Купленное счастье

I'm sorry for the mess I made When you wake up I finally gone from this place

- Фрэнки, я дома. Соскучился так!       Усталые шаги в прихожей заставляют меня присосаться к кружке со вчерашним чаем, будто я тут завтракаю. - О, вот ты где! Ну как ты?       Оливер переступает порог кухни и недовольно морщит нос, закашливаясь и отмахивая запах сигарет и вчерашнего подгоревшего завтрака. А проветрить я и не догадался... - Ты что, разрешал этому придурку тут курить? Фуу... - Джерард не придурок! - огрызнулся я. - Ну, тебе, видимо, виднее. Кстати, о придурке, где Дже?.. - Джерард. Ты так и не запомнил. Он уехал и больше не вернется. - Отлично, сможем теперь все время быть вместе, м? - Оливер легко обнимает за плечи, притягивая к себе и целуя за ухом. - Давай не сейчас? У меня нет настроения, - почему-то теперь каждое движение и слово Оливера просто бесило. Хотелось на него орать или ударить, свалить и не видеть.       К слову, так и прошел весь день: Оливер ходил за мной хвостом, пытаясь развести меня хоть на что-то, а я злился, орал, что хочу побыть один. Бернс будто чувствовал что-то и просто не давал мне сделать и шага самому, остаться хоть на минуту наедине и обдумать мой побег. К вечеру это становилось невыносимее, я нервничал, что так ничего и не решил за день, что письмо, куда мне надо прийти, могут сжечь или украсть мальчишки-хулиганы. - Фрэнки, по… - Заткнись, пожалуйста, заткнись! Дай мне побыть одному. - Я что-то сделал не так? – усталый вздох Оливера режет, ведь он ни в чём не виноват, только я. - Всё так, я просто хочу побыть один… - Я люблю тебя, - снова вздох и шаги, приближающиеся ко мне. - Не трогай. Оливер, уходи.       Огорчённое «хорошо» и дверь тихонько закрывается, затем в другой комнате включается телевизор, он звучит немного громче, чем разговор Бернса с кем-то по телефону, обо мне. Я не хочу знать с кем он говорит и что, я не хочу даже чтобы обо мне хоть просто бы упоминали.       Становится до одури холодно, хоть за окном жара. Плечи охватывает что-то липкое и вынуждающее дрожать мышцы как во время лихорадки, а в голове будто бегают какие-то мошки, заставляя чесаться чуть ли не до крови. Я схожу с ума? Возможно. Зачем я ломаю всё, что было неплохо так слеплено? Я опять бегу за какими-то призраками, введусь на дразнящее приманивание пальцем. Вдруг Джерард не любит меня? Вдруг он снова будет отдан кому-то сильнее, как это уже было. А Оливер…       Прохладный пол добавлял неприятных мурашек по телу. Почему я здесь? Почему на моём потолке нет ярких полос от солнца, а стены не захламлены более-менее сносными рисунками? Мне всего 19, а я чувствую себя стариком внутри, погрязшим в каких-то вечных раздумьях и проблемах, в оплакивании практически несуществующих проблем. Я застыл, получая всё легко и сразу, даже не напрягаясь, чтобы нравиться или получить внимание. Я стал скучным и взрослым, это самое ужасное, что могло со мной стать.

***

- Спокойной ночи, Фрэнки. - Спокойной ночи… Оливер.       Проходит пару минут и парень наконец-то укладывается, обнимая одной рукой меня. Ещё спустя минуту и Оливер будет спокойно спать, даже не догадываясь, что со мной происходит. А я так и не спустился за письмом…       Сон оставил меня, я ворочался и желал только одного - прекратить это мучение наконец и уснуть! Джерард не дождался меня сегодня, я чувствую это нутром, которое болело от постоянных таблеток и успокоительного. Я не увижу его теперь? Жаль. Я бы очень хотел.       За окном ужасный дождь как из ведра, на часах почти три ночи, а я так и не могу сосредоточиться на мыслях, которые то спутано роятся, то вовсе исчезают. Размеренное дыхание рядом заставляет пропускать вздохи и замирать, отвлекаться.       Я беспомощно смотрю на горящие едкие цифры часов, рассматриваю предметы в комнате. Всё здесь кажется теперь пустым и неуютным. Почти закрываю глаза, как телефон вдруг вспыхивает – сообщение. Кто будет писать в такое время? Щурюсь, стараясь разглядеть буквы на ярчайшем экране просто: " Открой дверь. Джерард".       Тихо шлёпаю к двери, стараясь не разбудить Бернса. Джерард пришёл сам? Не верится в это, пока я не открываю тихо защёлку и не впускаю парня внутрь. - И какого чёрта ты не пришёл? - Джи, я… - Собирай вещи. Нам нужно успеть до рассвета, малыш.       Тело охватывает неприятный озноб и холод ночи. Несвежая голова плохо варит, поэтому я просто делаю то, что мне подсказывают.

***

      Вещи одна за одной падают в спортивную сумку. Я краем глаза смотрю, спит ли Оливер. Он спит, сладко и обнимая подушку. Что теперь будет с ним? Думаю, он будет счастлив и без меня. И я надеюсь он будет хоть немного присматривать за моей квартиркой, пока я не осмелюсь появиться у него на глазах и забрать ключи. Вздыхаю… Это как оторвать от себя кусок, только больно будет не только тебе.       Джерард стоит в дверном проёме, торжественно улыбаясь в полумраке. Он рад потому, что я выбрал его или потому, что я просто понравившаяся вещь, которая будет его распоряжении теперь? Все сейчас кажется ужасным и горьким, я только сейчас стал обо всём думать. Но поздно… - Готов?       Я киваю, тихо застёгивая сумку. Джи скрывается в темноте прихожей, а я ещё немного стою, наблюдая за тихо спящим Оливером. Теперь он меня не бесит, наоборот, я бы обнял его, будто он какая-то любимая тряпичная кукла, с которой сложно расставаться, которую я бы спрятал в сумку с собой. Но нельзя. Надеюсь, ему снятся хорошие сны сейчас. - Пока, - легко глажу его по плечу, от чего парень тут же сильнее укрывается одеялом и продолжает сопеть, улыбаясь во сне. – Прости за беспорядок, что я устроил.

***

- Держись крепче, Фрэнки.       Я прижимаюсь сильнее к спине Джерарда. Мы быстро мчим по почти пустому шоссе, освещённому жёлтыми огнями. Для меня это не просто дорога, переезд – это возвращение к неуверенности и жизни, к переживаниям, которые не давали мне загрубеть и застояться хоть и небольшой период в школе. Два года назад.