Если вдруг меня не станет, бэйби...

Это началось во вторник. Всё Сладкое Королевство спало. Тускло светили утренние звёзды. И тут началось это. Началось также, как Вторая Мировая. В 4 утра. Здания резко начали рушиться. Жители спали. Небо осветилось вспышкой взрыва. Жители спали. Вода у рек и озёр вышла из берегов. Нахлынуло цунами. Землю под ногами трясло. Жители спали. В 100 местах одновременно каждую секунду вспыхивали пожары. Взрывались атомные бомбы, разлетались ракеты, разом уничтожались города и даже страны. Мир рушился. А жители Сладкого Королевства... Да, всё ещё спали. Но Боннибелл Бабллгамм не дремлет. Принцесса предпочитает действовать здесь и сейчас. Она понимает, что жизнь Королевства в её руках, и всё же... Она не совсем думает о жителях. Скорее о... Да, о ней. Марси много месяцев занимает её мысли. Она знает, что чувства так или иначе взаимны. И вот, наступает последний день... Нет, Бонни не хочет строить "драму у обрыва", типа: «ой, я люблю Марселин, ой я люблю тебя, Боннибелл» - и поцелуи, и бла-бла-бла... Ну нет. Не-а. В этот раз без соплей. Она просто скажет ей... Чтобы знала. Но нет, скорее всего она знает... Бонни скажет ей, просто чтобы сказать... Просто потому что она хочет это услышать... Хочет услышать, как крылатая фраза сорвётся с её нежно-розовых губ... - Нет, так нельзя, - трясёт головой принцесса, приходя в себя. - безопасность жителей Королевства прежде всего. Чувства - в последнюю очередь... Попытаться спасти подданных - благородная на взгляд Бонни мысль. И это такой план, что либо ты его приводишь в осуществление, либо тебя потом грызёт совесть. Ты просто обязан его исполнить. Как если бы твой любимый кот погибал на пожаре, ты бы его вытащил. Потому что ты несёшь за него ответственность... Которую сам на себя и возложил. Бонни от этой ответственности не откажется. Она не позволит невинным людям (то есть сладостям) погибать ни за что ни про что. Поэтому она уже на пороге одного из домов. Уже хочет войти и узнать, что случилось... Медленно открывается, скрипя, дверь. Почему они её не смазали?.. Глупые сладости! Глупая дверь... Ну почему она так скрипит?! Что увидела Бонни? Ничего. Буквально. Мебель, предметы, сами сладости - всё пропало. Просто стены, потолок и пол. Серые стены, серый потолок и серый пол. Ничего. То же самое было с другими домами, в которые заходила принцесса. Сладости пропали бесследно. - Ну что ж, - нервно смеясь, сказала Бонни, - Раз нет тех, за кого отвечать, значит, на мне нет и ответственности... Да?.. Больше нельзя было терять времени. Она. Теперь только Марселин была её целью. Её нужно было найти во что бы то ни стало. Бонни выбежала из дома и с силой хлопнула дверью. За её спиной дом разрушился, обвалились стены, осыпалась черепица...

***

Наконец-то. Вот и она. Окраина города. Бонни еле добралась до края столицы. Сил у неё почти не осталось, но то что она увидела, повергло её в ужас... ...мир рушился... Буквально. Там, где столица пересекалась с другим городом, зиял обрыв. Земля рушилась, трескалась, стонала. Пришёл конец. И это не хэппи энд, который так приятно наблюдать в сказках. Это ужас. Стремительно надвигающийся ужас, который приходит вместе со страхом потерять. Потерять близких и друзей, потерять всё. Потерять всё означало потерять её. По щекам Бонни потекли слёзы. Она где-то там... Всё ещё жива... - успокаивала себя Бабллгамм, но не смотря на это, в голове крутился один вопрос: вдруг она мертва? Исчезла как сладости?!... По небу пронёсся раскат грома. Что-то ударило Бонни по голове, и она упала на землю.

