Часть 1
9 апреля 2021 г., 16:28
«Хотел бы я родиться штормом, грозой или огнём. Безжалостной, несущей разрушение бурей! Без сердца, без чувств…»
Человеческая жизнь похожа на хрупкий тонкий листок, что, сорвавшись с дерева-неба, упал в бушующую реку-реальность и был вынужден подчиниться её неумолимому течению. Сегодня его путь гладок и осязаем, а завтра подводные камни, подобно голодным гусеницам, ранят его тело. Отрывая куски плоти. Раздирая нутро на множество мелких кусочков, склеить которые, позже может оказаться задачей совершенно невыполнимой. Но ведь всё так и было изначально задумано Всевышним? Да? Жизнь без трудностей — это разве что в Раю. Но и там всё не так уж и радужно. Змей-искуситель. Он ведь не дремлет. Никогда. И ни при каких обстоятельствах. Живя в своём маленьком собственноручно возведённом мире, человек зачастую привычно уже закрывает глаза на разного рода тревожные знаки, которые великодушно посылает ему сама госпожа Судьба, напрасно стараясь убедить себя в том, что все хорошо, и никакая опасность ему не грозит. Суеверия — это глупость. Пережиток прошлого. Какой здравомыслящий человек станет обращать внимание на столь незначительные, пусть и не всегда, детали-подсказки-ориентиры? Но, привычно уже проигнорировав очередное замысловатое предзнаменование, невольно можно прийти и к концу одного из этапов своей жизни. Быть может даже важного. Будет за ним новое начало или же неприглядная боль — предсказать никто не в силах. Всё зависит лишь от своевременно принятого решения. Тэхён, не то в силу своего ещё юного возраста, не то собственной глупости, плотно переплетённой с нешуточной наивностью, так же упрямо старался не особо зацикливаться на тревожных звоночках, что довольно громко, подобно церковным колоколам, звенели над его головой. Великий слепой? Да, это про него. И не суть, что его звоночки — целый товарный поезд. Тот самый, непозволительно долго проезжающий мимо, громко стуча колёсами о рельсы, именно в тот момент, когда стоишь на переезде и очень сильно куда-то спешишь. Но какое Тэхёну до этого дело? Неприятности и невзгоды — это неотъемлемая часть жизни любого человека. Сейчас он счастлив, ну, а завтра… покажет время. Хотя… что там такого страшного может случится этим эфемерным «завтра»? Его отчислят из института? Уволят с подработки? Велика потеря! Всё это с лихвой окупится тем прекрасным всепоглощающим чувством, что уже вот как года три, всецело завладело его сердцем. Да, он влюблён. Чертовски сильно и даже как-то немного маниакально. Быть может, даже самую чуточку нездорово. Но опять-таки, какое Тэхёну до этого дело? Ему всего двадцать лет! Ему пока всё можно! В его жизни есть любимый человек, дарящий ему счастье одним лишь своим присутствием. Не это ли тот самый пресловутый подарок небес? Тэхён был правда благодарен судьбе за то, что та послала ему, пусть и не всегда, но все же зачастую крайне терпеливого Чонгука. Ким всегда считал себя человеком довольно сложным, с которым не так уж и просто найти общий язык. Но Чонгук ворвался в его жизнь подобно урагану и, словно ловкая ласточка, свил гнездо на балконе его сознания. Когда в сердце яркой весной буйствует любовь, все остальные чувства притуплены. Здравое мышление уступает место ревности, а догадливость перерастает в проницательность. Да и по сути эти два чувства не так уж и отличаются друг от друга. Каждое из них способно свести человека с ума. Ведь, чтобы в полной мере прочувствовать одиночество, необходимо иметь человека, по которому будешь скучать. А чтобы почувствовать боль, нужно иметь того, кто будет безжалостно ранить твою душу и сердце. Но это ведь не про Чонгука, да? Физическая боль сильна, но она во много раз «добрее» душевной. Ведь её легко можно устранить таблетками и микстурами, а вот душевную не вылечить ничем. Она, подобно старому дятлу, будет клевать твоё сердце, словно оно — заражённое дерево, которое следует излечить. От неё не сбежать. От неё не скрыться. Зачастую люди предпочитают не замечать того, что их любовь односторонняя. Теша себя иллюзиями о счастливом будущем с человеком, который в данный момент дарит им счастье. Вот и Тэхён, сам себе до конца не отдавая отчёта, многое пускал на самотек. Он ведь доверял Чонгуку. Да и не давал тот ему повода в себе сомневаться. И хотя временами ревность всё же брала над ним верх, он все равно старался слепо оправдать нелицеприятный поступок дорогого сердцу человека. Но всякому терпению, как известно, приходит конец, особенно, если оно граничит с болезненным отчаяньем. А отчаянье, оно ведь ещё куда более безжалостно, чем боль. В мгновения его апогея человек способен на самые ужасные и бессмысленные поступки. Логика? А что это такое? И с чем её едят? С острым перцем чили? Или же со сладкой ватой? Тэхён никогда особо не задумывался о том, как больно ранит безразличие. Ведь ему оно не было знакомо. Или было? Если Чонгук болел, то он тут же бросал все свои дела и верным щеночком бежал к своему Гуку. Его счастье и покой всегда были для Тэхёна на первом месте. Чем дольше они жили вместе, тем больше он убеждал себя в том, что если болезнь протянет свои холодные когтистые руки и в его сторону, то Чонгук поступит также. Разве это не логично? Но первый же недуг положил конец всем его иллюзиям. Боли в желудке появились как гром среди ясного неба. Они были такими разными: то острыми, то едва ощутимыми — что Тэхён подолгу не мог понять их истинную природу. Но когда терпеть больше не стало сил, он, наконец, не без усилия над собой, отправился в больницу. Немолодой доктор произвел на него неизгладимое впечатление. Он был так внимателен и вежлив, что Тэхён смело ему доверился и даже немного расслабился. Как позже оказалось — зря. После ряда анализов и нескольких дней ожидания лицо доктора вполне ожидаемо помрачнело. — Господин Ким, у меня для Вас плохая новость, — перебирая листочки с многочисленными анализами, хрипло проговорил доктор. — У Вас язва двенадцатиперстной кишки. Причём довольно запущенная. Если провести операцию сейчас, угрозы для жизни не будет. Тэхён не знал, что ответить доктору и поэтому лишь неуверенно кивнул. Ожидал ли он что-то подобное? Скорее да, чем нет. Боли в желудке — это не шутки. А он так легкомысленно к ним отнёсся. Договорившись с доктором в течение двух дней сдать все дополнительные анализы и после назначить дату операции, Тэхён отправился домой.***
