По законам военного времени

На следующий день, расталкивая локтями рациональные соображения, с периферии в самый центр сознания выперлась та самая мысль о супружеском долге, мать его Моргану. А именно, его практическом исполнении сегодня после церемонии, в первую брачную ночь. Воображение Снейпа вместо абстрактного и расплывчатого «они с Поттером заключат договорной брак» стало подбрасывать конкретную поминутную раскладку элементарных действий — кто будет кого трогать где и что кому засовывать куда. Он начинал нервничать. Северус не придавал особого значения ни своей внешности, ни удовольствиям, ни комфорту тела. Функциональность и выносливость — вот чего он ожидал от него. Обстоятельства его жизни обширному сексуальному опыту тоже не способствовали. В школе для него существовала только Лили. После их ссоры он мучился от неразделенной любви, а после ее смерти впал в затяжную депрессию на несколько лет и никого к себе близко подпускать не мог и не хотел. С появлением же маленького Поттера в школе все его мысли были в основном о том, как бы не дать паршивцу убиться обо что ни попадя. А уж когда возродился Темный лорд… Заводить связи для него стало попросту опасно. Он был заперт в школе телом, а в тисках своей потери — душой. Конечно, никакой физической верности он Лили не хранил, этого еще не хватало. Да Лили бы первая только пальцем у виска покрутила. Если желания молодого, здорового тела временами брали над ним верх, он отпрашивался у Альбуса на несколько часов и в маггловской одежде аппарировал из Хогсмида куда-нибудь поближе к маггловскому Лондону. Там он шел в один из баров и находил девушку, которая, как и он, пришла сюда выбрать себе кого-то на одну ночь. Для этого не нужны были ни конфундус, ни легилименция — достаточно было сесть за стойку, заказать дымного виски, оглядеться вокруг и считать эмоциональный фон тех леди, которые обращали на него внимание. Желающие всегда находились. Да он бы и не стал никого подталкивать и принуждать. Слишком был горд для этого, да и брезглив. По этой же причине испытывал лишь тошноту при мысли о посещении публичного дома. Нет уж, только взрослые женщины примерно его возраста и только по взаимному согласию. Он не настолько отчаялся. Никакого продолжения эти случайные связи не имели, он сразу предупреждал, что дальнейший контакт невозможен ввиду его работы. Романтических привязанностей и более или менее длительных связей у него никогда не было. Так что гедонистом он отнюдь не был. Мазохистом, впрочем, тоже. Поэтому мысль, что его с вполне определенными намерениями будет касаться мужчина и проникать в его тело, сильно его нервировала. Северус не был ханжой, не был противником однополых отношений, и он не солгал Поттеру — договорной брак, чтобы скрепить их союз, его полностью устраивал. В общем и целом, если не считать конкретно брачной ночи. Без которой, однако, было затруднительно обойтись. Будучи мастером зельеварения, он обладал солидной колдомедицинской подготовкой и физиологию анального сношения представлял себе отчетливо. Только он как-то до сих пор не удосужился примерить ее на себя, и уж конечно, не с Гарри Поттером, сыном Джеймса (Джеймса!) и Лили (Лили!), бывшим учеником… Так, хватит об этом, одернул себя Северус. Это ни к чему не приведет. Дети вырастают. Особенно если их посылают умирать. Был учеником, а стал генералом Ордена Дамблдора. Он заключил с Северусом честный договор. А что Северус получил несколько больше, чем требовал? Так у Поттера меньше купюры не оказалось. После легкого, очень простого завтрака (чай и тосты, на больший подвиг Северус не решился) Поттер принес ему белую мантию до пят и свиток с описанием свадебной церемонии рода Блэк. Мерлин, он станет Блэком! Северус опять чуть не блеванул, но героическим усилием удержался и быстро пробежал ритуал глазами, решив сейчас задать Поттеру вопросы, если таковые будут, а повнимательнее