Эта встреча никем не воспета

      1:30. Она как можно сильнее вжимает ногу в педаль газа. Еë уже не новый Порше мчится на полной скорости по пустому шоссе. Мысли перемешались, не хочется ни о чем думать. Ветер обдувает лицо, волосы через открытое окно. Эти минуты спокойствия, тишины, умиротворения, как же ей необходимо это. Скорость превышает допустимую норму, но это сейчас не волнует. Устало потирая глаза левой рукой, опирается локтем о край окна, правая рука все ещё лежит на руле. Как же это все надоело, изо дня в день одно и то же: ссоры, ругань, скандалы. Когда, казалось бы, все стало налаживаться, одна незначительная деталь смогла разрушить все то, что старалась сохранять Мария.

***

      – Жень, да я клянусь, между мной и Лаурой ничего нет. Боже, с чего ты вообще это взял?! – девушка слегка повысила голос, снимая очки и отставляя книгу в сторону. Эта глупая ссора длится уже полчаса. Не долго думая, встала с кровати и направилась к двери, не собираясь в очередной раз выслушивать необоснованные обвинения в свой адрес.       – Как с чего, Маш? То есть, все эти ваши переглядки ничего не значат, ты это хочешь сказать? А я, как дурак, должен поверить? Опять?! – Евгений преградил путь к двери, становясь напротив супруги и слегка толкнув её в плечи. Взгляд его выражал огромное недопонимание вперемешку со злостью.       – Слушай, Евгений, – вытянула указательный палец вперёд на уровне глаз в угрожающем жесте, – я тебе ещё в прошлый раз сказала, что у нас с Лаурой чисто деловые и дружеские отношения, – Мария хотела было повернуться, но сильная хватка мужа, оказавшаяся у неё на плече, не позволила ей этого сделать.       – Дыма без огня не бывает, знаешь ли! – он явно не собирался отступать, сильнее надавливая на плечо, впиваясь ногтями в нежную кожу, сквозь ткань одежды, тем самым причиняя боль собственной жене.       – То, что ты веришь каким-то детям из интернета, а не собственной жене в очередной раз доказывает, что наши отношения достигли тупика, – не показывая, что ей больно, Мария всë же вырвавшись из стальной хватки Евгения, развернулась и направилась в сторону окна. Открыв его, она сделала глубокий вдох. На улице ноябрь месяц. Улица после протяжного дождя пахнет приятной свежестью. Скрестив руки на груди, она невольно задумалась о тех временах, когда они с Женей только поженились. Все казалось таким волшебным, сказочным. Никаких приступов ревности, необоснованных обвинений, никакого напряжения между ними. Когда же все пошло наперекосяк? Когда успела образоваться эта пропасть, что разделяла их? Мария тщетно пыталась вывезти их из этого положения. Старалась больше времени проводить в компании мужа, при этом отказываясь от некоторых проектов и интервью. Но стоит понимать, что одна она не справилась бы, а отдачи от супруга никакой. Целыми днями пропадает на работе, холодно относится к супруге, проводит свободное время в компании друзей, зато ревнует к каждой собаке. Просто стоило осознать и принять тот факт, что это конец. Конец их истории, конец их сказки. Лучше уже не будет, а вот хуже может быть. Это осознание пришло к ней именно сейчас. Стоя напротив открытого окна, немного ëжась от порывов ветра, она поняла, что стоит заканчивать с этим, так будет лучше для обоих. Но как же сложно... как же сложно отпустить человека, с которым прожил около 20 лет, на которого потратил пол жизни, с которым у вас есть прекрасный ребенок, которого когда-то безумно любила... любила... в этом все и дело. Нет больше той юношеской влюбленности, того доверия, уважения. Они выгорели, оба. И вряд ли смогут это как-то исправить.       – Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился, сведя брови к переносице и морща при этом лоб, – Я ведь люблю тебя, – мужчина медленно подошел сзади, резко разворачивая девушку к себе – да мы ведь счастливы вмес... – Третьякова не дала ему договорить. Глаза были наполнены слезами, плечи подрагивали, то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций:       – Да с чего ты взял, что я счастлива, Жень?!! – девушка прикрикнула, стараясь держать свои эмоции под контролем, – с чего ты взял что я счастлива?!!! Я так устала от этого всего, устала от этого постоянно пустого дома, от этих стен. Они давят так сильно, что дышать сложно. Тебя постоянно нет дома, а когда ты есть, то все твое внимание все еще сосредотачивается на работе. И нет, Жень, я не виню тебя, я понимаю, что работа для тебя многое значит, ведь для меня это тоже так, но... – девушка всхлипнула, тыльной стороной ладошки стараясь быстро смахнуть непрошеные слезы, – но я так больше не могу, – минутная пауза, зрительный контакт, осознание, принятие, – я так больше не хочу...прости, – быстрыми шагами она направилась к двери спальной комнаты, оставляя супруга в размышлениях. Схватив пальто, в домашней одежде быстро выбежала на улицу, направляясь в сторону машины.

