И никого не стало...

Действия разворачиваются во время «Правления Волков» после встречи Алины и Дарклинга. Побега заклинателя теней не было.

***

— Скажи мне, что ты жалеешь о чем-то. О чем угодно. Даже для тебя еще не слишком поздно. — Я здесь не для того, чтобы лгать. Экипаж резко остановился. Алина распахнула глаза, просыпаясь после беспокойной поездки. Накошка у нее на руках недовольно мяукнула. Слова Дарклинга не выходили у нее из головы. Он был мертв два года, но остался все таким же невыносимым и упрямым. У него была сотня попыток спасти Равку, сотня неудачных попыток, но он все равно считал себя героем. Дверь открылась, и в экипаж заглянул Миша. — Приехали, — мрачно сказал мальчик. Он был в плохом настроении с тех пор, как они уехали из санатория, не дав ему свернуть шею Дарклингу. Миша помог Алине выбраться из экипажа и подняться на крыльцо. Погода никак не могла выбрать что-то одно, и то радовала теплом, то огорчала морозами, из-за чего дорожки превращались в каток. Оказавшись внутри, Алина почувствовала запах жженого сахара. Звонкий смех из гостиной ощущался как бальзам на душевной ране девушки. В коридор выглянула Татьяна, старшая воспитательница. Ей пришлось отскочить, когда Накошка спрыгнула с рук Алины и прошмыгнула вглубь дома. — А ваш супруг… — Отправился на охоту, — коротко ответила Алина, разматывая шаль. Когда она получила неделю назад письмо от Жени, то нисколько не удивилась. Возвращение Дарклинга было лишь вопросом времени. Алина только надеялась, что это произойдет не так скоро. Мал тоже воспринял новость хорошо. И на встрече в санатории был спокоен, подшучивал над Дарклингом. Но когда вынужденная беседа подошла к концу и заклинателя увезли, в Мале что-то перемкнуло. «Хочу проветриться, — бросил Мал. Заметив, как Алина нахмурилась, он добавил: — Ты не против?» «Нет. Заодно поймай кролика — дети грустят, что у крольчихи нет пары.» Алина проверила, все ли в порядке, и выслушала доклад Татьяны. — Мы думали, вы вернетесь только завтра утром, — добавила воспитательница, — собирая разбросанные по комнате книги. — Хотела как можно быстрее вернуться. Это был очень… насыщенный день, — разговор с Дарклингом усилил ее тоску от разлуки с детьми. Во время отъезда Алина и Мала за сиротами присматривало двое воспитателей, и девушке не хотелось проводить еще одну ночь вдали от семьи. Алина взяла с Зои слово, что она отправит письмо, как прошла поездка назад. Дарклинг был без своих сил, но человек, обманувший смерть, смог бы найти выход и из этой ситуации. В обмен на встречу заклинатель обещал рассказать, где можно найти монахов с семенами тернового леса. Он отказался называть место при Алине и Мале, и девушке оставалось только надеяться, что ему хватило ума не обманывать Назелянскую. Уложив детей спать и пожелав воспитателям сладких снов, Алина переоделась и забралась в кровать, но заснуть никак не удавалось. Остро ощущалась пустота на второй половине кровати. Два года. Два года Алина жила нормальной жизнью, оставив прошлое позади. Но встреча с Дарклингом воскресила в ней ненужные мысли и воспоминания. Черты его лица изменились, волосы отросли и были в беспорядке. Но это все еще был он. Алина проворочалась в постели еще час, прежде чем наконец сдалась и спустилась на первый этаж. Зайдя на кухню, зажгла настольную лампу. Ее света едва хватало, чтобы разогнать тени, но включать верхнее освещение и окончательно прогонять сон не хотелось. В доме царила непривычная тишина и покой. Девушка поймала себя на мысли, что предпочла бы сейчас оглохнуть от воплей и криков не поделивших что-то детей, нежели слушать тиканье часов и биение собственного сердца. И скрип качающегося из-за ветра окна над раковиной, которое никогда не открывалось. Алина уставилась на створку. Наверное, ужин подгорел, Татьяна открыла все окна для проветривания и забыла потом закрыть. Или это был кто-то из детей. Это окно легко открывалось, но вот чтобы его закрыть, требовалось приложить усилие. Мал собирался заделать его, но все откладывал это на потом. Вместо того, чтобы подойти к окну, Алина шагнула к ящику со столовыми приборами. Она больше не могла заклинать свет, но если кто-то воспользовался шансом и пробрался в дом, она не позволит ему навредить детям. Перестраховка, тем более в такое время, не помешает. Пальцы девушки сомкнулись на рукояти кухонного ножа. Это был тихий звук или, быть может, колебание воздуха. Взгляд Алины метнулся к окнам, откуда на нее посмотрело собственное отображение — и Дарклинг, стоящий у нее за спиной.