***

Лил дождь. Голова ужасно болит. Слёзы размазаны по лицу. Ужасно. Постепенно Боннибелл вспомнила всё, что произошло утром. Сладости, гром, обрыв... Всё потихоньку возвращалось на свои места в памяти. Обрыв! Бонни обернулась. Земля продолжала рушиться и осыпаться, но, к счастью, к тому моменту, когда она упала, она успела отойти от обрыва достаточно далеко, и бездна не настигла её в самый уязвимый момент. Но теперь она не одна, нет. У обрыва стоит девушка. Бледная кожа, тёмные волосы до плеч, рваная одежда, на полуоткрытой шее виднеется красный след от укуса... О мой Глоб... Она прекрасна... Марселин. Бонни пытается встать, с розовых губ невольно срывается стон: упавшее что-то оставило следы. Всё же Бонни удаётся встать на ноги. Снова невольный стон. Марселин оборачивается и криво улыбается. Медленно подлетает тёмноволосая к принцессе. - Принцесса Боннибелл Бабллгамм, это где же вы позволяете Вашему Высочеству находиться?.. - с усмешкой спрашивает Марселин, уперев руки в бока. - Ч-что... Ч-что ты здесь делаешь, Марселин?.. - ослабевшим голосом спрашивает Бонни. - О, ничего такого, дорогуша, - всё также усмехаясь, отвечает вампирша, - Всего-то мир пытаюсь спасти... Делов-то! - Всмысле... Мир спасти?.. Это... То есть как?.. - В прямом! Ты знаешь, кто всё это устроил?.. - Марселин обводит рукой ужасающую картину. - Эм... Нет... - признаётся Бонни. - Слуги Дьявола. Им нужна еда. Им нужны души. А если быть точнее, только одна душа... - на некоторое время повисла пауза. - Им нужно что-нибудь съесть, но это только им. Они пожирают души. А Дьявол, он почти никогда не ест. Раз в петьдясят тысяч лет, но не меньше. За два века он не сможет съесть столько душ, сколько ему надо, и, чтобы сэкономить время, он... Избрал более короткий путь. И вместо миллионов душ он съедает одну - конечно, необычную... - А какой должна быть душа?.. - Любимой. Любимой страстной, горячей любовью... - Не понимаю, - сказала Бонни. - Ведь половина из того миллиона душ тоже... Ведь тех людей... При жизни... Тоже могли бы любить?.. - Какая ты наивная, - снова усмехается Марселин. - Ты знаешь, что больше всего любит Дьявол? - Зло?.. Грехи?.. - А грехи это?.. - Запрет... - тихо прошептала Бонни. Она уже смутно начала догадываться, к чему клонит Марси. - Именно. Запрет. Дьяволу не нужна душа, любимая обычной любовью - а страстной, огненной, желанной, запретной и... Взаимной любовью. Взаимной любовью... Взаимной любовью... Взаимной любовью... - эти слова гулким эхом отдавались в голове Бонни. Из глаз вновь брызнули слёзы. Бонни бросилась на шею Марселин. Она обнимала её, прижимала к себе, целовала любимую шею... А в голове проносилась мысль: вот оно, счастье... Но счастье, как правило, длится недолго. Бонни очень скоро вернулась с небес на землю, и поняла, что их любви угрожает. - Не надо... - прошептала она на ухо Марселин. - Марси, пожалуйста, не надо... - Но, Боннибелл я должна... В конце концов, только так он вернёт сладости... - ДА ПОСРАТЬ НА СЛАДОСТИ! - заорала Бонни, отстранившись от Марселин, - ПОСРАТЬ НА ВЕСЬ МИР! ТОЛЬКО ТЫ И Я... Я... Прости, Марси... Ведь счастье приходит так редко... По крайней мере, ко мне... - Но другого выхода нет, Бонни... - тихо сказала Марселин. - Либо я, либо они... - А если я выбираю тебя?!... - крикнула Бонни. - Эй, - Марселин приблизилась к Бонни, взяла за подбородок и вытерла слёзы. - Ты же знаешь: если вдруг меня не станет, бэйби... - вампирша проглотила слёзы, и договорила шёпотом, - так, наверное, будет даже легче... Марселин обняла Бонни и мягко поцеловала розовые губы. Тем временем обрыв подобрался совсем близко. Белые пальцы, смыкающие плечи Бонни, разжались... Марселин... Её любимая Марселин теперь летела в бездну... Оставляя её одну... В этом жестоком, тёмном мире... В мире без неё... - Не-е-ет!!! Над Бонни кружили чёрные вороны, выкрикивая свои траурные возгласы. Слёзы текли рекой по страдающему, истерзанному жизнью лицу Бонни. - Если её нет... - проговорила принцесса, - То какой смысл жить?.. Звук расстёгивающейся молнии. Щелчок. Серебряным блеском озарило восходящее солнце лезвие пирочинного ножа... Взошло солнце. Озарило оно лучами своими вновь отстривающийся мир: реки и озёра, леса и поляны... И алую кровь, растекающуюся по земле.

***

Первое, что увидели сладости, это розу. Прекрасную, розово-алого цвета розу в два с половиной метра высотой. Когда они выбежали из своих домов, они увидели, что роза выросла из перерезанного запястья их бывшей принцессы, а рядом с ней, обвиваясь вокруг стеблем рос прекрасный, чёрный тюльпан, не уступающий своей красотой и великолепием розе. Замок был разрушен. Из вещей принцессы уцелел лишь перочинный нож, и дневник, почти на каждой розовой странице которого виднелись зарисовки и рисунки, изображающую одну и ту же девушку: с белой кожей и чёрными, как душа самого злого мародёра, волосами...