Thoughts about A

Если бы двенадцатилетнего Мэлло попросили назвать одного человека, которого он ненавидит больше всего, он бы не раздумывая выкрикнул "Ниа!". Если бы тринадцатилетнего Мэлло попросили описать человека, которого он так сильно ненавидит, он бы попытался сменить тему, повторяя лишь "Эта Вата меня бесит и всё!" Если бы четырнадцатилетнего Мэлло спросили, смог бы он переступить через свою ненависть, он бы сделал вид, что сомневается, но в итоге ответил бы "Наверное смог бы...". Однажды ночью четырнадцатилетний Мэлло признал, что через ненависть он уже давно переступил. *** Заснуть никак не получалось. Поняв, что это бесполезно, Мэлло вылез из-под одеяла, тяжело вздохнув. "Ну вот, завтра снова усну на уроке и мне влетит..." В комнате находиться совершенно не хотелось, поэтому блондин решил в очередной раз нарушить правила приюта и прогуляться. Переоделся в чёрные джинсы и такой же свитер и тихо вышел за дверь. Побродив по коридорам Дома Вамми минут десять, Мэлло увидел в слабом свете из окна чей-то силуэт. Первой мыслью было "Чёрт возьми, попался!", но приглядевшись, он понял, что это один из воспитанников. Невысокого роста, с белыми вьющимися волосами и бледной кожей, одетый во всё белое. Сомнений не возникло: Ниа. Стоящий к нему спиной Ниа. Сердце Михаэля почему-то бешено забилось при виде этого мальчишки, и он, стараясь придать голосу строгости и не выдать внезапного волнения, произнёс: - Эй, Вата, чего шляешься здесь ночью? Я чуть со страху не помер. Соперник ничего не ответил. Мэлло присмотрелся и увидел, что плечи его дрожат. Странно. От этого волнение только возросло. Кель уже признал, что побаивался за Ниа, хотя тот не вёл себя странно или чего ещё в этом роде. Но немец чувствовал, что что-то не так. - Ниа, ты чего... - Прости меня. Это стало полной неожиданностью для Мэлло. Ниа всегда всё делал правильно, поэтому просить прощения ему не приходилось. Блондин не ожидал, что сейчас услышит это. Да и почему? Что кажется ему настолько серьёзным, что требует извинений? Это было совсем не в духе Ривера, Мэлло не знал, что делать. - За что ты извиняешься? И что ты делаешь здесь посреди ночи? N поднял руки к лицу, приглушив ими всхлип, но М всё равно услышал. - Ты... Ты плачешь? - Да, - как можно спокойнее ответил Ниа, - Я плачу. - Что случилось? - спросил Михаэль, подходя ближе. - Кошмары. - Что?.. В приюте когда-то был воспитанник А, его хотели сделать наследником L. Однажды он не выдержал давления и покончил с собой. С тех пор фраза "кошмары про А" или "мысли про А" стала своего рода метафорой для описания своего желания умереть. Мэлло надеялся, что Ниа имеет ввиду обычные кошмары, которые иногда снятся всем. Его надежды не оправдались: - Про А? - Да. Кель положил одну руку на плечо Ривера, а второй схватил его за запястье, пытаясь заглянуть в лицо. Альбинос сопротивлялся, пытался отодвинуться, но Мэлло был намного сильнее и в конце концов всё-таки смог убрать его руки от лица. Нэйт сразу отвёл взгляд. Блондин же несколько секунд разглядывал серые глаза под белой чёлкой и блестящие в лунном свете дорожки слёз на щеках. "А ведь он на самом деле красивый..." - Это серьёзно. В чём дело? - быстро вернулся он к прежней теме. - Дело в том, что... Я понимаю, что иду по его пути. Наследник L... Какой из меня наследник? Я уже не выдерживаю, хотя ещё даже не брался за работу. Но я ведь должен справляться. А ещё мне жаль, что из-за меня твои старания остаются незамеченными. Я же вижу, ты много делаешь, но всё внимание всегда на мне. Прости меня. Услышав последние предложения, Мэлло окончательно распрощался с ненавистью к Ниа. А ещё ему стало по-настоящему страшно. Парень никогда не имел дела с подобным, он не знал, как помочь. Но помощь была нужна прямо сейчас, ведь если обычно холодный и безэмоциональный Ниа плачет, это означает, что дело плохо, причём уже давно. - Скажи, а твои кошмары... Ты пытался воплотить их в реальность?... - тихо спросил Михаэль. Последняя надежда на то, что это пока просто мысли, разбилась в дребезги, стоило Нэйту ответить: - Пытался. Вены в первый раз, таблетки во второй, если ты собирался спросить. "Господи... Ниа... Зачем же ты так?..." Голубоглазый в считанные секунды сократил расстояние между ними и сжал британца в объятиях. Зарылся лицом в пушистые белые волосы, погладил по спине. Ощутил, как длинные тонкие пальцы сжали ткань его свитера, как задрожал ещё сильнее их обладатель. - Ты не должен извиняться. - заговорил немец, - Ты не виноват, слышишь? Нам придётся рассказать Роджеру о том, до чего тебя довело это обучение на наследника, иначе ты действительно не выдержишь. - Но что тогда? Я же должен... - Но это не должно доводить тебя до такого. Завтра мы поговорим с ним. На какое-то время повисла тишина. Затем Ниа спросил: - Зачем ты помогаешь мне? Мэлло не хотел отвечать прямо сейчас, не в такой момент. Неизвестно, как альбинос воспримет его слова. "Но ведь это может и помочь..." - Нэйт... Я вижу, что тебе нужна помощь, но ты не можешь о ней попросить. Я вижу, что ты абсолютно один. Я знаю, сложно, но прошу, не закрывайся от меня. Ривер поднял на блондина свои большие глаза. - Что это... Значит?... Вместо ответа Мэлло взял его за запястье, закатал рукав рубашки. На руке N были шрамы. Михаэль опустил голову, касаясь губами израненной бледной кожи. Уделив внимание каждому шраму, он перевёл взгляд на Ниа: - Ты понимаешь? Глаза младшего расширились от изумления. - Ты имеешь ввиду... Я нравлюсь тебе?.. Михаэль запустил пальцы одной руки в волосы Ривера, второй обнял за талию, притягивая ближе к себе, наклонился, обжигая горячим дыханием губы. Несколько секунд оба стояли неподвижно, глядя друг другу в глаза, а затем Мэлло подался вперёд, не отпуская Ниа, и их губы соприкоснулись. Блондин опасался, что сейчас мальчик оттолкнёт его, но тот лишь обнял его за шею, прижимаясь крепче. Кель разорвал поцелуй. - Я имею ввиду то, что люблю тебя. Уже довольно давно. Я боялся этих чувств, боялся твоей реакции, поэтому ничего не говорил и продолжал вести себя как обычно... - Я понимаю... Я тебя тоже люблю... - Ниа уже сам обнял его. - Пойдём ко мне в комнату? - предложил Мэлло, - Нас могут увидеть здесь, тогда влетит обоим. Заодно и отдохнёшь. - Да, идём... Спустя полчаса Ниа засыпал в объятиях Мэлло на его кровати. Сам же блондин гладил его по голове, продумывая завтрашний разговор с директором. Что делать, если никто кроме Ниа не справится с ролью наследника? Как вытащить его самого из депрессии? Ответ напрашивался только один: Михаэль должен будет распрощаться с ненавистью и помочь ему. С улыбкой он покрепче обнял уже спящего N. "От ненависти до любви один шаг, Нэйт. И я этот шаг уже сделал."