Наркоман Ваня и крановщица Зоя

Ваня лежал и стонал с лицом цвета забродившего огуречного рассола, его трясло, хотелось вмазаться, крутило, кости ломило. До его слуха донеслось побрякивание ключей в замочной скважине, открывающюяся дверь скрипнула, грузные шаги и шаркающие тапки оповестили разлагающееся Ванино сознание о приходе жены. Его сердце забилось в страхе и надежде, последний шанс. -П-п-п-п-ривет дорогая, как день прошел? Дорогая – сказал Яицкий заискивающим голосом, виляя им, подобно хитрой дворняге, просящей кусок хлеба у хозяина, знает, что побьет, но хлеба получит. -Ничего так, дорогой! Сегодня была премия. Целый месяц в две смены пахала – ответила Зоя утробным, зычным голосом, ехидно, но добродушно. Она плюхнулась на диван. Ее живот заурчал. Усы шевелились. В глазах Яицкого промелькнула надежда. Понимает, надо дожимать. Когда урчит живот, это значит, Зоя выпила, значит есть шанс. -Зоечка… Можешь Ванечке дать 1000 рублей? Ванечке плохо... –сказал Яицкий. - Ах ты дрянь! Опять! Опять, свою дурь, жрешь паскуда? Да я тебя сученка... - настроение Зои резко упало с +10 до сильно минусовой температуры. Она отвесила своей огромной рукой Яицкому оплеуху, тот отлетел в другой конец комнаты, стукнулся головой об стену, она мотнулась как у куренка, в его давно прогнившей черепушке все загудело. На стене появились следы новой крови, поверх старой. -Зоя солнышко, ты мое все. Дай пожалуйста – сказал Яицкий. Из его маслянистых пешек полились лицемерные слезы. Одним глазом плакал, другим хитро косил на Зою. -Ну все-все, хватит дорогой! Поигрались и хватит. Ты точно хочешь своей дряни?- сказала Зоя. -Умгууу- закивал Яицкий столь энергично, что его уши затряслись, издав характерный звук отряхивающейся собаки. -Ты знаешь, что делать, дорогой- сказала Зоя томно и холодно, подняв подол платья на своем необъятном теле, раздвинув свои ноги, покрытые сетью варикозных вен. Ее живот снова заурчал и вывалился практически до бедер. Перед лицом Вани предстали джунгли Амазонии. Он начал аккуратно наклоняться, пытаясь скрыть отвращение. -Ближе сучок! – сказала Зоя агрессивно, схватив Ваню за шею, прислонив его слюнявое и заплаканное лицо к своему вулкану Этна. Одновременно с ее головы спал парик, прямо на лицо Ване. Она ухмыльнулась своими 12 золотыми зубами. Яицкий начал задыхаться и брыкаться, он не мог вытерпеть столь терпкого запаха селедки и других членов, еще оттуда текло что-то белое. Зою это возбудило еще сильнее. Неожиданно раздался громогласный пердеж, для Вани это стало последней каплей. У него началась истерика, полились слезы, начались всхлипы, крики, попытки вырваться, но под огромным и сильным телом Зои это было бессмысленно. Пронеслась вся жизнь перед глазами, навалилось все зло сделанное им, детство, отрочество, юность… Спустя пару минут Ваня утих. В огромном лоне Зои, копошась своим языком, он что-то почувствовал, на ощупь как полиэтилен. Яицкий начал работать усерднее, подобно, поисковой собаке, почуявшей цель, не обращая внимания на запахи говна, мочи, и прочих биологических жидкостей, параллельно сося сушки Зои. Его вело смутное предчувствие хапки, так знакомое многим наркоманам. -ууумуммумум- замычал в блаженстве Ваня, это оказались наркотики, так хитро спрятанные Зоей. Ваня их распорол языком. -Ты доволен мой мальчик? – сказала Зоя томно, одновременно перданув Ване в лицо. Держа свой парик в левой руке. Он ничего не сказал, но его счастливое, овечье выражение лица говорило о многом...