Я породил чудовище

В первый раз это происходит совершенно неожиданно, и у меня нет правдоподобного объяснения тому, почему я повелся на предложение, которое, выскажи кто-то другой, и я бы тут же послал несчастного прямиком в ад. — Ну пожалуйста! Я обещаю, что вам понравится! Парень, сидящий передо мной, смотрит настолько чистым и невинным взглядом, что я начинаю сомневаться в трезвости собственного разума, впустив его в свой дом. Впрочем, сейчас, после двух стаканов виски, я определенно недостаточно уверен в своем уме, так как, глядя в эти восторженные глаза, не способен отказать. — Как ты нашел мой дом? — Это было слабой попыткой перевести разговор в более безопасное русло и отвлечь Грина от его безумной идеи, ведь она просто смешна. Я великий маг Джон Константин, и ролевые игры… Кстати. Кажется, я пропустил как раз слово «ролевые». В голове тут же вырисовывается картина того, как Гэри в наряде медсестры стоит надо мной, держа в руках огромный шприц, спасибо, что без иглы, и сообщает, что сейчас будет делать мне клизму. Нет уж! Возможно, я в некотором роде извращенец, но не настолько же. К тому же игры такого рода меня никогда не привлекали. Другое дело нежные и долгие ласки, которые я предпочитаю дарить сам, а не получать от партнера. — Это было проще простого, — Гэри машет рукой в сторону, и я не уверен в том, что понимаю этот жест, но, может быть, в этом и нет никакой необходимости. Я ведь разговариваю с Гэри Грином — правой рукой директора «Бюро времени» и, насколько я успел понять, он один из тех парней, про которых говорят, что от них одни неприятности. К тому же, у них есть раздражающая привычка вечно оказываться не в то время и не в том месте. В некотором роде я даже мог бы с ними согласиться, но мой опыт показывает, что именно такие, как Гэри, зачастую приносят больше пользы, чем те, кто считают себя настоящими героями. К сожалению, именно они чаще всего и погибают. — Я проверил вашу ДНК по базе данных, а затем провел удаленный поиск во времени и пространстве. — Грин кажется настолько гордым своим поступком, что у меня нет сил злиться за вторжение в мою личную жизнь. — Откуда в базе данных «Бюро времени» моя ДНК? — Это единственный вопрос, который на данный момент крутится в моей голове. Насколько я себя знаю, то никогда не являлся путешественником во временном потоке. Ну, во всяком случае, до сих пор, и тем более мои пути до определенного момента не пересекались с надзирателями целостности истории. — Осталась со времен директора Хантера. — Гэри пожимает плечами и смотрит настолько доверчиво, что не остается сомнений в том, насколько сильно он верит в могущество Рипа Хантера, с которым я к своему счастью так и не успел познакомиться. — Так вы придете? Приду? Я хотел бы сказать — нет, и что у меня есть более важное занятие, но правда в том, что как минимум до понедельника я свободен, и у меня почему-то нет ни малейшего желания видеть в этом доверчивом взгляде разочарование. Впрочем, у меня все же есть кое-какое условие, и я надеюсь, что мои аргументы окажутся достаточно весомыми, чтобы Грин к ним прислушался. — Сдаюсь. Если для тебя это настолько важно, то я согласен поучаствовать в этой, как ты сказал, «ролевой» игре, но у меня есть одно условие. — Все, что мой господин пожелает. — Гэри, кажется, не ожидал, что я так быстро сдамся, и теперь от него исходят настолько сильная энергия счастья, что я невольно улыбаюсь. Если бы радость стала морем, то я бы в нем с удовольствием искупался. — Не называй меня господином. — Я стараюсь замаскировать смех кашлем. Только когда полностью уверен в том, что могу держать себя в руках, строго смотрю на приунывшего парня. Неужели для него так важно то, как он обращается ко мне? Или это мы уже играем? Хотя нет. Грин не похож на того, кто стал бы действовать без моего согласия. Я уже собираюсь озвучить свое требование, как неожиданно до меня доходит простая как дважды два истина. Парень просто старается выказать мне уважение, но не знает, как это правильно сделать, и в этом нет ничего странного, так как он работает в месте, где никогда не знаешь, в какой отрезок времени тебя занесет, и хорошо, если это будет наш век, когда обращение «сэр» подействует безотказно. Совсем другое дело оказаться, скажем, в