Накрывшееся медным тазом утро Новой эпохи

      - Ну вот и конец, Сэм, -произнёс бледный, измученный, но ставший самим собой Фродо. Его глаза больше не выражали ни страха, ни безумия, только покой. Покой посреди самого безумного и опасного места на ближайшие тысячи миль. Бремя спало, мир свободен, ровно как и его собственная душа, в которую больше не вцеплялась мёртвой хваткой невыносимо давящая и бесконечно сводящая с ума длань Тьмы.       - Фродо!- вскричал Сэм, едва сдерживая слёзы радости, первые капли которых всё же проделали светлые дорожки на грязном уставшем лице. И тут Сэм посмотрел на истекающую кровью руку друга.       - Как же так! Даже перевязать нечем! Пусть бы откусил мою руку, но… Его нет… Наконец исчез… Навсегда… Больше Сэм даже не пытался сдерживать слёзы, его целиком захлестнули эмоции, и он рухнул на колени.       - Навсегда… А помнишь, слова Гендальфа о том, что для Голлума ещё может найтись дело? Вот оно. Я бы ведь сам не уничтожил кольцо, понимаешь? Тень слишком крепко простёрлась в моё сердце, мне было не под силу разжать её руку. Поэтому в последнюю минуту все принесённые жертвы чуть было не стали напрасными. Так что не будем на него злиться. Всё кончено, большего и не нужно.       Лава продолжала течь; огромные камни, извергаемые Роковой горой, пролетали со страшной силой; башня начала рушиться; её пламя потухать; полчища Мордора, только что готовые поглотить войска Запада, кидались на обречённые холмы, словно волны, чувствуя, как сила, наполняющая их яростью, стала исчезать; крылья назгулов, отбрасывающие на землю тень смерти начали бледнеть, и, повернув вспять, назгулы исчезли во мраке Мордора, отзываясь на отчаянный призыв Чёрной крепости; земля стонала и тряслась; сквозь грохот и скрежет слышался клич вождей Запада, чьи сердца наполнились новой надеждой. На небе показались голубые просветы, и вот-вот должно было появиться яркое тёплое солнце. И вдруг всё прекратилось.       - Ну вы и лохи! Не могу с вас! Не смеялся так с самого… Да никогда, - раздался громогласный хохот, словно раскаты простирающийся из глубины мордорских земель. Это был глас владыки. Без сомнений. Последние стенания перед смертью? Может быть. Но…       - Чего застыли? Оценили хоть представление? Которое в общем-то вы и затеяли.       - Убирайся во Тьму, презренный, ты побеждён, - выступил вперёд Гендальф, держа наготове посох и вцепляясь в него так, что он едва не затрещал.       - Утопил бы в собственной крови весь ваш жалкий мир прямо сейчас, а для каждого из вас придумал бы собственный вид пыток. Но так не интересно. Я наблюдал за тем, как вы, ничтожные создания меня развлекаете. И мне понравилось. Хочу ещё.       Пустые маски, не выражающие ничего застыли на лицах вождей Запада, их войск, Фродо и Сэма, каждого, кто был там. Они не могли поверить, отказывались осознавать происходящее. Немой ужас повис в воздухе и растекался, словно раскалённое железо в формы опустевших душ.       - Да ну вас, даже восторженно оценить такой провал тысячелетия не можете, зависли, встали как столбы. Дрожите от страха?       - Но… как…- обречённо еле шевеля губами выдохнул Арагорн, сын Араторна II и Гильраэн, 16-й вождь Дунэдайн Севера, прямой потомок Исильдура, старшего сына Элендиля и последнего Верховного короля Дунэдайн, и единственный законный наследник трона Гондора.       - Уууу, - каждое слово Саурона казалось пропитанным насмешкой, - всё-то вам расскажи, да объясни, идиоты. Нет, ну где ещё найдёшь таких олухов, которые нашли и пошли уничтожать моё второе кольцо и запасное Око?       - Запасной? Глаз? Саурона?- Сэм не знал плачет он от отчаяния или смеётся.       - Ну, руки-то две. Кольца тоже было выковано два. Я столько лет ждал, когда же вы выкопаете моё кольцо и предадите его в мои руки, но вы взяли и стали стрястись над этой безделушкой, ну я взял и нагнал саспенсу.       - Башня ведь разрушена, - послышался чей-то хриплый голос.       - Да что вы к ней прицепились? Ну башня и башня. Запасное Око и запасное Око, моё право, делаю, что хочу. Ну я вас не виню, Мордор большой, экскурсии по нему не проводились, кто ж знал, что там ещё одна башня есть. И причём не святящаяся на всё Средиземье. Я вам маяк, чтобы светить что ли?       - Ну и лохи…       Раскатистый хохот всё продолжался, небо снова стало затягивать мглой, на тех, кто славно выступил против полчищ врага, коснулся победы, буквально почувствовал её вкус, навалились осознание происходящего, бесконечное отчаяние, воспоминания о принесённых ради этого мига жертвах. Уже никто не мог совладать с собой и мужественно держать себя в руках. Пока что. Не в этот миг, когда на глазах рушились надежды, мечты, угасал свет завтрашнего мирного дня. В тот момент истории и изобрели выражение «поесть стекла».       - Еб*ать коня кокосом, пошло оно всё в ************* (непереводимый эльфийский мат).