***

Дарклинг добрался до Алины прежде, чем она могла позвать на помощь. Зажал ей рот, прижав хрупкое тело к себе. Алина замахнулась на него ножом, но он был быстрее и перехватил ее запястье. Тогда девушка пнула его. Жест отчаяния, а не хорошо поставленный удар, но Алина вложила в него всю свою злость. Дарклинг покачнулся, удерживая вырывающуюся девушку. Он не знал, сколько в доме людей. Дарклинг сильно рисковал, пробравшись внутрь, не выяснив обстановку, но ожидание было для него непростительной роскошью. В любой момент могла объявиться королевская стража, высланная на подмогу после того, как заклинатель сбежал. Он не знал, как найти в доме Алину, но Святые были благосклонны к нему и сами привели девушку в его руки. С силой откинув голову, Алина ударила его в лицо. По подбородку потекла кровь из разбитой губы, но Дарклинг лишь крепче схватил девушку и не отпустил даже тогда, когда она укусила его за палец. Боль была ничем по сравнению со смертью. Сменив тактику, Алина уперлась босыми пятками в пол и навалилась на Дарклинга, выбивая его из равновесия. Заклинатель попятился, запнулся о порог, и они вместе рухнули на пол в гостиной. Ковер заглушил звук, но полной уверенности, что никто ничего не слышал, у Дарклинга не было. Воспользовавшись моментом, Алина вырвалась из хватки и метнулась к ножу, выпавшему из руки от удара. Пальцы Дарклинга сомкнулись на ее лодыжке. За мгновение до того, как Алина могла подхватить нож, заклинатель оказался на ней, прижимая к полу. На секунду рассудок Дарклинга помутнился. Грудью он прижимался к спине Алины, пальцы обхватывали тонкие запястья. Ворот ночной рубашки сдвинулся, обнажая давний укус ничегои на плече. Его охватило желание опустить голову и коснуться шрама губами. Человеческие слабости. Он не для того воскрес, чтобы променять возможность вернуть свою силу на шанс утолить голод по прикосновениям. Дарклинг перевернул Алину на спину, зафиксировал ее руки ногами и зажал ладонью рот. Девушка дергалась, мотала головой. Белые волосы растрепались и, казалось, слабо светились в помещении, освещаемым лишь тусклым светом с кухни. Почему она не закричала, когда у нее была такая возможность? Ответ пришел незамедлительно: она боялась, что на шум прибегут дети. Глупая девчонка. Обменяла свою жизнь на жизнь сирот, которые даже не вспомнят ее, когда покинут приют. Гнев в глазах Алины не сменился на страх, когда Дарклинг подхватил нож и поднес к ее горлу. Она перестала дергаться, не рискуя попасть под лезвие. Ее грудь быстро поднималась и опускалась от неровного дыхания. Дарклинг тоже задыхался: тело Юрия было плохо подготовлено для физической нагрузки. Но ничего. Когда Дарклинг снова сможет заклинать тени и создавать ничегой, все это перестанет быть проблемой. — Ничего личного, — сказал Дарклинг, прижимая лезвие к горлу Алины. — Но это единственный способ вернуть мои силы. Одно движение, и все будет кончено. Убийство одного человека — отказницы — и он будет свободен. Дарклинг сильнее сжал пальцы на рукоятке. Время ощутимо ускользало. В любой момент кто-то мог спуститься в гостиную. В любой момент его могли поймать. Даже для тебя еще не слишком поздно. Дарклинг прикрыл глаза. После смерти он никак не мог согреться, и контраст между температурами их тел ощущался как нельзя остро. Одно движение, и все будет кончено. И больше никаких обвинений в преступлениях, никаких упреков. Никаких замечаний и точно подмеченных деталей. Никаких адресованных ему улыбок. И никаких поцелуев, от которых кружилась голова и все уходило на задний план. Одно движение… Дарлинг открыл глаза и убрал нож от горла Алины. Он не мог ее убить, хотя и не до конца отдавал себе отчет, почему. Придется искать другой способ. Алина не стала выяснять, что заклинатель будет делать дальше. Воспользовавшись тем, что Дарклинг ослабил хватку, она резко села, скинув его с себя. Мгновение