изучить уже непосредственно при подготовке к церемонии. В тщательно расписанном сценарии чувствовалась хрупкая, но твердая ручка Грейнджер. Он был разбит на несколько разделов, описывался ход церемонии, роль свидетелей, приводились тексты брачных клятв, краткий обзор прецедентов в истории рода Блэк, требования к жениху и невесте, подчеркивалось, что завершается ритуал консуммацией брака (кто б сомневался!), но к самому сценарию консуммации особых требований нет (отлично, можно полежать, подумать о Магической Британии). Указывалось, что клятвы на крови обеспечивают нерасторжимость брака. В общем, никаких особых сюрпризов Северус в свитке не нашел и отложил его в сторону. — Вы готовы, сэр? Вопросов нет? — спросил его Поттер. — Вопросы вызывает разве что ваша непривычная вежливость, и как раз именно тогда, когда мы через несколько часов вступим в брак, где я займу подчиненное положение, — не смог не съязвить Северус. — Но пока мы не вступили в брак, я соблюдаю столь любезную вашему сердцу субординацию, а кроме того, выказываю уважение, которое действительно к вам питаю, — не удержался от шпильки и Поттер. — Но если у вас нет вопросов, я хотел бы обсудить свидетелей. — Что насчет них, — равнодушно спросил Снейп. — С моей стороны будут Кингсли и Ремус. Рон и Гермиона свидетелями быть не смогут. «Это еще почему? Видимо, они не одобряют брак...» — Я не знаю, кого мне назвать свидетелем. Я и сам думал о Шеклболте, но раз он ваш свидетель… — Малфои? Хоть все трое, если вы захотите. — Вы позволите Малфоям участвовать в вашей свадебной церемонии? — Да вы что, они ж семья. Нарцисса — Блэк и моя кузина через бабушку Дорею Поттер, урожденную Блэк, Драко — наполовину Блэк. Преданность Люциуса семье общеизвестна. Другой вопрос — кого он считает своей семьей. Но нас с вами он в нее включает, уж это точно. Все Малфои — полноправные и лояльные члены Ордена Дамблдора. Несколько секунд Северус переваривал эту информацию, потом сказал: — Я не думал, что у меня есть возможность их пригласить. — На будущее, Северус — вы позволите мне уже так вас называть? — если вы не уверены, лучше спросите меня. Доверие — вот зачем мы это делаем. Вы не забыли? — Благодарю, учту — на будущее. И — нет, нельзя называть Северусом. Вот после свадьбы — извольте. Сколько угодно. — Сволочь. Но последовательная в своем сволочизме, — деловито констатировал Поттер. — Живу, чтобы служить, — насмешливо ответил Снейп. — Раз уж вы столь очаровательно любезны и я могу пригласить Малфоев в качестве свидетелей, не поясните ли мне вашу вчерашнюю фразу — насчет Джиневры и Драко? — Я сам не присутствовал при их сближении, но знаю, что они стали обращать друг на друга внимание еще в школе в последний год, когда Драко был на седьмом, а Джинни, соответственно, на шестом курсе. Вы не замечали ничего такого? Снейп, пораженный до глубины души, лишь молча покачал головой. — Я так понял, что Драко очень нервничал из-за родителей, а Джинни умирала от страха за свою семью, и на этой почве они сначала поругались и чуть не убили друг друга, а потом поняли, что у них много общего. Когда все перебрались на Гриммо, они сначала еще прятались, а потом быстренько обручились и поставили родителей перед фактом. — И Люциус? Артур? — У меня было ощущение, что старшие Уизли и Малфои были только рады прекратить никому не нужную идиотскую вражду между их кланами. Мне как генералу Ордена этот союз только на руку. Нарцисса, Андромеда и Драко — мои кровные родственники по линии Блэков, как я уже упоминал. Но Нарцисса и Драко — все же Малфои, как ни крути. А так мой союз с ними только упрочился, и иметь на своей стороне Люциуса — большая удача. Теперь еще наш с вами брак. Так что, как видите, вы войдете в большую, дружную семью. Северус стоически воспринял эту информацию. Кроме того, у него были еще вопросы. — Мне все еще непонятно, как вы можете столь хладнокровно подчеркивать