Глупец с мечтой, талантливый протеже и умная куноичи

      — Слышишь это? — Цунаде указала на окна резиденции, за которыми собрались, кажется, все жители Конохи. — Они бунтуют. Требуют немедленного освобождения Наруто из тюрьмы. — Вы Хокаге, решать Вам. Дайме мертв, — Обито сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Именно. Дайме мертв. В связи с этим мне пришло письмо из столицы, — Сенджу распечатала конверт, доставая оттуда бумагу. — Новый Дайме требует немедленной и беспрекословной казни того же Наруто. — Вы находитесь в крайне неудобном положении, Цунаде-сама, — Учиха пожал плечами. — Так что будете делать? С одной стороны народ, с другой — легитимная власть. Пойдете против первого — поднимется восстание, против второго — обесчестите себя в глазах других Каге и Дайме, в результате чего с Конохой просто-напросто перестанут считаться. Пятая поморщилась, осознавая всю сложность своей ситуации. После нападения Наруто, в рядах шиноби был посеян раздор, АНБУ разделилось на два лагеря. Оппозиционеры начали подрывать структуру власти монарха, называя себя «Революционной армией». Они открыто называли Наруто лидером своей группировки. Недавно еще и Саске исчез в неизведанном направлении, пропав бесследно. Будто бы его и не существовало… и единственная, кто мог знать, где он находится, то есть Сакура, отказывалась говорить, выполняя работу в больнице как ни в чем не бывало. — Ты так говоришь, будто бы наслаждаешься этим моментом, — Цунаде прищурилась. — Что Вы, я просто констатирую факт. Положение Вашей администрации в крайне плачевном состоянии, — Обито поднялся со стула, собираясь уходить. — Подумайте еще раз, что Вам важнее: поддержка народа или стойкое положение на мировой арене.

***

      Сколько Наруто уже сидел в тюрьме, он не знал. Часов тут не было, строгие надзиратели из клана Хьюга в любой момент готовы были убить Узумаки, если тот попробует сбежать. Этот дом являлся главным очагом консерватизма и традиционализма в деревне, поэтому беспрекословно подчинялся старой власти. Ну, почти беспрекословно… Наручники, высасывающие чакру из джинчуурики, сильно натирали руки. Парень поморщился, поднимаясь с жесткой нары, жутко болело все тело. «Эй, Курама, ты как там?» — Наруто в который раз уже попытался достучаться до спящего друга, а в ответ как обычно ничего. — «Понял.» Скучные и однообразные дни уже порядком надоели; от однотипной еды хотелось блевать. Как же сильно Узумаки сейчас хотелось рамена… Единственным развлечением для джинчуурики были возгласы с улицы, слышные через решетку. Люди хотели его освобождения, они доверились ему, они решили идти за ним и свергнуть правительство. Недавно Саске зашел к Наруто втайне от остальных и имел с ним доверительный диалог насчет дальнейших действий. Причем проходило это все в полной секретности с легкой руки Хинаты. — Что планируешь делать дальше? — Учиха встал напротив камеры друга, сложив руки на груди, пока Хьюга сторожила проход. — Шуму ты уже навел, из столицы пришло письмо с требованием твоей немедленной казни. Узумаки, скрытый тенью, раскрыл свои глаза, сверкнув голубыми зрачками. Послышался тихий смешок, парень чуть подался вперед. — Сгоняй в Деревню Скрытого Песка, Саске, — джинчуурики погремел кандалами, — поговори с Гаарой. Пусть приедет в Коноху. — Зачем? Как тебе это поможет? — Просто не задавай лишних вопросов, — в голосе Наруто прорезалась сталь. Саске лишь мотнул головой, понимая, что спорить с другом бесполезно. От него веяло силой даже с наручниками, обладатель Шарингана заметил, что Узумаки мог выбраться в любую секунду, однако почему-то не делал этого. — Я поговорю с Гаарой. Но учти, что о тебе уже услышал весь мир, как о убийце Дайме. Ответа не последовало, Наруто отвернулся, взглянув в маленькое окно, перекрытое решетками. — Тц… — Саске быстро развернулся, плащ которого поднялся из-за дуновения ветра, и пошел на выход. Учиху крайне напрягало поведение его товарища в последнее время, Узумаки явно был сам не свой. Что-то сильно гложило его, что-то очень серьезное. И Саске предстояло разобраться в этом.