Медленно шагая холодными осенними улицами, Тэхён, без особого интереса всматриваясь в своё хмурое отражение в ярких витринах случайных магазинов, невольно, но так вовремя, вспомнил излюбленное выражение своего дедушки. Тот часто любил повторять, что нельзя извлечь пользу из урока, который не причиняет боль. И в этом неожиданно было что-то… логичное? Перед Тэхёном, на расстоянии вытянутой руки, маячил экзамен по уроку, который он провалил. Но ведь это же не конец? Операция — это лишь вынужденная остановка. Этакая переходная станция. Он со всем справится. Он сильный. Да и Чонгук ему поможет. Всё хорошо. Да? Улыбнувшись своим неожиданно оптимистическим мыслям и стараясь впредь акцентировать внимание лишь на хорошем, Тэхён вошел в свою квартиру и быстро принялся раздеваться. Желудок болит. Да и тошнит немного. Перекусить что ли? Еда ведь обычно ему всегда помогала. Пусть и ненадолго. Кинув взгляд на большие настенные часы, что висели в прихожей, Тэхён, убедившись, что время уже перевалило за двенадцать часов дня, потянулся к мобильному и набрал заученный номер. Ряд гудков довольно быстро сменился раздраженным, но при этом таким родным, голосом Чонгука. Да, Гук не особо любил, когда его беспокоили в рабочее время, но сейчас же обед, да и новости у Тэхёна довольно важные. — Да, — холодно отозвался Чонгук, в сторону отставляя чашку с горячим кофе. — Привет, не сильно отвлекаю? — насыпая в глубокую тарелку хлопья и заливая их соевым молоком, ласково спросил Тэхён. — Я немного занят. Что-то срочное? — Да, случилось кое-что плохое, — устало выдохнул Тэхён, потянувшись за ложкой. — Можешь сегодня прийти пораньше? — Хорошо, — коротко ответил Чонгук, особо не вслушиваясь в болтовню Тэхёна. Случилось что-то плохое? Скидок в супермаркете что ли не было? Или Чимин не взял трубку с первого же гудка? — Что-то ещё? — Нет. До вечера. — Угу. Привычно скинув вызов первым, Чонгук, отпив из чашки несколько глотков кофе, лениво вернулся к работе, тут же забывая о просьбе Тэхёна. На сегодняшний вечер у него уже были планы. Очередная «трагедия» в исполнении его благоверного, вполне себе, могла подождать пару часиков, чего нельзя было сказать о неожиданном корпоративе.***
В своих трогательных романах, которые так любил читать Тэхён, авторы часто описывали то, как менялся внутренний мир человека, узнавшего о своем недуге. Как ломался его характер и отношение к привычным вещам и чувствам. Где-то глубоко в душе Тэхёну было крайне интересно узнать, а поменяется ли он сам, откроет ли в себе новые грани, а может и таланты? Или же он останется прежним добродушным ТэТэ? Что он сможет вынести полезного из сложившейся ситуации? Научит ли она его чему-то новому? Или же всё пройдёт бесследно? Ох… слишком сложно. С головой погрузившись в свои мысли и новые, пока ещё пресные ощущения, Тэхён далеко не сразу обратил внимание на то, как стремительно стемнело за окном. Взяв в руки телефон, он с неким разочарованием отметил то, что уже почти девять вечера. Чонгук должен был вернуться ещё час назад. Должен был. А ведь обещал отпроситься пораньше… Прикусив губу, Тэхён, стараясь не подаваться раздражению, непослушными пальцами набрал номер Чонгука и стал терпеливо ждать ответа. Но говорить с ним Гук явно не горел никаким желанием и взял трубку лишь на пятый раз. — Алло, ты где? — устало спросил Тэхён, хмуро глядя во мрак прихожей. — Я немного задержусь. У нас корпоратив, не жди меня, ложись спать, — весело, но не без раздражения, привычно игнорируя поникший голос своего парня, ответил Чонгук. — Гуки, я же тебе говорил, что нам нужно поговорить, — чуть повысив голос, прохрипел Тэхён, внутренне начиная закипать. — Ты опять забыл? Или забил? — Не начинай! Сказал же — буду поздно! Не порти мне вечер, — громко прорычал Чонгук и, не дождавшись ответа, сбросил вызов. Достал. Чонгук теперь почти всегда так делал. Переживания и чувства Тэхёна неожиданно, почти что по щелчку пальцев, перестали его волновать. Осознание того, что он больше не любил и держал рядом с собой лишь ради собственного удовольствия, было резким и даже как-то немного болезненным. В этом временами совершенно несносном парне было всё то, что так давно утерял Чон сам: искренность и полная отдача в своих чувствах. Гуку не слабо так льстило то, как самозабвенно Тэхён посвящал ему свою жизнь, мало что требуя взамен. Так по-детски наивно. И… по-своему красиво? Да. Ну не прелесть ли? Тэ — этакая Джульетта в современных реалиях. Но вот только Гук далеко не Ромео. А скорее, главный отрицательный герой. В свои тридцать два года Чонгук успел вкусить многие прелести жизни, и когда молодой глупый ТэТэ так открыто проявил к нему интерес, он не стал сопротивляться и, недолго думая, принял его чувства. Да и что он тогда терял? Свободу? Ну и чёрт с ней! Юное тело рядом очень многое компенсировало. В первые месяцы отношений Чонгук не мог натешиться своей новой яркой игрушкой. Тэхён был так красив и страстен, что жизнь невольно начала казаться ему самым настоящим раем. Раем, где он сам Бог. Помимо красивой внешней оболочки, у Тэхёна был такой же прекрасный глубокий внутренний мир. Парень был умен и добр, в любой ситуации ловко мог подобрать слова поддержки, мог очень точно прочувствовать настроение своего мужчины и благоразумно не доставать с расспросами, когда тот зол, мог промолчать, когда нужно. Подобное очень нравилось Чонгуку. Да и кому бы не понравилось? А? Но когда Тэхён неожиданно начал в открытую проявлять своё раздражение, требовать что-то от него, Чонгук постепенно стал терять к тому интерес. Гука всегда раздражали сцены ревности, которые мог периодически закатить ТэТэ, его бесила нешуточная проницательность парня. Один его осуждающий взгляд мог вывести Чонгука из себя. Иногда ему казалось, что вся эта игра в отношения давно уже зашла слишком далеко. Вот и сегодня, заползая домой практически на рассвете, Чонгук раздражённо думал лишь о том, как громко будет поутру кричать его благоверный. Дети ведь всегда крайне эмоциональны. И это проблема. Войдя в квартиру и практически сразу наткнувшись в гостиной на недовольного Тэхёна, Чонгук пьяно поздоровался с ним и, сбрасывая на ходу одежду, поплёлся спать. Порядок и чистота никогда его особо не волновали. В отличие от того же Тэхёна. Какая разница куда класть куртку, если утром она всё равно окажется на своём месте. Магия ТэТэ она такая! Так что, проснувшись с утра и увидев свои вещи, аккуратно сложенными на спинке стула, Гук уже привычно воспринял это как нечто должное. Ну, а как иначе? Неторопливо приняв контрастный душ и тщательно почистив зубы, Чонгук нехотя отправился на поиски Тэхёна, на ходу гадая, как бы по-быстрому заткнуть бойфренда. Ссориться совершенно не хотелось. Голова и так, словно из чугуна была. Тэхён нашелся на кухне, помешивая длинной деревянной ложкой что-то, вкусно пахнущее в сковородке. Овощное рагу? Заманчиво. Но лучше бы пива. — Доброе утро, — громко проговорил Чонгук, присаживаясь за стол. — Ты рано встал. — И тебе, — злобно рыкнул Тэхён, не отрываясь от своего нехитрого дела. — Я и не ложился. — Злишься? — приторно ласковым голосом спросил Чонгук, попутно гадая, как бы аккуратно попросить у Тэхёна воды и не получить стаканом трёхочковый в голову. — Нет, с чего бы? — бросив ложку в мойку, ответил Тэхён, мысленно призывая себя