преимущества этого брака. Ведь всем известно, что вы встречались с Джиневрой Уизли, вас считали женихом и невестой. — Мне не было и семнадцати, когда мы с ней встречались, а она была еще на год младше. Скажем так — за последний год и у нее, и у меня поменялись приоритеты. Мы испытываем друг к другу глубокие, но исключительно дружеские чувства. Кстати, о них… Я понимаю, вы еще до конца не оправились от ранения, а тут все так стремительно закрутилось, не знаю, обратили ли вы внимание, что Рон и Гермиона… — Да, и подумал, что они, очевидно, против… — Нашего брака? Нет, вовсе нет, дело не в этом… Они, как бы вам сказать… — Поттер-Блэк, не тяните уже книззла за хвост. Они здоровы? Они на Гриммо? — Да на оба вопроса, но они, как бы сказать... — Гарри глубоко втянул в себя воздух и на выдохе выпалил. — Они не могут быть моими свидетелями, потому что мы с ними уже женаты. Тут Северус почувствовал, что ему надо присесть. То есть Поттер все-таки сошел с ума и ничего у них уже не выйдет, а он было подумал… Значит, остальные пускают к нему Поттера, безобидного дурачка — вреда от этого большого не будет, а сами еще не решили его, Северуса, судьбу, и все, что он услышал — абсолютная ересь… Поттер поднялся, налил стакан воды и подал ему. Передавая стакан, он задержал его в руке, пока Северус не поднял голову и не взглянул ему в глаза. Зеленые, кошачьи. Жесткий, темный взгляд, ни следа безумия. Северус мгновенно изменил мнение. Не принимать всерьез этого молодого человека — сумасшествие и попросту опасно. — Простите, сэр, все происходит слишком быстро для вас, я должен был это учесть. В конце войны, я имею в виду, с Волдемортом, мы с Роном и Гермионой приняли решение заключить свободную триаду. Тоже отнюдь не по министерским законам, как мы понимаем. Брачные клятвы на алтаре Блэков, закрепленные кровью. Никаких интимных отношений для нас троих эти клятвы не предусматривают, в этом смысле Рон и Гермиона — пара исключительно между собой. И никакой верности я им хранить не обязан. Во всех остальных аспектах мы семья, и я особо настаивал на общем воспитании детей. Они и не имели ничего против. Так что я был вполне серьезен вчера вечером, когда говорил о браке как о способе обзавестись семьей. Но это был не единственный мой мотив, не буду сейчас вас напрягать этими подробностями. Рон и Гермиона ждут, чтобы я их пригласил для согласования вопроса сюдa к нам. Можно мне их вызвать? Нам нужно все обсудить. — Мне ведь тоже не надо будет вступать с ними в интимные отношения? Тогда я не вижу, зачем... — Нет, конечно, нет, но все же позвольте нам вчетвером все обсудить. Кричер! — Хозяин Северус, хозяин Гарри. Старый Кричер так рад… — Кричер, не сейчас. Пригласи хозяйку Гермиону и хозяина Рона и подай нам сюда чайный поднос с сэндвичами и чем-то сладким. Умно, подумал Северус. Рональда следует занять с самого начала. Кричер исчез, и уже через несколько секунд в комнату вошли остальные две трети Гриффиндорского трио. Поттер придвинул к дивану маленький столик и поставил напротив два стула для пришедших. Кричер сервировал угощение и ретировался. Рональд и Гермиона уселись за стол, Поттер занял место на диване и переглянулся с Гермионой. Очевидно, речь шла о какой-то шутке, непонятной для непосвященных, поскольку Грейнджер приподняла бровь, глядя на Поттера с нескрываемым ехидством. Поттер преувеличенно вздохнул, пробормотал, что вот опять ему быть мамой, и принялся разливать по чашкам чай. Северус воспользовался этой паузой, чтобы рассмотреть «гостей» поближе. Он видел их в последний раз в конце шестого курса, если не считать те короткие несколько минут на седьмом курсе перед дуэлью с МакГонагалл. Когда же он умирал в Визжащей хижине, а Поттер зажимал ему рукой рану, он их не видел совсем. Уизли, будучи и до того очень высоким, вытянулся, казалось, на целую голову. Он казался собранным, замкнутым. Грейнджер тоже