древнем Египте. Сомневаюсь, что тамошние повелители не велят казнить пришельца за одно только неподобающее обращение. Так что «господин» довольно-таки правильный выбор, в принципе, имеющий свою силу и в наше время. Вот только у меня такое обращение вызывает стойкое отвращение, поскольку наводит на ненужные ассоциации о рабах и их хозяевах, а если быть еще более точным, то я вспоминаю про демонов и отданных в их рабство душах. Нет уж. Спасибо, но чувствовать себя чьим-то господином я не желаю. — А как мне в таком случае к вам обращаться? — Грин к моему огромному удивлению не старается сразу же поменять манеру общения, и теперь уже теряюсь, я. Самым простым способом, конечно же, было бы предложить перейти на «ты», но что-то мне подсказывает, что это не самая лучшая из моих идей. Не хочу признавать, но мне нравится то, как старательно парень хочет выказать мне свое уважение. Надо будет только присмотреть за тем, чтобы он не стал падать на колени и молиться на мой светлый образ. — Можешь обращаться ко мне «мастер» или же просто «Константин». — Я великодушно усмехаюсь, видя, как Грин старательно раздумывает над моим предложением. — А можно называть вас «мастер Константин?» — Он через почти что минуту наконец предлагает свой ответ, и я неохотно киваю. Это не совсем тот вариант, который мне бы понравился, но он более приемлем, и к тому же я не планирую долгого общения с этим парнем. Максимум неделя, и я постараюсь сделать так, чтобы он сам как можно быстрее захотел разорвать со мной любые связи. Людям — особенно, таким как он, опасно долго находиться рядом с Джоном Константином. — Так что у вас за условие? — Вопрос Гэри возвращает меня из размышлений к реальности, в которой я только что дал свое согласие участвовать в какой-то игре, которая для этого парня является настолько важной, что он решился предложить мне поиграть. Так себе идея для первого свидания, но за неимение лучшего сойдет. Знать бы только во что я ввязываюсь. — Я не очень люблю незнакомые места. — Это, конечно же, не самое лучшее оправдание моей лени выходить из дома, но сойдет за неимением другого. К тому же сомневаюсь, что Грин заметит подвох. Он настолько странный, что вполне способен поверить в то, что мне тоже присущи некоторые черты характера, отличающиеся от нормального поведения. — Так что предлагаю тебе провести игру у меня дома. — Я не уточняю то, что поставил на этот дом столько защитных заклятий, что чувствую себя как в крепости, и тем более я не рассказываю о том, что предпочитаю перестраховаться на тот случай, если гости, приведенные Грином, окажутся недружелюбно настроенными по отношению ко мне. Не то чтобы я не доверял парню, но у меня складывается впечатление, что он очень талантлив в том, чтобы притягивать разного рода неприятности. *** Как я уже говорил ранее, то словосочетание «ролевые игры» вызывало у меня смутные ассоциации с дешевыми порно фильмами и костюмом медсестры и сейчас я не очень-то уверен, что рад тому, что все же ошибся. — Мастер Константин, вам понравилось? — Грин, выпроводив последнего игрока за дверь, оборачивается и вопросительно смотрит на меня. — Вы ведь не сожалеете о том, что согласились поучаствовать? Из вас получился отличный маг! — Еще бы! — Я самодовольно улыбаюсь и достаю из кармана плаща мятую пачку сигарет и, выудив такую же мятую сигарету, роюсь в карманах в поисках зажигалки. — Вы забыли ее на чердаке. — Передо мной вспыхивает маленький огонек, я машинально делаю затяжку горького дыма и только затем замечаю, что Грин умудрился преподнести мне пламя по всем правилам этикета, который перестал быть таковым с того момента, как курить начали все, кому было не лень портить собственное здоровье. — Можно мне тоже? Пламя тухнет, и Гэри вопросительно смотрит на пачку, которую я вернул в карман, но снова вытащил, когда приступил к поискам зажигалки. Он смотрит настолько жалобно, что я неосознанно протягиваю пачку, предлагая самому достать сигарету, но тут же отдергиваю, понимая, насколько глупо поступаю. Что-то мне подсказывает, что неожиданная просьба Грина вызвана отнюдь не желание затянуться сигареткой, и если я прав, то не стоит потакать его сиюминутным желаниям. — Ты ведь не куришь, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно строже, но у меня это плохо получается. Невозможно сохранять серьезность, наблюдая за тем, как на лице Гэри появляется обиженное выражение. — Не обижайся, но если ты никогда этого не делал, то не стоит начинать. Посмотри на меня, и ты поймешь, что из этого ничего хорошего не получится. Странно, но я не уверен, что сейчас говорю о курении, сомневаюсь, что слова вообще предназначены Грину. Мой разум кричит о том, что я должен держаться от парня подальше, и мне нельзя впутывать его в свои дела, но тело, кажется, действует отдельно от разума, так как моя ладонь ложится на плечо парня, и я проникновенно смотрю в его глаза, стараясь найти хоть каплю лжи. Она могла бы меня отрезвить, но вместо этого я вижу только безграничное доверие. — Пообещай мне, что никогда не станешь курить. — Я делаю затяжку и пускаю дым в лицо парня. Надеюсь, что это заставит его отпрянуть, тем самым разорвав зрительный контакт, который я по каким-то мистическим причинам не способен прекратить сам. Но, вопреки моим ожиданиям, Гэри всего лишь жмурится, после чего поднимает руку и снимает очки. Аккуратно складывает их и прячет во внутренний карман пиджака. — Говорят, что если пускать дым сигарет кому-то в лицо, то это значит, что этот человек тебе не безразличен. — Он слегка щурится, глядя мне в глаза, и я подозреваю, что он избавился от очков отнюдь не от опасения, что те могли бы запотеть. Или, может быть, именно поэтому? — Я вам нравлюсь, мастер Константин? — Ты меня раздражаешь. — Не хочу врать парню, но и правду говорить нет желания. Мне не нужно, чтобы за мной бегал влюбленный щенок, но вопреки собственным словам я не могу удержаться на плаву. У меня такое чувство, как будто если я его отпущу сейчас, то другого шанса уже не представится. В будущем я назову это временным помутнением рассудка. Возможно, я даже обвиню в этом демонов или же скажу, что меня напоили возбуждающим зельем, но сейчас я отчетливо чувствую, как в джинсах становится неожиданно тесно, и понимаю, что у меня окончательно отказывают тормоза. Он так близко, что я нагибаюсь и осторожно, как будто боясь вспугнуть, провожу языком по его губам, которые незамедлительно распахиваются, приглашая прильнуть к ним. Не замечая боли, мну тлеющую сигарету и кидаю ее на пол. Похоже, что мне потребуются обе руки, и это отнюдь не для того, чтобы держать себя в них. Мне не нужно более явного намека. Мы ведь оба взрослые люди и вполне отдаем себе отчет в том, что одна ночь не является поводом для клятв в вечной любви. Остается только надеяться, что мнение Грина совпадает с моими мыслями. Впрочем, его язык вытворяет настолько невероятные вещи, что мне остается только подчиниться этому безумию. — Постой. — Я с трудом отрываюсь от его губ и выставляю перед собой руку. Не так уж и просто удержать на расстоянии тянущегося за очередным поцелуем парня, но мне все же удается его удержать. Этого времени достаточно, чтобы я смог развязать галстук и отбросить его в сторону, намекая на то, что мы сейчас находимся на черте, за которую возможно не стоит заходить. — Нам стоит раздеться? — Гэри растерянно смотрит в ответ, и я на мгновение чувствую себя растлителем малолеток. Ну как можно в его возрасте сохранить настолько невинное обаяние? — Нам стоит подняться в спальню. — Раз уж Грин не собирается проявлять собственную инициативу, то я не вижу причины его заставлять. Как-никак бугор на его штанах дает полное представление насчет желаний. — Да. Конечно, — в голосе Гэри звучит сомнение. Как будто он чего-то боится. — Все в порядке? — Мне приходится перебороть собственные принципы и проявить неприсущую мне в подобных ситуациях чуткость. — Ты ведь не девственник? — Я стараюсь загладить шутку смехом и, похоже, что у меня получается, так как Грин выпячивает грудь и смотрит на меня снисходительным взглядом как будто хочет сказать, что не настолько невинен как может показаться со стороны. — Конечно нет! — Он огибает меня, будто я какая-то статуя, и направляется к лестнице настолько вальяжной походкой, что впору начать подозревать что-то нехорошее. Вот только у меня уже нет сил и времени подумать над такими мелочами как то, что парень еще час, назад заикавшийся, когда приходилось упоминать слово «секс» во время ролевой игры, сейчас