Dress for Success

— Сначала я подумала, что на корабле как-то оказались чужие вещи, но платье только одно, — Нами встряхнула немного помятую вещь: нежно-розовый цвет, рукава фонариками, кружево на воротнике и пышная юбка. — Может, кто-то случайно прихватил? — Робин аккуратно потрогала ткань. — Вряд ли, — Усопп, потирая подбородок, обвел взглядом всех присутствующих. — Луффи, может, это из твоего рюкзака? Тебе же его императрица с острова женщин собирала. — Не, там никто такое не носит, — тот весело улыбнулся, закинув руки за голову. — Это мое, — Санджи щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся под повисшую тишину. — Подарок от прекрасной леди. — Я должна была догадаться, от него пахнет сигаретами, — с облегчением выдохнула Нами. — Не раскидывай подарки где попало. Аккуратно сложив платье, она протянула его Санджи, и остальные, почувствовав небольшое разочарование от того, что загадка так быстро была решена, разошлись. Только Зоро внимательно смотрел на кока, чуть прищурив единственный глаз. — Что тебе, маримо? — Санджи пытался выглядеть расслабленным, но пальцы, держащие сигарету, дрогнули. Ророноа промолчал, и это тревожило куда больше любых слов, которые он мог произнести. С самого возвращения они оба по негласной договоренности делали вид, что до момента разлуки между ними ничего не было. Или эта договоренность существовала только в голове Санджи. Со злостью стиснув платье в руке, он нахмурился. Чертов маримо даже молчанием раздражал. Что это было вообще? Ревность? Не так она выглядела. Тогда что? Он и раньше не всегда понимал, что творилось в голове мечника, а теперь вообще должен был развить у себя телепатические способности? Может, это пройдет, просто им всем нужно заново притереться друг к другу, уверял он себя. А пока стоило припрятать платье куда-нибудь и заняться обедом. Санджи надеялся, что время за готовкой пройдет незаметно, но мысли то и дело возвращались к платью, которое он так неосмотрительно бросил среди кучки не рассортированных вещей. Зачем он вообще взял его на корабль? В качестве напоминания о времени, проведенном в аду? Сомнительный сувенир. «Лучше, чем новые шрамы», — всплыла мысль вместе с воспоминанием о том, как внутри все ухнуло куда-то вниз, стоило впервые за два года увидеть лицо Зоро. — Ты говорил, что все это время не видел ни одной девушки. Где ж ты платье раздобыл? — от голоса за спиной Санджи вздрогнул. Надо же было так задуматься, чтобы упустить момент появления безмозглого маримо на кухне. Как говорится, помяни дурака — появится издалека. — Я не собираюсь об этом говорить. Тем более с тобой, — твердо произнес кок. Зоро снова молчал, и из-за этого Санджи все сильнее стискивал в руке рукоятку ножа. Кажется, от этой тишины в его теле напрягся каждый мускул. — Если уж ты его взял с собой, а не сжег или выкинул, эту часть ты не можешь отпустить, так имей мужество принять всего себя, — наконец произнес мечник, вперившись взглядом в спину кока. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Хватит нести чушь, лучше займись чем-нибудь полезным, — он попытался изобразить небрежный тон и отмахнулся свободной рукой. — Так ты стал трусом? Санджи с размаху всадил нож в разделочную доску и закрыл глаза. Даже не пришлось считать до десяти — Зоро усмехнулся и вышел, тихо скрипнув дверью кухни. — Сам ты трус. Разбрасываешься тут словами и валишь, поджав хвост, — крикнул кок, хотя не был уверен, дойдут ли слова до адресата. Он даже не понимал, почему так злился. Он же до одурения любил леди и уж никак не мог причислить себя к окама. Мужчины вызывали в нем разные чувства, но точно не