стала старше, она выглядела усталой, измотанной. Нейтральное, нечитаемое выражение лица. Оба были слегка напряжены, было видно, что они весьма серьезно относились к предстоящему разговору. Молодые люди внимательно рассматривали его. Северус не имел ни малейшего представления о расстановке сил в этой триаде и решил предоставить инициативу Поттеру, поскольку было очевидно, что тот преследует какие-то свои цели. А Северус сможет узнать чуть побольше об этом странном конгломерате, сплоченном кровью, который Поттер сколачивал вокруг себя. Но разговор начала Грейнджер. Обращаясь к Северусу, она неожиданно тепло сказала: — Рада видеть вас в относительно добром здравии, профессор. И рада, что вы приняли предложение Гарри. Гарри, видимо, уже ввел вас в курс дела. Мы станем семьей. Северус нейтрально ответил: — И я приветствую вас, миссис Уизли. — Уизли-Блэк, с вашего позволения, профессор. — От нее повеяло холодком. Рональд ощутимо напрягся. Они боятся, что он станет оспаривать их место около Поттера? — И вас, мистер — Уизли-Блэк? — Именно так, профессор, — кивнул Рональд. — Профессор, — вступил в беседу Поттер. — Я предлагаю расширить нашу вчерашнюю договоренность. Дополнительно к брачным клятвам я предлагаю заключить квартет. На тех же условиях, что и существующая триада. Две супружеские пары — Поттер-Блэки и Уизли-Блэки. Мои с вами брачные клятвы и интимные отношения — наше внутреннее дело. Наступило молчание. На Снейпа выжидательно смотрели три пары глаз. Это они боялись, что он откажется, что ли? Снейп сделал глоток чаю и спросил: — Как к этому отнесется мистер Рональд? Уизли предсказуемо покраснел, но ответил уверенно и твердо: — Положительно. Мы обсуждали эту тему втроем и пришли к согласию, теперь дело за вами. — Профессор, предвосхищая ваш вопрос, я тоже скажу… Снейп резко выпрямился. — Господа, — тихо начал он. — Соблаговолите посвятить меня в детали того, что здесь сейчас происходит. Я переварил в высшей степени нетрадиционный план мистера Поттер-Блэка и даже нахожу в нем положительные черты, но ума не приложу, зачем вам понадобилось делать мне такое странное предложение… Трио переглянулось. Поттер смотрел на Рональда. Тот кивнул. Поттер все же сказал: — Рон, прости, я начну сначала. Профессор, идея заключить триаду с моими друзьями возникла не сразу. Когда мы с Гермионой остались в лесу вдвоем, я много думал о том, что она как магглорожденная абсолютно беззащитна в магическом мире. Если бы со мной что-то случилось, она была бы в безвыходном положении. Я хотел дать ей какую-то защиту. Сириус, будучи моим крестным, сделал меня наследником Блэков, фактически он сначала ввел меня в род, а потом передал мне его. Я очень хотел найти способ как-то ввести Гермиону в род Блэк. Самым естественным было бы жениться на Гермионе. К моему большому сожалению, — тут он с открытой улыбкой взглянул на своих супругов, те улыбнулись ему в ответ — ни я, ни Гермиона легких путей не искали и в брак друг с другом вступать не желали. Он снова улыбнулся Рональду: — Инсинуации крестража мы не учитываем. Далее в этот же период наших с Гермионой странствий по лесу мне стало кристально ясно, как мало людей, которым я могу безоглядно доверять и на которых могу стопроцентно положиться. А именно, всего двое. Я сам и Гермиона. — Гарри, позволь, я продолжу. Чтобы профессор услышал все от меня, из первых рук. — Рональд слегка повернулся к нему и прямо взглянул ему в глаза. — Я думаю, эту тему следует прояснить в первую очередь. Очень достойно. Северус был уверен, что у него не хватит смелости повести этот разговор, и был приятно удивлен. Потому что ему тоже было кристально ясно, почему Поттер считал, что их с Грейнджер всего двое в этом замерзшем, враждебном мире. — Вы уже знаете, профессор, что я оставил Гарри и Герми одних. На меня плохо влиял крестраж в медальоне, хуже гораздо, чем на Герми и Гарри, ну, да это не оправдание. Я