двигается не хуже, чем мальчик по вызову. Догнать его мне удается только на самом верху лестницы, так что в спальню мы вваливаемся уже вместе. — Ты правда уверен? — У меня нет сомнений, но все же важно услышать от парня, что он полностью осознает, чем мы сейчас будем заниматься. Не хочу, чтобы меня потом в чем-то обвинили. — Заткнись. — Грубость из уст Грина вызывает улыбку, но мне весело. Правда только до тех пор, пока Гэри не подталкивает меня к кровати, и я сажусь на край, стараясь понять, что он задумал. Похоже, что из роли ведущего я превратился в ведомого. — Ты можешь их снять? — Парень задумчиво смотрит на мои джинсы, и я, повинуясь порыву, встаю для того, чтобы стащить с себя джинсы вместе с бельем и скинуть ставший ненужным плащ. Любому другому я, скорее всего, предложил бы раздеть меня самому, но тут все иначе. Мы знакомы от силы два дня, а я уже успел ввязаться в какую-то игру, в которой фигурируют безумные волшебники, драконы. И персонажи этой странной, мягко говоря, игры, трахаются друг с другом направо и налево, и мне чудится, что я перенес своего персонажа в реальный мир, но даже здесь он продолжает подчиняться воле «мастера». Впрочем, я, скорее всего, снова отвлекся, так как пропустил тот момент, когда Гэри обхватил ладонью мой прибывающий в готовности «боевой жезл». Простите. Похоже, я все же заигрался. Конечно же, он обхватил мой стоящий член и теперь медленно водил по нему пальцами. Я уже говорил, что предпочитаю дарить ласки? Да? Так вот я совсем не умею их принимать. Вот и в этот раз меня не хватит надолго. — Ты думаешь заняться чем-то или же продолжишь свои поглаживания? — Возможно, в моем голосе послышалось больше раздражения, чем нужно в данной ситуации, но это подействовало безотказно. — Думаешь, я кончу только от твоих рук? — Хочешь, я тебе сделаю минет? — Это прозвучало настолько жалко, что я, наконец, заставляю себя более пристально взглянуть на парня и тут же осознаю всю глубину своего падения. — У меня определенно есть такое желание, но позже. — Мои губы растягиваются в плотоядной улыбке. Похоже я окончательно сошел с ума, но кто бы в моей ситуации мог отказаться от того, что ему предлагают. — Раздевайся и ложись на кровать. — Я встаю и направляюсь в ванную комнату. Вопреки предположениям у меня в тумбочке около кровати не хранится смазка, но вместо ее вполне может подойти крем для лица, забытый моей предыдущей пассией, с которой я встречался целых две недели. Почти рекорд. — Да ты у нас ты послушный. — Вид полностью раздевшегося и распластавшегося на животе посередине кровати Грина, вызывает у меня неуместный приступ веселья. — Перевернись на спину. Во-первых, так будет удобнее, а, во-вторых, я люблю смотреть партнеру в глаза. — А я читал, что удобнее, если… — Гэри вовремя замолкает. Впрочем то, что мне нужно было знать, он и так успел сообщить, и да я солгал. Ненавижу смотреть в глаза партнеру во время секса. Это делает акт соития слишком личным, и тогда труднее прекратить отношения. Вот только это не тот случай, когда я могу думать только о своем комфорте. В любой другой ситуации я не стал бы нежничать. Разовый перепихон на то и разовый, чтобы особо не церемониться, но здесь нельзя спешить. Первый опыт очень важен, и если он окажется негативным, то страх перед такого рода отношениями может остаться на всю жизнь. — Просто делай, как тебе говорят. — Я забираюсь на кровать рядом с парнем, попутно прихватив с собой подушку, которая валялась на полу у кровати, и терпеливо жду, пока Грин наконец соизволит выполнить мою просьбу. Просовываю мягкий предмет ему под бедра, чем заслуживаю еще один слегка удивленный и вопросительный взгляд. К счастью, на этот раз Гэри не комментирует моих действий. — Так-то лучше. — Я нагибаюсь, целуя парня в уголок губ. — А теперь согни ноги в коленях и расставь в стороны. Надеюсь, про это ты читал? — У меня достаточно опыта, — Грин бурчит, но послушно выполняет мои указания. — Конечно, конечно. — Я стараюсь, чтобы мой голос прозвучал по возможности спокойнее. Парень и так переживает. — Всего лишь хочу, чтобы тебе было удобно. — Мне даже удается найти правдоподобное объяснение собственных действий. Похоже, что он мне верит, так как больше не старается приотвориться, что имеет