собраться. Не время сейчас ссориться. Закатив глаза, Чонгук, несколько раз глубоко вздохнув, неторопливо встал со стула и, подойдя к Тэхёну со спины, обнял его и ловко забрался пальцами под одежду. Секс всяко лучше скандала. Особенно сейчас. — Чонгук, не хочу, — устало проговорил Тэхён, напрасно пытаясь убрать руки Гука со своего тела. — Не сейчас. — А я очень хочу, давай по-быстрому, — игнорируя всякое сопротивление, томно прошептал Чонгук и, крепче прижав к себе Тэхёна, заставил того отойти от плиты и облокотиться животом об обеденный стол. — Ну, Чонгук… Быстро содрав со стройных бедер легкие домашние штаны вместе с бельем, Чонгук тщательно смочив свои пальцы слюной, быстро приставил их ко входу и осторожно проник внутрь сразу двумя. Неторопливо растягивая Тэхёна, смакует, словно дорогое вино, покорность того. Чонгук с неким удовольствием отмечал то, как быстро в его руках возбуждался ТэТэ. Ещё несколько минут назад тот не хотел секса, а сейчас, тихо постанывая, подавался бедрами навстречу пальцам. Красиво. Очень. И да, возбуждает. Вынув пальцы, Чонгук так же обильно смазал слюной собственный член и, быстро проведя пальцами по анусу Тэхёна, приставил головку к тесному, горячему входу. Немного поёрзав по столу, Тэхён, напрасно пытаясь устроиться поудобнее, расслабился и громко выдохнул, почувствовав, как резко Гук толкнулся в него. Секс: самая интимная форма танца. И ему, как будущему танцору, это хорошо было известно. Но вот на какой танец обычно больше всего походило их соитие? На зажигательную сальсу? Или же на что-то более дикое? А может спокойное? Оказавшись в Тэхёне на всю длину, Чонгук, прекрасно видя, что тот явно отвёлся от процесса, раздражённо фыркнул и неторопливо начал двигать бёдрами, пытаясь одновременно и сполна насладиться тем, как сильно сжимали его член стенки ануса любовника, и отвлечь того, наконец, от ненужных в данный момент мыслей. Думать во время секса… вот на кой это надо? Расслабиться и просто получать удовольствие, что вот вообще никак? Ухватившись одной рукой за край стола, Тэхён, громко застонав, просунул вторую под себя. Подобный «кухонный секс» у них бывал довольно часто, каждый раз, когда Чонгук где-то лажал, и поэтому Тэхён прекрасно знал, что долго это продолжаться не будет. Почувствовав, что Чонгук ускорил свои толчки, Тэхён, про себя крайне матерно выругавшись, попытался начать дрочить себе в том же ритме. Ещё несколько томительных, но при этом таких сладких минут — и они почти синхронно пришли к финалу, громко застонав. Хорошо так… Аккуратно выйдя из тела любовника, Чонгук ласково повернул того к себе лицом и ловко завлек в неторопливый поцелуй. Ласка — это именно то, против чего Тэхён совершенно бессилен. Кому, как ни Чонгуку об этом знать? — Я люблю тебя, — шёпотом произнёс Тэхён, крепче прижимаясь к телу Чонгука. — Очень сильно. — Знаю, милый, знаю, — с улыбкой на устах промурчал Чонгук, поглаживая Тэхёна по мягким тёмным волосам. — Почему ты вчера так задержался? — немного отдышавшись, спросил Тэхён, всё ещё прижимаясь к груди Чонгука. — Я ведь просил тебя прийти пораньше. — Я работал, ты же знаешь. — Судя по твоему феерическому возвращению, работа у тебя была очень веселая, — не скрывая своей обиды, проговорил Тэхён, нехотя отстраняясь от Гука. — Сдавал отчёт по литрболу? Начальство осталось довольно? — Не начинай, — хмуро выдыхает Чонгук, не на шутку раздражаясь из-за того, что отвлечь Тэхёна от ссоры ему так и не удалось. Мало целовал что ли? Или кончил быстро? — Почему ты всегда закрываешь мне рот? — натягивая обратно штаны и бельё, осведомился Тэхён, внимательно посмотрев в глаза Чонгука. — Тебе наплевать на меня? — Только сейчас понял? — не видя больше смысла лгать, устало прохрипел Чонгук, пряча глаза за отросшей чёлкой. Ну вот… не сдержался. Да начнётся же шоу! Каску найти бы где. — Чонгук, ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь? — на грани слышимости произнёс Тэхён, слишком очевидно теряясь от услышанного. — Понимаю, — громко, даже уверенно, проговорил Чонгук, зарываясь пальцами в свои волосы. — Мне надоели твои истерики и придирки. Давай разойдемся. По-хорошему. Пока ещё не поздно. — Не шути так, — нервно прыснул Тэхён, напрасно пытаясь понять, что конкретно сейчас происходит. Чонгук так блефует? Хочет его так наказать? Не слишком ли? — А я и не шучу. Так будет лучше для всех. — Но я люблю тебя, — выдохнул Тэхён. — Может я и не всегда прав, но… твои слова. Ты перегибаешь палку. — Зато я не люблю тебя, — с некой лёгкостью, проговорил Чонгук, наконец, чувствуя себя предельно хорошо. — Свои вещи я заберу завтра. Поверь, Тэхён, так действительно будет лучше. В первую очередь для тебя самого. — Но… — Никаких «но», — уверенно поставил точку Чонгук перед тем, как наскоро одеться и, тихонько прикрыв за собой дверь, уйти.***
Тэхён всегда считал, что, когда разбивается сердце, мир перестает существовать. Но сейчас, нервно оглядывая пустую квартиру, эта гипотеза неожиданно начала казаться ему глупым детским лепетом. Его сердце разбито, но мир по-прежнему существует, он ни на миг не замер и, как и прежде, кружится вокруг своей оси. И лишь тупая боль в груди напоминает ему о том, что их идиллии с Чонгуком, похоже, всё же пришел конец. Товарный поезд, наконец, проехал, а Тэхён всё так же остался стоять на переезде… Глупый. Когда Гук неожиданно заговорил о разрыве, Тэхён из-за собственного добродушия и слепой влюблённости не воспринял его слова всерьез. Часто в порывах гнева тот грозился уйти от него. Но ещё ни разу не сдержал своего слова. Ругался — да, весь день не брал трубку — да, но никогда не уходил дальше рабочего места или квартиры своего старого друга. Чонгук ведь любит его… Или уже всё же любил? Нет, вернувшись завтра из института, Тэхён обязательно обнаружит Чонгука дома. Тот будет привычно уже его игнорировать, строить обиженные лица, но потом успокоившись, обнимет, и всё вновь будет как прежде. Да? Уходя утром из квартиры и по традиции оставив на столе еду для Гука, Тэхён упрямо лелеял в душе хрупкую надежду на то, что по возвращении он вновь окажется в теплых объятиях Чонгука, расскажет тому, наконец, о своей болезни, и они вместе начнут искать выход из сложившейся ситуации. Они ведь не чужие люди. Кто, как ни Гук будет рядом с ним в столь непростое время? Они ведь одно целое. Да?***
Сидя в машине и терпеливо дожидаясь того момента, пока Тэхён выйдет из дома и окончательно скроется за поворотом, Чонгук не чувствовал ровным счётом ничего. Да, ТэТэ дал ему многое, с ног до головы окутал своей тёплой любовью, но какой смысл сейчас ему цепляться за прошлое? Любовь прошла. Симпатия притупилась. А на одном сексе далеко не уедешь. Конец — разумное решение. Для них обоих. На то, чтобы собрать свои вещи у Чонгука ушло чуть меньше трех часов. Когда полки опустели, а коробки наоборот заполнились, Гук без малейших зазрений совести погрузил всё в машину и, бросив ключ в почтовый ящик, просто уехал. Уехал, прекрасно понимая, что, когда Тэхён вернется домой, его привычный мир окончательно рухнет, но никаких сожалений по этому поводу, он опять-таки не испытывал. ТэТэ сам в него влюбился — пусть теперь сам всё и расхлебывает, он и так слишком долго позволял тому себя любить. Прощай, Тэхён. Привет, новая жизнь.***
