Safety Place

Maroon 5, Meghan Thee Stallion — Beautiful mistakes       Когда чего-то очень сильно хочешь и ждёшь, — когда получаешь, теряешь интерес. Почему именно так? И у всех ли так? Юнги может с уверенностью сказать, что нет, не у всех. Он очень долго и сильно желал Чимина возле себя. И когда вот он, протяни руку и дотронешься, он не хочет его меньше, наоборот, только сильнее. На лице широкая улыбка, на душе птички поют, а в животе целый табун бабочек.       Да, он рядом, но хочется ещё ближе, и ближе. Но Мин не дурак. Он не спугнёт свое счастье. Он терпеливо будет ждать, когда омега откроется полностью. Когда Мин Юнги официально сможет сказать, что он его. Он и так долго ждал, подождёт ещё. Если есть чего ждать, можно и подождать. А у альфы не просто «что-то», а сам Чимин. Он помнит, как Чимин сладко улыбался, когда покупал свое любимое печенье, когда делал фотографии на природе, когда смотрел на звёздное небо ночью на крыше.       Альфа всё это время был рядом. Рядом, но на расстоянии. Да, возможно кто-то назвал бы его сталкером, хотя его охранник и по совместительству лучший друг, — Ким Намджун, так его и называет до сих пор. Возможно, так оно и есть, но Юнги необходимо было знать, как там омега, что он делает, чем занимается. Он спокойно мог послать следить за ним одного из своих, но по мнению самого Мина, только он имел право на это.       Да, у некоторых бывает, что какое-то время они очень сильно чего-то хотят, а когда получают, то уже нет никакой радости. Иногда ощущение, что для людей самое главное, — поставить галочку. Типа я это сделал, и можно спокойно об этом забыть. Но опять же таки, альфа не из таких. Получив «это» он не может сдержать улыбки, и волн счастья, которые хотят раздавить его, как какую-то букашку.       Сколько раз брюнет следил за Паком, пока тот гулял, и мечтал, что он будет гулять вот так вот с ним. Что они будут о чем-то разговаривать и спорить. И вот его мечта осуществилась. Что он при этом чувствует? «У меня сейчас радуга из жопы польется» — проносится в голове парня. — О себе? — не веря переспрашивает альфа. Чимин оборачивается, смотря на него, как на недоношенного. — Ага, это когда ты рассказываешь о своём хобби, предпочтениях, — перечисляет омега, пытаясь скрыть улыбку. — Предпочтения в сексе? — тупо спрашивает Юнги, и сразу же бьёт себя по ментальной башке. «Молодец, Юнги, просто красавчик. Награду в студию, сука.» Юнги ожидает презрительного взгляда, недовольства, фырчания, но точно не звонкого смеха младшего. — Ахаха, ну я думал спросить об этом немного позже, когда узнаю по крайней мере, сколько тебе лет, но так уже и быть, — заливается смехом омега. Юнги нещадно краснеет. — Ну так, просто Юнги, какие у тебя предпочтения в сексе? — Я…я… — начинает заикаться альфа, чем порождает новую волну смеха от младшего. «Соберись, тряпка» — злится на себя Мин. — Или может быть ты ещё девственник? — ухмыляется Чимин. И тут-то тряпка собирается. Наконец-то в Юнги просыпается альфа. Он резко тянет Пака на себя, приобнимая за талию, и прямо в губы шепчет: — Когда придёт время, сам всё узнаешь, — ухмыляется альфа.       У Чимина рот открывается от шока, и от близости мужчины. Кажется, будто они стоят в таком положении несколько столетий. Где-то на задворках подсознания омега понимает, что нужно оттолкнуть альфу от себя, но почему-то этого не делает. Он только часто моргает, и пытается не сдохнуть от тахикардии. И когда это почти случается, Юнги резко, но аккуратно отпускает его и идёт вперёд. — Я люблю путешествовать, читать книги, смотреть интересные фильмы, — как ни в чём не бывало продолжает Юнги. — А у тебя какое хобби?       Чимин приходит в себя только, когда Мин останавливается и выжидающе смотрит на него. Сердце до сих пор колотится, как бешеное. «Что это вообще было такое, чёрт побери?» — задаёт сам себе вопрос блондин. Он откашливается и догоняет своего личного сопровождающего. И хоть со стороны Чимина, Мин выглядит спокойным и даже каким-то заскучавшим, но внутри у него все вулканы извергались один за другим. — Кхм, ну я тоже…тоже люблю путешествовать, но нигде, кроме Сеула не был. Юнги искоса наблюдает за блондином и не может не улыбнуться, когда видит покрасневшие щёчки омеги. — Нигде? — наигранно удивляется Мин, ведь он уже это всё знает. — Ну да. Как-то так получилось. Мы должны были с родителями лететь в Париж, но… — Чимин уносится в прошлое. Да, они должны были, прямо перед тем, как его родители погибли, — не получилось, — выдавливает улыбку Чимин. Юнги снова тянет его на себя, смотрит в широко распахнутые глаза и говорит: — Не надо. — Что…что не надо? — у омеги почему-то во рту резко образовалась пустыня. — Не притворяйся. Улыбайся только тогда, когда тебе действительно хорошо и весело. Не надо этого притворства. Не при мне, — от слов Юнги у Чимина бегут мурашки по телу, а ещё ком в горле образуется.       Ещё никто ему подобного не говорил. Ему либо верили, либо делали вид. Но никогда не просили показать свои истинные чувства, именно поэтому он разучился это делать. — Хорошо, — прошептал блондин. Юнги кивнул и отпустил его. — Чем бы ты хотел заняться после обучения? — После обучения? Ну я…никогда не думал об этом, — честно признается парень. От близости альфы и от его слов, у Чимина до сих пор мурашки. — Почему? — как-то строго спрашивает Юнги. — Ну, моя жизнь уже была предопределена. До этого всего. Я должен был взять на себя управления компанией. А теперь… — А теперь? — внимательно смотрит на него брюнет. — Пхах, а теперь я не уверен, что у меня есть выбор. — А если бы был, хотя он у тебя и так есть, — раздражённо отвечает альфа. Ему не нравится, что Чимин думает, что он как будто в клетке, что он товар, или ещё что-то в этом роде. Это бесит Мина. — Я.. я хотел бы путешествовать и делать снимки, но… — Но? — давит брюнет. — Я не хочу, чтобы дело моего отца погубили. Это его детище. И я..я..постой, разве не ты должен был отвечать на мои вопросы? — поднимает бровь Пак.       Его раздражает, что его провели, как старшеклассника. Он ещё ни с кем не был так искренен, как со своими охранником. Это странно и ненормально. Что ещё страннее, — ему почему-то, кажется, это чем-то естественным. — Должен, я и отвечаю. Но какой это будет разговор, если говорит буду только я? Это уже монолог какой-то, — уголками губ улыбается альфа. — Лучше скажи, как долго ты работаешь на господина, и почему, — пора Паку отыграться. — Уже пять лет, — безэмоционально отвечает Юнги. — Почему? Ну, а почему нет? Нужно ведь как-то зарабатывать на жизнь, — пожимает он плечами. — Пять лет, ясно, — кивает Чимин уходя в свои мысли. За пять лет, он должно быть хорошо его изучил, и знает чего от него ожидать, в отличие от омеги, который даже в лицо его не видел. Да он даже имя его не знает. Вот это ситуёвина.