***

      Сейчас же, стоя на краю обочины и опираясь спиной на машину, она думала. Думала, что будет дальше, как сложится её жизнь без него. От одной только мысли о разводе мурашки покрыли все тело, ком подступил к горлу, а слезы вновь просились наружу. Об этом позже, сейчас надо найти где бы провести оставшиеся часы, а утром она решит, что делать. На ум, как назло, приходил только один человек. Человек, который всегда поддерживал её в трудную минуту, во время ссор с Женей. Который всегда переживал за неё, даже больше, чем следует. Немного замявшись, она достала телефон из кармана пальто и наведя палец на иконку «Лаура» вновь опешила. «Это ведь так некрасиво с моей стороны звонить ей посреди ночи, она наверняка уже спит. Да и не надоело ли ей слушать мое вечное нытье?» Решение было принято почти сразу. «Нет, не стоит её тревожить посреди ночи, лучше снять номер в ближайшей гостинице» Руки полезли в карманы пальто в поисках карточки.       – О нет, нет, нет! Этого не может быть. Ну как же так, а! – единственное содержимое карманов - почти законченная пачка вишневой жвачки, связка ключей и рублей сто. Разочарованно выдохнув, она вновь села за руль. Заводить машину не спешила, ехать то некуда. Прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем она догадалась проверить содержимое машины. Может в бардачке что-нибудь да завалялось. Воодушевление резко сошло на нет, когда отсеки машины оказались пусты. Все действительно осталось в сумочке, а её Мария в порыве эмоций не додумалась взять с тумбочки. На улице резко похолодало, ветер усилился и всë вело к дождю, который был бы очень не во время. Сильнее запохнув пальто, девушка решила съездить на ближайшую заправку, возле которой находилось небольшое круглосуточное кафе. Горячий чай был бы сейчас кстати, ибо других способов согреться не было. В любой другой ситуации она бы ни за что не пошла бы туда, однако сейчас её средств едва хватало на чашку чая и какое-либо хлебобулочное изделие из подобного рода заведения. «Боже, если б кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь на улице с соткой на руках, ни за что бы не поверила» – раздражëнно стукнув по рулю, завела машину и на полной скорости направилась в пункт своего назначения.