***

      — Граждане, прошу вас, будьте сдержаннее, — Киба, как лидер новой Военной Полиции Конохи, устало вздохнул, уже в который раз приказывая своим парням стоять и не пускать никого в резиденцию Хокаге. — Ох, да что же ты наделал, Наруто… — Узумаки Наруто — вестник процветания в Стране Огня. Мы требуем немедленного его освобождения! Смерть монархии, власть народу! Власть простым работягам! Народ голосил вовсю, наверное, день пятый уже. Инузуки кое-как сдерживали наплыв бунтующих, но их было раз в десять меньше. И это плохо. Киба прикрылся от палящего солнца рукой, прищуриваясь. — Да сколько же вас там… — глаза собачника расширились от удивления, сколько же людей пришло на центральную площадь. Парень выхватил рупор у одного из подчиненных, безуспешно пытающегося утихомирить толпу, поднялся на небольшой выступ, с которого открывался вид на целое море горожан. Мурашки покрыли всю его кожу, руки не двигались; подкосились ноги. Пот проступил на лбу, скатываясь крупными каплями на одежду, а затем и на землю. — Всем, всем, всем, — Киба все-таки нашел в себе кое-какие силы, дабы поднять рупор на уровень рта, но… вышло слабо, очень слабо; дрожащий голос выдавал страх Инузуки. — Немедленно покиньте площадь, иначе Военная Полиция применит силу! Узумаки Наруто посажен за решетку по понятным причинам, его освобождение не обсуждается! — Ха-ха, — какой-то смельчак поднялся на уровень ниндзя, вскинув руки по сторонам, — ну так давайте! Убивайте! Вы ведь только это и можете, шиноби… — последнее слово он явно произнес с отвращением. Толпа одобряюще заулюлюкала, принимаясь за восхваление джинчуурики. Казалось, еще несколько неверных шагов со стороны правоохранительной структуры, и все народ бросится с голыми руками забивать Цунаде до смерти. Киба бессильно опустил рупор, присев на корточки. Ему уже надоела вся эта канитель, собачник давал присягу служить народу, а в итоге помогает узурпировать власть Хокаге. — Киба-сама, — к нему подбежал один из подчиненных, член клана Яманака, — к воротам Конохи приближается элитная армия самураев под командованием генерала Тодзена. Говорят, этот воин способен в одиночку уложить целую группу джоунинов и даже не вспотеть! — Да? И что он требует? — Немедленной казни Узумаки Наруто. — Хокаге оповещена? — Так точно, Цунаде-сама уже идет на встречу с ним.

***

      — Слышишь это, Узумаки? — один из Хьюг злобно улыбнулся, глядя на старательно вырисовывающего чью-то фигуру на стене Наруто. — Генерал Тодзен, сильнейший полководец феодала, лично заявился по твою душу. Что будешь делать, м? Ответа не последовало, джинчуурики продолжил вырезать портрет, чуть высунув язык. Это довольно сильно выбесило Хьюгу, но тому был отдан приказ ни в коем случае не навредить пленнику до возвращения Цунаде. Поэтому парень лишь ударил прутья, вызвав грохот, и, засунув руки в карманы, направился к выходу. — Ты все равно скоро сдохнешь, — процедил он, закрывая за собой массивную железную дверь. Наруто чуть притих, дождавшись, пока он останется на этаже один; парня постоянно преследовало ощущение, будто бы его надзирателям было абсолютно плевать на арестанта. Они выполняли свою работу абы как, списывая свою лень на наручники и возлагая на них ложные надежды… как же они ошибались. Поднявшись с нары, Узумаки размял шею и руки. Конечно, он слышал про Тодзена от многих: по словам жителей граничных поселений, этот самый настоящий садист не гнушался никакими военными преступлениями. Ходили слухи, он, от скуки, решил вырезать целую деревню и довольно удачно. «Наконец-то решил действовать?» — Курама все же решил проснуться. — «Надоело играть в арестованного?» «Ты же меня знаешь, я люблю веселиться», — Наруто улыбнулся. Щелчок пальцами, и горячая чакра Биджу сожгла наручники дотла, оставив от них лишь горстку пепла. Узумаки с облегчением потер запястья; как же ему надоели эти кандалы. Джинчуурики тут же применил Хирайшин…