Время, проведенное на занятиях, высосало из Тэхёна все и без того немногочисленные соки. Из-за своих переживаний и волнений ему совершенно не хотелось ни есть, ни пить, боль неумолимо пронзала желудок, с удвоенной силой напоминая о том, что в нем, подобно ядовитому цветку, всё ещё раскрывается болезнь. Язва… на первый взгляд такая мелочь, а сколько от неё проблем и неудобств. Лишь чудом отсидев все положенные пары, Тэхён устало переставляя ногами, на автопилоте поплелся домой, мечтая, как можно скорее прижаться к сильной груди Чонгука и просто немного поспать. Гук ведь сегодня выходной? Да? Может, даже что-то вкусное на обед успел приготовить. Но почему-то, чем ближе подходил Тэхён к дому, тем сильнее ощущал сильную удушающую тревогу, что подобно огромному пауку, нагло залезла ему в душу и своей паутиной опутала там всё, не забыв и о струнах-нервах. Так странно. В народе это же зовут плохим предчувствием? Да? Отворив дверь и тихонько зайдя вглубь квартиры, Тэхён с сожалением отметил то, что Чонгука дома всё ещё нет. Наскоро скинув обувь и куртку, он направился в сторону ванной комнаты. Умыться. Срочно. Может хоть так мысли немного прояснятся. Намыливая руки ароматным мылом, Тэхён сонно поднял порядком расфокусированный взгляд на зеркало, что висело над умывальником, и внимательно оглядел своё заметно похудевшее лицо. Красив, как никогда. Хоть сейчас в гроб клади. Ну или Носферату в театре играй. Да уж, перспективы — огонь. Вытерев руки, Тэхён ещё раз посмотрел на своё отражение и, скривившись, вышел из ванной. Хватит на него сегодня самолюбования. Проходя мимо спальни, Тэхён, громко шаркая тапками, краем глаза заметил то, что дверь в спальню была открыта. А ведь, уходя, он всегда её закрывал. Выходит, Чонгук заходил домой? Хотел переодеться? Больше не злится? Улыбнувшись, Тэхён уверенно вошел в комнату, дабы собрать наверняка раскиданные вещи, которые всегда оставлял после себя Гук, но вместо привычного беспорядка, увидел лишь пустующие полки шкафа. На ватных ногах подойдя к шкафу и широко распахнув его дверцы, Тэхён, осмотрев свои вещи, сиротливо сдвинутые в одну сторону, сглотнул подступающий к горлу ком и несколько раз глубоко вздохнув, закрыл шкаф и на негнущихся ногах направился в прихожую за мобильным телефоном. Что-то здесь не так. Вчерашняя ссора была не настолько серьёзной, чтобы вот так всё заканчивать. Нужно во всём разобраться. Причём, как можно скорее. Найдя в сумке такой нужный сейчас телефон, Тэхён присел прямо на холодный пол в прихожей и, набрав номер Чонгука, нажал на кнопку вызова. Гудки. Монотонные гудки. Они что бесконечны? — Алло, — раздалось в трубке спустя несколько томительных минут, и Тэхён почти что внутренне умер. Взял трубку! Взял. Это же хороший знак? — Чонгук, милый, ты где? — напрасно пытаясь собраться с мыслями, негромко спросил Тэхён. Только не волноваться. Не волноваться и дышать. — Не вижу нужды в ответе. Мы вчера все решили. — Ничего мы не решили, ты так быстро ушел, что я не смог сказать и слова, — быстро пролепетал Тэхён, стараясь контролировать свой голос. — Тэхён, нам не о чем больше разговаривать, я забрал свои вещи, ключ — в почтовом ящике, — спокойно разъяснил Чонгук. — Давай, не будем больше трепать друг другу нервы. — Я люблю тебя. — ТэТэ, у тебя совсем нет гордости? — как-то обречённо выдохнул в трубку Чонгук. — Есть. — Тогда воспользуйся ею и не звони мне больше, — уверенно произнёс Чонгук, быстро сбрасывая вызов. Продолжать этот бессмысленный разговор совсем не хотелось. Все уже сказано, вновь ворошить что-то не имело смысла. Сжимая побелевшими пальцами мобильный телефон и напрасно пытаясь понять, в чем он настолько сильно провинился перед Чонгуком, что тот так жестоко с ним поступил, Тэхён даже дышать, кажется, забывал. Что он сделал не так? Он ведь дарил Гуку всего себя, максимально старался делать его жизнь как можно более комфортнее. Чего же не хватило Чонгуку? Что тот пытался найти на стороне, так резко разорвав с ним все отношения? Неужели, Гук и правда думал, что кто-то ещё способен полюбить его настолько сильно, как Ким? Разве можно вообще любить сильнее? Как много людей готовы стать тенью того, кого любят? Кто будет прощать так много, как прощал он? Кто будет с таким рвением оправдывать свою вторую половину? Почему Чонгук никогда не ценил его самоотдачу? Почему сейчас так больно? В голове хаотичным потоком проносились мысли. Они разные. Но при этом они все по-детски глупые, наивные, колючие и такие бессмысленные. Тэхён не понимал Чонгука. Совершенно. Не понимал, и от этого вдвойне становилось горько. Они ведь столько прожили вместе. И вот… А ведь Чимин частенько говорил, что его отношениям с Гуком вскоре придет конец. Говорил, но Тэхён никогда не предавал этому значения. Что такого друг видел, на что сам Тэхён не обращал внимания? Всё было настолько очевидно? Сделав над собой практически титаническое усилие, Тэхён отложил телефон в сторону и на подкашивающихся ногах добрался до кровати. А там, свернувшись калачиком, попытался хоть немного успокоиться. Ну же, мир, вот теперь самое время остановиться! Хватит вращаться… и так голова кругом. Ну и что ему теперь делать? Попытаться всё вернуть? Забыть? Донимать звонками? А смысл во всём этом? Все, что Тэхён сейчас действительно может, это попытаться начать жить заново. Но нужно ли оно ему? Как существовать, зная, что твоё сердце предано? Зная, что все, во что ты верил — ложь? Нужна ли такая жизнь вообще? Почему нельзя извлечь любовь из сердца так же легко, как и флешку из компьютера? Безопасное извлечение, ау, ты где?***
