Никогда не будут прежними

Просто я. Никогда не буду прежним.

Их зрение попадает в зону риска, из-за ярких прожекторов, направленных прямо на них.

Просто я.

Человек поставивший это хотел понасмехаться над ними. Они пережили столько, что действительно не будут такими как раньше, и песня лишний рычаг к этим с силой отсроченным мыслям.

Никогда не буду прежним.

Но они постараются жить нормально в память о тех, кого с ними нет.

Просто я. Никогда не буду нежной.

Я отнимаю руки, смотря, будто вижу кровь. А несуществующая жидкость так и видится мне на коже, вместе с тем как я стирает струю с его лица. "- Я справлюсь, Маки-ролл" "- Я не сомневаюсь" "- Я докажу, кхе, всем, что дружба выиграет. Наше трио выберется отсюда вместе" В моём понимании он всё также лежит на моих коленях. Смех звучит прямо под боком. Мне тяжело слышать кашель с моими противными мыслями, что он на издыхании и умрёт раньше, а если и выберется, умрёт потом. Я боюсь, что он осядет, как только мы ступим на волю. Я вижу себя ловящей его с одной стороны, пока Шуичи ловит с другой. Я представляю, что поднимем мы уже тело. Да плени меня Монокума, но если он сможет спасти его, я пойду к нему добровольно и сделаю что угодно. Кашель слышится снова. Он не протянет долго. Для меня большая загадка, как он выдержал Экзайл, а на суде и вовсе выступал бодрым. Не собирался сдаваться болезни, планам Омы, кукловоду, кто бы не был. Смеялся, когда проиграл. Но он всё равно победитель. Он улыбался при смерти, назло Монокуме. Мишка не поселил в сердце война отчаяния. Наоборот, он исполнил его мечту и позволил умереть не от казни, как планировалось сюжетом. Пусть Кайто мёртв, он был счастлив хотя бы на миг. Но в моей голове он ещё жив. В голове он ещё смеётся. Твердит никогда не сдаваться и быть самой собой. И я исполняю его последнюю волю, смотря в мутное зеркало и после попыток не дрожаще сказать, произношу: "- Я постараюсь, Кайточко" Влажность тут же подступает к глазах, а уши заходятся звоном. Голова размывает пространство вокруг. Ответа на нежность нет. Наедине я была нежна с ним и он мне отвечал. А сейчас ответа не будет вовек. И нежности. Не будет тоже. Мне не хочется быть нежным, когда он не может сказать ничего. Просто я. Никогда не буду прежним. Я уже никогда не буду прежней. Я стану жёстче Абсолютного Ассасина.

Просто я. Никогда не буду прежним.

Просто я. Никогда не буду вежлив.

"- Пошёл к чёрту! Пошёл к чёрту! Я выгрызу твою глотку к собачьим чертям!" Меня удерживают руки выживших. Сейчас я не могу назвать их друзьями, чувствуя боль от слова, потому что вспоминаю трёх из погибших. Они были моими друзьями и я больше никогда не смогу ощутить их тепло и обнять. Пусть я никогда не обнимал второго, я помню его энергетику, фонтаном заливавшее пространство вокруг. Мне осталась лишь память. Я больше никогда не смогу испытать ощущения. Каэдэ мне больше не улыбнётся. Не подарит поддержку и не возьмёт за руку. Я не смогу даже нормально вспомнить что-то о ней, кроме казни и старой мелодии Моцарта. Её прикосновения перебиваются вместе с изображением класса. Я вижу лишь задыхающееся лицо и руку, что не сумел поймать. И окровавленное пиано, завершающее долбёжку по моей нервной системе. Тогда на ней появилась первая трещина. Кайто тоже был моим другом. Он тоже пал и мне больнее всего осознавать это. Кажется, когда я думал, что он сгинул под прессом, мне не было так больно. Я испытывал сомнения из-за улик, став надеяться, что он ещё жив. Это придавало мне сил. Но когда он погиб окончательно. Я готов был умереть сам. Возможно мне было так больно, потому что он был со мной дольше всех. Кокичи умер вторым. Мне было больно не меньше, чем с Акамацу-сан. Но меньше, чем с Ка.. Чёрт, мне больно, простите. Меньше, чем с Астронавтом-саном. Я не любил Кокичи с правкой "терплю". Я не понимал его поведения и честно, порой всерьёз ждал убийство, но интуиция подсказала, что это не так, и я защищал его на четырёх судах. Ближе к концу, я хотел стать его другом. Пусть он испортил всё мастермайдом, он вызвал это желание тем же поступком, до плена Кайто. Полагаю, я чувствовал это снова из-за интуиции. Лжец не может быть главнокомандующим всех убийств в одном помещении, если сразу же заявил о такой особенности характера. Я оказался прав. Но лучше бы нет и лучше бы он был врагом, но живым. Ненавидеть его было проще, чем жить, зная о его смерти. Я полагаю так. И сожалею о конце постигшем его. Хоть на секунду почувствовать дроблёжку всех внутренних органов. Я не проверял, но уверен, что это хуже, чем видеть движение плиты на тебя. От одной мысли его лужи крови, я вспоминаю метод, воображая, что могло быть внутри. Спасибо, Цумуги, что не стала чинить этот прибор и поднимать его. Я хочу блевать от воображения, а при виде бы ничего не смог сделать для шага к свободе. Из-за этих смертей я ненавижу стоящих передо мной людей. Пусть хоть назовут меня ебаннутым психом, закроют в психушке, убьют, казнят. Я никогда не перестану ненавидеть этих людей и не скажу им "спасибо" за то, что выпустили. Мы потеряли многих и не сможем забыть их тела, так или иначе сомневаясь где мы, где сюжет, пусть и верим, что это за гранью фантастики. Прописать чужую жизнь программным вмешательством. Это полнейшая чушь. Я рвусь разорвать глотки этой толпе на демонстрации плакатиков "С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!". Мне не стыдно, что две девочки с такой разницей в росте могут меня удержать. Меня волнует рожи вокруг, полные счастья, которое невозможно подделать. Оно натуральное и мне от этого гневно. Я рвусь по правде вцепиться зубами в мерзавцев. Пусть меня возможно удержат, я никогда не стану таким, каким был ещё минуту назад под куполом. Я буду грубым и буду отвечать на всё ругательством. Это станет для меня хоть какой-то отдушиной в моих потерях. Я никогда больше не буду хлюпиком. Просто я. Никогда не буду вежлив.