***

      — Итак, Хокаге-сан, — Тодзен, довольно высокий самурай, отличающийся от своих подчинённых лишь шлемом с золотыми рогами, сложил руки в замок, сидя в переговорной палатке, — когда же будет проведена казнь Узумаки Наруто? — Ситуация в Конохе совсем нестабильна, если я убью его сейчас, это вызовет просто бурю негативных эмоций. Не исключено, что поднимется восстание. Я волнуюсь за благосостояние жителей. — А мне это не важно, — генерал усмехнулся под маской. — Новый Дайме требует немедленной казни Узумаки Наруто. И я пришел в Коноху, чтобы провести ее, — он поднялся со стула и направился к выходу. — Если администрация Цунаде не будет выполнять приказы из столицы, мы будем вынуждены заменить Вас на нового Хокаге. Всего хорошего! Тодзен вышел из палаты, оставив Цунаде и Шизуне в одиночестве. Пятая сжала кулаки, как же ее бесила эта ситуация. Эти всякие Дайме, генералы, джинчуурики. Она ведь просто хотела отдать пост Обито и уехать куда-нибудь вместе с Джирайей. — Цунаде-сенсей, Вы в порядке? — Като осторожно дотронулась до плеча учителя. — Шизуне, меня бесит должность Хокаге. Меня бесит Тодзен. Меня бесит Дайме. Меня бесит Наруто с его какой-то глупейшей идеей. Меня бесит вся моя жизнь! — Цунаде стукнула по столу и стиснула зубы. — Каждый гребанный день происходит какой-то бред! Почему я просто не могу спокойной отдохнуть?! Вдруг с улицы послышались чьи-то крики и звуки протыкающейся плоти. Хокаге и ее помощница всполошились, моментально выбежав на улицу. Лагерь армии Тодзена горел ярким пламенем, будто бы кто-то использовал напалм. Цунаде тут же бросилась искать выживших, дабы помочь им. — Техника Призыва! Сенджу призвала Кацую — гигантского слизняка, и приказала ему разделяться. Королева Слизней мигом распалась на сотни маленьких копий себя, расползаясь по всему лагерю. — Кто мог такое сотворить? — Шизуне подбежала к сенсею. — И где Тодзен? — Понятия не имею, — такой ответ просто идеально подходил под сложившуюся ситуацию, женщина убила двух зайцев одним выстрелом. Вопросов становилось все больше… ответов не прибавлялось.