Когда голову покидают мысли, человека зачастую охватывает довольно странное чувство равнодушия. Потому что мысли, словно некий генератор, подпитывают человека и толкают его на разного рода действия. И без привычного стимула тело неизбежно превращается в неподвижный кусок мяса. Именно так сейчас себя и ощущал Тэхён. Весь тот гремучий коктейль чувств, что он недавно испытал, наконец, громко взорвавшись, покинул его сознание. Сейчас он совершенно точно, во всех красках, осознавал, то, что произошло. И как бы больно не было себе в этом признаться, он таки начал понимать то, что Чонгук больше к нему не вернется. Никогда. Переосмысливая их совместную жизнь, Тэхён запоздало осознал, сколько важных деталей упускал. Теперь он ясно видел все то, о чем всегда говорил ему Чимин. Равнодушие. Пренебрежение. Ложь. Как жаль, что раньше он был настолько невнимателен и просто мертвецки слеп. Быть может, пойми он всё и попытайся предпринять хоть что-то, Чонгук бы не ушел. Или все же это было чем-то неизбежным? Жаль, что получить ответ на столь деликатный вопрос уже не представляется возможным. Рука медленно потянулась к телефону, и Тэхён не смеет сопротивляться. Сейчас ему просто жизненно необходим человек, который сможет выслушать и пожалеть. Необходим Чимин. Его израненной душе срочно нужно выплеснуть на кого-то все те чувства, что сейчас, подобно лаве, бурлят внутри. Ему бы очень не хотелось повторить долю вулкана и взорваться. Ещё и наедине с самим собой. Но что ему может и точно скажет верный друг? Что нужно все отпустить и забыть? Ха, вздор! Как можно вырвать из души то, что стало её частью? Как можно отформатировать сердце? Даже потеряв ручку или карандаш, человек испытывает чувство жалости. Ему безумно жаль потерянную вещь, ведь она, возможно, была любимой. Также и с людьми. Неважно, теряешь ты любимого или друга, боль невозможно заглушить сразу. Она проходит постепенно, а иногда и вовсе до самой смерти остается с человеком. И, подобно верному спутнику, сопровождает его по дороге жизни. Так как же можно давать столь бесполезные советы? Ах, да, это же он сам себе их и даёт… Отбросив телефон на край кровати, Тэхён совершенно не понимая на кой, достал из прикроватной тумбочки карандаш и небольшой блокнот. Зачем? Сложный вопрос. Возможно, потому что так в детстве всегда делала его младшая сестра? Сначала записывала все свои обиды, а затем просто стирала их резинкой. Это ведь просто. И действенно. Наверное. Не факт. Всматриваясь в белые чистые листы, Тэхён не без усилия над собой, попытался сформулировать в один поток все те слова и чувства, что рвались из него наружу. Боль. Чонгук. Обида. Сам виноват. Что ещё? Ох, негоже мужчине так решать свои проблемы… пошёл бы лучше и напился. Ах да, язва же. Аккуратным почерком записывая свои чувства и обиды, Тэхён неосознанно замер, наконец в полной мере понимая, как давно Чонгук хотел от него уйти, и что пытаться того вернуть сравнимо самоубийству. Зачем ему это? Чтобы опять бросили? Теперь бы ещё придумать хитроумный план, как разлюбить негодяя. Тэхён не был по жизни экспериментатором и особой храбростью он тоже не выделялся, так что просто пойти в клуб и найти себе там нового партнера он точно не сможет. Или сможет? Нет, не сможет. Подобный поступок для него сравним с предательством. Не Чонгука. Себя. Замена всегда останется лишь заменой, и Тэхён прекрасно об этом осведомлён. Был опыт в прошлом. От природы красивое лицо всегда открывало перед ним множество дверей и возможностей. Он был интересен людям, они тянулись к нему. Но вряд ли сейчас найдется хоть один человек в мире, которому будет под силу исцелить его. А жаль. Когда с записями было, наконец-таки, покончено, на город уже успела опуститься глубокая непроглядная ночь. Закусив нижнюю губу, Тэхён хмуро перечитывал написанное и, разрываясь изнутри, задавался всего одним до абсурдного глупым вопросом, а что будет, если Чонгук «случайно» встретит его на улице? Подойдёт? Или проигнорирует? Конечно, головой он прекрасно понимал, что его, вероятнее всего, как раз таки просто проигнорируют, но маленькая искорка надежды все ещё тлела внутри. И поделать что-то с ней Тэхён, увы, не мог, ну или просто не хотел. Вновь взяв в руки телефон, Тэхён немного подумав, написал Чимину небольшое СМС: «У меня кое-что случилось. Давай встретимся в обед!» Отправив незамысловатый текст, Тэ покорно стал ждать ответа. Несмотря на поздний час, он всё же надеялся, что Чимин не проигнорирует его маленькую садомазохистскую просьбу. Ответ пришел почти сразу, в своей привычной манере Пак спросил все и в тоже время ничего: «Что-то с Гуком? Был у доктора? Хорошо, в двенадцать подойдет?» Улыбнувшись, Тэхён немного помявшись, благоразумно ответил лишь на последний вопрос, тонко намекая другу, что на первые два он ответит исключительно при встрече. «Ок, в двенадцать» Закинув телефон куда-то под диван, Тэхён устало плюхнулся на мягкие подушки и крепко закрыл глаза. Нужно отдохнуть. Чимин сейчас точно не станет заваливать его всевозможными вопросами разной степени каверзности, и Ким был за это очень благодарен. Всё завтра. Когда его одолел тревожный сон, измученный стрессом Тэхён понял не сразу и, лишь проснувшись по утру, предпринял попытки понять, во что он по собственной воле планирует сегодня ввязаться. Стоически игнорируя настойчивую боль в желудке, Тэхён медленно принялся собираться на встречу с другом, так словно шёл непосредственно на свидание с Чонгуком. Он прекрасно понимал всю абсурдность своего поведения, но ничего не мог с собой поделать. Кто дурак? Тэхён дурак.***
Дорога до кафе заняла чуть больше десяти минут, вместо привычных трёх. И вот Тэхён один сидит в их кафе, за их столиком и ждёт. Чего? Сам до конца не понимал. Хотя почему же не понимал? Понимал. Прихода Чонгука, он явно жаждал куда больше, чем Чимина. Но при этом где-то глубоко внутри боялся, что получив игнор, без помощи Чимина не справится со своими эмоциями. Сидя на мягком диванчике и вдыхая приятный аромат свежей выпечки, Тэхён чувствовал себя конченным мазохистом. Зачем он пришел в это кафе? Зачем сел именно за этот столик? Что он хочет увидеть на самом деле? Истинное отношение к себе? Или всё же Чонгука? С этим местом связано так много некогда приятных воспоминаний, но сейчас они непривычно воспринимались этакой острой иглой, что была загнана под и без того больной ноготь. Так мерзко на душе у Тэхёна не было уже давно. Звон колокольчика, оповещающий о новом посетителе, застаёт его врасплох. Поднимая голову и встречается взглядом с радостным Чимином, что моментально перестаёт улыбаться, видя убитое Тэхëново лицо, Ким, мысленно попросив у него прощения, жестом пригласил присесть за столик. Быстро преодолев расстояние от двери до Тэхёна, Чимин присел аккурат напротив и обеспокоенным голосом спросил: — Тэ, что случилось? Что сказал доктор? И ни слова о Чонгуке. Как ни странно, но Ким уже привык к подобному, Чимину никогда особо не нравился Чон. Почему? А фиг поймёшь. Пак всегда любил этаких плохих парней. Чонгук — тот самый плохой парень. А «стыковки» между этими двумя так и не произошло. Совершенно никакой. Раньше Тэхён даже как-то радовался этому, сейчас же… до конца не понимал своих чувств. — У меня язва, нужно оперировать, — безэмоционально ответил Тэхён, всё ещё поглядывая в сторону двери. Ну и где же ты, Гук? Обед ведь уже. — Что? Когда операция? — не на шутку разволновавшись, осведомился Чимин. — Что сказал Чонгук? — Чонгук меня бросил. Вчера забрал свои вещи и ушёл. Чимин молчит. Чимин молчит — это само по себе уже нонсенс. Чимин никогда не молчит. У него язык без костей. Что ж Тэхён в некотором роде может собой гордиться. Он лишил главного