семейные проблемы

это был четверг: они договорились провести свободный от дополнительных занятий и домашних обязанностей день вне института, при естественном согласии, не ограничивая себя в выборе напитков. Лаура, была бы её воля, попробовала все из меню. любить аппетитное и привлекательное — её слабое место, поэтому она легко ведётся на красивую рекламу и сладкое описание десертов. особенно, после её совершеннолетия, привлекал список алкогольных напитков, но кофе со льдом переливался земельными цветами и наверняка пах горькой карамелью. тем не менее, внимание цеплялось к другому. — разочарую: я замужем. Джеймса, казалось, не беспокоило ничего. просто в четверг, специально им отведенный, он выбирал у кассы два вытянутых стакана с трубочками, наполненных — Лаура уже влюбилась — градиентным искусством, и отказал продавцу. — простите, — она заметно стушевалась и даже остановила процесс оплаты, так и не дотянувшись до аппарата. — замужем? — прощаю. в тот день она поняла, что заново возобновить общение, которое неожиданно встало на месте на время обучения вдали от отца, не значит узнать его полностью. конечно, вкусы у них совпали: напитки оказались лучше алкоголя, но чтобы совпадали вкусы в партнёрах — что-то новенькое. — это правда? — Лаура почувствовала, как отвлекла фоновую музыку, узнаваемую и запоминающуюся. Джеймсу потребовалось время, чтобы подключиться к разговору и поднять брови, обычно Лаура трактовала этот жест как «повтори». — по поводу замужества. он медленно отвёл взгляд к кассе и дёрнул плечом. — однажды ты поймёшь. эта фраза её, если можно сказать, преследовала: когда её передали на воспитание отца, когда отец провожал её и забирал, когда они проводили время как семья, когда отец стал работать в институте Ксавьера вместе с поступившей заодно дочерью. каждый такой раз, независимо от количества в словах морали и смысла, ответ был одним: потому что так нужно. почему ему нужно быть замужем в моменты флирта со стороны? так не нужно. по крайней мере, Лаура в этом была слабо, но уверена. явных причин, почему Джеймс отвечал замужеством на настойчивый и прямолинейный флирт, стоило источнику раскусить себя — после инцидента в забегаловке, Лаура стала акцентировать внимание на его аргументах — не океан. вариантов, впрочем, не так много: либо Джеймс склонен к быстрому привыканию и большому арсеналу привычек, отчего отказы могут быть типизированными неспроста; либо Лаура ищет связь там, где её никогда не было; либо Джеймс действительно прячет за спиной тайный роман, о котором говорит каждому незнакомому, желающему это изменить. оставить без внимания она этот аспект уже не сможет, именно тогда она приняла роковое решение. либо сейчас, либо никогда. она обязана узнать, в чем причина. * первая теория рухнула в том же месяце. слеплялись глаза, и в аудитории пахло тёплым туманом, возбуждающим паром во время долгого пребывания на кухне, вечерело быстрее обычного, температура незаметно падала — всё шло своим чередом, будто традиция, будто день сурка. ничего, можно сказать, не собиралось меняться. Джеймс, не застегивая кожаную куртку, легко накинутую на плечи, заранее боднул Лауру в сторону небольшого магазина по улице. этот жест заставил открыть глаза пошире: где магазины, особенно продуктовые — там продукты; где продукты — там красиво и вкусно. оттого, что красиво — вкусно, а оттого, что вкусно — еда приобретает свою красоту. внутри пахло кислым сыром и влагой, недалеко от кассы — старой газетной бумагой и обильно политыми растениями. — можешь взять пива? — он ведёт носом в сторону холодильника. — на твоё усмотрение. что брать она не представляла: одинаковые, как ей казалось, банки и одинаковым, кажется, содержимым, заставляли отпустить идею разумного выбора. на его смену пришедший рандом заставил схватить пару банок и надеяться, что выбор не окажется полностью провальным. сложно разбираться в чем-то, что тебя мало интересует, когда рядом витрины с привлекательными десертами и пирожными, пирогами с крупной крошкой и мелким обжаренным ободком. на кассе отец не даёт времени разглядеть девушку. она оказывается поразительно знакомой, будто такую же Лаура видела на фотографиях в сети или сериалах. внимание привлекает Джеймс. снова. — две, желательно. — кому-то или себе? — бросает она безучастно. тянется и кидает две пачки сигарет перед Джеймсом. — не то чтобы это моё дело, но вас никто не ждёт? — должен? — Джеймс так же безучастно выуживает карту. Лаура подходит следующая, держа пиво в руках и достаточную дистанцию, чтобы не обрушить начавшийся разговор. — девушка? — продавец улыбается и резко переходит на смех. — если предположу толпу друзей, то явно ошибусь, потому что снаружи тихо и пусто. поэтому, если вы не заняты… — разочарую: я замужем. и хочу курить. она так же смеётся, только