влюбленность. — Зоро, — Санджи взял руками его лицо, чтобы посмотреть в глаза, то и дело срываясь на шумные выдохи. Пульс чувствовался сразу везде, кровь шумела в ушах, а сердце грозило проломить грудную клетку. — Мой, — с тихим рычанием произнес мечник ему в губы, и это было лучшее чувство, что Санджи испытывал в своей жизни. Он терпеть не мог, когда его таскали на руках… — Как ты умудрился подвернуть лодыжку, чертов кок? Чоппер, наверное, остался на корабле, — Зоро ворчал, но нес его, словно пушинку, вместе с кучей сумок, наполненных продуктами. Санджи промолчал. Так же, как и о том, что здесь стоило бы свернуть направо, иначе они к пристани так и не выйдут. Положив голову на широкое плечо, он закусил щеку изнутри, чтобы не улыбаться. …или обнимали за талию. — Поймал, — Зоро дышал тяжело, постоянно смаргивая кровь, попадавшую в глаз из ссадины над бровью. Санджи порадовался, что его спина все же не встретилась с каменной стеной, наткнувшись на преграду в виде горячего тела мечника, сейчас обхватившего его одной рукой за талию и задевающего горячим дыханием волосы на затылке. Санджи вытащил нож из доски и вздохнул. Нет, он совершенно точно любил исключительно женщин. Никакие мужчины его не привлекали: ни в платьях, ни в костюмах, ни обычные, ни сверхсильные. И он совсем не лелеял воспоминания о широких мозолистых ладонях на своем теле, длинном шраме, лукавом прищуре и коротких зеленых волосах, оказавшихся мягкими на ощупь. А еще он не был трусом. *** Поставив очередную тарелку на сушилку, Зоро снова скосил взгляд на дверь. Санджи обычно не оставлял его одного на своей драгоценной кухне, но, видимо, до сих пор был обижен из-за того разговора. С каких пор кок стал такой неженкой и устраивал молчанку? Фыркнув, Ророноа подхватил полотенце и тщательно вытер руки. Послышался стук каблуков, и его плечи напряглись — походка явно не принадлежала ни Нами, ни Робин. Зоро развернулся к двери, рефлекторно сжав одну руку на рукояти меча. Санджи зашел неторопливо и вопросительно выгнул завитую бровь, заметив боевую стойку мечника. Затем он с тем же независимым видом подошел к столу, оперся на него бедром и притянул к себе пачку сигарет, лежавшую там же. Плевать, будут их растаскивать или нет, будет ли Луффи осуждать их поведение, будет ли бедный Чоппер хлопотать над их ранами, кок был готов драться из-за любого неаккуратного слова, прямо сейчас, прямо в таком виде. Он ждал насмешек, язвительных замечаний или громкого гогота, но Зоро рассматривал его с до омерзения серьезным лицом. — Что, не очень сексуально, да? — усмехнулся Санджи, закуривая. — Нет ничего сексуальнее, чем быть честным с собой, — Ророноа шагнул ближе, аккуратно убрал сигарету и оставил ее в пепельнице, а затем, придержав пальцами колючий подбородок, мягко коснулся накрашенных губ своими. Было необычно ощущать сладкий привкус помады вдобавок к горьковатому сигаретному дыму, который кок выдохнул ему прямо в рот, но Зоро даже понравилось. В конце концов, это все еще были губы Санджи, и плевать, с помадой или без. Аккуратные узкие ладони повара легли на широкую грудь Ророноа — сначала это был порыв оттолкнуть мечника, но, чувствуя пальцами горячую кожу и гладкий шрам, который Зоро теперь открыто демонстрировал, Санджи передумал. Сердце под ладонью билось ровно, может, чуть быстрее обычного, в то время как у самого кока оно грозило пробить грудную клетку. — Нечестно, — он даже прервал поцелуй, чтобы высказаться, и аккуратно стер большим пальцем след от помады с губ Зоро. — Почему ты так спокоен? Два года прошло. — О чем мне волноваться? Все живы и стали сильнее, ты здесь и снова… — он