***

      Наруто проткнул очередному незадачливому самураю грудь, посвистывая какую-то песенку. Ему было крайне скучно, враги сами лезли к нему, падая на землю будто лепестки деревьев осенью. Узумаки вырезал одного солдата за другим, используя все возможные методы. — Мистические Щиты! Его тело было буквально окружено оранжевыми кругами, за время путешествия парень научился контролировать это дзюцу всеми частями тела. Пробиваясь вглубь лагеря, джинчуурики приближался к Тодзену, собираясь убить его также, как убил феодала. Этот полководец точно мог оказать сопротивление. — Наруто, спасибо, что позвал! — Хидан принес очередного врага в жертву своему Богу. — Мать твою, мне нравится эта битва! — Так или иначе, становится скучно, — Наруто зевнул, прикрыв рот рукой, — но я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. — А то! Узумаки оглядел пепелище палаток, удовлетворенно хмыкнув. Где же сидел Тодзен? Очень знакомая чакра приближалась с востока… — Наруто, ты… — глаза Цунаде расширились от удивления, — ты… что делаешь? И что рядом с тобой делает член Акацуки? — О, бабуля Цунаде, привет! — джинчуурики приветливо помахал рукой. — Да вот, решил уничтожить врага превентивным ударом! — Ты представляешь, во что это может вылиться? — Хокаге сжала воротник парня и притянула к себе. — И как ты вообще выбрался? — Да бросьте, думали, Ваши наручники сдержат такого как я? Это смешно, — Узумаки усмехнулся, моментально переместившись с помощью Хирайшина назад. — Я выбрался, чтобы ликвидировать потенциальную угрозу. Подумайте сами, Цунаде-сама, что произойдет, если Тодзену не понравится ваш ответ? Он убьет Вас и уничтожит шиноби. И сейчас в Конохе единственный, кто может ему противостоять на равных — я. В словах джинчуурики виднелся смысл, но Сенджу все еще металась между сторонами. Она взглянула на Наруто, что плотоядно улыбался и смотрел за спину ирьенина. А в следующую секунду клинок Тодзена пробил живот Хокаге, буквально насаживая тело женщины на сталь. Зрачки задрожали, Цунаде моментально активировала Бьякуго и с ревом спрыгнула на землю, отходя подальше. — Все в порядке? — не поворачивая головы, спросил Узумаки. — Хотя, чего я спрашиваю, конечно все в порядке. — Хокаге, — Тодзен встал в стойку, — я понял, что ты на стороне этого убийцы. Поэтому после того, как я убью джинчуурики, я убью и тебя. — Как самоуверенно, — Хидан встал рядом с другом, «отдавая ему кулачок». — Сначала со мной разберись, мудила. Взгляд самурая прошелся по трупам его солдат: элитная армия оказалась разбита двумя ниндзя. Двадцать тысяч человек просто-напросто потеряли свою боеспособность. — Мне не интересен какой-то нукенин, — генерал смахнул кровь с катаны. — Я сражусь только с джинчуурики. — Ты очень смешной, Тодзен, — Наруто махнул рукой. — Одно мое движение, и ты уже труп. Поэтому, Хидан, можешь принести его в жертву Джашину. — О да, это будет просто ахуенно! Акацуки моментально бросил свою косу по направлению к Тодзену, что выставил катану, отбив этот выпад. Самурай бросился вперед, усмехнувшись под маской; Хидан казался легкой мишенью. — Раз ты так хочешь умереть от моей руки, пусть так и будет! — клинок рассек воздух по вертикали. — Харош пиздеть, заебал, — Акацуки уже был сзади. — Не недооценивай меня. Коса полетела сверху вниз, собираясь раскроить голову Тодзена. Тот тут же перекатился вправую сторону, наклонив одно колено, собираясь резать по диагонали. Стальная рукоятка отразила удар, тупой конец косы полетел в сторону шлема. Гулкий удар отозвался в голове генерала, тот пошатнулся, падая на землю. А в следущую секунду ему уже пришлось снова уворачиваться. — Да дай мне тебя ранить уже! — проревел нукенин, вновь размахнув оружием. Пару перекатов, и вот Тодзен уже вновь держал дистанцию. Он тяжело дышал, явно недооценив нукенина, что медленно приближался к нему, облизывая губы. Самурай бросил дымовую шашку, скрыв свое местоположение. Он приблизился к Хидану, проткнув его насквозь, однако… — Что за… ты бессмертный что ли? — Акацуки было хоть бы хны. — Блять, да ты гений. Вертикальный удар, и вот плечо противника окрасилось в красный свет. Тодзен схватился за рану, прижав ее, и вновь отпрыгнул назад. — Наконец-то… Хидан принялся чертить символ Джашина собственной кровью прямо на земле. Дым рассеялся, генерал наконец смог увидеть своего врага, причем… изменившегося. Его кожа почернела, местами побелела, Акацуки походил на зебру или скелет. — Давай вместе почувствуем эту боль! Штырь, появившийся из-под плаща, повернулся острым концом к телу Хидана. Тодзена посетили смутные мысли о том, что тот собирается проткнуть себя. Собственно, это он и сделал. Два крика, один радостный, другой отчаянный, раздались по всему лагерю. Самурай удивленно взглянул на свою рану в груди. «Как такое… могло произойти…» Силы медленно стали покидать генерала, тот зашатался и начал падать. Хидан скорчил угрюмую гримасу. — Э, куда, уже сдаешься? Как жаль.