больше и радостнее, и продолжает пробивать продукты. купить алкоголя и сигарет в конце рабочей недели — необычная затея, обычно Джеймс бегал за этим по утрам в будни, полный сил и мотивации. в принципе выследить в его действиях логическую основу было, как минимум, невозможно — его отличительная особенность. видимо, отказ не такой небеспричинный. * вторая теория удачей тоже обделилась. её курс твёрдо решил отпраздновать в клубе. специфическом, неподходящим для цели празднования клубе, скорее походящего на бар из фильмов и сериалов. Лаура теснилась к стене и окнам, но не спускала глаз с отца. желания разгадать причины его типизированных ответов поубавилось — возможно, она действительно ищет соль в сахарнице. тем не менее, проверить стоило. Джеймс подошёл к кассе, как к собственной машине, забрал заказ и сел рядом с ней. Лаура не была уверена, что в жизни существовало нечто, способное заставить чувствовать Джеймса дизоориентированно и неудобно: ни разу на её памяти он не отступал и не ломался. необычно — Лаура не переняла такой непробиваемости, чего не долюбливала. иногда ей хотелось стать машиной без чувств и эмоций, перестать формировать мысли и не думать о последствиях. Джеймс пододвигает к ней свой стакан и ведёт носом в его сторону. пахнет горько и сладко одновременно. — пробуй. твой же выпуск. просить купить что-либо из барого списка она не хотела, с другой стороны, у неё вполне был собственный заработок и допустимый для покупки алкоголя возраст: только делать она этого не собиралась. пить не хотелось, жечь горло — тоже, чувствовать себя жидко и подавленно — тем более. — у меня вода в сумке, обойдусь ей. фоновая музыка, способная легко затмить разговор на пониженных тонах, отвлекала и мешала. проводить время с курсом не хотелось, не хотелось долго здесь находиться — не было настроения, а у всех остальных оно, кажется, было. особенно было у парня, который явно направлялся к отцу не с целью обсудить политику. стало страшно: Лаура знала на практике, каковы были некоторые мужчины, знала, что стоит им не доверять, но подойти к отцу прямо сейчас — нелогично, тем более, что в баре сейчас множество людей — как минимум, весь ее курс и пара преподавателей — и волноваться не о чем. — отказали? — он садится слишком близко. — я не откажу. девушка наблюдала, почти не дыша, что произойдёт. анализ ситуации, не только этой, кидало ее к выбору: если Джеймс солжет о жене, то он ведет себя обычно, избегая лишних людей в их скромной семье; если Джеймс солжет о муже снова, то он не лжет. — разочарую, — Джеймс наклоняется ближе к шее, почти целует её дыханием, — я замужем. и с толпой детей неподалёку. * когда поле боя накалилось, третья теория показала головку. неожиданно — мягко сказать. — Реми, — на вид, особенно встав рядом с Лаурой, они казались одногодками. пересекший порог их дома мужчина пах опасностью и уверенностью, отцовскими сигаретами и молотым перцем. располагать к себе он или не умел, или не хотел. — рад познакомиться лично, детка. Джеймс, как медведь, весь вечер вставал параллельно с гостем и давал наводки: где валяются никому давно не нужные специи и зелень, где скрывается каждая нычка, и где стояла скромная коллекция сортов зелёного чая, которой он дорожил, одну упаковку откуда удалось вскрыть и заварить. что особенно раздражало — Джеймс никому не доверял такие мелочи, и прыгать с головой в экскурсии по своей территории не любил. мужчина, которого отец привёл без «нам нужно серьёзно поговорить» или «сегодня необычный день», уже полгода подряд спал с её отцом, ещё дольше они провели как хорошие друзья. они вдвоём, скромно заняв гостиную комнату и журнальный стол, делали все, чтобы Лаура не отнеслась к полной семье негативно. только Лаура оставила мечты о полной семье ещё в десять. слепые мечты о матери, давно ушедшей из её жизни и жизни её отца, остались в далёком детстве, возвращаясь вспышками истерик от беспросветного одиночества. возвращаться к ним, не стоявшим в очереди на исполнение, она не собиралась — разумный выбор. приводить мужчину, несильно старше собственной дочери — не то чтобы. стоило ей скрыться в коридоре, Реми поцеловал Джеймса. чужой человек поцеловал ее отца. — я так долго ждал этого, — блаженно простонал он. Лаура не уверена, хотел ли он быть услышанным, или во всем виноват её излишний интерес, из-за которого она замерла, остановила дыхание и перенесла внимание с сердцебиения на диван. — ты всегда мог поцеловать меня. однажды плюшевые игрушки сменились бы резиновыми, а соседняя от родительской кровать — на собственную комнату. признавать этого не хотелось, не хотелось признавать, что она совершенно ничего не знала о своём отце, что зря уезжала на обучение, зря покидала его на время, которого сполна хватило, чтобы измениться. впрочем, не конец света.