умирал от страха за семью. Боялся услышать сообщение о чьей-то смерти. Обвинял в этом Гарри. Ненавидел его за то, что у него нет семьи и ему нечего терять. Считал, что по этой причине он не в состоянии меня понять. Меня раздражало, что мы не знаем, что ищем. Гарри и Герми все время обсуждали эту тему, искали в книгах информацию. Вдвоем. Да им ничего другого и не оставалось. Я же только и сидел возле радио. Часами. И потом я ушел. Как я вернулся, вы видели, я знаю теперь, что и вы там были. Мне кажется, именно в этот момент закончилось мое детство. Я пытался понять, как же я мог совершить такой поступок. Бросить их. Лучшего друга и любимую девушку. Одних, в лесу. Если не брать во внимание крестраж, то мне стало понятно, что я, грубо говоря, выбирал между семьей и друзьями и выбрал семью. Рон помолчал, отпил чаю. К угощению он пока не притронулся. Его супруги молчали, но тепло их взглядов выдавало, что этот конфликт разобран до последней мелочи и их отношения глубоки, доверительны и гармоничны. Снова посмотрев Северусу в глаза, он продолжил: — То, что я понял о себе, мне помогло. Просто у меня многое было, и я боялся это потерять. Это не делало меня плохим. Но ненадежным — делало. И уязвимым. А Гарри на войне нужен был максимально надежный товарищ. И Герми — надежный спутник жизни. И не было у меня другого желания, как только знать — я, я сам могу на себя положиться. Не подведу Гарри и Герми, только не снова. Когда я вернулся, у нас зашел об этом разговор в палатке. Мы поняли, что самые верные друг другу люди — это семья и что таким образом можно решить все наши проблемы. И мы заключили — сначала помолвку, а позже, на Гриммо, и брак. В разговор вступила Гермиона: — Профессор, вам следует знать, что мы не полагались только на знания трех недоучившихся в школе подростков. Мы подключили портрет Вальбурги и Кричера. Они безусловно преданы Гарри как наследнику Блэков. Мы обязательно посвятим вас в подробности, я предоставлю вам все мои выкладки на этот счет, но, думаю, не сегодня? — увидев, что Северус качнул головой, она продолжила. — Профессор, я поддерживала Гарри с самого начала с его идеей предложить вам брак. Я убеждена, что вы — самый верный и преданный человек, несмотря на то, что большинство считает вас предателем. Вы исключительно верный, и вы один из умнейших и талантливейших людей нашего времени, самый молодой мастер зельеварения в Европе, вы изобретали новые заклинания в таком юном возрасте… Я многое изучила и сопоставила... — Герми, — предостерег ее Гарри. — Не сейчас. — Да, Гарри, ты прав, я увлеклась, сейчас не время. Профессор, я хочу сказать — я считаю вас идеальным мужем для Гарри. Во время войны лучшего и пожелать нельзя. И я буду рада, если мы с вами обменяемся взаимными клятвами, пусть даже в них нет настоятельной необходимости. — Что думаете вы, мистер Уизли-Блэк? Рон некоторое время сверлил Северуса взглядом, но быстро понял, что в этой игре ему профессора не переиграть и первым тот карты не откроет. — Я абсолютно убежден, что вы будете идеальным мужем для Гарри, если только не станете издеваться над ним, как это было в школе. Северус этого ждал, но волна ярости все равно захлестнула его с головой. Он вскочил, столик пошатнулся, чашки звякнули. — О! Хорошо, что вы вспомнили про школу! Я вас готов был придушить в школе, и вашего друга-Избранного тоже! Он ничего, ничегошеньки не знал о магическом мире, что было объяснимо, но он ничего и не хотел знать и учить! Думал, что попал в сказку, в ласковый мир, который встретит его с распростертыми объятиями! И вы его только поддерживали во всех безумствах и проказах вместо того, чтобы помочь ему освоиться! А ваша успеваемость? И ваша, и мистера Поттер-Блэка! Или вы думаете, я не различу, какую часть домашнего задания вы оба списали у миссис Уизли-Блэк? Что я не знаю, какие усилия она прикладывала, чтобы заставить вас делать хоть