балабола их института дара речи. Поразительно. Медаль ему! — Прискорбно. Но, Тэ, с операцией не стоит тянуть, — немного отойдя от шока, мягко проговорил Чимин, упрямо проглотив все свои: «А я же говорил, что он козёл!», не время сейчас для нравоучений. — Я пока не готов к ней. Время ещё есть. — И сколько это «время ещё есть»? — Дня два на все анализы, — скривился Тэхён, пристально глядя на дверь. Вот сдалась та ему? Когда же уже придёт Чонгук? Он ведь всегда обедает именно в этом месте. Всегда приходит в двенадцать двадцать. А сейчас сколько? Двенадцать десять. Ещё немного. Чонгук, как всегда, пунктуален: в привычное для себя время он с гордо поднятой головой вошёл в двери кафе, и сердце Тэхёна тут же замерло, напрочь забывая о том, что ему всё же стоило бы биться. Хотя бы иногда. Сегодня Гук не один. Следом за ним в кофе вошёл миловидный невысокий парень и, не обращая ни на что внимания, вдохновенно продолжил что-то рассказывать Чонгуку. А тот его внимательно слушал и мило улыбался. Вот же зараза… Заметив, кто сюда имел наглость заявиться, Чимин только было хотел встать, как Тэхён не громко произнёс: — Всё нормально. — Точно? — Да, хочу посмотреть, как он поступит. Не заметить неразлучную парочку, сидящую за столь символичным столиком Чонгук при всём желании бы не смог. Признаться, столь пристальное внимание ему даже немного льстило. Милашка ТэТэ пришёл посмотреть на него. Как «неожиданно». Ну пусть смотрит. Чонгуку не жалко. Не обращая ни малейшего внимания на своего бывшего парня, Чонгук неторопливо заказав порцию риса с мясом, принялся дожидаться свой заказ и оживленно обсуждать графики поставок со своим новым заместителем. Он был уверен, что Тэхён подумает, что паренек — его новая пассия и, вернувшись домой, проревет до конца дня. Ох, какая неприятность. Но это уже не его проблема. В этом мире так много людей, пусть кто-нибудь другой позаботится об этом большом ребенке. Отобедав, Чонгук, специально расплатившись по счету за себя и своего компаньона, медленно, даже вальяжно, покинул кафе, успев уловить злобный взгляд Чимина. Как ни странно, Пак лично ему всегда нравился. Тот красивый, честный и принципиальный, жаль, что только Тэхён никогда к нему не прислушивался. А стоило бы. Проводив Чонгука болезненным взглядом, Тэхён вновь посмотрел на притихшего Чимина и даже смог вымученно улыбнуться. Его друг всё ещё молчал. Этот день явно стоит обвести в календаре красным карандашом, ибо тридцать минут молчания от Пак Чимина — это то, что больше явно никогда не повторится. — И что собираешься делать? — наконец, отмерев, спросил Чимин, заказывая себе ещё одну чашку кофе. — Не знаю… — Понятно. — Так, когда идёшь на анализы? — Завтра. — Пойти с тобой? — Давай.***
Если бы сейчас Тэхёна спросили, с каким животным он ассоциирует время, ответить сразу ему бы не удалось. Раньше он был уверен, что время подобно черепахе: оно ползет медленно, но уверенно. Оно почти ощутимо. Но после того, как ушел Чонгук, время примерило на себя образ кролика. Оно стало бежать с просто бешеной скоростью, не щадя ничего и никого на своём пути. Ночь неумолимо сменялась утром, день сменяла неделя, а боль все не утихала. Тэхён по-прежнему, сам до конца не понимал, зачем ходил в их кафе в надежде вновь увидеть Гука. И он видел. Но только не так, как хотел. Чонгук жил полной жизнью. Жил без него. Его по-прежнему окружало множество интересных людей, с которыми тот часто наведывался в их кафе. И день ото дня продолжал игнорировать Тэхёна. Хотя… однажды, всего один раз, тот посмотрел на него. И Тэхёну даже показалось, что в том взгляде проскользнуло некое беспокойство. Но возможно ли это? Если Чонгук действительно волновался за него, почему тогда не подошел? Почему не спросил, как его дела? Все уже спросили. Только слепой не заметит, как сильно изменился Тэхён и, увы, не в лучшую сторону. От того некогда сильного и крепкого молодого человека практически ничего не осталось. Болезнь съедала его изнутри, мучая и без того искалеченную душу. А он… просто тянул с операцией. Зачем? А кто его знает? Ждал чуда? Возможно. Чимин с завидным не то постоянством, не то занудством терпеливо день изо дня уговаривал его лечь наконец на операцию. Тянуть дальше было уже нельзя. Анализы с каждым разом приходили всё хуже, а боли становились всё сильнее. Вконец исхудавший Тэхён нагонял страх уже не только на близких и друзей, но и на простых знакомых. Сам же виновник «торжества» предпочитал не замечать ни чьих взволнованных лиц. Оно ему попросту было не надо. Тэхён по-прежнему жил Чонгуком. И ничего другого не желал. Хотя в моменты секундных проблесков, ему всё же начинало казаться, что скучает он скорее не по Гуку, а по тому счастью, что тот дарил ему. По той уверенности, что исходила от него. И по той защищённости, что он испытывал, обнимая когда-то любимого человека. Кто-то совершенно не умел быть один. Сейчас же, когда ничего из этого в его жизни больше не было, Тэхён начинал увядать, мысленно вновь и вновь цепляясь за некогда счастливые воспоминания. Зачем? Потому что не хотел признавать, что в его жизни таки начался тот самый пресловутый новый этап. Новый этап, начавшийся сразу с проблем. И решать эти самые проблемы Тэхёну предстояло в гордом одиночестве. Не считая, конечно, Чимина. Но Чимин… Чимин — это совершенно другое. Да, он поддержит, да, даст совет, но справляться со всеми своими внутренними демонами Тэхёну всё же придётся один на один. И он… сделает это? Ведь, по сути, это не так уж сложно. Для начала ему просто нужно перестать искать с Чонгуком встречи. Начать избегать всех тех мест, где любит отдыхать некогда его мужчина. Стереть его номер и, наконец, попытаться абстрагироваться от прошлого. Звучит неплохо. Но как это всё будет на деле, пока не ясно. Ведь, увы, одного желания ничтожно мало для того, чтобы моментально начать новую жизнь. Нужно для этого ещё и что-то делать. Делать… а Тэхёну пока удобно лишь страдать тихонько жалея самого себя.***