Просто я. Никогда не буду честен.

Я втягиваю жидкость в носу, сама от себя пряча лицо в своей шляпе, пусть мне не дано видеть его со стороны. Мне противен мой любимый наряд. Моя магия настоящее чудо, мои эмоции сущая фальшь. Мне хочется взять её пояс, но я не успела снять его с тела. Не думала об этом до нервного срыва, или ему подобного, а задумавшись после беспробудного сна кошмаров, уже было поздно. Она была похоронена, но я никогда не узнаю где. Те люди мне сказали. Они выразили мнение, что это мусор. И "не важно, где их хранилище". Наши друзья это мусор. Мне больно от этого общества. Они придерживаются точки зрения, что ты герой если убил, мусор если казнён, мусор если убит, человек если жив. Наши друзья отдали жизнь. Они не могут быть мусором. Ни один человек не может быть мусором. Может тварью, прекрасным и прочим. Но никогда не мусором. Я одна из троих выживших. Пусть мы никого не убивали, для них мы тоже герой. Но лучше я была отходов в мусорном баке. Потому что не хочу быть в мире этого общества, когда Тенко нет рядом. Я знаю, что она не хотела бы этого слышать. Плакала вместе со мной, на земле или небе, если я умерла. Одна или с ней. Я не думаю о суициде, но хочу к ней. Быть рядом, слышать голос. Многие предпочли бы безумие или тульпу, но я ничего из этого не хочу. Хочу только правды, в которой она бы была жива. Хочу сжать её пояс по айкидо. Иметь хоть что-то на память, кроме назло потускневших картин в голове. Мне больно, мне очень больно. Но я приняла решения не показывать этого. И никогда от него не отступлю. Пусть хоть заставят меня заново пройти принятия возможности факта, что её образ был просто бездушным персонажем, а личность человека была мне незнакома. Ради неё я не покажу своей боли. Буду поддерживать, а когда раны потерь моих друзей чуть зашьются нашим уединением, стану шутить, улыбаться, смеяться. Я не стану Омой-саном. Да простит меня несчастный защитник, царство ему небесное, он не лучший пример для лжи. Я не покажу эмоции, но я покажу заботу, любовь, переживания в сторону своих друзей своим друзьям. Я никогда не стану прежней скучающей лоли. Я буду вести эту жизнь активно, хоть обычном походом на кухне, ибо не хочу покидать выданное место жительства, выходя во внешний мир. Он мне противен. Он меня злит. Я буду не совсем настоящей, пусть со мной делают что хотят. Пусть только не трогают Шуичи и Маки. Я не могу потерять ещё их. А пока они в безопасности (и надеюсь, что так и будет), я больше никогда не буду собой. Просто я не буду честной.

Просто я. Никогда не буду честен.

Просто я. Никогда не буду прежним.

Просто я. Никогда не буду. Никогда не буду.

Никогда не буду нежной… Вежлив… Честен.

Никогда не буду прежним.

Никто из них никогда уже не станет прежним.