спустя нож перекочевал к ней. Ослабевшее после побега и драки тело Юрия не позволило Дарклингу резво вскочить на ноги; варианты пути отступления стремительно исчезали, разбиваясь о реальность. Он проявил милосердие к Алине, но отплатит ли она ему тем же? Кто знает, как она изменилась за эти два года. Алина, которую он привез в Малый Дворец, позволила бы ему сбежать. Алина, которая вонзила кинжал в его сердце, могла войти во вкус. Впервые за многие десятилетия Дарклинг ощутил нечто, очень похожее на панику. Оказавшись на ногах, Алина пнула поднявшегося на колени Дарклинга в живот. Несильно, но от удара он упал на бок и врезался в диван. — Ты посмел напасть на меня в моем собственном доме, — зашипела Алина, наклоняясь над Дарклингом. Свалявшиеся в колтуны волосы падали ей на лицо, придавая девушке безумный вид. С разбитой губой он вряд ли выглядел лучше. Следя за ножом, направленным в его сторону, Дарклинг осторожно сел, прислонившись спиной к дивану. — Как ты сбежал? Что с Зоей и солнечными солдатами? Ты убил их? — Не пришлось, — коротко ответил Дарклинг. Алина прищурилась. — Как ты сбежал? — Люди Зои не видели во мне угрозу. Обмануть их оказалось довольно простой задачей. — Полагаю, Зоя уже догадалась, куда ты пошел. Дарклинг дернул плечом. Если он повалит Алину на пол и успеет добраться до окна на кухне до того, как она его зарежет, может, у него еще будет шанс спастись. Вопрос лишь в том, хватит ли у него на это сил. И куда он подастся потом? Дарклинг рассчитывал, что к этому времени уже восстановит власть над телом. Вторая пробежка по зимнему лесу босиком может стать для него фатальной. От этой мысли хотелось завыть в голос. — Почему ты не убил меня? — тихо спросила Алина. Дарклинг посмотрел ей в глаза, но не произнес ни слова. Ему было нечего ей сказать. Потому что я не смог. Коротко взглянув на входную дверь, Алина опустила нож. Откинула с лица волосы. — Без фокусов, — предупредила Алина, а затем наклонилась и протянула Дарклингу руку. Он с сомнением посмотрел на узкую ладонь. Это был подходящий момент, чтобы сбежать. Дарклинг принял протянутую руку, позволил Алине поднять его на ноги. Она была такой маленькой по сравнению с ним. Такой хрупкой. Стояла совсем близко к нему, не отступила назад, не подняла между ними нож. Он все еще мог взять над ней вверх, убить. Без страха повернувшись к Дарклингу спиной, Алина направилась на кухню. Бросила нож в ящик, смочила полотенце в воде и протянула его в сторону застывшего в гостиной заклинателя. — Для твоей губы, — пояснила Алина. Прислонившись к столешнице, девушка не сводила глаз с Дарклинга, пока он подходил ближе. Проследила, как взял полотенце, провел им по лицу, смывая кровь. Теперь, когда они были на свету и не пытались друг друга убить, Дарклинг увидел, какой уставшей она выглядела. Себя он чувствовал не лучше. — У тебя изрезаны ступни, — подметила Алина, окинув его задумчивым взором. — И, по-видимому, будет гематома на животе от того, как ты меня пнула. Алина молча показала Дарклингу свои запястья, на которых уже начали проявляться синяки. Он сжал их слишком сильно, когда пытался удержать девушку на месте. — Мне жаль. — Нет, — возразила Алина. — Тебе не жаль. Сквозь распахнутое окно донеслось ржание лошадей. Алина выглянула наружу, а затем оттолкнулась от столешницы, выхватила из рук Дарклинга полотенце и потянула заклинателя прочь из кухни. — Второй этаж, третья дверь слева, — бросила она Дарклингу, кивнув на лестницу. Заклинатель не смог скрыть своего удивления. Она дает ему шанс скрыться после всего, что произошло? Это ловушка. Должна быть ловушка. Во входную дверь напористо застучали. Алина подтолкнула Дарклинга к ступенькам, бросая окровавленное полотенце в корзину с прочим тряпьем. — Наверх, живо, — прошипела Алина, оглядываясь на дверь. Стук повторился. — И не заставляй меня жалеть об этом.