И неизвестно сколько бы продолжалась затянувшаяся хандра, если бы не Чимин, рано утром завалившийся домой к амёбе, некогда бывшей его верным другом, и, с порога не проговоривший: — Тэ, я звонил твоему доктору. Он сказал, что если подойдем к нему сегодня и подпишем разрешение на операцию, он сможет провести её уже к концу недели. Правда круто? — Я пока не готов, — привычно ответил Тэхён, с нешуточным интересом разглядывая свою грязную майку. Постираться бы уже… Это от него так воняет? — А когда ты будешь готов? Через год? Через два? — спокойно осведомился Чимин, неотрывно наблюдая за Тэхёном. — Это не столь важно. — Тэхён, чего ты добиваешься? — стараясь максимально тактично подбирать слова, проговорил Чимин. — Думаешь, Чонгуку есть до тебя дело? Если бы было, он давно бы сделал шаг навстречу. То, что ты не здоров видно даже невооружённым взглядом. — Тебе легко говорить! — скривился Тэхён, в душе прекрасно понимая, что его друг прав. — А я… — А ты должен двигаться вперед, даже если сил не осталось. Не можешь идти — ползи, но, прошу, не останавливайся! — присев перед другом на корточки и с горечью посмотрев тому в глаза, проговорил Чимин. — Сейчас больно, да, но эта боль пройдет. Стоит лишь начать что-то делать. — Тебе легко говорить… — А все на самом деле и есть легко. Все зависит лишь от тебя самого, — не теряя надежды, наконец, достучаться до друга, ласково продолжил Чимин. — Замени отчаянье другим чувством и сразу увидишь, как жизнь прекрасна. — И что же в ней прекрасного? Мир кругом? — Да хотя бы! — прыснул Чимин. — Мир кругом, светлое фильтрованное пиво, продавец в секс-шопе, что возле моего дома. Как его там? Юнги? — Господи, Чимин, что ты делал в секс-шопе? — не сдержав улыбки, тихонько спросил Тэхён. ЧимЧим в своём репертуаре! И да, светлое пиво — это, конечно, аргумент. — Я одинокий парень. Почему бы немного не скрасить свой вечерний досуг? — Чем именно скрасить? Фаллоимитатором? — Лучше, конечно, милашкой Юнги, но он пока меня стабильно два через два отшивает. Но я не теряю надежды! — Чимин… — Нельзя зацикливаться лишь на своих проблемах, Тэхён. Головой Тэхён прекрасно понимал, что Чимин прав, но вот сердце всё ещё свирепо сопротивлялось. Ким сам себя осознанно посадил на привязь и по глупости потерял ключ от ошейника-строгоча. Чонгук… он больше не вернется, он, словно та гусеница, что переродилась в бабочку и выпорхнула из сетей Тэхёна. И как теперь ни старайся, как быстро не беги, не догонишь. Конечно, Тэхён может попытаться стать, к примеру, пчелой, ведь пчела часто борется за территорию с бабочкой, которая требует мёд. Но принесет ли это ему, наконец, покой? Или же ещё больше ранит? Ответ же очевиден. Немного поразмышляв, больше для вида, Тэхён, наконец, посмотрел в глаза Чимина и уверенно произнес: — Хорошо, пошли к доктору. Пострадать я могу и в больнице. — Наконец-то! Собирайся! — Всё ради светлого фильтрованного. — И никак иначе!***
Белые стены больницы оптимизма в Тэхёна не внушали от слова «совсем». И как только он дал Чимину себя уговорить? Сидел бы сейчас себе дома и страдал в тряпочку, а так в его вену вставлена гигантская игла, и он вот-вот не то потеряет сознание, не то просто умрёт. Прекрасная перспектива… и на кой ему только нужно столько крови сдавать? Врачам его, что совсем не жалко? Если ещё раз и «кишку» глотать заставят, то он точно выйдет в окно. И не суть, что тут восьмой этаж. Его смерть будет целиком и полностью на совести живодёров-врачей. Живодёров-врачей и Чимина! — Не переживай, всё будет хорошо, — мурчит Чимин, привидением маячивший за его спиной. И как только того пустили в процедурный кабинет? Опекуном что ли представился? Неугомонный. — Знаю. И Тэхён почти не врёт. Он правда знает. Он в это (почти) верит. Чонгука больше рядом нет. Теперь он сам должен о себе заботиться. Грела его душу и мысль о том, что жизнь схожа с бумерангом, и Чонгук ещё обязательно испытает схожие эмоции. Хотя… а в чём тот, по сути, виноват? В том, что разорвал отношения? Прошла любовь — завяли помидоры. Так ведь? Но вот Тэхёну от этого почему-то вот вообще ни разу не легче. Проще винить и ненавидеть, чем принять и отпустить. Сгибая руку в локте и медленно направляясь в кабинет своего доктора, Тэхён не без усилия над собой, смог-таки, наконец заставить себя сконцентрироваться на подготовке к операции. Сейчас она была в миллион раз важнее мыслей о Чонгуке. Курс взят. Осталось только следовать ему. И об айсберг хорошо бы не разбиться.***
С момента расставания и до сегодняшнего дня Чонгук ни разу не пожалел о своем решении. Он с лёгкой душой избавился от столь тяготящей его ответственности за мальчишку и наконец-то вздохнул полной грудью. Давно следовало так поступить. И чего только он так долго тянул? Ведь не вчера же понял, что больше не любит. Не хотел скандала? Не горел желанием начинать всё с начала? Вероятнее всего. Сейчас он относительно счастлив и спокоен. И лишь одно не позволяло Гуку сполна наслаждаться своей долгожданной свободой. Пусть он и игнорировал Тэхёна при каждой их встрече, но он все же не мог не заметить того, что тот слишком бледен. Чонгук понимал, что скорее всего, у того проблемы со здоровьем, не зря же Тэ записывался к врачу, когда они ещё жили вместе. Понимал, но ничего не предпринимал. В его голову настырно лез один из их последних разговоров, тогда Тэхён просил вернуться пораньше. Но Чонгук привычно проигнорировал его просьбу. Ему было самую чуточку интересно, послушай он тогда Тэ, все вышло бы иначе? Наверное, да. Но хотел ли он этого? Нет, не хотел. Не тогда, так позже, они всё равно бы расстались. В мире множество людей, так почему именно он должен жертвовать собой? Пусть кто-то другой позаботится о Тэхёне. Опять-таки, Чимин например. Но была в голове Чонгука одна едкая мысль, что заставляла его сердце болезненно сжиматься. Сможет ли кто-то полюбить его настолько же сильно, как любил Тэхён? Да, тот ангелом никогда не был, но и столь жестокого и резкого расставания, тоже не заслужил. Не перегнул ли Чон палку? Может стоило действовать не так резко? Стоило. Конечно, стоило. Но какое это уже имеет значение? Они больше не вместе. Да и Гуку уже симпатичен кое-кто другой. Вот только вот… почему после столь желанного расставания никому до сих пор оказалось не под силу полностью заменить ему Тэхёна? И будет ли кому-то под силу вообще? Гук признавал, что эти его крайне неоднозначные чувства вполне себе могут быть вызваны простой привычкой. Признавал, но и избавляться от них он пока не торопился, списывая все на то, что ещё просто не настало время. А вот для Тэхёна время похоже настало. Поставив подпись на нужных бумагах, он прямо из кабинета лечащего врача перешел в предоперационную палату.***
