Дорогой для Осаму человек

      Дазай Осаму не первый год был в Мафии. Смертью его уже не удивишь, а оружием, кровью, жестокостью так и вовсе могли рассмешить. Такая работа приносила деньги, и что самое главное — давала его способностям развиваться, приносить хоть что-то в этот бессмысленный мир.       Спокойствие бытия, которого и не особо желал юноша, закончилось в один миг. А точнее, в одно собрание, где одобрили создание дуэта двух сотрудников. И ведь всё из-за одной битвы, в которой удачно сработали способности парней. «Двойной черный» должен был стать неким козырем в рукаве Портовой Мафии, тем, кто способен поменять исход битвы на более удачный для организации.       В напарники Дазаю поставили недавно завербованного Чую Накахару. Человека, который перешел со стороны небольшой вражеской банды. Человека, который смог завоевать доверие Мафии в кротчайший срок.Невероятного человека. Этот рыжеволосый парень даже занял не последнее место на счету у Мори Огая, который ценил в работниках целеустремленность и преданность.       Интересно, кто-то из нормальных эсперов будет соглашаться на союз буквально со связкой динамита, которая в любой момент заберет в иной мир не только себя, но и напарника? Нет, на такое способен лишь суицидник. Он будет и охлаждать гнев Рыжего, и пускать шутки про «двойное самоубийство с прекрасной дамой юношей». Правда, такие шутки никогда не прощали шатену, снова и снова замахиваясь для удара в живот.       В целом, все их миссии были выполнены потрясающе. Даже когда численность врага превосходила, Мафия не несла потери среди людей. Она просто выводила на поле боя Накахару, который призывал Арахабаки. А вот останавливать Бога гравитации приходилось обнуляющему дару Осаму. План прост, но держался лишь на относительном доверии Чуи.       Сейчас же, после очередной битвы, Чуя лежит на земле в небольших ссадинах, отхаркивая рубиновую жидкость. Осаму успел остановить порчу юноши, но тот был уже на пределе способности.       — Эй, слизняк, ты еще со мной? — Осаму спешно рассматривает напарника. Ему знатно досталось.       — Пока да, –Накахара попытался приподняться с земли на локтях, но тут же шикнул от резкой боли. — Я тут сам не дойду, — хриплый голос зазвучал чуть тише.       –И не нужно — шатен уже успел отправить координаты со своего мобильника. –Тебя скоро заберут, а пока не шевелись. Будет печально докладывать Огаю, что ты пережил такое жестокое месиво и скончался по дороге в госпиталь. Эй, ты только находись в сознании!       — Если ты продолжишь горланить, то тут не до сна будет.       — То-о-чно, Чиби! Именно не до сна! — Осаму готов сорваться на крик, перемешанный с защитным смехом. Он натянул фальшивую улыбку, лишь бы не выдавать… свой страх за чужую жизнь? Когда его начала волновать боль других людей, которую он чувствует на физическом уровне? И почему винит себя? Он ведь сделал все, что было возможно.       Работники скорой помощи, по совместительству и Портовой Мафии, приехали быстро, но Дазаю все эти минуты казались вечностью. Пока Чую не забрали в реанимацию, он успел прикоснуться дрожащими губами к пыльной щеке с неглубокой царапиной и прошептать, что на этот раз дорогой для Осаму человек обязательно выживет. Накахара уже едва был в сознании, все равно ничего не вспомнит, так кому были эти слова? Тому безжалостному убийце из нелегальной организации, для которого человеческая жизнь — пустые слова?       Чую перевели в реанимационную. Дазай не сидел дни и ночи у его кровати, нет. Не мог пересилить себя и войти в палату. Каждый раз. Он приходил, спрашивал у врача о его состоянии, шептал в закрытую дверь «Прости, Чиби», и снова убегал от самого себя. Спустя несколько недель, на телефон Дазая придет сообщение от абонента «Слизняк». В нем будут слова о том, что сознание рыжеволосый потерял уже в больнице и до того момента многое помнит, особенно касания, о том, что он желает увидеться с получателем как можно скорее. Шатен ухмыльнется, а потом и едва покраснеет, прочитав уведомление. Он истерично засмеется, поставит огнестрел на предохранитель, откинет его подальше и поспешно отправиться к одному больному на прием.       Дазай сможет попросить прощения, а Чуя сможет его простить.