запнулся, нахмурился, чтобы скрыть смущение, но все же продолжил, только чуть тише: — снова в моих руках. Санджи приоткрыл рот, удивленно выгнув брови. Зоро только что был романтичным? К вечеру стоило ожидать шторм. — И тебя не смущает, что я в платье? — кок снова потянулся к его губам, но Ророноа взял его за плечи, чуть отодвинулся и окинул внимательным взглядом с ног до головы. — Оно уродливое. Сними его. — Так не терпится меня раздеть? — хмыкнул Санджи и за харамаки притянул Зоро обратно, втискиваясь в его тело. — Я имел в виду то, что тебе не нужно платье, чтобы понимать творящееся здесь, — Ророноа ткнул пальцем ему в лоб и костяшками ласково провел по щеке. Его прикосновения тоже стали отличаться: в них больше не было жадности, присущей любому началу отношений из-за страха, что все вот-вот развалится и нужно поскорее успеть посмотреть, потрогать, поцеловать. Теперь он касался уверенно, прекрасно зная, что эро-кок от него никуда не денется, при этом аккуратно и ненавязчиво, предоставляя Санджи право самому все обдумать и сделать шаг. — Можешь сколько угодно строить из себя джентльмена, но я-то знаю, что ты хочешь залезть мне под юбку, — кок прихватил зубами его нижнюю губу, но не позволил превратить это в полноценный поцелуй, сразу отодвинувшись. — Или тебе больше нравится вот это? Он сильнее оперся о стол и плавным движением поднял ногу вертикально, устроив голень на плече Зоро. Тот с некоторой опаской посмотрел на ногу, прошелся взглядом по узкой лодыжке и тяжело сглотнул. Изящная стопа была заключена в оковы розовых босоножек на высоком каблуке. Никакой слабости к женской обуви Ророноа не питал, но стоило в воображении заменить босоножки на аккуратные туфли черного цвета с тонкой шпилькой, как внутри все обожгло знакомым жаром. — Не задирай ноги так высоко, когда ты в платье. Белье засветишь. — Ты уверен, что оно вообще на мне есть? Мечник растерянно уставился на Санджи и опустил взгляд, рефлекторно облизав губы. Да, вот он, его Зоро, который не выглядит так, будто готов вырезать все живое в радиусе пары километров, а смущенный и мягкий — верти им, как хочешь. Санджи прикрыл подолом пах, не позволив тому ничего увидеть, и притянул свободной рукой Зоро за затылок ближе. — Я скучал, — шепнул кок и с удовольствием закрыл глаза, снова подставляя рот под ласковый поцелуй, который с каждой секундой становился все глубже и жарче. И чем сильнее язык Зоро хозяйничал у него во рту, тем дальше на стол откидывался Санджи, пока вовсе не улегся, вторую ногу закинув на поясницу мечника. — Прямо на столе? — Ророноа отстранился, а в его голосе звучал явный скептицизм. Он до сих пор помнил все кухонные правила, которые лично для него расписал кок, и одним из них было: «никакого секса там, где должна стоять еда». Санджи замер, так и не закончив стаскивать халат с плеч Зоро. Оглядевшись, он указал на диван и крепко обхватил ногами мечника, пока тот аккуратно перетаскивал свою драгоценную ношу. Кок удобнее устроился спиной на мягком сидении и тихо посмеялся, на этот раз не собираясь стирать следы от помады на лице Зоро, но все равно пройдясь большим пальцем по его влажной нижней губе. Тот тоже усмехнулся и лизнул подушечку, забираясь руками под и так задравшийся в таком положении подол. Ладони скользили по бедрам, но пока что Ророноа не заходил дальше, будто заново вспоминал, как ощущаются ноги Санджи на ощупь. Они определенно стали чуть толще из-за крепких мышц, напрягающихся под пальцами. Добравшись до лодыжки, Зоро выпрямился и поднес стопу к лицу, тут же закусив ремешок босоножек. — Что ты все в рот-то тащишь? Там застежка сбоку, — однако, прежде