какой-либо опыт, и я, щедро размазав крем по пальцам, приставляю палец к его сжатой дырке, а второй рукой легонько надавливаю на живот. Осторожно ввожу палец внутрь и стараюсь провести массирующие, круговые движения, но это оказывается не так-то просто. Он слишком зажат, и мне приходиться сильнее надавить на живот. Вы можете удивиться, но да — я читал Камасутру для парней и знаю, что никто не может расслабиться только потому, что его об этом попросили. Это происходит совсем не так, но я отвлекаюсь, так как в этот момент мои действия возымели желаемый эффект. И теперь я могу спокойно добавить второй палец и даже развести их внутри по типу ножниц. Похоже, что Грин действительно мне доверяет, так как с его стороны не доносится ни единого звука, но это меня не совсем устраивает. Как-никак, я все же стараюсь для него. Поэтому я, возможно более резко, чем требуется, добавляю третий палец, но это неожиданно производит эффект разорвавшейся бомбы — больше ничем другим я не могу объяснить громкий стон, раздающийся в комнате. Или же этот засранец все время, пока я потею над ним, старался подавить малейший звук? Как бы там ни было, но долго он не продержался, и теперь я могу слушать какофонию звуков, которые в этой комнате не раздавались уже очень долгое время. Я пристально слежу за выражением лица Гэри и вытаскиваю из него пальцы, после чего закидываю одну его ногу себе на плечо и приставляю головку члена к подготовленному отверстию. Трусь о вход, после чего осторожно ввожу головку, и попутно стараюсь наблюдать за лицом Грина. Я готов остановиться при малейшем намеке на боль, но похоже, что в этом нет необходимости. Парень расслаблен и кажется довольным. Возможно, он и не врал насчет своей опытности? Я плавно вхожу до самого конца и останавливаюсь. Даю время привыкнуть к своему вторжению, но моего терпения хватает всего на несколько секунд, так как уже вскоре я подаюсь назад и медленно наращиваю амплитуду, толкаясь в Гэри, который стонет при каждом моем движении. Похоже, что я не ошибся и на подсознательном уровне все делаю правильно. Остается только продолжить в том же духе. Обхватываю ладонью член Грина и нагибаюсь к его губам, целуя. Все бы хорошо, но этот засранец никак не желает лежать смирно. Приходиться подхватить его обеими руками за спину и приподнять, полностью насаживая на мой член. Похоже, что ему это нравится, так как Гэри выгибается в моих руках как будто стараясь помочь моему члену проникнуть еще глубже. Это как бы ненормально, что ли. Мне кажется, что я задыхаюсь, но у меня осталось только одно желание — прижать этого парня к себе как можно сильнее и больше никогда не отпускать. Еще пара грубых толчков, и я изливаюсь внутрь Гэри, запоздало вспомнив о том, что забыл про презерватив. Впрочем, сейчас это уже не имеет никакого значения, и я не спешу покинуть податливое тело. Вместо этого я продолжаю водить рукой по чужому члену и оставлять засосы на шее Грина. Мне даже немного жаль, что ему требуется совсем немного времени для того, чтобы кончить, забрызгивая мою ладонь и часть постели. Только теперь я осторожно опускаю его обратно на кровать и с некоторой долей сожаления покидаю это тело. Мне хочется продолжить, но стоит позволить парню отдышатся. Хотя нет. Как раз этого я ему сделать не позволю. Считается, что в таких ситуациях люди обычно говорят правду. Ну что же? Надо это проверить. — Так может быть ты мне скажешь, насколько у тебя большой опыт? — Я не хочу быть особо грубым и напрямую спрашивать, является ли Гэри девственником. К тому же, сейчас это явно утратило свою актуальность, если учитывать то, чем мы только что занимались, но я не могу не признать, что мне бы хотелось удостовериться в своих подозрениях о том, что для него я являюсь первым. — Разве теперь это имеет какое-либо значение? — На губах парня играет хитрая улыбка, и я не знаю, чего мне хочется больше — врезать по этой наглой мордашке или же поцеловать. *** В последний раз это снова происходит неожиданно… — Больно. — Гэри сидит передо мной на кровати и жалобно выдыхает, глядя мне в глаза. По его груди там, где раньше находился левый сосок, теперь зияет огромная дыра, и кровь заливает грудь, течет по животу, капает на пол… Мне кажется, еще пара минут, и я сам расплачусь, а