что-то? Поттер-Блэк весьма благоразумно помалкивал, чем даже еще дополнительно вырос в глазах Северуса. Рональд же не сдавался: — Вы несправедливо снимали с нас баллы, придирались, а слизеринцы… — Слизеринцы — моя забота! Я их наказывал за неуспешность, как сам считал нужным! На Слизерине старшие помогали младшим, другие факультеты часто просили о дополнительных занятиях, я никогда не отказывал. Ваша декан могла тоже побеспокоиться! Все ваши старшие братья замечательно учились, но вы, именно вы, сошлись с мистером Поттером на почве безделья и лени. Я знал, что будет война. Знал, что вам придется в ней участвовать, вы и ваша семья автоматически попадали в фокус из-за вашей с ним дружбы — но вы! Ничего! Не делали! В школе! Я бы прибил вас обоих, а вы мне — баллы! Снейп охрип и, совсем обессиленный, замолчал и упал на свое место на диване. Некоторое время в комнате царило молчание. Уизли-Блэк, красный, как рак, покусывал губы, потом сказал: — Согласен, чего уж… Но вы сильно издевались над Гарри, от этого я не отступлю. — Рон, мы же многократно обсуждали эту тему, профессор был вынужден скрывать свою преданность Свету. — Не идеализируйте меня, миссис Уизли-Блэк, не совершайте этой ошибки. Да, это правда, мы с Альбусом давно сошлись на том, что такая линия поведения будет наилучшей. Необходимо было показать свою верность детям сторонников Темного лорда и враждебность факультету Гриффиндор, и под раздачу попадал не только сам Избранный, но и его друзья. Но это отнюдь не значит, что я не испытывал удовольствия, придираясь к сыну школьного врага, за которого вышла замуж любимая мной женщина. Не думаю, что есть смысл скрывать от вас эти обстоятельства моей личной жизни, для этого мы слишком далеко зашли в нашей с вами взаимной исповеди, да и мои воспоминания, я думаю, мистер Поттер-Блэк вам показал. — Показывал, профессор. Вы правы, я ничего не скрываю от моих лучших друзей, а теперь и супругов. — Я так и думал. Так что, миссис Уизли-Блэк, мистер Уизли-Блэк, мистер Поттер-Блэк. Я слизеринец. Даже если обстоятельства навязывают нам некие действия, это не значит, что мы не можем при этом ими наслаждаться. — Идеальное качество. Когда мы с вами заключим брак, профессор, вы легко сможете сочетать приятное с полезным. Я буду только за, — немедленно вставил Гарри. Рон хрюкнул. — Приберегите пошлости для свадебного завтрака, — холодно велела им Гермиона. — Профессор? Ваше решение? Вам нужно время? — Нет. Мне не нужно больше времени. Я согласен. По многим причинам, из которых не последняя — я не хочу провоцировать конфликты интересов, которые могут свалиться на мистера Поттер-Блэка, если мы все не обменяемся брачными клятвами. Молодые люди переглянулись, выдохнули, заговорили было одновременно, потом засмеялись и замолчали. Их облегчение можно было ощутить физически. — Хорошо, отлично, профессор! У вас есть пожелания по формулировкам? — Нет. Мистер Поттер-Блэк говорил, что мы используем те же клятвы, что и при заключении вашей триады. Меня это устраивает. — Значит, это все на данный момент? — У меня есть тысяча вопросов, потому что многие подробности мне пока неизвестны. Но сейчас на них нет времени. Давайте сначала уладим формальности. На этом господа Уизли-Блэки удалились, и эти странные смотрины, плавно перешедшие в не менее странную помолвку, закончились. Хорошо, что у Поттера такие надежные друзья. И хорошо, что они смогли преодолеть разногласия и укрепить их дружбу. У него не укладывалось в голове — но это правда, они включили его в свой круг. Считали его своим. Во всех смыслах. Да уж, Гарри Поттер решал вопросы доверия радикально. Как только Северус очутился без хозяев, на него сразу наложило когтистую львиную лапу Гриффиндорское Золотое Трио. И теперь он женится на всех троих. Или выйдет за них замуж? Воистину, отчаянные времена требуют отчаянных мер. Непонятно только одно — почему всегда от него?

