***
Мы хотим, чтобы всё осталось как было. Мы миримся с болью, потому что боимся перемен, боимся, что всё рассыпется… Мы оба заслуживаем лучшей участи, чем оставаться вместе только из страха саморазрушения.
Открыть глаза и снова удивиться тому, что ты сегодня проснулась. Чувствовать усталость, нет, не физическую. Чувствовать усталость от жизни. Пойти на когда-то милую кухню, которая теперь не дарит тепло. Вместо завтрака открыть холодильник и взять уже привычную бутылку виски, не искать бокал и глотнуть из горла.
Вспомнить о том, что всё это время ходишь в одной футболке, подняться в спальню и переодеться в удобную одежду.
И что дальше?..
А дальше осознание своего положения.
Примерно так проходило каждое утро Гермионы Грейнджер. Самой умной ведьмы столетия и героини войны. Скажи кто-нибудь пятнадцатилетней девушке, что так будут проходить её дни, она рассмеялась бы человеку в лицо. Ведь тогда она была целеустремлённой и амбициозной. Конечно, уже тогда было много жертв войны, но среди них ещё не было её мамы, папы, брата и друзей. До той ужасной битвы ещё было время. А главное были цели в жизни, ради которых стоит просыпаться утром. Но как жить человеку, который уже ничего не хочет?
Война закончилась уже шесть лет назад, но она проходила красной нитью через всю жизнь и преследовала её.
В холодильнике ещё вчера закончилась еда. Нужно было сходить в магазин, купить продуктов и заодно захватить вино.
Гермиона стояла у зеркала и рассматривала своё отражение. Подумать только, любой выход из дома для неё, как ненавистная вылазка из спячки.
А ведь на первый взгляд она обычная девушка двадцати пяти лет. Никто бы не выделил её из толпы людей.
Красивые каштановые волосы по пояс, которые с возрастом из пышного нимфа превратились в послушную причёску. Гермионе даже не надо было их укладывать, чтобы они выглядели презентабельно.
Аккуратные брови и нос, красивое тело, пухлые губы. Единственное, что выделяло её — это большие, выразительные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Но было в них то, что с течением времени изменилось — их выражение.
Когда-то эти глаза искрились в зависимости от эмоций. Они горели риском, желанием, упорством и страхом.
Но произошли изменения, которые могли заметить только близкие люди. Эти глаза потухли, нет, она не умерла, но взгляд уже давно казался мёртвым. Больше в них нельзя было увидеть радости или грусти — всё смешалось в стеклянную гладь. Показать свои эмоции она могла только самым близким. Хотя, возможно, она просто давно ничего не испытывала.
Девушка остановилась и задумалась. Как давно она не испытывала что-то хорошее? Когда все эмоции перекрыла пустота?
Стоп. Хватит рыться в себе. Ты не чёртов психолог.
Она надела более тёплые вещи и накинула лёгкую куртку. Август в этом году не порадовал Лондон. Гермиона оглядела себя с ног до головы и, более-менее довольная внешним видом, отправилась в магазин.
Она жила в пригороде Лондона. Это был магловский, тихий райончик. Этим он и понравился Гермионе. Никаких тебе репортёров и любопытных глаз. Тут все знали её как обычную девушку.
— С вас 6 фунтов. Что-то ещё?
— Да, можно виски «Прэслин» и сигареты, пожалуйста.
— Да, конечно.
Довольная Гермиона пошла домой. Её двухэтажный коттедж находился в самом конце улицы. На заднем дворе был красивый садик и небольшой бассейн. Когда-то она отдыхала там вместе с Лори, и это были на самом деле волшебные времена. Как же она скучала по нему, возможно стоит найти время
которого было полно и написать ему письмо. В любом случае это надо будет сделать. В том, чтобы закрывать дом не было нужды, ведь для самых близких каминная сеть всегда была открыта — Гарри, Рон, Джинни, Эмилия, Лори и… Раян…
Мысли о нём уже не доставали такой боли, но это всё ещё было невыносимо.
Гермиона открыла дверь дома, завернула на кухню и от неожиданности уронила пакет с продуктами. За столом сидел чем-то обеспокоенный Гарри.