он просто говорит, что ему больно. Это обезоруживает. Сейчас Гэри должен меня ненавидеть, кричать о том, что никогда больше в жизни не хочет меня видеть, и требовать немедленно отвезти его в больницу. Вместо этого он всего лишь сообщает что ему больно, и я самый настоящий мудак, так как вместо того, чтобы просить прощение за то, что его подставил, наклоняюсь и вылизываю кровь из раны. — Мастер Константин, вы думаете, что это поможет заживлению? — Голос Грина звучит настолько серьезно, что впору рассмеяться. Он старается шутить, а я чувствую себя сволочью, ведь он оказался в этой ситуации только из-за меня. Когда Сара сказала, что не найдется такого идиота, который согласиться стать приманкой для адского коня, мне показалось отличной идеей предложить кандидатуру Грина, хоть он и не подходил под параметры, которые были установлены Легендами. Они считали, что приманка должна быть девственницей или хотя бы девственником, но это так не работало. Ладно, будь единорог хотя бы настоящим, но он пришел из Ада, а, значит, ему была нужна не девственница, а грешница. Причем обычная гетеросексуальная приманка не подходила. Секс сам по себе не является грехом, но я подозреваю, что погибшие не гнушались разного рода отношений. Вот только рисковать самой Сарой мне не хотелось. Возможно, подсознательно я надеялся, что у Гэри хватит ума отказаться от предложения, но я не учел фактор того, насколько сильно он был мне предан, а также то, что ему безумно хотелось оказаться полезным для Легенд. Сейчас-то я понимаю, что был слишком самонадеянным. Получив согласие Грина, я подумал о том, что, поняв в какую опасную авантюру я его втравил, он больше не пожелает иметь со мной ничего общего, но я ошибся дважды. В первый раз, когда на мгновение замешкался, наблюдая за тем, как мои друзья и адская тварь перетягивают моего «парня» из стороны в сторону, а во второй, когда парень, наконец, относительно целый оказался в моих руках и попросился домой. У меня просто не хватило сил довести дело до конца и уйти, оставив его на попечение Легенд. Это разбило бы ему сердце и навсегда отвадило от меня, но вместо того, чтобы прекратить наши отношения раз и навсегда, я привел его домой и теперь мы снова находились в моей спальне. — Нет, конечно же, нет. — Я отрываюсь от своих действий и протягиваю руку к аптечке, на ощупь доставая бинты. Рану мы обработали, но кровь все не останавливалась. Впрочем, это не было такой уж проблемой. Нужно было только сделать перевязку и заговорить рану. Остальное дело времени. — Прости. — За что? — Гэри послушно поднимает руки, позволяя мне обмотать бинты вокруг его груди. — Я ведь сам решил, что хочу в этом участвовать. И если ты волнуешься насчет моего состояния, то все не так уж и плохо. Могло быть хуже. Мне могли откусить руку или же какое не будь стратегически важное место. — И ты бы сделал это даже, если бы я не сказал, что эта тварь охотится только на девственниц? — В моих словах довольно прозрачный намек на то, что я солгал, но Гэри в ответ только смеется. Он как будто отказывается верить в то, что я мог бы его предать, но ведь я сделал именно это и не имеет значение то, что я так поступил для его же блага. — Если бы для поимки этой лошадки требовался девственник, то ты бы не стал обращаться ко мне. Если не ошибаюсь, то именно ты меня ее лишил. — Кто-то мне втирал про то, что у него много опыта, — я недовольно бурчу в ответ и, закончив с перевязкой, отодвигаюсь. — Можешь опустить руки. Я заговорил рану. Так что одевайся, и я отправлю тебя домой. К утру не останется даже царапины. Возможно, я слегка лукавлю, и шрам все же останется, но, во всяком случае, кровь больше не покидает тело моего друга, и боль покинула его взгляд. — А если я не хочу домой? И с тебя должок за некоторые причиненные неудобства — Грин встает передо мной, и расстегивает штаны, тем самым заставляя меня потерять дар речи. Я породил чудовище, но это самое последнее, о чем я в этой жизни буду жалеть. К тому же, Гэри прав. Я в долгу перед ним, но это должен быть последний раз. Рядом со мной слишком опасно. Особенно настолько доверчивому человеку как Гэри Грин. Он может говорить, что угодно, но я-то знаю, что на самом деле он не отказал только потому, что просителем был я.