чем мечник смог снять с него обувь, он выдернул ногу из хватки и забросил ее на чужое плечо, а затем поднял подол. Санджи в тайне ожидал, что хотя бы одна капля крови упадет из носа Зоро, но на лице того не отразилось ничего, кроме вялой мыслительной деятельности. Так белье все-таки было — весьма милые панталоны, но Ророноа в женском белье не разбирался, для него это была лишь мешающая тряпка, которая сейчас уже летела в сторону. Проследив взглядом за пострадавшими панталонами, Санджи тихо вздохнул и дернулся — отвлекся и пропустил момент, когда Зоро наклонился с определенными намерениями, опаляя горячим дыханием кожу. Отпустив платье и накрыв им голову мечника, кок довольно улыбнулся и слабо толкнулся дальше в горячий рот. Ророноа заново пробовал его на вкус языком и изучал реакции, кажется, ставшего более отзывчивым тела, а Санджи поджимал пальцы на ногах и, утыкаясь головкой в нёбо, скользил дальше в невыносимый жар узкого горла. На пару мгновений тепло рта исчезло, но затем вернулось вместе с двумя влажными пальцами, настойчиво давящими на тугие мышцы сфинктера. — Два года прошло, ты там своими слюнями ничего не сделаешь, — меланхолично отозвался Санджи и упрямо сжался сильнее, чтобы точно ничего в себя не пропустить. — Тогда что? — Зоро вынырнул из-под подола, растрепанный, румяный и негодующий. — Сходи к Чопперу, — он указал на дверь в противоположном конце кухни. — А мы не можем использовать, ну, масло, например? — Будешь переводить продукты, я из тебя отбивную сделаю и на ужин Луффи подам. Ророноа, упрямо выпятив челюсть, стер тыльной стороной ладони с лица остатки помады и слюны, приоткрыл рот, но тут же его захлопнул и послушно направился за мазью. Чоппер, похоже, был у себя, потому что вернулся Зоро еще больше заалевшим и возмущенно пыхтящим. — Что, доктор прочитал тебе лекцию о безопасном сексе? — Санджи посмеялся, хотя угрожающий взгляд в ответ напрочь отбил желание веселиться. Ророноа все с таким же не сулящим ничего хорошего видом дернул кока за руку, переворачивая на живот, и устроился на диване, с особым удовольствием расположив у себя на бедрах чужие ноги. — Эй, не так быстро, — Санджи посмотрел на него через плечо и охнул, рефлекторно сжимая скользкие пальцы внутри. Раздалось тихое жужжание молнии, и оба рукава съехали с плеч. Зоро давно заученными движениями разминал тугие мышцы, вторую руку запустив спереди под платье и оглаживая напряженный торс. Перед ровной линией позвоночника было невозможно устоять, и он наклонился, чтобы провести по ней языком, сжать зубы на загривке и осыпать поцелуями лопатки, пока рука снизу щипала торчащий розовый сосок. Сам кок уткнулся лбом в мягкую обивку и зажмурился, то насаживаясь на пальцы, то потираясь членом о крепкое бедро. — Ты раздеваться не собираешься, что ли? — получилось не слишком возмущенно, потому что он сорвался на громкий выдох и зажмурился, когда сильные пальцы с нажимом прошлись по простате. Однако тут же приятное давление исчезло, как и тепло тела Зоро. Тот отставил мечи в сторону, снял халат вместе с харамаки, а штаны лишь расстегнул. Воспользовавшись этим, Санджи перевернулся обратно на спину и приподнялся на локтях. Расстегнутое платье съехало, демонстрируя голую грудь с раздразненными сосками и узкие плечи, и Зоро начинал подумывать, что не такое уж оно и уродливое. Он вытянулся сверху и припал к приоткрытым губам, но продолжать прелюдию терпения не хватило. Санджи ход его мыслей уловил достаточно быстро, свесил одну ногу с дивана, а вторую закинул выпрямившемуся Зоро на плечо. Протянув руку, он поддел длинными пальцами резинку белья и отогнул ее