— Мерлин, Герм, наконец-то, — в два шага парень преодолел расстояние между ними и заключил подругу в крепкие объятия. — Прости, что мы с Джинни не зашли на прошлой неделе — работа, ещё и Джеймс, сама понимаешь.
Сразу после выпуска Джинни, они обручились, а через четыре года в чете Поттеров родился первенец. Везде сующий свой нос и по совместительству любимый крестник Гермионы — Джеймс Сириус Поттер. Гарри после войны сразу пошёл учиться на мракоборца и уже спустя два года стал главой отдела аврората. Все хорошо понимали, что у мальчика-который-выжил был большой опыт благодаря войне и борьбе с тёмными силами. Он раскрывал одно дело за другим и не вызывал сомнений в своём назначении, хотя с бумажной волокитой возникали проблемы.
Для всех он уже давно солидный мужчина, но только не для Гермионы — для неё он навсегда останется родным и моментами забавным лучшим другом.
— Ничего страшного, Гарри, я понимаю, что ты занят. Как дела на работе? — она потрепала его волосы и направилась к плите. — Будешь чаю?
— Почему от тебя пахнет алкоголем? Только не говори, что ты снова пьёшь, — вмиг от доброго лица Гарри не осталось и следа. Вместо этого глаза наполнились явным беспокойством. — Не ври мне, — голос звучал слишком твёрдо и настойчиво, да и врать уже не было смысла.
— Я глотнула вина сегодня утром, — начала оправдываться Гермиона. — Как видишь, я не выгляжу так, будто ушла в запой на неделю. А отказаться от глотка вина утром я не могла, — она хорошо знала, что он не различает запах алкоголя.
— Ладно, я просто волнуюсь за тебя. В любом случае я пришёл не отчитывать тебя, — опомнился Гарри. — Мне нужна твоя помощь.
— Вспоминаю времена, когда такая просьба означала, что тебе нужно эссе по зельеварению. Времена идут, но некоторые привычки с нами навсегда, — фыркнула девушка. Больше всего её выводило из себя, когда кто-то контролировал её. — Или поругались с Джин? В этот раз я не буду мирить вас двоих.
— Очень смешно. С семейными проблемами я могу разобраться сам, — Гарри замялся, подбирая подходящие слова. — Герм, в общем, мне нужна твоя помощь в расследовании одного дела. Ты не можешь вернуться в следственный отдел на время? Зарплату мы выплатим в два раза больше, и потом аврорат тебя больше не потревожит, — Гарри говорил осторожно, пытаясь уговорить подругу.
— Стоп, стоп, что? Вернуться на эту чёртову работу? Ты ведь хорошо знаешь из-за каких обстоятельств я ушла, — резко ответила Гермиона.
И тут память Гермионы выдала воспоминание, которое она предпочла бы забыть.
1 год назад
После школы перед Гермионой Грейнджер были открыты все двери магического мира. Любое учебное заведение было бы радо такой студентке — героиня войны, лучшая ученица Хогвартса, активистка и, в принципе, многообещающая личность. Но Гермиона также была очень продуманной и к окончанию школы хорошо знала куда пойдёт поступать. Изначально выбор стоял перед работой целителя и аврора. За один единственный год учёбы без приключений она поняла, что ей чего-то не хватает.
Ёе будто пробирало чувство неправильности ситуации. Наконец-то обретённое спокойствие теперь казалось угнетающим. Было отчётливое чувство необходимости адреналина. Это будто наркотик. Находясь в постоянной тревоге и опасности, ты уже не обретёшь спокойную жизнью. Адреналин уже просочился тебе под кожу, он засел глубоко в голове и никак не хотел отпускать тебя. Опасность это как воздух для неё, да, возможно это странно, но это так. Маглы называют таких людей — человек с геном приключений.
Из писем Гарри, который уже год находился на стажировке в аврорате, Гермионе стало ясно — это то, что ей нужно. Постоянные поиски, расследования, рейды были идеальной работой для неё. Гарри описывал все прелести и недостатки профессии достаточно ясно, чтобы разобраться в структуре работы.
