Я научу тебя~

- Пойдём к тебе? – юноша очень смутился своих же слов и действий. Он не был глупеньким и отлично понимал, что будет дальше после этого предложения. Хуа нежно улыбнулся и погладил возлюбленного по щеке, он согласно кивнул. А Ци Жун не мог спокойно наблюдать за этой идилией. Его сердце трещало, оно готово распасться на тысячи частей и разлететься в тысячи мест этого мира, чтобы в жизни никогда не соедениться воедино. Ему сложно описать свои чувства, гамма и не собирается этого делать. Он должен улыбаться после увиденного? Радоваться должен? Любимый, даже возлюбленный брат и, желанный до мурашек по коже, любовник; они вместе и они счастливы. Ци Жун тихо произносит: - Надеюсь ты помнишь что я говорил… Он отворачивается от двери, тихо прикрывая еë. Вдруг, как гром среди ясного неба, слышатся голос альфы: - Ци Жун, ты случайно не хочешь присоедениться? - хитро растягивает слова Хуа Чэн, бросая взгляд на Се Ляня, который улыбается и смотрит на дверь. Вдруг и он произносит заветную фразу: - А-Жун, ну ты же с нами? Мы же все этого хотим, ведь так? - смеëтся застенчивый, до этого момента, омега. Ци Жун не может поверить своим ушам, двое любимых людей зовут его к себе!       Нерушимая отныне троица, чуть ли не бегом, покидают университет и все едут на квартиру альфы. Теперь начинается полоса препятствий, которые затрудняют путь к блаженству: это автобус, мучительно долго едущий, автобус; это, особенно сегодня, длинная улица; подъезд, о нём и говорить не стоит, он просто растягивает дорожку к сексу; замок двери... Ци Жун боиться ошибиться и насмешить любовников, думает, что это злая шутка Хуа, но Се Лянь целует брата в губы, страстно и по особенному, неожиданно и прекрасно. - Ты что творишь, мне же больно! - прикусывает губу, изнывающий в возбуждении гамма. Он сидит на бëдрах Хуа Чэна, пока в него не вошло самое сладкое, а руки властно захватили руки альфы. От этого останутся следы. - Я знаю, ты любишь, когда по-жëстче, - с учащëнным дыханием произносит альфа, прямо на ухо Ци. Он не позволяет гамме приподняться, чтобы наконец удовлетворить жаждущую внимания дырочку. Естественная смазка Ци Жуна уже изрядно испачкала бëдра альфы, на котором он сидит. - Я это не тебе... - еле произносит Ци Жун, закатывая глаза от удовольствия. Проворный и такой влажный и тëплый язычок старшего брата, ласкает его возбуждëнный член. Се Лянь грациозно изгибается и облизывает как леденец, орган младшего. Се делает это не умело, но у него получается неплохо для первого раза, он пока не рискнул вобрать в ротик чуть больше одной только головки, сочащийся соком перед оргазмом, он немного задел орган зубами. Се Лянь не умело сжал в руке член братика, пока сам ощущал прикосновения Хуа Чэна на себе.       По телу Ци пробежал разряд тока, он выгнулся и застонал, когда такой желанный ствол стал распирать его изнутри. Не долго троица оставалась в этой позе, ведь скоро и Се Лянь умоляюще простонал: - Я тоже хочу почувствовать тебя внутри...       Изогнув спину, стоя на коленях, Се впервые чувствовал длинные пальцы в себе. Это пальцы его младшего брата, который с упоением наблюдал за его реакцией. Чувства смешивались, Се Лянь сходил с ума от непонимания собственных ощущений. ему хотелось больше, но и было странно и непривычно. Хуа Чэн, тем временем, пристроился позади Ци Жуна и проворно изучал вновь и вновь изгибы его тела. Ци зарычал: - Хочешь, чтобы я кончил, так и не войдя в моего брата...? - М-м, я даже не коснулся тебя там... Вот это реакция! - усмехнулся Хуа Чэн.       Руки Се судорожно сжимают одеяло, ему больно, но эта боль приятна. Хуа Чэн неожиданно нежен, он гладит его бёдра, он шепчет на ухо и успокаивает, а сам медленно входит. Ци Жун наблюдал с горящими глазами за извиваниями брата и был готов кончить уже от одного вида Се Ляня. Толчки были медленными, и Се Лянь уже не чувствовал боли, лишь наслаждение. Троица сменила позу и теперь Ци Жун чувствовал тепло внутри братика, влажность и желание, пока в него с лютой силой вдалбливался уже давно известный его любовник. Оргазм первым накрыл Се Ляня, омега задрожал и укусил сам себя за руку, стоная. Затем перед глазами поплыло уже и у Ци Жуна с Хуа, которые словно были одним оргазмом, одновременно получающем удовольствие. В страсти, в любви, связывающей всех троих, любовники заснули. Ци Жун остался счастлив с двумя людьми, которые ему по разному любимы и желанны.