Болезнь испокон веков была сложным испытанием для человека. Хвори под силу как сломить, так и даровать справившемуся с ней счастливчику новые ценности. Аккуратно касаясь пальцами своего живота, Тэхёну было крайне интересно, что же та приготовила именно для него. Сменит ли он раздражение на радость? Или же наоборот всё это усугубит его ситуацию? Загуглить бы, да таких ответов в интернете явно нет. Они имеются разве что у психолога, но на поход к нему Тэхён пока ещё морально не готов. Лежа на больничной койке, Тэ всматривался в каждую мелочь кругом и будто узнавал привычные вещи заново. Его мозг словно перешел в гипер-режим и обострил все чувства. Неужели это элементарная паника? Пока он лежал дома в холодной постели и оплакивал потерянную любовь, ему казалось, что умирать совсем не страшно. Ведь смерть всего лишь миг, а такой пустяк явно не повод для беспокойства. Но сейчас, немного переосмыслив ситуацию, в которой он находился, Тэхён начал испытывать совершенно иные чувства. Ему было страшно от мысли, что он может больше не проснуться. Ему совершенно не хотелось проверять гипотезы о рае и аде. Рано ещё. Он чувствовал себя глупой бабочкой, что хвалится своими прекрасными крылышками, но при этом все ещё летает, подобно засохшему листку. Он настолько сильно верил в то, что потеря Чонгука — это самое страшное, что могло с ним случиться, что совершенно не обратил внимания на то, что из-за болезни он сам превращается во нечто унылое. Сердце можно излечить и через двадцать лет, а вот с телом такие маневры не пройдут. Упустив момент можно потерять всё. А ему пока ещё как-то рановато ставить на себе жирный крест. The show must go on. Ну… или как-то так. Симпатичная медсестричка, тихонько вошедшая в палату для Тэхёна стала чем-то неожиданно хорошим. Время настало? — Господин Ким, операционная готова. Не беспокойтесь ни о чем. Я сейчас сделаю Вам укол, и Вы заснете. Думайте лишь о том, что проснетесь Вы совершенно здоровым человеком! — Благодарю, — вымученно улыбнулся Тэхён, напрасно стараясь расслабится. Где там Чимин? Не пустили сюда? Ну и хорошо. Немного покоя ему точно не помешает. Когда каталка медленно заехала в операционную, и Тэхён увидел множество приборов и инструментов, его решимость немного померкла. Но стоило ему вспомнить о Чимине, что ждал в коридоре вместо того, чтобы в очередной раз домогаться до несчастного продавца из секс-шопа, лучики надежды вновь прорвались через мрачность дум. Его жизнь не так уж и плоха. В мире ещё есть люди, которым он действительно дорог. Засыпая, Тэхён старался думать лишь о хорошем.***
Ким не знал, сколько времени уже прошло, просыпаясь, он был полностью уверен лишь в том, что Чимин рядом. И не ошибся. Его верный друг тихо сидел на стуле возле его кровати и, что-то печатая в телефоне, терпеливо дожидался, пока Тэ придёт в себя. Открыв глаза, Тэхён мутным взглядом посмотрел на него и тихонько проговорил: — Кому мемуары строчишь? — Тэхён, ты проснулся? Ну наконец, — радостно проговорил Чимин, пряча телефон в карман и ближе подставляя свой стул к койке друга. — Считай, что сегодня у тебя началась новая жизнь! — Что-то слишком больно для новой жизни, — прохрипел Тэхён, стараясь лишний раз не двигаться. — Ну, извините! Хорошо будет чуть позже! Когда вколют обезболивающее. — Хочу сейчас! Раз и всё. — А чего ещё ты хочешь? — Пива и острой рыбы. — Мечтать не вредно! — громко рассмеялся Чимин. — Острое тебе будет можно ещё очень нескоро. — Жизнь несправедлива. — И не говори. Но сегодня вечером я обязательно выпью и пива, и рыбу съем. Так сказать: за тебя. — Ну, спасибо… Стойко стараясь сдержать подступающий смех, Тэхён, чувствуя боль буквально в каждой клеточки тела, был как-то по-своему счастлив. Теперь у него одной проблемой меньше. Даже не верится как-то. Со всей этой суматохой он практически не думал о Чонгуке. До этого момента не думал… — Как думаешь, если бы Чонгук узнал о моей болезни, он бы пришел? — совсем тихо спросил Тэхён, плотно закрыв глаза. — Нет, — немного подумав, честно ответил Чимин. — Почему? — Тэхён, не лги себе, Чонгук много раз видел тебя в кафе. И не мог не заметить, что ты болен. Спросил ли он у тебя хоть что-то? Нет. Ты для него — прошлое. — Как-то грубо ты. — Зато честно. Прикусив губу, Тэхён несколько раз глубоко вздохнул и попытался в полной мере осмыслить сказанное Чимином. Чонгук не придёт. Да это так. Чонгук всё видел. И это так. И про боли тот тоже знал. И… ничего. Оспорить бы, как-то слова Чимина, но какой в этом смысл? Вновь лгать себе. Тэхён от этого слишком устал. Не сегодня…***
Дни, проведённые в больнице, стали для Тэхёна своеобразным пунктом отдыха, перед неминуемой перезагрузкой собственной жизни. Очень болезненным пунктом отдыха. С невкусным пресным супом, болтовнёй Чимина и сочувствием к некому Юнги, чей номер его взбалмошный друг-таки смог, как-то раздобыть. Чонгук… Тэхён больше не станет думать о нём. Нет смысла. Его больше недели нет в кафе, а бывший возлюбленный даже банальной СМСки не написал. Ему действительно всё равно. Прошлого не вернуть, так ведь? И Тэхён больше не будет жить им. По крайней мере, постарается. Очень постарается. Вернуться в русло своей обычной привычной жизни оказалось куда сложнее, чем предполагал Тэхён. Институт, друзья — все смешалось в один большой шар и словно специально пинало его. Не сданные зачёты. Выговор на подработке… Всё сразу и разом. Но именно так Тэхён вновь ощутил себя живым. Пусть ещё и не до конца полноценным.***
В один из по иронии действительно солнечных дней, переполненный лёгкостью и предвкушением скорого знакомства с новым парнем Чимина, который, естественно, тот самый Юнги, Тэхён быстро спустился к станции метро и практически на ходу запрыгнул в нужный ему вагон. Присев на свободное сидение, он проверил время на мобильном и, отметив, что немного опаздывает, неосознанно поднял глаза на человека, что сидел напротив него. Чонгук. Какая забавная встреча. Словно в любовном романе. В дешёвом таком. С неприятной отдушиной. Который забывается сразу после прочтения. Который не жалко подставить под ножку стола. Который… Чонгук. Совсем рядом. Протяни руки и потрогать можно. Но… этот человек больше не его. Да, сердце ещё болит. Болит, но больше не вопит. Его отпустило? Скорее нет, чем да. Он просто смирился. Смирился и больше не будет пытаться. И без того проблем хватает. Поправив волосы, Тэхён медленно кивнул тому в знак приветствия и, дождавшись ответного кивка от Чонгука, торопливо начал пробираться к двери. Его станция только через две остановки. Ну и пусть. Прогулка ещё некому не вредила. В отличии от***
Проводив Тэхёна удивлённым взглядом, Чонгук неожиданно почувствовал себя донельзя странно. И это всё? Никаких гляделок или же истерик? ТэТэ смог так быстро отпустить его? Как такое возможно? Это же что-то из разряда фантастики! Признаться, подобное равнодушие не на шутку задело Чонгука. Он вдруг резко осознал, что теперь окончательно свободен и не только от Тэхёна, но и от того обожания, которым он, словно то растение в горшке, подпитывался. Теперь никто больше не будет тешить его самолюбие и окутывать своей заботой, не будет самозабвенно отдавать всего себя, толком ничего не прося взамен. И именно это расстраивало Чонгука больше всего. Он так привык быть нужным. Быть нужным именно Тэхёну. Ну, а теперь… всё действительно в прошлом. Без особого интереса рассматривая место, где минутой ранее сидел ТэТэ, Чонгук, нахмурившись, закусил губу и, раздражённо выдохнув, мысленно вернулся к составлению плана работы на следующую недели. Что там у него запланировано? Две встречи и одно свидание? Отлично! Столько всего ещё успеть нужно.И где только время взять?***
Тогда, подъезжая к своей остановке, Чонгук ещё до конца не осознавал того, что, чтобы почувствовать одиночество, человеку просто нужно иметь того, по кому он будет скучать.