И вот Гермиона уже в шаге от желанной профессии. Вместо трёх лет обучения Гермиона прошла курсы за год, как и лучший друг. Багаж её знаний был настолько большим, что никто не сомневался в том, что эта девушка достойна звания самой умной ведьмы столетия, хотя сама Гермиона знала, что ей есть над чем работать.
С присущим девушке интуицией и мозгом, её в скором времени направили в следственный отдел. И она никого не подводила. Всего за три года работы она раскрыла десятки дел и вместе с Гарри и другими аврорами поймала множество преступников. Девушка стремительно шла вверх по карьерной лестнице.
У неё никогда не было отвращения при виде трупов. Но она не была хладнокровной, ей было жаль невинных жертв, но ещё больше она жалела их близких. Ей было трудно разговаривать с родителями, потерявшими ребёнка, с лишившимися близкого друга или брата и сестры. Она теряла родителей и друзей, но никто не знал, что скоро она потеряет ещё одного близкого человека — брата.
Этот день ничем не отличался от обычных выходных. Она сидела в гостиной дома Блэков, который теперь принадлежал семье Поттеров. У Гермионы на коленях играл Джеймс, в то время, как она разговаривала с его родителями. Эта неделя была относительно лёгкой — всего пара небольших дел, связанных с любителями тёмных артефактов. Так что эти выходные она решила провести с любимым крестником.
В то время, как они болтали, в окно неожиданно влетел патронус в виде рыси. Этого никто не ожидал.
— Поттер, срочно в Министерство, у нас убийство! И захвати с собой Грейнджер! — вещал знакомый голос Нотта.
Через десять минут они уже были в кабинете Гарри. Оттуда они вместе с Теодором отправились на место преступления. По быстрому рассказу стало ясно, что за одним из книжных магазинов был зверски убит молодой парень. Преступник не оставил и следа, но экспертиза ещё не была сделана.
Она была готова увидеть кого угодно, но только не его. Нет, она не могла потерять ещё одного близкого человека…
Гермиона оцепенела, как только поняла, что это он. Это её брат.
Убили Раяна…
И вот уже забытая боль утраты снова пронзает её сознание.
И тут голос лучшего друга вырвал девушку из страшных воспоминаний.
— Да, Гермиона, я знаю, что ты категорически против того, чтобы снова ввязываться в эту работу, но мне необходим твой профессионализм, — продолжил свои уговоры Гарри. — Ты ведь понимаешь, что я бы не стал обращаться к тебе по пустякам. Мы не можем расследовать одно дело уже на протяжении двух месяцев, а жертв всё больше и больше. Эти инциденты просочились и в магловский мир.
Конечно, она видела статьи о череде убийств в газете, но насколько ей было известно, это дело рук разных преступников. Гермиона и не думала, что все настолько серьёзно.
Теперь её ответ был слишком очевиден. Гриффиндорская доброта и желание всех спасать не исчезли с годами. Было ясно, что Гарри слишком хорошо её знал, чтобы ожидать отказа.
— Гермиона, мы ведь лучшие друзья, — парень стал давить на слабые места. И последний выстрел на её знаменитое сочувствие. — Разве тебе не жалко ни в чём не виновных людей?
Теперь Гарри был точно уверен в своей победе.
— Ясно, почему распределяющая шляпа предлагала тебе Слизерин, — фыркнула девушка. — Ладно, если всё настолько ужасно, мне придётся вступить в игру, — снова приходилось сдаваться, но желание помочь было слишком сильное. Она хорошо понимала, что бедные жертвы ни в чём не виноваты.
— Спасибо, — с облегчением выдохнул парень. — Я знал, что ты не откажешь.
Он улыбнулся и уже хотел обнять подругу, как она резко вытянула перед собой руку. Парень опешил и испугался гневного взгляда девушки.
— Я тебе, конечно, помогу, — подозрительно спокойно начала Гермиона, — но никогда, слышишь меня? Никогда больше не смей сокращать моё имя, Гарри Джеймс Поттер, — она пригрозила ему пальцем, как провинившемуся ребёнку. Улыбнулась его реакции и уже сама обняла друга.
— Это было сильно, — лишь смог сказать он. — Я уговорил тебя, пожалуй, можно выпить что-то покрепче чая, — с улыбкой предложил Гарри.
— Всё-таки не зря я сходила в магазин.