***

Алина не смогла убедить солнечных солдат в том, что ее жизни ничего не угрожает. К счастью, Зоя не стала приезжать в Керамзин сама, хотя и отправила для охраны приюта не менее полдюжины гришей. Они настаивали на обыске дома, но Алина сказала, что это разбудит учеников, а паника им точно не нужна. В конце концов они сошлись на том, что солдаты будут патрулировать территорию, а Алина позовет на помощь, если заметит что-то подозрительное. Поднимаясь по лестнице, Алина гадала, что увидит, войдя в спальню. Пустую комнату? Дарклинга, поджидающего ее с удавкой? Или Дарклинга, заснувшего на ее кровати после долгого тяжелого дня? Алина прошмыгнула в спальню и закрыла за собой дверь. Сначала ей показалось, что в комнате никого нет, но затем она увидела, что в кресле в углу кто-то сидит. Даже в полутьме было заметно облегчение, промелькнувшего на лице Дарклинга, когда он увидел, что это всего лишь Алина. — Не спишь? — тихо спросила девушка, прислонившись к двери. — Я уже валюсь с ног. — Это была Зоя? — Нет, но она прислала своих людей. Они патрулируют территорию. Тебе не сбежать. Дарклинг наклонился вперед, утвердив локти на коленях. — Почему ты не сдала меня? — спросил он после небольшой паузы. На языке Алины вертелась тысяча отговорок, сотни причин. И все, кроме одной, были ложью. — По той же причине, по которой ты не смог меня убить, — сказала Алина. Это могла быть ошибка. Красивая сказка, принятая за действительность. Днем Дарклинг недвусмысленно дал ей понять, что думает о ее новой жизни, жизни отказницы. И все же, когда выбор пал между ней и силой, Дарклинг выбрал первое. Дарклинг встал с кресла. Бесшумно подошёл к ней. Было ли ему больно передвигаться, наступая на изрезанные ступни? Действительно ли он не испытывал холода, бегая по зимнему лесу в легкой одежде и без ботинок? Алине должно было быть все равно — после всего, что он с ней сделал, после всего, что она сделала с ним — но она не могла перестать думать о нем. Она не отстранилась, когда Дарклинг заправил ее волосы за ухо. Провел пальцами по ее щеке, коснулся шеи. Алина вспомнила свои ощущения, когда она лежала на полу в гостиной, а он прижимал нож к ее горлу. Тогда она думала об олене из стада Морозова. Как легко Дарклинг перерезал ему горло, забирая себе силу усилителя. Оказавшись на месте оленя, Алина была уверена, что станет очередной жертвой заклинателя теней. Она не ожидала, что у него дрогнет рука. Дарклинг осторожно прижался к ее губам. Алина не оттолкнула его, и он обнял ее за шею, притягивая к себе. Его губы казались тоньше, чем раньше, и девушке пришлось напомнить себе, что это не его тело, а тело несчастного монаха, выбравшего неверный путь. Но затем Дарклинг углубил поцелуй, обхватив ладонями лицо Алины, и девушку перестали волновать такие детали. Она узнавала его уверенные касания, от которых ее охватывал жар; улыбку, поселившуюся в уголке его губ. Дарклинг мог перевоплотиться в кого угодно, но для Алины он оставался самим собой. Алина откинула голову назад и уперлась затылком в дверь, когда Дарклинг прижался губами к шраму на ее плече. Она и не осознавала, как сильно скучала по его поцелуям. — Светает, — пробормотала Алина, заметив, что небо у горизонта окрашивается в розово-золотистый. — Ты скучаешь по нему? По солнечному свету? Алина замерла. Дарклинг поднял голову и посмотрел на нее. — Иногда, — призналась девушка. Руки заклинателя сжались на ее талии. — Но если бы у меня появилась возможность вернуть себе силы, не думаю, что я бы воспользовалась ею. Дарклинг прикрыл глаза. — Мне все еще трудно понять твое смирение с жизнью отказницы, — медленно произнес он. — Но, полагаю, у меня не остается другого варианта, кроме как пересмотреть свое мнение и смириться самому. Алина не сдержала смешка. — Ты найдешь другой способ. Всегда находишь. — Не в этот раз, — в голос Дарклинга прокралась нотка боли, и сердце Алины сжалось. Она произнесла следующие слова легко, непринужденно, будто они ничего не значили — потому что она не могла позволить им что-то значить: — Тогда вернешься к плану «А». Моему убийству. Взгляд Дарклинга потяжелел. — Мы уже выяснили, что я не могу этого сделать, — напомнил он. Алина пожала плечами. — Может, ты просто сделал паузу, чтобы наверстать упущенное. Зачем убивать, когда сначала можно затащить меня в постель? Ты хотел этого с первого дня, как узнал обо мне. Твоя заклинательница Солнца — твое оружие, твой балласт, твоя любовница. Тебе всегда было мало. Но теперь я лишилась своей силы, ты лишился своей, и осталась лишь одна роль, которую я так и не отыграла. — Не одна. Алина вопросительно посмотрела на него, но вместо ответа Дарклинг снова ее поцеловал. Этот поцелуй ощущался как продолжение их сражения на полу в гостиной: отчаянный, дикий, полный боли и надежды. Но в этот раз, ни один их них не мог остановиться.