* * *

После всех этих изматывающих разговоров Поттер заставил Северуса прилечь хотя бы на час, а затем он желал представить его Ордену на общем собрании в гостиной Блэк-хауса. У Северуса оставалось часа три на отдых и подготовку к церемонии, которая была назначена на восемь часов вечера. За торжественной частью следовал ужин, по завершении которого молодых должны были оставить в покое. Северус действительно чувствовал, что не до конца восстановил силы, ведь обычно многочасовые собрания у Темного лорда не могли вывести его из равновесия. Сейчас же он нервничал при одной мысли о том, чтобы предстать — не перед толпой, конечно — а перед Люциусом Малфоем. Тот в два счета разгадает его состояние. Но больше отступать некуда. Пойдем прибивать флаг гвоздями к мачте. Северус привел себя в порядок, оделся и поспешил вниз, благо дорогу он знал. В огромной гостиной Блэк-хауса, неузнаваемо преобразившейся с тех пор, как он был здесь в последний раз на собрании Ордена Феникса, его действительно ожидала толпа. Все Уизли, даже Чарльз, которого вызвали на торжество из Румынии. Все Малфои, все Люпины и Андромеда Тонкс. Шеклболт с аврорами, которых он знал по Ордену Феникса, и несколькими незнакомыми ему, очевидно, его доверенными лицами. Далее шли школьники Хогвартса, которые были ему либо доподлинно известны как члены Отряда Дамблдора, либо состояли у него на подозрении. Кроме, конечно, предавшей их Эджком. В центре огромного помещения стоял Гарри Поттер-Блэк, рядом с ним Гермиона и Рональд Уизли-Блэк. Северус не колебался ни секунды. Решительно он прошел сквозь толпу, которая поспешно расступалась перед ним, и встал рядом с Гриффиндорской триадой. За их спинами сплотились Малфои и Уизли. Поттер поднял руку, и оживленный гомон практически сразу смолк. Усилив голос невербальным сонорусом, генерал Ордена сказал: — Дорогие друзья. Уважаемые члены Ордена Дамблдора. Вы все знаете, какую важную роль сыграл в нашей победе над Волдемортом профессор Снейп. Вам также известно, каким опасностям он подвергался, когда бежал из Малфой-мэнора после своего ранения. Наконец, вам известно, что профессор Снейп, дабы не оставлять ни крупицы сомнения в своей лояльности, готов принести всеобъемлющую клятву верности, чтобы вступить в ряды Ордена Дамблдора. Я хочу сообщить вам, что мы вчера достигли соглашения. Мы с профессором обменяемся взаимными клятвами. Брачными. Профессор Снейп оказал мне честь и согласился стать моим младшим супругом. Он также составит квартет с Гермионой, Роном и мной. Присутствовавшие молча смотрели на них, ожидая продолжения, но изумленным никто не выглядел. Пусть Поттер активно проинформировал только верхушку Ордена, но скрывать от остальных то, что и так станет известно на общем собрании через пару дней, было бы и впрямь бессмысленно. За прошедшие пару дней языком на эту тему не почесал только ленивый. Или безъязыкий. — Вот все, что я хотел сообщить. Может, у кого-то есть вопросы? Толпа продолжала безмолвствовать. Поттер прохладно сказал: — Только не все сразу. Из-за спины Северуса раздались хорошо знакомые ему два голоса: — Есть один вопрос, Гарри. Мы с Форжем не знаем… — ернически протянул Фред. — Поздравлять или соболезновать, — закончил Джордж. Четверка стоящих в круге повернулась в сторону близнецов. Палочка Гермионы уже была у нее в руке. Джиневра демонстративно повела плечом, и ее палочка тоже скользнула ей в ладонь. Два летучемышиных сглаза — по одному на каждого — уже готовились отправиться по назначению, как Поттер не менее прохладно спросил: — А в чем дело, Фред, Джордж? У вас есть возражения против этого брака? Может, вам стало известно, что профессор Снейп — многоженец? Или, может, я недавно кого-то соблазнил и теперь обязан жениться? Раздались смешки. — Ну что ж, господа. Если больше нет никаких вопросов, мы вчетвером ожидаем вас в восемь вечера на церемонии бракосочетания в ритуальном зале. Форма одежды парадная, — громко объявил Поттер. Обращаясь к близнецам, он вполголоса добавил: — А кто будет мешать, того мордой об стол. Наглой. Рыжей. Мордой. Об стол. Близнецы шутливо отдали Гарри честь. Работы с ними у Северуса будет — непочатый край.