вниз, высвобождая крепкий член. «Нисколечко не изменился, даже на ощупь», — подумал он, пару раз пройдясь ладонью по всей длине и поводив головкой между ягодиц, пока Ророноа сам не толкнулся внутрь. Зоро продвигался медленно с настолько сосредоточенным видом, что Санджи засмеялся, запрокинув голову, но тут же охнул — от смеха мышцы напряглись, и теперь казалось, что член мечника его распирает. Сам Зоро замер, до синяков вцепившись пальцами в чужое бедро. — Сейчас, подожди, — кок медленно выдохнул, расслабляясь, и сам двинулся, подбирая нужный угол. Ророноа поддержал его свободной рукой под поясницей и наконец стал двигаться. Тот встречал каждый толчок шумными выдохами, то запрокидывая голову, не в силах просто лежать и терпеть расходившееся по телу волнами удовольствие, то снова возвращая взгляд на Зоро, шумно сопящего и ритмично вбивающегося в его тело. Сильная рука обнимала бедро, чтобы нога не соскользнула с плеча, и Санджи, подумав, закинул туда же и вторую, сцепил лодыжки позади и потянул мечника на себя. Зоро повиновался, почти сложив кока пополам, и вжался в приоткрытый рот жадным поцелуем. Запустив пальцы в короткие зеленые волосы, Санджи сдавленно простонал прямо в поцелуй от одного осознания того, как сильно ему этого не хватало, и этот звук определенно подстегнул мечника: толчки стали чаще и сильнее. Следом он кое-как втиснул руку между их тел и обхватил член кока, тут же размазывая большим пальцем выступившие вязкие капли по головке. Санджи раскрыл рот в немом крике, зажмурился и снова запрокинул голову, срываясь в оргазм и забрызгивая спермой деликатную ткань платья, а Зоро последовал за ним, замер, выдал только один хриплый вздох с полнейшим блаженством на лице и навалился на до сих пор вздрагивающего кока. Тот, смаргивая пелену перед глазами, аккуратно развел ноги, вытащив их из-под Зоро, и снова сомкнул, но уже за широкой спиной. Воздух пропах их телами и был наполнен тяжелым дыханием, а двигаться, кажется, никто из них не собирался. Все равно дел не было, зато времени — полно. — Эй, маримо, — Санджи взлохматил его волосы на затылке, чувствуя ровное дыхание на своей шее. — Мм? — тот притерся к коже носом, а потом и всем лицом, будто большой ласковый кот, крепко обхватив тело кока и вжимаясь в него. Санджи только улыбнулся и закрыл глаза. Он совершенно точно не любил обниматься с мужчинами, но для одного мог сделать исключение. — В холодильнике есть онигири. *** Зоро прикрыл за собой дверь на кухню и припал к горлышку бутылки. Сделав пару глотков, он вытер рот тыльной стороной ладони и сыто выдохнул. — Долго вы посуду мыли, — голос Усоппа заставил его напрячься и обернуться в его сторону. — Угу, — отмахнулся Зоро. — Кстати, не заходите туда пока. Кок в нерабочем состоянии. — Вы опять подрались? — он тяжело вздохнул и обреченно покачал головой. Тот неопределенно повел плечами и стал присматривать себе теплое место для сна. Санджи сжал сигарету губами, помада с которых была где угодно на его лице, только не там, где ей полагалось быть. Полурасстегнутое платье ему было лень поправлять, и один рукав так и остался в районе локтя, оголяя плечо, одна босоножка валялась неподалеку вместе с панталонами, и он даже не помнил, как она туда попала — вроде Зоро не отвлекался на его ноги. Выдохнув струю дыма прямо вверх, Санджи довольно усмехнулся. Может, он и уважал леди больше всего на свете, но при всем этом уважении, соперничать с ним за звание лучшей жены на свете они бы не смогли, ведь он два года провел в настоящем аду, собирая все части «Нью Кама Кенпо — Подготовка к замужней жизни». И чертовому маримо следовало это ценить.