концов, на этой горе живут заклинатели! - как и не встревожился из-за нахождения ветряной вертушки в разных концах деревни. Но даже марширующие рядом с А-Юанем деревянные фигурки человечков не заставили его обеспокоиться. Старейшина посчитал это предвестием заклинательских способностей ребенка и не насторожился. Как он мог быть настолько слепым?! Мальчику повезло – его разорвали собственные игрушки. Он стал самой первой жертвой этой проклятой горы и покинул мир еще будучи человеком. Пребывание здесь изменило Вэней. Они утратили все человеческое вслед за своей магией, но еще до полного прощания со своим обликом. Вэй Ин не мог видеть странные позы, в которых они застывали на несколько часов, слышать нечленораздельное рычание, непохожее на речь, не обращать внимания на деформированные черепа и жить спокойно, зная, что они не нуждаются во сне. Вэй Ин решается закончить это сам. Не убить, но отправить души на перерождение. Сейчас, оставаясь один на один с сонмами разумных вещей, Старейшина малодушно жалел о своем решении. Чэньцин, - не рабыня, но союзница - свободолюбивая и своевольная, дщерь Тьмы, такое же ее порождение, как и все на этой горе - как и сам Старейшина Илина, - опаляет его руки при приближении к барьеру, при воспоминаниях о семье, при слишком свободолюбивых думах. На этой горе нет ничего по-настоящему мертвого и одеяния, созданные Тьмой, созданные из Тьмы шелестят, напоминая о каре, которая грозит отступнику, дерзнувшему помыслить о предательстве.