***

      – Девушки, ваш выход! – из толпы вышел высокий мужчина прекрасного телосложения в чёрном дорогом смокинге. Подойдя к закулисью, он стал торопить моделей. Стройные девушки одна за другой стали проходить по подиуму, демонстрируя новую коллекцию одежды одного из известных брендов. Лукина стояла в стороне с бокалом белого игристого. Делала маленькие глотки и неотрывно наблюдала за своими девочками на сцене. Гордость переполняла её, гордость за девушек, которых она подобрала когда-то совсем неопытными, однако сейчас они дефилировали ничуть не хуже, чем сестры Хадид или Кендалл Дженнер. Да, она безумно гордилась ими, радовалась их успеху, однако лицо не выражало никакой эмоции. Она не любила показывать эмоции на публике. Это было её главным правилом. В обществе она была великосветской львицей, и только круг приближённых к ней людей знал её настоящую.       – Лаура Альбертовна, – голос послышался прямо за спиной, – прекрасный показ, ничуть не пожалел, что обратился именно в ваше агентство, вы действительно мастер своего дела, – хозяин вечера с восхищением вновь оглядел подиум, на котором все еще дефилировали юные девушки.       – Благодарю, честно сказать, была немного удивлена получив приглашение на закрытое мероприятие такого масштаба, – Лаура обвела взглядом всех присутствующих, среди которых были известные модельеры, бизнесмены, директора различных известных по всему миру модельных агентств.       – Ну, не скромничайте, Лаура Альбертовна, вы один из лучших экспертов модельного бизнеса в России, – мужчина глядел в глаза Лукиной с очень добродушной улыбкой.       – Один из? – подняв брови в наигранном удивлении и слегка ухмыльнувшись, женщина в ответ взглянула на мужчину.       – Пардон, САМЫЙ лучший эксперт в области модельного бизнеса в России, – мужчина подхватил смех Лауры.       – Что ж, благодарю за приятную компанию, но мне нужно переговорить с девушками, – Лукина пожала протянутую мужчиной руку, – всего доброго, – женщина подарила ему последнюю улыбку и, получив кивок в ответ, направилась в гримерку, где должны были собраться девушки. Подойдя к двери, она услышала голоса. Модели бурно что-то обсуждали иногда заливаясь смехом.       – Что же послужило причиной вашего гогота? – Лаура слегка ухмыльнулась, заходя в помещение.       – Лаура Альбертовна, мы тут решили сходить в ресторан после окончания мероприятия, хотите с нами? – одна из девушек выступила вперед с предложением.       – Я бы с радостью, но этот вечер меня очень вымотал. Вы отдыхайте, а я пришла предупредить, что ухожу. Будьте осторожны и не напивайтесь, – дав «материнский» совет и сообщив о своём уходе, Лукина решила вызвать такси, так как за руль даже в не особо пьяном стоянии садиться не хотелось.       Прислонившись спиной к стене здания, в ожидании транспорта, она невольно задумалась о Марии. Она знала, что девушка не спит, не сейчас. Или читает в очередной раз какого-нибудь классика, или дописывает свою книгу, но точно не спит. Эта девушка была слишком упряма и все замечания Лукиной о здоровом сне пропускала мимо ушей. От того и ходила весь день сонная, с синяками под глазами, зато довольная тем, что выписала несколько особо полюбившихся цитат в свой блокнот. Мысли об этой белокурой девчушке в последнее время очень часто посещали голову директора. Да, это было странно. Нет, она не боролась с этим. Уже нет. Безумно устала отрицать слишком очевидные чувства, слишком очевидную привязанность. Каждый раз находясь на съемочной площадке, каждый раз выслушивая Марию, позволяя ей высказаться, каждый раз обнимая её за плечи, каждый раз, невзначай касаясь еë блондинистых волос, каждый раз вдыхая аромат её духов, чувствуя нотки персика и вишни, каждый чертов раз она умирала. Умирала, понимая, что Третьякова ей не принадлежит. Эти тонкие кисти рук, эти длинные аристократичные пальцы с аккуратным маникюром, эта нежная улыбка, этот звонкий смех, что заставляет бабочки в животе Лукиной трепетать с новой силой, эти глаза с оттенками поздней осени, жаркого лета, – всë это ей не принадлежит и вряд ли будет принадлежать.       Шум приближающейся машины вывел Лукину из раздумий. Оторвавшись от стены, она направилась в сторону такси. Доехали в тишине, которая особо не угнетала, а даже наоборот. Лаура была рада, что таксист оказался довольно молчалив. Желания, да и сил не было, чтобы любезничать и вести беседу ещё и с водителем.       Доехав за 15 минут и быстро расплатившись с таксистом, Лаура медленным шагом направилась в сторону своего коттеджа. Погода была замечательная, ветер немного усилился, тучи заволокли небо так, что не возможно было разглядеть луну на небосводе. Решив не возвращаться в дом так скоро, женщина присела на скамейку, находившуюся на участке. Единственной отдушиной, единственным другом в таких ситуациях была пачка Mackintosh. Сигареты, которые она вкусила лет в 20 и не расставалась с тех самых пор. Выудив одну из пачки, обхватила фильтр тонкими губами и, поднеся зажигалку к кончику сигареты, прикурила. Прикрыла глаза от удовольствия, сделав первую затяжку. Сегодня она вряд ли уснет.

***

      Мария сидела за маленьким столиком, попивая зелёный чай и всеми силами пытаясь согреться. Чтобы хоть чем-то себя отвлечь, девушка решила проверить социальные сети, пролистать ленту инстаграма, лайкнуть пару фотографий. Не зная чем себя ещё развлечь, Третьякова перешла по хештегу «Маура». Её хватило на просмотр всего пару видео. Не то чтобы ей было противно, скорее даже наоборот. И именно это её и пугало больше всего. Это чувство, такое непонятное, такое неизведанное ранее. Сердце бьëтся с учащëнной скоростью, ладошки потеют, а в животе что-то так приятно потягивает от одной только мысли, что директор Школы Леди будет к ней вот так прикасаться, как на одном из видео. Будет нежно целовать её шею, грубо тянуть за волосы, по-собственнически прижимать к себе за талию. «Так стоп! Стоп, Третьякова! Это уже ненормально! Эти видео дурно на меня влияют!» С гневом вновь перейдя по ненавистному хештегу, заблокировала несколько авторов сего творения. Легче, конечно, не стало, но зато она смогла показать, что ей подобного рода видео не нравятся. Отложив телефон подальше и допив уже слегка остывший чай, девушка, сама того не заметив, заснула. Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо. Не до конца понимая, где она находится, Мария потянулась и только потом осмотрелась. Перед ней стоял молодой парень с явным беспокойством на лице.       – Вы в порядке? Может скорую вызвать? – молодой человек пытался выяснить о самочувствии дамы напротив, внимательно вглядываясь в уставшее и бледное лицо.       – Нет, нет, все в порядке. Прошу прощения, я тут заснула немного, устала очень, – Третьякова приподнялась с места, застегнула пальто, положила телефон в карман и расплатившись с официантом, вышла из заведения. Ветер тут же неприятно расцеловал её щеки. Очень странное ощущение, на улице ни души, на часах уже 2:55. Тишину разразил гром. Ещё немного и пошел довольно сильный ливень. «Боже, только этого не хватало!» Мария оказалась прямо под открытым небом. Вся промокшая, продрогшая, она добежала до машины и быстро завела её, уже точно зная куда направится.